Хвостатый психотерапевт

Акутагава не подпускал к себе на кровать Ацуши и в следующую ночь. Заметив его лежащим рядом и очень близко к его лицу, сразу спихнул его с кровати «Расёмоном». — Ай. За что? — завопил Накаджима, потирая голову и спину, на которую грохнулся. — Отстань от меня, оборототень. — после чего обратно отвернулся от него. В прочем, Акутагаве было не до этого. В первый же день перед выходом на секретное задание от Дазая, Рюноске пришлось сражаться в битве против двух других организаций: ВДА и Гильдии. Битву пришлось прервать Осаму своей способностью, так что всё закончилось на этот раз ничьёй. Всё бы ничего, если бы Френсис не нанёс удар по ноге Акутагавы перед появлением Дазая. Из коленки моментально потекла по ноге алая кровь. Боль адская. Рюноске шипел и съёжился от боли, держась за заднюю часть ноги. — До доктора Мори сам доковыляешь. — строго заявил Осаму и зашагал в противоположную сторону, ничего не предприняв своему раненному ученику. Прокашлявшись кровью, Акутагава сумел подняться на другую ногу, перенося себя «Расёмоном» в штаб Портовой мафии. Мори был суров ко всем членам ПМ, но по мнению Акутагавы, плюс заключался в том, что Огай мог оказать помощь своим коллегам, хотя самому было лень зашивать, перебинтовывать или обрабатывать глубокие раны. Всё же Дазай был суров с ним куда больше, чем босс. У того были другие две пешки на уме. — С тобой я уже закончил. — Благодарю Вас, босс! — Ну всё, не задерживай меня и мои планы. — Ринтаро! Я не хочу мерить это платье! Оно мне не к лицу! — послышался голос Элис за стоящей позади босса ширмы. И как только очутилась там? Или всё это время находилась за ней? —《 Теперь понятно, какие у него планы. 》— подумал Акутагава, вставая с кушетки и направляясь к выходу, прислушиваясь к отдалённым голосам. — Как же так, Элис? Я подобрал тебе самое красивое платье, что мне приглянулось. А ну-ка покажись! Ты прекрасна!.. ××× Хромая до своей квартиры, Рюноске отворил дверь, переводя дыхание. Устал, сил больше не осталось, а нога, на которой он стоит, уже заныла. Он облокотился на комод, пытаясь растянуть молнию на берцах. На вздохи подбежал Ацуши, замечая, как Рюноске хромает. — Хозяин, что с Вами?! Давайте я Вам помогу. — Накаджима помог ему разуться и снять с плеч плащ. После чего перекинул его руку через плечо и повёл в спальню. — Не надо, я сам дойду. — Мне не трудно оказать помощь. Вы, наверное, голодны? Я пойду еду подогрею. — Мне ничего не надо от тебя. Ты для меня обычный кошак, а не нянька. Ацуши резко остановился на одном месте, не веря своим ушам. Он посмотрел на него с печальным видом на лице. Да, прозвучало обидно. — Я… Не то хотел сказать… Но Накаджима успел перебить, после чего превращаясь в пушистого комочка. — Нет нет, всё то… Я понял… И ушёл. Рюноске остался один в комнате, переваривая произошедшую ситуацию. —《 Зачем сказал… Дурак…》 По сравнению с первым днём появления Ацуши в его жизни этот вечер был самым скучным. Несмотря на то, что болел, ведь, как говорится, людям становится тоскливо в период простуды. Гин вскоре узнала от босса, что произошло с Акутагавой, и явилась раньше домой. — Первый день, как ты выходишь на работу, получаешь травму. — С грустной улыбкой сказала сестра, перевязывая ногу брата. Рюноске долго отговаривал её, что переживает зря, и так всё хорошо, но Гин решила всё по своему. — Да брось, за ночь заживёт. — Ацуши что-то притих. Спрятался куда-то. — 《 Мне ничего не надо от тебя. Ты для меня обычный кошак, а не нянька. 》— Рюноске снова вспомнились его слова. —《 А прячется, по всей видимости, от меня…》 — Ладно, я пойду к себе. Спать охота. — Она поцеловала брата в лоб, поправляя ему волосы, что лезли на глаза. — Спокойной ночи, Рю. — Спокойной ночи, Гин. С этими словами Гин прикрыла ему дверь комнаты, а Рюноске выключил настольную лампу. Стало темно, только свет падал через прикрытую дверь. Вдруг свет в комнате стал ярче, а затем снова исчез. Послышались чьи-то шуршания возле двери, будто кто-то точил об дерево когти. Рюноске приоткрыл глаза и разглядел в темноте Ацуши. Он лежал на коврике, свернувшись калачиком спиной к нему. Ясно: обида всё ещё была. — Эй, — Рюноске замолчал, приводя свои мысли в порядок. — Слушай, прости, я погорячился со словами…— Это никак не повлияло, котёнок не сдвинулся с места и даже не пошевелился. Тогда Рюноске решил прибегнуть к такому предложению, от которого оборотень моментально забудет, на что обижался. —… Я разрешаю тебе спать на моей кровати. Залазь, пока сам не простыл. Удивительно, и это не помогло. Ладно уж, сам пусть решает за себя. Акутагава повернулся к окну, глубоко вздохнув. Минуту спустя на кровать запрыгнули. Неужели… Котёнок отодвинул в сторону уголок одеяла лапкой и, ныряя носом, улёгся. Когда он притих, Рюноске решил повернуться к нему, запечатлев выглядывающую из-под одеяла белую головку. Акутагава придвинулся ближе, помогая одной рукой двигать котёнка к себе. — Спасибо за заботу, дружище. — Рюноске обнял его, проходясь ладонью по шерстяной спинке. Минуту погодя Ацуши в ответ лизнул его руку, а затем шерсть в ладонях хозяина исчезла, появилась гладкая кожа. Не успев открыть глаза, как Накаджима вцепился в объятия друга, вздыхая через плечо, обнимая за талию. На лице появилась улыбка. Рюноске молчал. Он не знал, что сейчас чувствует. Удивление или же тепло, только сердце забилось ещё сильнее, будто собирается сейчас выпрыгнуть. —《 Какой же милый этот оборотень… Почему ж так сердце бьётся с того момента, как обнял меня? Неужели запал на него…》 Рюноске ещё немного полюбовался этой «картиной» что сократила расстояние и положила руки на его талию. Акутагава поправил Накаджиме челку, что падала на глаза и закрыл свои, слушая сопение спящего друга.