Дракон с Шэнсифу

Пусть сначала Яо Ли и наврал о своем голоде лишь в качестве отговорки, но как только они приблизились к той самой чайной и в воздухе стал отчётливо витать запах свежеприготовленных блюд, то в животе как назло тут же заурчало. Столько разнообразной еды в одном месте, так ещё и в обычной чайной, просто поражало, здесь было буквально всё! Яо Ли даже мог бы сказать, что «никогда так много еды в своей жизни не видел»… Однако было в этом разнообразии и некоторое неудобство: трудно выбрать не что-то одно, а вообще что-либо. Яо Ли никогда не был особо избирательным в плане еды, но прямо сейчас желания изучать местную кухню у того не было вообще. Насколько он помнил, гора Шэнсифу должна располагаться где-то в южной части Китая, ориентируясь на описания из романа, а традиционные деликатесы с юга о Ли может описать весьма однозначно и лаконично: это нечто вроде весьма специфичного оружия массового поражения, придуманного наложницами императоров исключительно для того, чтобы искусно устранять конкуренток, наблюдая за их медленной и мучительной предсмертной агонией от количества острых приправ, а потом точно также расправляться с их детьми и родственниками. Ну а кому ещё кроме садомазохистов могло прийти в голову добавлять в еду так много специй??? В общем, главной задачей сейчас было постараться не напороться на что-то «этакое». Как назло, внешний вид блюд вообще ни о чём не говорил, а запахи почти смешались воедино. В итоге, со страхом в душе, Яо Ли вслепую тыкнул пальцем на что-то, после чего посмотрел на господина Цзяня. – Так… ты будешь яичные пирожные? «Есть, то что нужно!» – Яо Ли обрадовался своей маленькой удаче и одобрительно кивнул. – Ого, старший брат, ты решил попробовать что-то сладкое? Я думал, ты терпеть его не можешь, – удивлённо произнёс Чэнь Цзи, уже когда они сели за свой столик. В этот самый момент он пережёвывал, кажется, курицу в кисло-сладком соусе. Этот соус, кстати, прямо сейчас стекал по его подбородку. «Старший брат» застыл, не успев откусить своё пирожное. Да ладно, неужели за эти пару часов, притворяясь совершенно другим человеком, он умудрился промахнуться только в выборе еды??? – Ага. Оказалось, что могу, – быстро отвертелся Яо Ли и запихнул себе в рот чуть ли не весь пирожок, словно белка, прячущая орехи за щеки. Для вида он старался сохранять невозмутимое выражение лица, но внутри наслаждался невероятным вкусом этого лакомства. Из окна было слышно, как на улице играла задорная мелодия гуциня и звенели колокольчики для изгнания духов на поясах заклинателей. За время их прогулки снаружи уже успело достаточно сильно стемнеть, пусть это и не сразу было заметно из-за яркого света праздничных фонарей. Цзян Ши, уплетавший порцию риса с грибами, то и дело поворачивал голову назад, пытаясь разглядеть что-то на небольшой сценке в чайной, однако кроме одиноко стоящего стула там ничего не было. – А-Ши, не вертись, – сделал ему замечание отец. – Почему господина Чу всё ещё нет? – жалобно спросил в ответ Цзян Ши, продолжая оборачиваться. – Наверное, сегодня у сказителя выходной. Праздник всё-таки, – предположил Юй Су, спокойно перебирая палочками в своей говядине с овощами. Цзян Ши, кажется, задумался об этом и решил, что это вполне вероятное событие, грустно вздохнул и уселся нормально за стол. Яо Ли из мимолётного любопытства тоже заглянул на пустующую светло-жёлтую платформу, но никак не мог ожидать, что в эту же минуту на ней вдруг кто-то объявится. То был человек в ярко-зелёных одеждах и в деревянной маске, имеющую незамысловатую грубоватую форму и красочный рисунок, изображающий морду не то дракона, не то змеи, не то ещё какого-то зверя. Из-за низкого роста можно было с первого взгляда спутать мужчину с ребёнком, однако, большие морщинистые ладони и медленные движения сразу выдавали в нём старика. Судя по всему, заклинателем этот человек не был – кому из бессмертных захочется на старости лет проводить время не в уединении, а за работой сказителя, зарабатывая гроши? Как только дядька в маске объявился на сцене, несколько человек за обеденными столами обернулись к нему. – Старина Чу, о чём расскажешь в этот раз? – крикнул кто-то из зала. – Как это о чём? – громко ответил голос из-под маски, поудобнее усевшись на стул, – Этот старик продолжит ту историю, которую рассказывал вам в прошлый раз, уважаемые