Человеческое лицо

Я — эхо от гласа прожитых эпох.

Тень моя — гордое знамя.

Кровь моя — чистое пламя.

Арм-Анн

Круживший над замком дракон издалека увидел пешего путника, неспешно направлявшегося по дороге. При нем не было коня, он не был одет даже в кольчугу, не говоря уже о латах. Из-за спины его торчал длинный двуручный меч. Когда противник, если его можно было так назвать, подошёл ближе, дракон удивился. Ему собирался противостоять почтенный старец. Насколько ящер мог судить, он уже переживал даже не осень, а зиму своей жизни. Вероятно, старик выжил из ума, раз решился отправиться на бой с драконом. Гирар шел по дороге твёрдым, уверенным шагом. Все его движения были точными и спокойными. Он давно заметил парящего в небе ящера, но не подал виду, понимая, что самое важное сейчас — подойти. Один нервный взгляд в сторону противника будет немедленно истолкован драконом как вызов. А Гирар пока не бросал вызова. Это «пока» ощущалось сквозь разделявшее противников расстояние. «Пока» слышалось в размеренном шорохе камней под ногами путника. Дракон, несколько сбитый с толку, спустился ниже. Старик остановился на краю площадки, служившей местом поединков. Он не вышел на середину, не вытащил из ножен меч. Только встал чуть левее дороги, словно сошел с людной улицы. Гирар стоял ровно, скрестив руки на груди, опираясь на прямые ноги. Он ждал. Терпению его могли бы позавидовать скалы. Дракон еще немного покружил и приземлился, оказавшись в центре площадки. Гирар продолжал невозмутимо стоять. Он разглядывал облака, цеплявшиеся за горные вершины вдалеке, оглядывал замок и, казалось, нисколько не интересовался приземлившимся перед ним драконом. Тот дохнул пламенем, но в сторону. Слегка, вполсилы. Так люди покашливают, когда хотят привлечь к себе внимание. Гирар повернул голову к дракону и смерил его спокойным взглядом. — Здравствуй, — как ни в чем не бывало сказал он и чуть качнул головой. Дракон озадаченно на него воззрился. — Ты кто? — спросил дракон. Говорил он с большим трудом, но все же мог это делать. Гирар сразу понял: если может и пытается говорить в драконьем обличии, значит, не умеет превращаться в человека. Гирар сделал полшага вперед, повторяя невольный жест ящера, потом выбросил голову змеиным движением и медленно поднял плечи. Вернулся на прежнее место, снова принял равнодушный вид. — Я старший сын доблестного Арм-Анна. Моё имя Гир-Арр. Надобности в ответном вопросе не было. Дракон не имел имени, как не имел возможности принять облик человека. Гирар терпеливо ждал, пока гигантский ящер переварит услышанное. Дракон был крупнее любого из его братьев, во всяком случае, какими он их помнил. Даже, пожалуй, крупнее отца. Но в интеллектуальном плане он стоял на много ступеней ниже в развитии. Вероятно, его род только зарождался. Дракон был по самой лестной оценке десятым, в крайнем случае пятнадцатым потомком. Пауза затянулась. Гирар чувствовал, как устали колени, но продолжал стоять так же прямо и смотрел на собеседника с ноткой снисходительности. — Чего тебе надо? — наконец прорычал дракон. Гирар сделал подбородком многозначительный жест, словно приглашал его присесть. Дракон чуть помедлил и сел на хвост. Вдруг до него дошло. — Ты выродок! — рассмеялся он, и из пасти его вырвалось пламя. — Неужели? — спокойно переспросил Гирар. Каменная стена его терпения была нерушима. — Ты не дракон! — продолжал веселиться противник, — Зачем ты пришёл сюда?! — Ты украл мою внучку, — почти будничным тоном произнёс Гирар, — Я пришел, чтобы её вернуть. — Ты? Ты?! Дракон развеселился еще больше. Гирар долго ждал, пока он перестанет смеяться и возбужденно переступать лапами по мелкому гравию. — Что ты можешь мне сделать?! Ты не можешь превратиться в дракона! Ты жалкая тварь! Клыкастая пасть с трудом произнесла еще несколько обидных фраз, а после Гирар, улучив момент, спокойно парировал: — А ты не можешь превращаться в человека. Ящер разом замолк. В его