Я тону и захлебываюсь. Мне нравится
6 марта 2024 г., 17:29
Примечания:
Ох, котятки мои, приятного вам аппетита🧡 люблю, обнимаю
Глава 11 - Я тону и захлебываюсь.
Мне нравится.
- Ты же не пьешь кофе, какого хрена тебе приспичило именно сейчас? - Техён зевал, заводя машину, Ёнтан устроился пушистым клубочком на коленях Чимина, который уже нервно топал носками ботинок, теребил рукав водолазки, торчащей из-под легкой ветровки, кусал губы и бегал глазами по пространству, не в силах остановиться ни на мгновение. Волнение лопало внутри него нервные клетки, одну за другой, раздувая, как жвачку, каждую из них до предела и взрывая, как пузыри. Он почти кипел изнутри, в груди поселилось темное, когтистое чудовище, которое скребло грудную клетку с обратной стороны и больно давило на желудок. Было страшно: страшно не угадать, хоть он и спросил у Хосок-хена марку любимого кофе Юнги, страшно за его реакцию, хоть он и не планировал отдавать кофе лично. Страшно. Коленки предательски дрожали от одной мысли, что он сочтет это грубым, лишним или ему просто не понравится. «Боже, Чимин, ну соберись, тебе же не пятнадцать» - ругал себя парень, закрывая глаза одной рукой, второй стуча по своему колену и стараясь дышать ровно. Техён наблюдал за другом с минуту после того, как задал вопрос, но Чимин его как будто даже не слышал. Тэ вздохнул, накрыл сжатую в кулак руку друга своей и мягко улыбнулся кончиками губ, когда Чимин вздрогнул и обратил, наконец, на него внимание. - Чимин, все в порядке, да? Кофе для Юнги? Сегодня его день рождения. Хочешь попытать удачу? - Техён, я не был готов к тому, что это так страшно! Какого черта это так страшно?! Тебе дарить подарки совсем не страшно… Гуки… Джин-хен… Да взять любого моего бывшего, почему раньше такого не было? Я не был готов к тому, что меня вот так будет в узлы завязывать, это, блять, не нормально! - Чимин смотрел в глаза друга выжидающе, почти умоляюще, в искренней надежде на то, что ему ответят внятно. Но Тэ ответил, как смог. - Любовь? Хрен его знает. Мы с Гуки и Джин-хёном для тебя давно семья. Бывшие? Ну… - он задумался, выезжая с их маленькой улочки на основную дорогу, оглянулся по сторонам и прикусил губу. - А тот парень, который был старше? Ты тогда тоже как пломбир на солнце плавился. Не помню, как зовут, - он стучал пальцами по рулю и издавал странные звуки, в попытке выдавить из памяти имя того красавчика. - Да блять! - Ох, Тэ, к сожалению мне нужно более подробное описание, - засмеялся Чимин и закатил глаза. - Старше было двое. - Высокий такой, у него ещё прическа странная была. - Чимин на секунду подвис, выбирая из двух кандидатов наиболее подходящего. Монашкой он, конечно, не был, но и не блядовал, так что был крайне смущен тем, что не мог слету вспомнить имя. - Гисок? - Чимин вскинул бровь и ударил кулаком о свою ладонь. - Точно! Боже, мне аж легче стало, а то мозг с обратной стороны зачесался. - Засмеялся Тэ, зачесал рукой свои темные, слегка волнистые волосы и посмотрел на Чимина, улыбаясь своей странно-очаровательной, квадратной улыбкой во все тридцать два зуба. Чимин обожал эту улыбку, никто не улыбается так же искренне, с детской искоркой в глазах, как ТэТэ. - Фу, - Чимин сморщил носик и высунул язык, - Это было давно и неправда, мне было лет семнадцать! Не считается. - Ну конечно, теперь то все бледная тень твоего обожаемого Юнги, - хихикнул в кулак Техён, Чимин громко цокнул и закатил глаза. Но, так ведь и было. Все чувства, которые он испытывал, все прикосновения, которые вызывали когда-то приятную дрожь в теле, каждый поцелуй в его жизни теперь просто не считался. После этого поцелуя не считается ни один влюбленный взгляд, ни одно слово, что шептали ему на ухо, прижимая к стене или нежно обнимая за талию. Прикосновение к таким желанным и недосягаемым, казалось, губам, вызвало в Чимине ураган эмоций, который мог бы снести его и размазать по пространству, но он не планировал сопротивляться этому урагану. Он наслаждался, смаковал каждый взрыв, что случался в его сердце, каждый укол, каждый потерянный в мечтах вдох. Его чувства, такие густые, почти осязаемые, топили его в себе все глубже, забирались во все укромные уголки его души, не давали набрать в легкие кислород, заставляя дышать только