Не смотри ему в глаза

      

Глава 10 - Я сдаюсь.

       Парни приехали быстрее, чем планировали и привезли с собой много острого рамёна и похмелье, которого Юнги чудом удалось избежать. Хотя, сказать по правде, лучше бы его убивало похмелье.       - Как ты? Чимин вчера надолго остался? - Джун в какой-то замедленной съемке доставал из пакета покупки, Хосок просто уткнулся лбом в прохладный стол и мычал что-то невнятное. Смотреть на парней было больно.       - Хося, ты должен мне сто баксов, - уткнувшись лицом в ладони выдавил из себя Юнги и как-то особенно сильно захотел оказаться в этот момент поближе к земле.       - Не понял? Ты его… в смысле вы… Так! - Джун вытянул руки вперед и оглядел Юнги с ног до головы: совершенно разбитого, уставшего, с мольбой в глазах, но вины похмелья здесь не было. Виноваты совершенно другие механизмы нашего организма. - Давай медленно и по порядку, как это произошло и благодаря чьим молитвам ты ещё жив, бука-злюка наша убивающаяся? Рассказ получился долгим и сбивчивым. Погружать парней во все дебри своего утреннего безумия в планы не входило. Это слишком, произносить такое вслух он не готов. Парни слушали, кивали, Хосок охал и вскидывал руки, то и дело хватаясь за голову от очередного приступа боли на фоне чрезмерной эмоциональной активности - похмелье резких движений не прощает. Юнги просто нужно было выговориться. Пока он рассказывал вскипел чайник, хозяин дома залил лапшу горячей водой, поставил перед парнями, а сам сел на стул, чуть подальше от стола, закрыл глаза руками, откинулся на спинку стула и вывалил на них все, что накипело. Он рассказал, как взрывался изнутри, как по нему стадами бегали мурашки, как он чуть не помер, когда Чимин закрыл за собой дверь. Он рассказывал все, что способен был произнести вслух: как узлом завязывался от желания рвануть за Чимином в ту же секунду, как только он вышел из его спальни, как после этого выл и скулил в подушку раненым зверем, как пытался прийти в себя в душе. Рассказал, как почувствовал окончательное обрушение своего прежнего мира после того, как снова наткнулся на видео с танцем Чимина, как перестал убеждать себя в том, что ему будет достаточно дружить и как он совершенно запутался в попытках понять, что ему делать дальше. Особое внимание было отведено поцелую. Разумеется, он рассказал. Разумеется, он был совершенно красным от смущения. Разумеется, он задыхался эмоциями и непониманием. Этот рассказ просто не мог быть четким и последовательным. Его мотало от благоговейного восторга, от ощущения мягких, нежных губ Чимина на своих, от той молнии, которая в одну секунду пробила его насквозь и выжгла в его скупом на чувства сердце клеймо безграничного обожания. Если бы он слышал тот разговор в танцевальной студии между Чимином и Хоби, то согласился бы с другом - сейчас Юнги действительно готов был ноги парнишке целовать. Ноги, руки, шею, ямочку между ключиц, каждый его маленький пальчик. Его мотало от этого обожания и желания, до совершенной апатии. Зачем Чимин это сделал? Почему ушел? Он знал, что Юнги ещё не спит? Как ему поступить дальше? Он интересен Чимину? Или это было с подачи Хосока? Или у него были совсем другие мотивы? Может любопытство? Или секундный порыв? Как разобраться во всем этом, но не спрашивать у Чимина напрямую?       - Не, я его ни на что не подбивал, меня в это не впутывай, - выдохнул страдальчески Хосок, потирая пальцами больно пульсирующие виски. В целом, он даже не соврал. Лукавил, но не соврал. Признаваться в том, что он сдал друга со всеми потрохами Хосок не собирался, слишком уж хочется жить, несмотря на отчаянные попытки похмелья подтолкнуть его к мысли о самовыпиле. - Спроси у него сам, ты журналист или где? Ты должен уметь задавать неудобные вопросы. - Намджун согласно кивнул.       - Это самый простой и быстрый вариант, как можно прийти к взаимопониманию. - Джун с шумом втянул в себя очередную порцию острой лапши и посмотрел на вжавшегося в стул друга. - И даже не думай мне рассказывать о том, что тебе страшно, стыдно, неудобно и неловко. Ты взрослый мальчик и должен прекрасно понимать, что, какая бы не была правда, она приведет тебя к нормальной, в конце концов, жизни. Вы должны нормально поговорить! - Джун задумался. Конечно, Хоби рассказал ему о заинтересованности Чимина, но врача это не совсем убедило. Нет, Чимин не выглядел сердцеедом, который поматросил бы и бросил, но если это поверхностный интерес? Была бы это девчонка и не переживал бы друг такой болезненный кризис, Намджун бы с пинка отправил Юнги в ее объятия. Но здесь все серьезнее и Джун как никто другой это понимал. Если парень заинтересован поверхностно и это закончится, толком не успев начаться, то им с Хосоком придется по кускам собирать разрушенные психику и сердце друга, возможно, ни один год. Намджун действительно хотел, чтобы они поговорили, серьезно и вдумчиво, как два взрослых человека, которые с уважением и пониманием относятся к чувствам друг друга. Только вот как это организовать? Да ещё и когда Юнги в состоянии лужи. Мыслей было и много и ни одной одновременно. Похмелье мешало нормально думать, а переживания за друга подталкивали к глупым идеям. По итогу Джун принял решения переварить все это на менее больной мозг и вернулся в реальный мир, в котором Хосок уже доканал несчастного Юнги.       - Ты только представь, как будет здорово: вы поговорите, расскажете друг другу о своих чувствах, кинетесь в объятия и проживаете вместе долгую и счастливую жизнь! Заведете собаку, а потом ты возьмёшь его фамилию! - Юнги злобно зыркнул на него и клацнул зубами, а Хосок, видимо, так и не определился, поддерживает он друга или просто угарает, - Ну или он твою, не важно. Что, если ты действительно нравишься Чимину? Сложи два и два: он интересуется твоим состоянием, таскает тебе цветы и мандарины, готов среди ночи прискакать и сидеть с твоей пьяной рожей! А тут ещё и поцелуй. - Намджун злобно зыркнул на танцора, призывая заткнуться. У них уже был разговор по этому поводу. Они плохо знают Чимина, Юнги сейчас в очевидно нестабильном состоянии, и они оба могут натворить немало глупостей. Намджун не мог допустить, чтобы его друг разбился о свой же воздушный замок. Да, может это и попахивает гиперопекой, но мысль не в этом. Он должен прийти ко всему сам, на трезвую голову, с полным пониманием своих чувств и эмоций. В нынешнем состоянии, если что-то пойдет не так, Юнги просто разобьется, как хрустальная ваза. Бояться за друга, это нормально, правда? - Нууу… я это к тому, что звучит, вроде, логично. И неплохо было бы поговорить с ним об этом обо всем. Нет? - Хосок под тяжёлым взглядом Джуна немного вжал голову в плечи, на ходу теряя запал и вдохновение.       - Поговорить надо, но как и с чего начать я не знаю, - Юнги выдохнул и убрал, наконец, руки с лица. Все эти разговоры и обсуждения должны были ему помочь, но пока он так и не понял, как именно начать разговор.       - Это ты ещё планировал дружить с ним начать. Просто напомню, - вздохнул Намджун.       - Это совсем другое! - взбунтовался Юнги, вскочил со стула и угрожающе ткнул в Джуна указательным пальцем. - Совсем другое! Если раньше мне нужно было просто завязать диалог ни о чем, поблагодарить за беспокойство, за цветы и вкусняшки, то теперь… - он выдохнул с шумом и опустил руки, - то теперь я не знаю…       - С этого и начни, глупый кролик! - Взмолился Хосок. - Просто начни хоть с чего-то, я умоляю, иначе это не сдвинется с мертвой точки! Не вынуждай меня! Дай мне повод, хоть один и я расскажу Чимину о твоих отчаянных слюнотечениях на его полуголые фотки!       - Как будто тебе повод нужен, - вздохнул Юнги и закатил глаза, но задумался и в моменте его передернуло. - Только, блять, попробуй и я утоплю тебя в собственном же слюнотечении, тебе ясно?! - он злобно клацнул зубами и уставился на Хосока. Тот лишь пожал плечами и перевел взгляд на Намджуна.       - Напоминаю, что я все ещё не в его квартире и не засыпал его персиками и обожанием только потому, что люблю тебя и хочу помочь. Но твои ссыкушные настроения подталкивают меня к мысли встать прямо сейчас, спуститься в его магазинчик и попросить номерок, под предлогом заботы о тебе. А что я ему буду писать, как часто звонить и какие подарки, в знак “благодарности”, - он сделал пальцами кавычки, - отправлять на его адрес - сугубо моё дело. Моё и моей больной, извращённой фантазии и изголодавшегося по нежной любви сердца. Так что шевели суставами и не вынуждай нас делать глупости. - Юнги менялся в лице, сжимал кулаки, бледнел, шипел, скрежетал зубами и тратил все свои моральные силы на то, чтобы не устроить здесь и сейчас самосуд над лучшими друзьями. Краем сознания он понимал, что они пытаются подтолкнуть его к правильному решению, что искренне хотят, чтоб он перестал наматывать сопли на кулак и сделал уже хоть что-то, кроме того, чтобы продолжать выть в подушку и скулить брошенным щенком. Но большая его часть сейчас сгорала от стыда, злости и отчаянной ревности. Представлять Чимина в руках кого бы то ни было другого, тем более друга - больно. Это вызывало спазмы в желудке, тошноту и слабость в ногах.       - Хорошо, я сдаюсь, - он шумно вдохнул носом, наполняя легкие кислородом и придвинул свой стул ближе к столу. Рассеянно оглядел кухню, вспомнил о подарке Чимина и пошел варить себе кофе. - Я сдаюсь, окей. Я действительно больше не могу. Поговорить - страшно, но я зайду к нему на днях. В лавку или домой. Не знаю. Попробуем начать с простого. А вы оба руки на стол и не прикасаться к Чимину! - он повернулся и снова пригрозил парням указательным пальцем. - Ни одному из вас. Не прикасаться. Отгрызу руки обоим! - Хосок хохотнул, Джун закатил глаза и залпом допил бульон из-под рамёна. Юнги окинул их изучающим взглядом и вернулся к приготовлению кофе. Само собой, на всех троих. Утро выдалось странным, как и начало дня. Хотя, тут с какой стороны посмотреть: последние несколько дней наш несчастный журналист только и делает, что засыпает и просыпается под мысли о сладком рисовом пирожочке, живущем напротив. Но сейчас парни, вроде, угомонились и решали, чем заняться до вечера.       - На крыше дома есть что-то вроде летней веранды, да? Ты на плане дома показывал.       - Боже, Хосок, ты же знаешь, у меня аллергия.. - Юнги развалился на диване в гостиной. Закончив с кофе, они перебрались сюда, доедать мандарины, которые отчаянно пытался спасти Юнги. Не вышло.       - На что? - друг скривился, почесал затылок и посмотрел на врача. Тот задумчиво приподнял бровь, очевидно вспоминая все диагнозы обоих друзей, но спустя пару секунд лишь пожал плечами.       - На День Божий, Хосок, я никуда не пойду! - он обнял диванную подушку и устроился удобнее, явно не выражая должного интереса к идее.       - Так, молодой человек, поднял жопу с дивана, оделся и пошел с нами изучать новые горизонты! - Хоби теребил ту амебу, в которую превратился Юнги, Джун ржал на всю квартиру, не скрывая того, что наслаждается картиной. После горячей лапши и крепкого кофе похмелье начало отпускать и всем, кроме Юнги, стало заметно легче.       - Не пойду! - Юнги шипел и сопротивлялся, но Хосока просто так не остановить.       - Тогда мы идём без тебя, сиди и страдай, думая, а на крыше мы или у Чимина!       - Прекрати манипулировать! - взвыл Юнги, поднимаясь с дивана, - Это не будет работать вечно!       - Главное, что сейчас работает. Давай, бука-злюка, одевайся, мы ждем. Юнги вздохнул и сдался, нет смысла отбиваться от Хосока долго, он все равно заставит его выползти из квартиры, но нервы и моральные силы будут потрачены. Сколько раз за все эти годы они проходили подобное. Хоби всегда побеждает Юнги в таких глупых спорах. Долго думать не стал: черные джоггеры, объемная черная толстовка с капюшоном, любимые кеды. Удобно и тепло, что ещё нужно? Наверное, побольше понимания как заставить свое скулящее сердце, наконец, заткнуться и поговорить с Чимином не задыхаясь, составлять внятные предложения, не капать на него слюной и понимать, что он говорит. Задачка не самая простая, но Юнги больше не может молчать, его буквально на части рвет изнутри. Он не может больше просыпаться среди ночи и рычать в подушку, не может больше часами залипать в одну точку, мечтая хотя бы кончиками пальцев коснуться его мягкой кожи, не может больше сыпаться от любого его упоминания, не может больше находиться в своей квартире один, потому что все мысли сразу сходятся на одном рисовом пирожочке. Он не может так больше, он не может нормально дышать, пока не соберёт себя в кучу и не начнет делать хоть что-то.       - Юнги, тебе кто-то отчаянно пытается дописаться. Какой-то… какая-то Ёна... это кто? - Джун вошёл в спальню и, увидев новый букет на прикроватной тумбочке, улыбнулся. - А парнишка не сдается, да? Милашка, - Юнги проигнорировал часть про цветы.       - Кто пишет?       - Ёна. Это с работы?       - Вообще-то… ох блять, кажется нет, - журналист потёр переносицу и протянул руку за телефоном, - Дай гляну, - увидел имя, вскинул бровь и открыл чат. Эта была та самая девушка из бара. От кого: @Ёна Юнги, все в порядке? В редакции сказали, что ты вчера ушел в отпуск. Почему не сказал? Что-то случилось? Переработал? Тогда в баре ты был довольно уставшим, хотя удивить меня тебе это совсем не помешало ❤️ Юнги передернуло, он скривился и не стал читать дальше. На душе стало как-то мерзко.       - Все нормально? - Джун положил руку на плечо Юнги.       - Это та девушка из бара, я говорил тебе, - он вздохнул и убрал телефон в карман, - хочет увидеться. В редакцию умудрилась дозвониться. Ей, к сожалению, сказали, что я в отпуске. - Юнги зачесал волосы рукой и запрокинул голову назад, Джун молчал, ожидая, что будет говорить Юнги дальше, в дверном проёме показалась заинтересованная макушка Хоби. - Она милая, не пойми неправильно, просто… - он снова вздохнул. Все сложнее формулировать мысли. Как ему вообще возвращаться на работу таким пожеванным? Но Джуну ничего объяснять не нужно, он все прекрасно понимал.       - Даже думать о встрече мерзко, верно? - Наму похлопал его по плечу. - Не переживай, это нормально, я тебя понимаю. Был на твоём месте. Просто скажи правду, что в твоей жизни появился важный человек и из ваших с ней отношений ничего не получится. Здесь нет смысла оттягивать неизбежное. Юнги вздохнул и покачал головой. Джун прав, это лучше решить быстро, пусть даже не очень вежливо. Но всё-таки писать подобное в чатике - верх скотства, лучше хотя бы позвонить. В конце концов, они и в отношениях то не были, вряд ли это так уж сильно ее расстроит, верно? Он взял телефон и набрал ее номер.       - Да, привет, это Юнги. Нет, все в порядке. Слушай… - он замолчал, очевидно слушая, парни стояли рядом, пытаясь расслышать, что она говорит, - Нет, послушай меня, - снова замолчал. Девушка на том конце что-то быстро и неразборчиво щебетала. - Ёна, послушай меня, - чуть громче произнес Юнги, на том конце притихли. - Прости, но из нашей встречи вряд ли что-то получится, мне жаль, но в мою жизнь кое-кто ворвался, буквально с ноги и я не… - Девушка начала что-то кричать в трубку, Юнги немного отодвинул телефон от уха, переждал пару секунд и попытался снова. - Мне жаль, правда. У меня не было в планах тебя обманывать, но мы и не договаривались ни о чем, - снова крик, Джун одобрительно кивнул и снова похлопал Юнги по плечу. - Ёна, хватит, это никому из нас не поможет, мне жаль, правда, прости, но ничего не выйдет. Юнги зажмурился и прервал звонок, выдохнул. Было мерзко. За свое поведение, за истерику девушки, за то, что она вообще существовала в его жизни. Сказать по правде он обычно с подобным не сталкивался. В его жизни серьезных отношений толком не было, обычно он знакомился с кем-то в баре, клубе, на работе или в кафешке, они проводили вместе пару-тройку ночей и расходились, каждый своей дорогой, без претензий друг к другу. А вот такие истерики - редкость, не нравилось Юнги участвовать в подобных драмах.       - Что она сказала? - спросил Хосок, чуть тише обычного.       - Что я редкостная козлина, что она во мне разочарована, чтоб меня поезд переехал и что она точно найдет эту сучку и волосы ей повырывает. Вроде основные тезисы я озвучил. - Он убрал телефон в карман, зачесал волосы обеими руками и посмотрел на парней. - Ну что, пошли, как-то внезапно захотелось кислородиком подышать. Парни кивнули и уже через пару минут все трое были на крыше, заворожённые абсолютно чудесным видом.       - Вау, можно поснимать тут парочку роликов для сайта? - Хоби восторженно носился по крыше, разглядывая каждый кустик и лавочку. Было действительно красиво: резная беседка, довольна большая, чтобы под крышей за столом поместилось человек десять. Никаких сухих листьев или мусора, все скамеечки чистые, стол аккуратно протерт. За местом явно ухаживали. Повсюду стояли большие вазы, как в цветочном магазине, внутри политая земля. Учитывая, что дождя не было давно, догадайтесь, чьих маленьких ручек это дело. Юнги улыбнулся, представив, как по вечерам после работы Чимин поднимается сюда, старательно удобряет и поливает каждую вазу, чтобы в конце весны проклюнулись первые цветы и ещё больше украсили это место. Края крыши были закрыты довольно высокой сеткой, но вид это не сильно портило. Перед сеткой установлен металлический забор, примерно по грудь взрослому человеку. Безопасность - превыше всего. Мало ли вам, придуркам, приспичит накидаться здесь до состояния жажды приключений. Под ногами аккуратная тротуарная плитка, ни одного скола, все сделано с таким трепетом и любовью. Даже интересно, кто автор этой идеи. Пока Хосок восторженным щенком скакал туда-сюда, фоткая и снимая какие-то короткие видосы, Юнги с Джуном подошли к ограждению и облокотились на него локтями.       - Здесь действительно хочется жить, друг мой, у тебя потрясающий вкус, - улыбнулся Джун, глядя куда-то вдаль поверх крыш невысоких, аккуратных домиков на три-четыре квартиры, из которых состоял практически весь район. Окна отражали солнце, причудливо переливающееся светом в стеклах. Улочки, выложенные брусчаткой, смотрелись очаровательно, эти маленькие, уютные магазинчики с их милыми, такими домашними вывесками приглашали, как будто в гости. Здешние люди совершенно никуда не спешат: они размеренно живут свою жизнь, наслаждаясь ею, наслаждаясь друзьями и временем вместе. Они просто живут, не обращая внимания на то, что до центра столицы всего полчаса езды, а там все бурлит, куда-то бежит, вечная суета. Здесь этого совершенно не чувствуется. Стоя сейчас в этом месте, глядя на этот чудный район и его тихую улочку Джун почувствовал укол в самое сердце. - Дай номер своего риэлтора. Кажется, я переезжаю, - улыбнулся Джун и посмотрел на друга. Юнги вскинул бровь и состроил самую хитрую свою моську.       - А кто пол года назад говорил мне, что я тут со скуки вскроюсь? - стукнул его кулаком в плечо и сдавленно хихикнул. Джун округлил глаза и умоляюще посмотрел на друга. - Не смотри на меня так, сейчас скину. - Юнги полез в телефон. Двадцать восемь сообщений от Ёны. Двадцать девять. Ох, чует его жопа, беды не миновать. На всякий случай решил пока не открывать и не портить себе настроение. Скинул Джуну номер риэлтора и снова убрал телефон.       - Спасибо, - Джун вздохнул полной грудью. - Я хочу остаться здесь.       - Я тоже так решил, когда впервые попал сюда, - Юнги снова окинул взглядом вид и в очередной раз убедился, что выбрал лучшее место для того, чтобы жить спокойной жизнью, в кругу семьи и друзей и не думать об окружающей тебя суете. Умиротворение. Вот какое чувство он словил, когда впервые попал сюда. Здесь хотелось остаться.       - Парни, тут потрясающе красиво! - Хоби подлетел к ним сзади и обнял обоих за плечи. - Невероятно уютно. Никогда такого не видел. Надо попросить Чимина снять тут парочку видео. Будет просто бомба!       - Да, Хоби, будет и правда бомба, - Юнги улыбнулся, все еще глядя куда-то вдаль и напитываясь атмосферой уюта и умиротворения.       - Здесь же совсем рядом кафе? Сходим? Тут катастрофически не хватает чая с печеньем или сэндвичами, а у тебя чая в доме лет десять уже никто не видел. - Хоби зарядился вдохновением и теперь был ещё большим электровеником, чем обычно. Парни вздохнули, отвлеченные от вдумчивого созерцания прекрасного, но их уже заметили, так что лучше найти, чем заткнуть Хосоку рот. Чай и сэндвичи прекрасно подойдут.       - Ох, блять… Хося… люблю тебя, как бы не придушить в порыве нежности, - Юнги ткнул танцора в плечо и убрав руки в карманы потопал в сторону выхода с крыши. - Идемте, чего прилипли-то? - Джун, так же нехотя, как и Юнги, оторвал себя от умиротворяющего зрелища и пошел к выходу, Хосок вприпрыжку скакал рядом с ними. Между ними. За ними. Перед ними. Хоть не на них и на том спасибо. Кафе открыто. За прилавком стоял незнакомый ещё Юнги мужчина. Черный фартук поверх белой рубашки с закатанными рукавами смотрелся даже стильно, волосы, цвета темного шоколада, приятно блестели на солнце, губы-бантики приветливо улыбнулись посетителям. На фартуке аккуратно прикреплен бейдж: “Ким Сокджин”.       - О, вы внук дедушки Кима? Приятно познакомиться, меня зовут Мин Юнги. Я недавно переехал, - Юнги улыбнулся и протянул Сокджину руку, на что тот улыбнулся ещё лучезарнее и протянул руку в ответ.       - Дедушка рассказывал о вас, правда совсем немного. Вы, как наш Чимин-и, любите персики, - и он засмеялся таким скрипучим, но заразительным смехом, которого Юнги не слышал ещё ни разу в жизни. - Я очень рад пополнению в нашей маленькой семье! Мы всегда рады принять хорошего человека. А ваши друзья? - Он приподнял бровь и посмотрел за спину Юнги, тот быстро опомнился и представил парней.       - Эта прыгающая туда-сюда субстанция - Чон Хосок. Старайтесь не подходить близко, если обнимашки не любите, он не всегда контролирует свои приступы нежности. - Хосок, абсолютно довольный своим представлением, улыбнулся во все тридцать два зуба и протянул руку владельцу кафе.       - Очень рад знакомству!       - Я тоже, заходите чаще, у нас чудесный чизкейк по вторникам и любящие обниматься люди, - Сокджин пожал Хоби руку, так же приветливо улыбаясь.       - А это Ким Намджун. Он только выглядит слишком серьезным, вообще он очень общи.. - Юнги повернулся в сторону Джуна, а тот стоял почти у входа, вросший в землю и совершенно бледный, что-то шепча себе под нос. - Джун, ты в порядке? Извините, - он повернулся к владельцу. - Ему, кажется, не хорошо, мы зайдём позже. - Журналист медленно подошёл к Джуну, по дороге подзывая Хосока, они подхватили его с обеих сторон и вывели из кафе.       - Главное, чтоб с ним все было в порядке. Если понадобится помощь, пожалуйста, обращайтесь! - Сокджин взволнованно помахал им вслед и дверь за парнями закрывать.       - Эй, Джун, ты чего? Перепил, всё-таки, вчера? Пойдем домой, тебе, кажется, надо прилечь.       - Юнги… это.. это… ептвою.. - Джун запинался и смотрел в одну точку.       - Это… что? Братишка, из нас троих врач только ты, нам в скорую звонить? Все в порядке? - Хоби совсем терялся, когда нехорошо становилось Джуну. Обычно он следит, чтобы никто из них не помер, но когда сдает сам Намджун, парни плохо понимают, что делать и Хосок из-за этого ужасно нервничает.       - Ребят, пизда котенку, это тот парень с кулинарных курсов, - все трое остановились за несколько ступеней до двери в квартиру Юнги. - Я клянусь, это он. У меня сейчас сердце остановится. Я ни эти глаза, ни этот смех в жизни ни с чем не перепутаю. Это точно, двести процентов он!       - Так, спокойно, - Юнги подтолкнул Джуна к двери, - отставить панику. Ты, по крайней мере, точно знаешь, что гей, так что пройдет проще, чем со мной. Тем более второй раз. Сейчас мы немножечко отдышимся и сходим туда ещё раз, да? - Юнги открыл дверь и буквально пропихнул в квартиру Джун.       - Не, я не могу! Точно не сегодня! Это первая любовь, нельзя же так! - Джун в прострации ходил туда-сюда по коридору.       - Ну нет, братишка, у меня шкурный интерес. Или левый чел или Чимин - кого отдать тебе на растерзание? Я выбор сделал, - Юнги засмеялся искренне и полной грудью, впервые за долгое время. Толкнул Джуна в плечо и позвал парней за собой на кухню. - Пошли, твоя очередь сопли на кулак наматывать, сейчас мы гуляем, такой ли я трус, что не могу при Чимине трезвым и пары слов связать, или это у влюбленных симптоматика такая. Вечер обещает быть занятным.