Истории

      Кабинет, слегка прохладно, но это приятно и даже успокаивает.       В кабинете тихо, слышно разве что сопение Адама, невольно уснувшего за работой. Лют, конечно, всё так же работает, заполняя бедные документы, чтобы получить разрешение на следующую чистку, ну и отчёт за эти самые убийства. Смысла она в этом, честно говоря, не видела, но Сэра заставляла. «Иначе никак», — приговаривала она с особой серьёзностью.       Послышался тихий стук — низкий, глубокий и частый. Дождь. Ох, чёрт. А зонта-то у неё нет. Даже как-то смешно с себя. Лют устало выдохнула, заканчивая писать последнюю строку. Зачем? Для чего она? Просто сводка о количестве оружия, в которой нет абсолютно никакого смысла, по крайней мере, по меркам Лют. Девушка вздохнула, уже порядком устав от этих бесконечных бумажек.       Внезапно снаружи раздаётся гром, и Лют невольно становится слегка страшно.       — Блять… — тихо, стараясь не разбудить Адама, ругнулась лейтенант. Гроза — её страх. Иронично? Пиздец как! Лют пробрало раздражение. Только этого ей не хватало. Вообще, обычный дождь она любит, есть в нём что-то притягательное. А вот во время гроз ей неприятно. Её всегда пугали эти резкие громовые звуки. Конечно, не до криков и слёз, но некую дрожь наводили.       Сопение сбоку прервалось, и девушке стало неловко. Блять, разбудила, что ли? Парень потянулся, зевнул, недовольно глянул на бумажки и пробормотал, точнее, пожаловался:       — Она меня заебала. Можно я её потом доделаю, Лют? — истребительница тихо хихикнула, отвечая согласием. Почему бы и нет? Ещё есть время для того, чтобы всё доделать. Адам тем временем лениво глянул в окно. — Дождь? Пиздец. Зонт есть?       — Нет, сэр, — взволнованно ответила девушка. Раздался гром, и ангел слегка вздрогнула от испуга, и это, к сожалению, не укрылось от глаз Адама.       — Ты грозы боишься?       — Нет, сэр.       — Пиздишь как дышишь?       — Д-да, сэр, — слегка запнувшись, но всё же честно ответила Лют. Её пробрало дурное предчувствие: неужели её засмеют или ещё чего хуже? Внутренности свело от стыда. Она же лучшая из лучших! Самая быстрая, смелая! А боится… Грозы?!       — Тебя проводить до дома?       Тут ангел встала в ступор. Даже ручка, которую она подняла и начала вертеть в пальцах, упала, неприятным стуком разбавив приглушённые звуки дождя.       — Нет, спасибо, сэр, — как можно увереннее и строже ответила Лют. Нет, она не хочет обременять архангела своим страхом. — Благодарю за предложение, но я справлюсь сама.       Аккуратно сложив свои документы, истребительница взмахнула крыльями, буквально пулей вылетая из кабинета. Блядь, блядь, БЛЯДЬ! Так тупо оплошать перед ним! Теперь его вера в неё пошатнулась, если вообще не рухнула! Теперь он точно назначит своей правой рукой кого-то другого!       Сердце девушки болезненно забилось. Всё то, чего она так долго добивалась, ускользает прямо из-под её рук!       Стеклянные двери. Выход. Лют приземляется и морально собирается с духом, готовясь выйти и побежать под дождём. Двери открываются, реагируя на её движение, и девушка выходит за них, но останавливается под карнизом, не решаясь выйти под дождь. Едва слышные раскаты грома вдалеке уверенности не добавляют.       Ладно. Была не была! Лют сделала рваное движение вперёд, но вдруг кто-то резко потянул её назад, не давая выйти.       — Стой ты, блять, куда под дождь?! — над её головой аккуратно расправилось крыло, закрывая от падающих с неба капель. — Совсем мозгов нет? Простудиться хочешь?       — Всё в порядке, сэр, я сама прекрасно со всем справлюсь! — Лют потянулась вперёд, стараясь отстраниться от Адама, однако где-то очень близко послышался сильный гром, заставивший её вздрогнуть. Первый человек потянул Лют обратно, полностью пряча под крыло и прижимая к боку. Будь она обычной дамой, упала бы в обморок, но это же Лют. И чувствует она себя сейчас максимально отвратительно, будто она слабачка.       — Я вижу. Идём, — и всё же они пошли к её дому. Девушка ещё пару раз пыталась совершить попытки вырваться и побежать самой, но её загоняли обратно, ругаясь, что она — та ещё суицидница, решившая заболеть. Поэтому Лют замолчала, уже предчувствуя, как завтра ей сообщат об увольнении.       — А как же вы, Адам? Вы разве не заболеете?! — всё же спросила она, не скрывая возмущения.       — Я — крепкий орешек, даже не смей во мне сомневаться!       — Вы меня уволите, да?       Адам удивлённо застыл, посмотрев на неё, как на больную, после чего не менее ошарашенно ответил:       — С чего тебе такое пришло в голову, сисястая? Уволить тебя? Лучшую из моих девочек? Ты больная или головой ударилась?!       Теперь уже Лют удивлённо смотрела на него.       — Но я прокололась…       — ЧТО?! Ты, блять, серьёзно?! Это, по твоему мнению, прокол? Грозы бояться? Блин, реально ударилась что ли… — Адам аккуратно прикасается к её лбу. Лют за такое нахальство захотелось откусить ему руку.       — Я в порядке. Но зачем? Я бы и сама добралась!       — Ага. Заболеешь мне ещё тут. Слушай, если ты так переживаешь, что я уволю тебя только из-за страха грозы, то расслабь задницу. Никто тебя не уволит, а если попытаются, то получат пиздюлей от меня лично, — строго, но уверенно проговорил он. — Ты же Лют! Моя правая рука! Думаешь, место под моим крылом получает каждый? Так что расслабься и прекрати надумывать себе всякую хуйню!       Это взаправду её расслабило, и шли они уже под разговоры. Адам о чём-то шутил, задавая риторические вопросы, ответить на которые было только сдержанным: «Да, сэр». Около дома Лют они и попрощались.       Самое ироничное, что наш Адам, мистер «Крепкий Орешек», в итоге заболел сам, поэтому Лют, бранясь, сидела с ним в перерывах, занимаясь его лечением.

***

      Снова гроза, громкая и накатывающая. Лют всё так же боится, но почему-то не сотрясается от необъяснимого ужаса. Её настигает самое обидное осознание:       — Меня больше никто не проводит.