этими ощущениями, отдаваясь покалыванием на кончиках пальцев. Но Чимину нравилось, он готов был тонуть в них и дальше, отдать им каждый свой атом, разрешить одному лишь образу Юнги сыграть на всех струнах своей души. Пусть только он прикоснется к изголодавшейся по искренним чувствам душе Чимина своими длинными, холодными пальцами, пусть только снова даст почувствовать ожог поцелуев на губах. Пусть спустится ниже, коснется шеи, плеча, пройдется горячими, влажными дорожками поцелуев по предплечью, запуская пальцы в его волосы, пусть оставит языком влажный след на внутренней стороне запястья и Чимин позволит ему касаться любых струн его души когда ему только вздумается. Он ничего не мог с собой поделать, сны контролировать не получалось, чувства тоже жили своей жизнью и единственное, чего хотелось Чимину, это бросить к ногам Юнги весь это мир, свое сердце, душу и все мандарины, которые могут одновременно расти на этой планете. Он понимал, через что проходит Юнги, если, конечно, Хосок-хен не соврал и журналист действительно до сих пор был натуралом. Такие кризисы способны загнать в глубокую яму тяжелой депрессии и Чимину хотелось быть рядом, быть поддержкой, не дать упасть, убедить Юнги впустить его в свой мир. Доказать, что именно его журналисту не хватало все эти годы. Он принял решение еще тогда, в танцклассе, когда проговорился Хосок-хен, он знал, что будет делать, нужно только собраться и перестать сыпаться перед Юнги. - Так, слюной в салоне не капать, это позволено только Ёнтану, но даже он этой привилегией не пользовался! Подобрал слюни живо! - Техён привлек внимание потерявшегося в мыслях друга, ткнув пальцем между ребер. Чимин взвыл и схватился за больное место. - Ну не так же больно, Тэ! - он фыркал и ворчал, но в реальность, все же, вернулся. - Почти приехали. Они открываются рано и у них можно найти почти любой кофе, который завозят в Корею. Не думаю, что твой журналист пьет что-то совсем редкое, но кататься с тобой по всему городу в поисках того самого кофе в той самой обжарке мне лень, нужно ещё список для закупки составить. Ненавижу эти взрослые штуки. - Ты лучший из друзей, какие вообще могут существовать у человека, знай, я люблю тебя! - Чимин кусал щеку с обратной стороны и старался дышать как можно ровнее, дабы успокоить мысли и не ускакать снова, верхом на тревоге, разогнавшись с нуля до драмы за полсекунды. Что-что, а это Чимин умеет. - Да, тебе невероятно повезло, что эта любовь взаимна и я не требую жертвоприношений для поддержания нашей дружбы. - Техён улыбнулся и подмигнул Чимину, паркуясь возле магазина, очевидно, для кофеманов. - Я покупал здесь много всего: турки, чашки, кофемолки, разные сорта кофе и ни разу ни один человек, которому я это дарил не упустил возможности спросить, где я таким затариваюсь. Парни профессионалы, тут мы точно подберем для твоего журналистика те самые зерна. Он же берет зерновой? - Тэ закрыл машину и забрал из дрожащих рук Чимина малыша Ёнтана. Окинул друга взглядом и глубоко вздохнул, - Если будешь продолжать, я натравлю на тебя Джин-хёна, он зазаботит тебя насмерть, ты меня понял? Или Гуки, у него обычно все решается просто: он запрёт вас на неделю в одной комнате. - Чимин сдул с глаз мешающие пряди и взглянул на друга, тот демонстративно показывал ему экран своего телефона, выбирая, кому из друзей позвонить. - Спокойно, давай без резких движений. Я тебя понял. - Чимин вытянул руки вверх, сдаваясь очаровательным попыткам друга привести его в чувства. - Ты прав, нельзя так откровенно сыпаться, я соберусь, обещаю. - Тэ одобрительно кивнул, опустил Ёнтана на землю и направился ко входу в магазин, Чимин поправил ветровку, зачесал волосы рукой и побежал за ним. Справились они довольно быстро, если бы Чимин не завис на рассматривании огромного количества разнообразного вида кофейного инвентаря, они управились бы минуты за четыре. Но магазин очаровывал. Пахло обжаренным кофе, кругом подсвеченные, стеклянные витрины в которых аккуратно стоят кофемолки: одни деревянные, резные, с какими-то орнаментами, другие современные или футуристичные. На соседних витринах какие-то сотейники, чашки с блюдцами и без, высокие стаканы, видимо под капучино или латте, даже такие, которые выглядели как картонные