мозгу с большими усилиями поворачивались новые мысли, и доселе незнакомое любопытство охватило дракона целиком. — А зачем МНЕ превращаться в человека? — спросил он, снова теряя превосходство в разговоре. Гирар повел плечом, сделав ему знак «смотри на меня». Так общаются драконы в полёте. Ящер со все возрастающим интересом наблюдал, как старик стянул через голову ножны с мечом, пристроил оружие в трещине между камней. Потом Гирар помедлил, сел и снял сапоги. Он почесал красные, уставшие от долгой дороги ступни. Лицо его изображало предельное удовольствие. Потом встал, повернулся к дракону спиной и почесал ее, покряхтывая и удовлетворенно фыркая. Гирар долгое время чесался, нарочито сильно впиваясь ногтями в кожу. Он всем видом показывал, как ему приятно. Дракон заворожённо смотрел, и смысл происходящего постепенно доходил до него. Удивленная морда завистливо оскалилась, а потом он со свистом втянул в себя воздух и вздохнул. Почуяв перемену, Гирар и сам едва сдержал вздох облегчения. Дракон немедленно бы уловил этот признак слабости и кинулся в атаку. — Хочешь так же? — спросил он тоном провокатора. Дракон заворожённо кивнул. Гирар развел руками. — Отпусти девочку. Дракон оскалился. Ему показалось, что неведомый подвох, который он чувствовал всей чешуёй, наконец-то вышел на свет. Дракон был готов броситься на старика, сделай тот хоть один неверный шаг, но… Гирар раскинул руки и слегка присел. Потом выпрямился и покачался из стороны в сторону. Игра, усвоенная с младенчества, горячила кровь даже в старости. Он ни на секунду не отрывался глазами от глаз ящера. Это было похоже на хождение по канату над пропастью. Полшага вбок, чуть заметное движение плеч. Улыбка, обнажающая зубы наполовину. Зевок, нарочито медленный. Кивок головой вправо, влево… — Девочка мне родня, — проговорил Гирар очень медленно. Дракон, расслабившийся было, снова оскалился. Старик запутал его. — Нет, — прорычал дракон, но как-то неуверенно. Гирар легко кружил по площадке для поединков. Он по-прежнему не бросал вызова, но и не выдавал страха ни одним жестом. Драконы, не умеющие превращаться в людей, не понимают основ общения. Овладев языком, пусть и с большим трудом, они редко могут освоить его настоящее предназначение: переговоры. Им невдомек сам механизм обмена, торга, блефа, обещания. Они понимают язык силы, но в основном все живые существа представляются им или врагами, которые сильнее их, или добычей, которая слабее. Старик с двуручным мечом поставил дракона в тупик. Он всем видом показывал некое превосходство, но не нападал. Ящер не понимал, что все это значит, нервничал и бил хвостом о землю. — Я могу почесать тебя, — терпеливо подсказал Гирар, — Если отпустишь мою внучку. — Я убью тебя с одного удара, — ощерился противник. Гирар с колоссальным разочарованием развел руками. — Тогда я не смогу тебя почесать. Дракон задумался. Наконец, окончательно заинтригованный, он прорычал: — Если я ее выпущу, ты почешешь мне спину? — Сначала ты ее выпустишь, — терпеливо повторил Гирар, — А потом я почешу тебе спину. «Сейчас эта дубина улетит за принцессой и по пути может передумать», мелькнуло у старика в голове. — А ты не сбежишь?! — спросил дракон с затаённой обидой. Гирар понял, что однажды кто-то спасся от него бегством. Дракон усвоил урок и теперь не хотел оставлять противника одного. Гирар тут же предложил ему компромисс. — Я могу пойти с тобой. Хочешь? Казалось, прошел час, когда дракон наконец-то кивнул. Гирар уже очень устал, всё-таки годы брали свое. Но тонкая и хитрая игра не могла прерваться ни на мгновение. Гирар спокойно повернулся к собеседнику спиной, поднял меч и снова повесил себе за спину. Потом неспешно двинулся в замок. Дракон пешком отправился следом. Ворот или не было, или они были замурованы грудами камней. Дракон никак не ожидал, что придётся принимать гостей, и до его сознания пока не дошло, что старик не может взлететь и попасть в замок через драконий