из кофейни. Мерные ложечки и стаканчики, маленькие графинчики, видимо под молоко или сливки и еще невероятного количество такого, о назначении чего Чимин не догадывался. От всего этого многообразия глаза разбегались в разные стороны, для Чимина это натурально был дивный, новый мир, в котором он совершенно ничего не понимал и рассматривание всех этих загадочных штук заняло какое-то время, пока Тэ болтал с консультантом, объясняя, какой именно кофе им нужен. Само собой, Чимин не удержался, он взял еще пару одинаковых фарфоровых кофейных чашек, на будущее. Такое будущее, где Юнги будет варить им обоим кофе рано утром, пока Чимин готовит завтрак. Будущее, в котором можно в деталях рассмотреть, как журналист реагирует на какие-то милые, странные, страшные или смешные ситуации. Будущее, где просыпаться по утрам уже не так холодно. Такое будущее, где чтобы обнять Юнги не нужно засыпать. Вернулись домой довольно быстро, по пути обсуждая планы на день. Тэ обещал заглянуть вечером с бутылочкой чего покрепче и поболтать о жизни, придумать какой-то вменяемый план обольщения, посмотреть фильм, в конце концов. Обещал даже помочь с поливом на крыше, если Чимин перестанет делать эти щенячьи глазки. Разошлись у подъезда, попрощались до вечера и Чимин пошел собирать подарок для Юнги. Милый и невинный, ни к чему не обязывающий. Просто кофе. Просто мандарины. Поднялся в квартиру, аккуратно убрал чашки в кухонный шкаф и сел писать записку. Думал не долго, примерный текст он накидал еще вчера: “С днем рождения, Юнги-щи! Я - ваш сосед, Пак Чимин. Спасибо вам большое, это был самый вкусный кофе в моей жизни! И да, разумеется я принимаю извинения, тем более, что вы ничего ужасного не сделали. С удовольствием проговорил бы с вами хоть все свое свободное время! Надеюсь, скоро появится такая возможность. P.S. Варить кофе я не умею, поэтому делюсь с вами своим любимым чаем. Надеюсь с подарком я угадал. Буду ждать возможности поболтать.” Он почистил заранее купленные мандарины, сложил в отдельную, глубокую тарелку, заварил чай, налил чашечку себе и еще одну - Юнги, в ту самую, очаровательную кружку-цыпленка, которая невероятно ему понравилась. Расставаться с ней ужасно не хотелось, но вернуть нужно, странно будет просто оставить ее себе. Поставил все на раскладной столик, добавил зерновой кофе и небольшой букет незабудок. Выдохнул. “Ну что, погнали, надеюсь все пройдет спокойно.” Решил не рисковать, сначала вынес столик, убедился, что открывающаяся дверь его не заденет и только после этого принес с кухни кружку с чаем. Еще раз выдохнул, зажмурился: “Так, спокойно.” Постучал в дверь и замер. Казалось, сердце тоже решило прислушаться и пропустило несколько ударов. Спустя пару мгновений послышался голос Юнги, Чимин подпрыгнул и скрылся за спасительной дверью своей квартиры, быстро повернул ночной замок и уперся спиной в эту самую дверь. Страшно было до ужаса, даже дышать. “Боже, что он скажет… Боже-боже, какой кошмар…” Прошло, кажется, несколько минут. Сердце успокоилось и больше не собиралось пробиваться через оковы ребер, дыхание восстановилось, руки перестали дрожать. Чимин с шумом вдохнул, медленно выдохнул и решился взглянуть в глазок. На лестничной клетке никого. Столик Юнги забрал. Облегчение. Сладкое, умиротворяющее облегчение коснулось забившейся в угол души Чимина. Все в порядке. Он забрал. Не пришел выяснять, какого черта. Просто забрал. “Слава Богам…” Он выдохнул и почти стек на пол прихожей. “Так… поесть, принять душ и идти на работу. Господи, как хорошо…” Прижал руки к груди, словно пытался нащупать кончиками пальцев то внезапное тепло, которое поселилось в его груди. Улыбнулся этому теплу и пошел жарить себе омлет. Сильно мудрить с завтраком не хотелось. Признаться честно, он вообще не стал бы есть, если бы не боялся казни от Тэ, если он узнает. Да и здравый смысл, на пару с воющим желудком, подсказывали, что энергию на день брать откуда-то надо. Пока готовил, позволил себе провалиться не на долго в свои сладкие фантазии. Улыбался им, прикусывал нижнюю губу, краснел, вспоминая вкус таких желанных губ, закрывал лицо ладонями и пищал, прыгая на месте. Отвлек внезапный стук в дверь. Проверил телефон: Тэ не звонил и не писал. Да и договаривались они на вечер. “Пожалуйста, только не взбешенный Юнги… Умоляю…” Медленно подошел к двери. Вздохнул и посмотрел в глазок: там был Юнги, возвращающийся в свою квартиру и снова рядом с дверью стоит тот самый столик. В горле пересохло, влюбленное сердце заставляло пищать и прыгать на месте, обнимая себя, слова внятно даже в голове не составлялись, была абсолютная каша. Так скакал он на месте минуты две, даже не пытаясь прийти в себя. Таким же счастливым, прыгающим комочком открыл дверь и затащил столик домой, толком не осматривая. Слава богу, что омлет с плиты уже снял, сгорел бы ко всем чертям его завтрак. Дрожащими руками отнес столик на кухню, стараясь не опрокинуть на себя его содержимое. К нему снова вернулась кружка-цыпленок, а еще Юнги откуда-то узнал, что Чимин обожает персики. “Интересно, это Хосок-хен ему сказал? - он задумался на секунду, - Если Хосок-хен своего друга с такой легкостью сдает, то что он про меня наговорил? Боже, какой кошмар… я даже думать об это не хочу.” Поставил столик рядом с обеденным столом, сел на пол рядом с ним и отпил кофе. “Он точно за этот навык душу продал, иначе я не понимаю, почему это так вкусно…” В хаотично бегающих мыслях и бурлящих эмоциях едва не пропустил записку, которая лежала под персиком. Поставил кружку, медленно развернул послание и, выдохнув, начал читать: “Спасибо, ты как никто угадал с подарком. Я обожаю кофе. Рад, что мои навыки бариста тебе угодили. Кружку оставь себе, не знаю, почему, но она напоминает мне тебя. И да, можешь звать меня хён. Я зайду на днях, если ты не против. Увидимся.” Он читал, погружаясь в пучину обожания все глубже и беззаветнее, тонул, задыхался, хватал ртом воздух, но ему нравилось. Невероятно нравилось. Он полюбил ту дрожь, которая волнами мурашек проходила по телу от одних мыслей о журналисте, что живет за соседней дверью. Ему нравилось то замирание сердца, которое он ощущал, проходя мимо двери. Нравились ночные визиты Юнги в его сны, иногда сладко-нежные, пропитанные первым весенним солнцем, иногда горячие и влажные, после которых он просыпался в поту, задыхаясь желанием сорваться в квартиру напротив, а иногда обыденно-спокойные, открывая глаза после которых он ощущал пустоту в груди. Ему нравилось. Все грани этих ощущений, все неровности и сколы. Он готов был заплатить эту цену и любую другую, какую его попросят, лишь бы в финале он мог запустить руки в эти черные волосы, прижаться к груди, вдохнуть аромат дуба, мускатного ореха и рома, заглянуть в эти чёрные, как его любимый кофе, глаза и произнести вслух, что отдал Юнги свое сердце. Чимин читал, а потом перечитывал, снова и снова, пытаясь понять, все ли он понял правильно и не придумала ли его больная фантазия чего-то такого, чего здесь написано не было. Но нет, все так, буква к букве. “Ахуеть… хён… Юнги-хён… Он подарил мне кружку… Почему я напоминаю ему птенчика? Интересно… Но он подарил мне ее… мне… Юнги-хён… подарил…” Чимин лег на пол, прижимая записку к груди и выудил из кармана джинс телефон. Пара гудков и абонент взял трубку. - Техён!!! - Чимин поставил на громкую связь и положил телефон на пол, рядом с своей головой. - Кто умер? Меня не было рядом не больше часа! Что такое!? - Тэ ворчал, очевидно, Чимин отвлек его от заполнения нудных бумажек, которые до жути портили Тэ настроение. - Он подарил мне ту кружку с цыпленком… и мне можно звать его хён… - Чего? Когда? Не понял… - на том конце что-то странно зашуршало. - Он обещает зайти на днях, чтобы поболтать. Я сейчас самая счастливая ванильная лужа на земле, ТэТэ! - Чимин обнимал себя, болтал в воздухе ногами и совершенно не знал, куда деть всю эту любовь и энергию, а еще он не знал, как дожить до этого “на днях”. - Так, мне нужны подробности, много, в красках, шуруй работать и дай закончить с работой мне, я постараюсь быстрее и прибегу пораньше. Вечером увидимся, моя ванильная лужа. - Тэ чмокнул трубку и прервал звонок, а Чимин еще минут пятнадцать пытался собраться с мыслями и пойти, наконец, в душ. Работа снова приносила удовольствие. Он болтал с посетителями, вдохновленно собирал букеты, готов был рассказать обо всех цветах, что были в его лавке, готов был каждого посетителя познакомить лично с каждым кустиком в своих расписных горшочках, назвать