туннель или башню. Гирар не поставил его в неловкое положение. Он молодецки поплевал на руки и забрался по каменной кладке в небольшое окно. Дракон, чувствуя себя невероятно уязвимым, взлетел и поспешил через доступный ему проход внутрь. Гирар, почувствовав, что дракон улетел, встряхнулся. Ныли колени, липкий страх полз по спине. То, что он до сих пор жив, было почти чудом. Приемный отец и братья одарили его умением общаться с драконами. Но что стоит умение вести беседу? Противнику стоит лишь на секунду вспомнить, что перед ним враг и дохнуть на него огнём. Тогда бы от старика остался лишь пепел, да сгусток жидкого металла — остатки меча. Гирар торопливо огляделся. Замок, вросший в скалы, был не древним, но первобытным. По сути, он был скорее скалой, горой, нежели строением. Освещенный небольшими стрельчатыми окнами проход больше напоминал нору, чем коридор. Впереди ход повышался, и в нагромождениях камней угадывались очертания лестницы. Еще не ступени, но уже не хаотично разбросанные камни. «Думай, как отец», — приказал себе Гирар и зашагал по коридору. Чем дальше он шел, тем больше подмечал странных деталей. Широкий, кривой и неравномерный проход порой становился идеально ровным и правильным. Таких участков попадалось мало, но они были. В одном месте Гирар увидел нацарапанную когтем на стене неровную сетку. Как будто кто-то хотел изобразить на первозданном камне кирпичную кладку. Свет проникал через проломы в стенах и потолке, но изредка попадались окошки. Одно из них было забрано железной решёткой, а возле другого Гирар заметил декоративную химеру. Он не сошел с пути, чтобы ее рассмотреть, но, когда приблизился, понял, что это был просто обломок камня с неумело нацарапанными на нём глазами. «Думай, как отец», снова одернул он себя. Отец был драконом. Он бы разобрался в темных переходах с той же лёгкостью, с какой человек, оказавшийся на незнакомой кухне, находит сковороду. Не станет же он искать ее в стопке полонетец, или в шкафу с хрустальными бокалами, или в помойном ведре! Так же и дракон, очутившись в замке другого дракона, должен разобраться, что к чему. Где-то в темной глубине раздавался скрежет, слышались шаги ящера. Этот дракон был не похож на отца или братьев. И его замок был другим. Гирар половину жизни провел в окружении драконов, но то были совсем другие драконы. Они были умными, начитанными, тонко организованными внутренне. Его братьям были доступны любые душевные и интеллектуальные эссенции, изобретенные людьми. Они думали. Они рассуждали. Они сопереживали. Отец любил мать. Он писал стихи. Он много дал Гирару, так много, как едва ли мог дать его настоящий отец-человек. И все же его безымянный знакомец был им близок. Их объединяло нечто более древнее и могучее, нежели умение мыслить. Густая драконья кровь, властная хозяйка их сердец, одинаково диктовала им свою волю. Все они были счастливы, когда их собственная воля совпадала с её. И все они страдали, когда приходилось поступать крови наперекор. Да, дракон думал медленно и многое было недоступно его понимаю. Но он тоже старался думать. Гирар петлял в лабиринте, стараясь на каждой развилке выбрать тот ход, что шел преимущественно вверх. Он не мог обладать драконьим инстинктом, но изо всех сил старался подражать тем, кто обладал. Поняв, что ходит по кругу, Гирар пересчитал в памяти повороты и постарался выбраться из каменной ловушки. Дважды он упирался в тупик. Наконец, удача улыбнулась ему. Он вышел на ровный участок и увидел крупный камень, явно только недавно передвинутый с места. Камень, по всей видимости, заслонял небольшую пещерку с окошком. Клетушка. Башня. — Ксара! — негромко позвал старик. Из-за камня донеслось царапанье, судорожный всхлип. — Дедушка! — откликнулся тонкий девичий голосок. Гирар настороженно прислушался. Хоть голос и приглушён был каменной глыбой, но дракон, по всей видимости, потерявший гостя, конечно же его услышал. Гирар оглядел каменную глыбу. Не сдвинуть. Обошел её и обнаружил еще одну клетушку. Окошко в ней было маленькое, но внучка должна была пролезть. Старик снял меч, до половины высунулся в оконный проём. Под ним была отвесная стена без единой зацепки, и на дне глубокой пропасти под ней гулко ревел горный поток. Из такого же окна в паре метров правее выглядывала девушка. Она была тонкой, узкой в плечах. Щека, расцарапанная то ли о камень, то ли о драконью чешую слегка опухла. Один рукав был распорот острым когтем, и обрывки платья покрывали капли засохшей крови. «Кровь — это плохо, — подумал Гирар, — Так ему проще будет поймать ее». Он приложил палец к губам. Потом размотал верёвку, спрятанную на поясе, и бросил ей конец. Знаком показал, как надо обвязать плечи. Гирар втянул девушку в свободную башню. Она бросилась ему на шею, но он не дал ей заплакать, снова сделав знак молчать. Они торопливо вышли в коридор. Скрежет и пыхтение становились все ближе. Гирар торопливо вел внучку по переходам. Вскоре стало понятно, что выйти тем же путем, каким он вошёл, не получится. Дракон бродил по замку в поисках Гирара, и миновать сложный, полный тупиков участок было невозможно, не встретившись с ним. Осознав это, Гирар радикально сменил направление. Он бродил вместе с внучкой, запутывая следы и стараясь разобраться в логике проходов. Он силился понять, если не сердцем, то хотя бы разумом, как выбраться. Несколько раз встреча с драконом казалась неизбежной. Ящер знал замок как свои когти, но издавал много шума, и его было слышно издалека. Выход нашелся почти случайно. Гирар увидел свет через обвалившуюся стену коридора. Человек с трудом мог пролезть в трещину, а дракон нет. Оба беглеца поспешили в неё. Пока Ксара, как могла тихо, пробиралась, Гирар еще прошел по коридору немного вперед и вернулся, чтобы дополнительно запутать преследователя. Столб света освещал… Гирар никогда бы не перепутал это помещение ни с каким другим. Да, нет надписей на стенах. Нет стола. Солнце играло оттенками черного на длинной трехгранной игле, вокруг которой было много глубоких, оставленных когтями царапин. Ритуальная комната. Гирар быстро схватил оцепеневшую от страха внучку за локоть и повел ее в драконий туннель. Он был счастлив, почти до слез счастлив, что драконья логика не дала сбоя. Ну, конечно. Ритуальная комната — первое, что встречает дракона, когда он прилетает в замок. В свой замок. Домой. Резкий запах дракона и сажа в туннеле едва позволяли беглецам дышать. Бледное лицо Ксары стало чёрным от копоти. Гирар отчаянно надеялся, что дракон, если он нагрянет в ритуальную комнату, не сможет почуять их. Наконец, впереди показался выход. Длины верёвки хватило, чтобы спустить Ксару на землю. Расставаясь с ней, Гирар позволил себе задержаться и поцеловать ее в лоб. — Иди вниз по ущелью, там есть пещера под двумя деревьями. Спрячься там до ночи. Завтра в полдень, если я не догоню, выходи и иди дальше вниз. Через день выйдешь к людям. Девушка торопливо кивнула. Едва коснувшись земли, она сбросила с плеч верёвку и оглянулась на деда. Он сделал ей знак идти и начал заматывать верёвку обратно вокруг пояса. Теперь его ждал дракон. Гирар вернулся в ритуальную комнату, снова наливаясь ледяным, безжалостным спокойствием. Он снова был противником, а не беглецом. Человек, выросший среди драконов, осмотрел трехгранную иглу. На ее поверхности было много зазубрин, но касаться отвратительного железа ему было до рвоты противно. Гирар впервые обнажил меч и взрезал ладонь. Несколько капель крови упало на иглу и жертвенник. Потом он взревел. Гирар не был драконом, и рев его был почти смешон. Но дело было не в громкости. То был зов. Он призывал своих младших братьев, впервые за тридцать лет. «Если один из вас позовёт, пусть все вы откликнитесь на его зов», наставлял отец, покидая их. Гирар звал. Он понимал, что не выйдет из этого замка живым. Не сможет обмануть хозяина. Не уйдет вместе с Ксарой, не избежит поединка, в