их по имени и кто из них когда поступил под его присмотр. День шел быстро, лица гостей стирались в ту же секунду, как за ними закрывалась дверь и колокольчик переставал звенеть, он способен был сейчас зафиксировать в памяти только одно лицо, не осуждайте его. Он ждал вечерней встречи с Тэ, ждал, когда сможет все ему рассказать, поделиться эмоциями, дать выход тому урагану, который бушевал в его груди. Сейчас он действительно был самой счастливой ванильной лужей на свете. Что может быть приятнее, чем вдохновленная первым знаком внимания любовь? Через несколько часов увлеченной работы заметил в окнах знакомую троицу. “Интересно, чем он сегодня занимается?” - Чимин задумался, залипнув на улыбающемся лице Юнги, сглотнул тугую слюну и вздрогнул от звона дверного колокольчика, оповещающего о новом посетителе. Собрался с мыслями и поприветствовал гостью, за очередным горшочком цветов зашла госпожа Ким Хёрин, бабушка Сокджина. - Чимин, дорогой, как сегодня твой день? Ты такой взволнованный, - она подошла к прилавку и мягко улыбнулась, протянув руку, чтобы поправить воротник на рубашке Чимина. Совершенно очаровательная женщина, с ней всегда приятно провести вечерок за чаем с печеньем и поболтать о чем-то легком, послушать ее истории, перебрать вместе коллекцию кепок дедушки Кима или ее коллекцию платков, с не менее странными принтами, чем на головных уборах ее мужа. В одном из таких она была и сегодня: шелковый платок, повязанный вокруг шеи, был усыпан крошечными котятами, в образах пиратов. Кто-то с черной повязкой на глазу, кто-то в маленьком кораблике с фрагом-черепушкой, у кого-то в лапках сабля или круглая мультяшная бомба. Очаровательно. Чимин улыбнулся ей в ответ, слегка наклонившись, чтобы Хёрин достала до ворота его рубашки. - Все просто чудесно, спасибо за беспокойство! Какой цветок вы хотите приютить сегодня? - Он вышел из-за прилавка и пошел к стойке с цветами в горшках, которые так любит бабушка Сокджина. Пока она выбирала, в окнах снова показалась знакомая троица, на этот раз Юнги и Хосок вели под руки Намджуна, шли по направлению к дому, судя по всему, заходили к Джину. Чимин забеспокоился, но с выбором нужно помочь, тем более что сегодня Хёрин зашла за белой кустовой розой, а значит надолго она не задержится и можно сбегать в кафе, спросить у Сокджина, что случилось. Чимин вышел вместе с бабушкой Ким, сославшись на то, что хочет взять себе перекусить и попрощался с ней у входа в кафе. - Заходи на выходных, милый, я испеку твой любимый персиковый пирог. - Она погладила его по плечу и направилась к дому. - Хорошо, я зайду. - Чимин помахал ей вслед и зашел в кафе. За прилавком стоял абсолютно ошарашенный владелец. - О, Чимин-и, здравствуй, что будешь брать? - Он встряхнул головой и проморгался, осмотрел Чимина. - работаешь сегодня? - Привет, что тут стряслось? Намджун-щи что, разбил здесь что-то и ты угрожал оторвать ему голову? - Чимин подошел ближе к прилавку и заглянул в глаза Сокджину, никак не мог понять, расстроен он или просто удивлен. - Нет, ему, кажется, стало нехорошо, надеюсь все в порядке. - Он задумчиво прикусил губу и сел на стул. - Спокойно, мамочка, он врач, все будет хорошо. - Знаешь их? - Джин задумался, - А, точно, тот черноволосый красавчик объект твоих взволнованных мечтаний, верно? - Он подмигнул и улыбнулся, осматривая покрасневшего до ушей друга. - Техён не доживет до утра! - Чимин скрипнул зубами и вздохнул, закрыв глаза рукой, а Джин разразился заразительным, скрипучим как ветви векового дуба, смехом. - Прекрати. Да… это Юнги-хен. Я у его друга сейчас в студии танцев занимаюсь. Хосок-хён реально гений, когда дело доходит до танцев. Намджун-щи врач-кардиолог. Если мое сердце и дальше будет выписывать пируэты каждый раз, когда я думаю о Юнги, то мне точно придется идти к нему на прием. - Тэ говорил, что Юнги, вроде как, не по мальчикам, ты как? Поговорить не хочешь? - Режим наседки успешно активирован, пожалуйста, покиньте помещение если не хотите быть залюблены и успокоены насмерть. - Не, отбой, все в порядке, - Чимин вытянул руки и отрицательно помотал головой. - Эта проблема решилась сама собой. Есть достоверная инсайдерская информация, подкрепленная фактами, - Чимин зачесал волосы рукой и лучезарно улыбнулся, абсолютно счастливый и влюбленный. - Ну хорошо… но знай, что мы с ребятами рядом, хорошо? Не надо пытаться пережить проблему самостоятельно. - Джин встал, взял из холодного прилавка сэндвич с беконом и яйцом, убрал его в крафтовый пакетик и протянул Чимину. - Перекуси, тебе еще работать. - Точно! - Чимин подпрыгнул, взял из рук друга сэндвич и побежал к выходу. - Я лавку не закрывал! Спасибо, Джин-хён!***
- Ну что, герой-любовник, какого это, снова встретить свою первую любовь? Он сильно измениться? Чего делать будешь? - Хосок был немного взволнован, но крайне заинтересован, Юнги просто наслаждался ситуацией, смаковал ее, как дорогое вино, стараясь прочувствовать все нотки. Наконец-то он не один в этой яме. - Признаться честно, я не думал, что он может стать ещё красивее. Боже мой, он же само совершенство… - Джун мечтательно причмокнул, вспоминая лицо того, кто столько раз посетил его сны, голос, звучание которого столько раз запускало электрический разряд по телу, руки, которые хотелось почувствовать на своей спине. Эти сладкие воспоминания, мучавшие его когда-то, теперь давали в голову сильнее отборного виски. - Ну на счет совершенства, я бы, конечно, поспорил, но это снова не в моих интересах, - приподнял бровь Юнги и улыбнулся коварной кошачьей улыбкой, показывая аккуратные клыки. - Ой, да пожалуйста, забирай малыша Чимин-и, меня теперь все совершенно устраивает. - Джун отмахнулся от смеющегося друга и продолжил размышлять вслух, - Так, господа, надо по-быстрому выяснить, по мальчикам ли моя прелесть. Быстрее всего спросить Чимина, так что Юнги, у тебя только что появится повод с ним заговорить, поздравляю, что бы мы только делали без Сокджина! - Отлично, хоть какое-то новое имя в этом доме, а то сил уже нет! - Расхохотался Хоби, - Юнги, давай, может, по кофе? - Юнги смеялся вместе с Хосоком, ему, почему-то, доставлял невероятное удовольствие этот день, хоть он и начался совершенно скомкано. Да, такой день рождения ему точно нравился. - Как же давно я не чувствовал ничего похожего, господи, Юнги, спасибо! - Джун вскочил из-за стола и обнял со спины хозяина дома, уже включившего кофеварку. Обнял, приподнял над полом и повернулся с ним вокруг своей оси, поставив практически на то же место, где ворвался в его личное пространство. - Спасибо, что переехал, спасибо, что именно сюда! Хося, Боже, спасибо, что твоя гиперактивная задница захотела чай именно в этот день! Парни, я вас обожаю! - Он подошел к Хосоку и растрепал ему волосы, - Так, Джун, соберись, нужен план действий. - Он ходил из угла в угол и накидывал варианты подкатов, моментами теряясь и залипая в собственных фантазиях. Счастливые порывы нежности от Намджуна были редким проявлением его игривой натуры и Юнги был рад, что друг так взволнован. Причем совершенно иначе, не как он сам после первой встречи с Чимином. Да, пусть ноги от шока у Джуна и подкосились, но он быстро пришел в себя и скачет теперь по кухне его квартиры ужаленной белкой, упиваясь чувством той самой первой любви, которая разом ударила в голову после нескольких лет дремы в глубине его сознания. Это удивляло Юнги: никакого страха, никаких переживаний по поводу вероятного отсутствия взаимности, он просто продумывал план действий, совершенно уверенный, что получит свое. А если Сокджин, всё-таки, не гей, то план лишь слегка меняется. - Я не собираюсь потерять его второй раз. - Твоя уверенность буквально с ног сшибает, смотри, как бы вместе с поваренком по тебе не начала сохнуть вся улица! - Не унимался Хосок, - Это у нас с Юнги иммунитет, ты слишком сильно член семьи, - Хоби хихикал, вбрасывал предложения по очарованию секси-повара и умолял не посвящать в подробности того, что Джун собирается делать с ним дальше. - Юнги! - Джун ехидненько улыбнулся и как-то особенно мерзанько потер друг о друга руки. - Нет. - Даже слушать не собирался. Просто отрицательно покачал головой и положил необходимое количество зерен в кофемолку. - Ну погоди, это не серьезно, выслушай сначала. - Джун удивленно уставился другу в спину. Юнги вздохнул и полез в холодильник за взбитыми сливками. - Я не хочу даже знать, что ты придумал, это сто процентов требует от меня каких-то телодвижений помимо разговора с Чимином, а это и так уже