котором проиграет. А тогда девушка достанется дракону, и он съест ее, не задумываясь, радуясь исполнению долга и торжеству своей природы. Съест здесь, в ритуальной комнате, разорвёт когтями грудь и проглотит живое сердце, как велит Закон. Гирар ревел. Откуда-то в его сознании явились одиннадцать пар глаз, огромных, змеиных глаз с вертикальными зрачками. Он на секунду почувствовал кожей ветер, холод поднебесья. Чьи-то когти пружинисто оторвались от земли, чьи-то крылья понесли их владельца вперед, вверх, вдаль. Краем сознания он увидел чернильное пятно, разливающееся по бумаге с позабытым текстом. Где-то далеко, может, за сотни миль, хлопнула дверь. Одиннадцать глоток взревело в ответ Гирару, и, хоть в чужой ритуальной комнате не раздалось ни звука, он едва не оглох. Теперь он точно знал: ему ответили. Братья летят к нему на помощь. Надо только продержаться. Оглянувшись, он увидел дракона. Тот выглядывал из бокового прохода, и замешательство в его глазах быстро сменялось яростью. Гирар не стал даже пытаться заговорить его. Он бросился в щель, через которую они пробрались вместе с Ксарой, а вслед ему понеслись потоки пламени. Гирар мчался переходами замка, опережая преследователя всего на пару поворотов. Он больше не заботился о том, чтобы ступать бесшумно. Дракон ревел и грохотал, изрыгал пламя и крушил подвернувшиеся на пути каменные глыбы. Один раз Гирар уткнулся в тупик, но преследователь не понял, в какой коридор он свернул ранее, и промчался где-то за стеной. Своды качались. С потолка летели камни, грозя раздавить крошечного на фоне дракона человека. Гирар едва не изжарился, пробегая по коридору, где ящер ранее изверг пламя. Ловкость, несмотря на возраст, верно служила ему. Спустя время дракон несколько успокоился, стал ходить медленнее, но тише. Гирар тоже притих. Теперь он сравнительно хорошо представлял себе замок. В замке отца центром была лестница, которая могла привести и на вершину главной башни, и в подземелье. На каждом ее пролете можно было свернуть в многочисленные ответвления. Замок безымянного дракона внутри представлял собой восходящую спираль. Самый широкий коридор медленно поднимался вверх, образуя восьмёрку на каждом уровне. От этой спирали расходились более узкие ходы, каждый из которых, впрочем, легко мог вместить дракона. Теперь они ходили кругами, иногда замирая, иногда меняя направление. Гирар понимал, что если ящер выйдет ему навстречу или догонит сзади, то убьёт его моментально. Поначалу вычислить местонахождение дракона было просто, потом он вел себя все тише, и, наконец, гробовая тишина воцарилась в замке. Солнце садилось. Все меньше света проникало через проломы-окна. Ящер затих где-то, ожидая, когда совсем стемнеет. Гирар отдыхал в боковом проходе, прижимаясь лбом к холодному камню. Он смертельно устал. Ему пришла в голову мысль обнажить меч и кинуться на дракона из-за угла. Напряжённая игра, в которой на кону стояла его жизнь, изнурила его. Дракон дышал где-то неподалёку, змеиными движениями беззвучно перебирался через камни. Гирар залег в темном тупике, слушая драконье дыхание и стук собственного сердца. Он понял, что ящер подобрался совсем близко, но пока еще его не заметил. Слабый звёздный свет, пробивавшийся из окон, на мгновение отразился от черной с синим отливом чешуи Гирар замер, принялся считать про себя. Дракон чуть повел носом и двинулся дальше, едва не наступив на него. Пальцы Гирара сжали камень. Когда дракон отдалился, человек встал и бесшумно пристроился в трещине-нише. Размахнувшись, Гирар со всей силы метнул камень вниз по спиральному коридору. Грохоча, рождая многоголосое эхо, камень запрыгал вниз по ступеням. Ответом ему был столб пламени. Дракон резко повернулся и бросился в подземелье. Гирар выскочил из укрытия и поспешил в противоположную сторону. Так они кружили всю ночь, силясь перехитрить друг друга. Гирар едва держался на ногах. Увидев занимающийся рассвет, он даже не