больше, чем моя психика готова переварить за один вечер. Так что отстань. - Юнги отмахнулся от друга, так и не оторвавшись от приготовления кофе для Хосока, который хлопал в ладоши, смеялся и был самым счастливым ребенком на планете. - Предлагаю пари. - Джун не унимался, Юнги с шумом выдохнул и запрокинул голову назад, чуть повернув её в сторону Намджуна. - Не смотри так, пари будет честное. Кто первый уложит объект своего обожания, тот победил. Все просто. - Даже не думай, нет, я не собираюсь делать это на спор, тем более впервые в жизни, тем более с ним. Не-а, забудь. Ни за что. - Юнги отрицательно мотал головой и осуждающе цокал. Джун немного задумался, у Юнги и правда это впервые, надо как-то полегче. Но сейчас он был совершенно уверен в необходимости подобного пари, не смотря на то, что буквально несколько часов назад убеждал себя, что нужно мягче и деликатнее подходить к вопросу подобного характера. Ему и самому было сложно объяснить такую перемену в своем настроении, просто почувствовал, как сердце подвело его самого, как подкосились ноги, как голову заволокло туманом, густым и липким, через который сложно было пробиться голосу разума. Та самая первая в его жизни любовь стояла перед ним во плоти. Та самая любовь, которую он так безуспешно искал в других. Та самая, за которую он годами проклинал свою нерешительность и трусость. А когда созрел достаточно, уже не знал, как найти человека, где он может жить, как его, хотя бы, зовут. Осознание всего этого камнем сейчас свалилось на Намджуна и все мысли его устремились к тому, что он просто не может позволить себе снова дать заднюю. Не может он позволить этого и Юнги. Что, если этому все же нужно дать выход? Если нельзя пускать на самотек, позволить упустить, потерять, сдаться в шаге. Что, если его друг также не сможет простить себя за то, что струсил и даже не попробовал? Ох уж мне эти тяжелые моральные выборы. В конце концов никогда не знаешь, какое решение было верным. К черту все, нет у любви правильного пути, нельзя дать ей задохнуться голосом разума. - Хорошо, первый поцелуй. - Хрена с два Намджун сдастся, когда, казалось бы, уже нащупал точку воздействия. Юнги ненавидит спорить, но если найти нужную мотивацию - костьми ляжет, но пари выиграет. - Ну так я тогда победил. Кстати, Хося, сто баксов, я жду! - он поставил кофе перед Хосоком и протянул руку ладонью вверх, лучезарно улыбнулся и наклонил голову чуть вправо. - Не, нифига, это Чимин тебя поцеловал, так не считается! - Хосок покачал указательным пальцем из стороны в сторону перед носом Юнги и шлепнул по ладони протянутой ему руки своей. - Но за кофе спасибо, ты точно Бог. Либо как минимум его сын, я пил бы это вечно и плавал бы в этом, когда попаду в рай! - Щас, рай ему подавай, - Юнги выпрямился и закатил глаза, сдув со лба мешающие пряди черных волос, - Так вот и спорь с вами, кругом сплошное жулье. - Хосок потягивал кофе, уже извазюкавшись во взбитых сливках, а Юнги с Намджуном встали друг напротив друга, сложили руки на груди и упорно сверлили взглядом глаза друг друга. Джун думал, как вывернуть спор так, чтобы Юнги повелся, а Юнги, в свою очередь, был уверен, что не прогнется под этот дешевый трюк. Он уже принял решение, Джун достаточно вдохновил его своим отношением к ситуации, чтобы разговор с Чимином уже не казался таким эшафотом, а чувства, что горели внутри, уже не сжигали, а согревали. Он уже понял, где ошибался и внутренне сделал этот шаг вперед. Осталось не струсить и постучать, на этот раз, в дверь напротив. - Хосок прав, это не считается, предлагаю пари на поцелуй. Кто первый добьется взаимного поцелуя, тот победил. Технически, все честно, тебе нужно доломать себя, поскольку сам Чимин тебя уже целовал, а мне очаровать Сокджина. Кто первый, тот и умничка, а проигравший оплачивает этой умничке выходные у моря. На двоих. Идёт? - у Джуна чесалось все, что могло чесаться. Ему нужно было вывести Юнги на спор, тогда он точно не струсит, тогда гордость возьмет верх над паникой перед новыми ощущениями и дело, наконец, пойдет. - Почему я должен соглашаться? - Юнги вздернул подбородок вверх, совершенно не планируя поддаваться, но Джун близко и знает, куда надавить. Друг подошел к нему почти вплотную, убрав по дороге в