приободрился. Дракон временами впадал в бешенство, рычал и изрыгал пламя, временами затихал, карауля врага в каких-то одному ему известных поворотах. Противостояние длилось уже сутки, и причина, по которой дракон позволил человеку проникнуть в свой замок, была позабыта. Гирар раздумывал, не попробовать ли снова поговорить с чудовищем, но так и не решился. Усталый, измотанный, он бродил переходами, подолгу останавливаясь и прислушиваясь. Он даже приметил место, где мог бы выбраться с помощью верёвки и удрать, но дракон едва не настиг его там. После Гирару никак не удавалось туда вернуться. Он извозился в пыли и копоти. Его лицо, руки и одежда были равномерно окрашены в темно-серый цвет. Натыкаясь на лужи или родники, человек жадно и торопливо пил. Дракон, казалось, не знал усталости. Гирар нашел более-менее укромное место в трещине под самым потолком и устроился там, коротая время. Ящер несколько раз прошел под ним, не заметив. Гирар ждал, прислонившись затылком к эфесу меча. Ирр-Бор, третий брат, летал быстрее других. Он летал даже быстрее отца. Сколько ему нужно времени, чтобы добраться до затерянного в скалах замка? Его вотчина — бескрайние степи — далеко… Ох, как далеко. Безымянный дракон снова показался в коридоре. Гирар почувствовал на себе его взгляд и едва успел спрыгнуть вниз. Его тайное убежище было обнаружено. Ящер бросился на него, как кот на мышь, но не успел поймать. Гирар бежал, забыв усталость. Он мчался со всех ног, а по пятам его гналась сама смерть. Дракон, по всей видимости, обнаружил побег принцессы, и теперь не желал для старого прохвоста легкого конца. Поворот, поворот, еще поворот, подъем, снова поворот. Гирар слишком поздно понял, что не ушел на круг и не сможет теперь спуститься вниз, разминувшись с драконом. Еще секунда, и человек вылетел на ровную площадку. Это была плоская башня, такая же высокая, как в отцовском замке. Безнадёжный тупик для того, у кого нет крыльев. Гирар повернулся навстречу замешкавшемуся на лестнице дракону, вытащил меч из ножен. Он ждал. Человек уже не надеялся уцелеть, но хотел напоследок нанести врагу такую рану, которую тот будет зализывать, пока Ксара не окажется в безопасности. Вот дракон выбрался на башню. Гирар свирепо взревел и бросился вперед. Меч по рукоятку ушел в драконий язык, пришпилив его к нижней губе, как булавка. Фонтаном хлынула кровь. Ящер, оглушительно заревел, сомкнул пасть, и окровавленное лезвие прошло через его подбородок насквозь. Гирар едва успел перекатиться, уворачиваясь от удара тяжёлой лапы. Башня раскачивалась, как верхушка дерева в грозу. В пропасть летели камни, а Гирар отчаянно метался, уворачиваясь от когтей и зубов. Неожиданно что-то ударило дракона в бок. Ящер потерял равновесие и завалился за парапет. Его хвост метнулся по площадке башни и сбил с ног Гирара, едва не переломав тому все кости. Новый противник вцепился зубами в шею чудовища, немилосердно разрывая ему крыло когтями. Дракон рванулся, стряхивая его. Противник отлетел, словно нырнул в пропасть, но тут же взвился оттуда. Гирар, позабытый, вскочил на ноги. Два дракона отчаянно дрались в воздухе. Он узнал длинного, молниеносного Ирр-Бора, а потом услышал хлопанье кожистых крыльев и свист. Еще один дракон, более грузный и сильный, штопором вонзился в схватку. Это был Дор-Акр. Сразу с двух сторон подлетели близнецы. Исполинский бич рассек воздух, и в огненный клубок сломя голову кинулся Окр-Арр. Одиннадцать драконов завалили врага на землю. Они беспощадно рвали уже мёртвое тело, вгрызаясь в него когтями и зубами, рыча и скалясь друг на друга. Гирар побежал вниз, нашел окно, через которое попал в замок, и выбрался наружу. Драконы дружно повернули к нему окровавленные морды. Из всех только Ирр-Бор, успевший прилететь первым, получил сколько-то серьёзные ранения. Прочие отделались в худшем случае царапинами. Увидев брата, они снова взревели, и Гирар вторил им победным криком. Все они обернулись людьми.