эти несколько шагов руки в карманы идеально сидящих темных джинс, наклонился над его ухом и медленно, вкрадчиво прошептал, выговаривая каждое слово, чтобы Юнги точно его понял. - Потому что я собираюсь показать тебе, кто здесь папочка, а ты можешь и дальше скулить слепым щенком или доказать мне, наконец, что остался мужиком. - Намджун медленно выпрямился и заглянул в злющие глаза Юнги, черные, как уголь, готовые, казалось, вспыхнуть от любой искры и мягко улыбнулся. Шепот друга прошелся по затылку Юнги мурашками. Мурашками абсолютного бешенства - он проиграл. Сломался и снова повелся на провокацию. - Начинай копить, потому что я собираюсь отвезти Чимина в любое место на карте, куда он ткнет своим маленьким пальчиком и плевать, сколько это будет стоить, можешь хоть тачку продать… - Юнги шипел, не разжимая зубов и пристально всматривался в глаза Намджуна, абсолютно довольного собой. - Что-то мне подсказывает, что помогать он тебе не станет, Джун. - Хосок смотрел на все это как завороженный ребенок и уже готов был принимать ставки.***
Остаток дня прошел так же вдохновенно, как и первая его половина. Посетители были удивительно милыми и не сбивали влюбленного настроения. Сэндвич подарил заряд энергии, любимый чай согревал и успокаивал, а часы, тем временем, показывали уже время закрытия. Чимин начал собираться, закрыл кассу и уже выключал везде свет, но колокольчик снова прозвенел. Парнишка вздрогнул и повернулся. - Извините, мы уже закры… Хосок-хён? - Он на секунду подвис, совершенно не ожидая его здесь увидеть. - С Намджун-щи все в порядке? - О, видел нас сегодня? - Хосок улыбнулся и подошел к прилавку, - С ним все в порядке, у меня есть вопрос к тебе и новость, ответишь на вопрос - получишь новость, договорились, малыш? - Он ехидно улыбнулся, потирая ладони, и сощурил глаза, внимательно изучая реакцию ахриневшего от внезапного визита парня. - Х-хорошо… звучит подозрительно, но погнали. - Чимин заинтересованно взглянул в глаза хёну и облокотился на прилавок. - Сокджин гей? - Чего?? - Чимин поперхнулся, явно не ожидая подобного вопроса, тем более в лоб. - В чем подвох? - Мой друг в нем крайне заинтересован. - Хосок подмигнул владельцу лавки, высматривая малейшие изменения в эмоциях на его лице. Чимин выпрямился и сглотнул. - Пожалуйста, скажите, что это вы или Намджун-щи, я вас умоляю! - Он сложил руки в молитве и замер в ожидании. Язык прилип к нёбу, а сердцебиение, казалось, слышно даже на улице. - Намджун, - Кивнул головой посетитель и Чимин практически лег на прилавок, шумно выдохнув. - Боже… Да, Сокджин гей. Не делайте так больше. Никогда. - Хосок громко засмеялся, казалось, что даже листья цветов от этого смеха задрожали. Он обошел прилавок и протянул руки к Чимину, призывая обняться. Пак заметил это не сразу, но увидев жест быстро встал и обнял учителя танцев, уткнувшись носом ему в плечо. Хосок гладил его по волосам и спине, одобрительно похлопывал и продолжал периодически хихикать. - Ну, успокойся, Юнги только твоя головная боль. И раз уж на то пошло, то я же твой хён, давай-ка на “ты”, идет? - Чимин кивнул и улыбнулся, немного отстранившись, чтобы посмотреть в веселые, искренние, никогда, казалось, не унывающие глаза Хосока. Тот улыбнулся в ответ и снова погладил Чимина по волосам. - Вот и отлично. Теперь новость, ты заслужил. - Слушаю! - Чимин был внимателен, как никогда в жизни. Хосок-хён, конечно, странный, но он магическим образом влюблял в себя. Рядом с ним Чимин ощущал себя как с дурашливым старшим братом. Это успокаивало. - Юнги скоро зайдет к тебе. Не уверен, но, может быть, даже завтра. Так что готовься и будь хорошим мальчиком. - Чимин застыл, не в состоянии даже слюну сглотнуть. - Откуда вы.. - Инсайдерская информация. Кстати, у вас на крыше абсолютно чудесная локация. Потанцуешь для меня? Хочу залить на сайт пару свежих видосов. - Чимин лишь утвердительно кивнул. - Ох спасибо, Чимин-и, золотко! Обожаю тебя! Все, - Хосок обнял его покрепче и отпустил, направившись к выходу. - Я напишу тебе, когда смогу приехать, потанцуем вместе! - И ушел, оставив Чимина ахриневать. Прошло где-то минут десять, может меньше и в чувства Чимина привел очередной звон колокольчика. - Чимин, тебя дома еще нет, все окей? - Тэ, это пиздец…