бессмертные... – Чу-дада, ты что, не знаешь какой праздник сегодня? Расскажи-ка нам о том, как Гуань Шицзе покорила демона из пещеры Скорби! «Ого, а вот это было бы как раз кстати!» – Яо Ли ведь до сих пор так и не узнал, в честь какого события сегодня закатили ярмарку. Взяв ещё один пирожок, он приготовился слушать. Но остальным заклинателям это предложение пришлось не по душе. – Да кто не знает эту старую легенду? Слышали уже тысячу раз, если не больше. Поведай-ка лучше, старина, про Похождения красавицы Вэньвэнь!.. В голову говорящего вдруг прилетела палочка для еды. – Как тебе не стыдно произносить такое на людях? Бордель находится через несколько чжан отсюда, заплати поющим девицам пару монет и слушай свои пошлые рассказы сколько влезет! – возмущённым оказался Цзян Дуншань, – Никто про эту мерзость вспоминать не хочет! Раздалось несколько таких же недовольных причитаний. Яо Ли понятия не имел, что это были за «Похождения красавицы Вэньвэнь», но, походу, что-то явно не для детских ушей, коих здесь было целых двенадцать. Надо бы запомнить это название и почитать эту повесть позже... Исключительно из научного интереса и изучения местного фольклора, конечно же. Неловко кашлянув и отпив немного вина из своего кувшина на поясе, старик Чу поправил маску и вновь заговорил. – Знаю я, что историю про подвиг Гуань Шизце вы слышали уже не раз. Но если уж есть желающие, уши у вас не отпадут, коли услышите снова! Да и традиции почитать не вредно, хе-хе... «Во времена, когда заклинатели словно малые дети ещё учились кое-как совладать с энергией ци, а горы Шэнсифу ещё не существовало и в помине, по земле свободно разгуливала нечисть. Были среди неё как совсем безобидные призраки, так и кровожадные духи. Но самыми опасными считались те, чья душа после смерти не смогла упокоиться с миром и вместо того, чтобы переродиться, становилась могущественным демоном, затаив обиду на весь мир. Таков был и демон из пещеры Скорби». – Знаете ли вы, совершенствующиеся, чем тот был известен и почему творил зло? Старик замолчал, ожидая ответа от зала, но многие лишь закатывали глаза с усмешкой. Всем ведь понятно, что нежить создана лишь для того, чтобы портить людям жизнь, какие ещё могут быть тут причины? Да и почему вообще этот сказитель спрашивает что-то у них, когда должен сам рассказывать историю?.. Тем не менее, кто-то всё-таки решился нарушить тишину. – Демона из той пещеры звали Е Минхао, он предал заклинателей после того, как помог им убить Царицу змей, и пытался забрать у них клинок Душ! А ещё он был людоедом, – гордо, словно отвечая у доски, ответил Цзян Ши. Царица змей, оборотни, клинок Душ… кажется, Яо Ли уже слышал где-то про всё это. Случаем, не тот ли это самый клинок, с помощью которого Цзян Ши разрушил гору Шэнсифу и обернулся жестоким духом? Задумавшись об этом, Яо Ли перестал жевать, на секунду переведя взгляд на своего шисюна. А старик Чу всё ещё молчал, задумчиво потирая нижнюю часть маски. – Ха, кто тебе наплёл этой чуши в твою светлую голову, юноша? – воскликнул мужчина, заставив Цзян Ши и всех остальных, кроме Яо Ли, удивлённо и возмущённо таращиться на сказителя. – Мой учитель, Мо Чжанхуо... – Вот как. Тогда передай, что он - последний дурак, которых свет только видывал. Е Минхао никак к этой истории отношения не имеет. – Но как же!.. – На самом деле, демона в пещере Скорби звали не иначе как Си Му, – перебил того старик Чу, – Он был порождён из сердца юноши, наполненного печалью и скорби после смерти своей возлюбленной Линь Хун. «…Жили они вместе в городе Вэйфен, не знали горя и печали, хоть и пребывали в бедности. Си Му для местных жителей был известен своей невероятной отзывчивостью, всегда старался помочь другим в беде, как и Линь Хун. Но однажды случилась трагедия у самих возлюбленных – девушка заболела тяжёлой хворью, выглядела дурно и почти не разговаривала. Си Му просил помощи у соседей, узнавал, где бы найти врача, который смог бы помочь, да только все разводили руками. Обычные люди боялись даже взглянуть на девушку вблизи из-за её уродливого и ужасного вида, а лекари оказались бессильны против страшного недуга. На удивление долгое время она оставалась жива. Вот только у всех жителей в округе вдруг стали вянуть цветы в домах, умирать домашний скот и преждевременно гнить еда. Все были уверены, что это всё Линь Хун привлекает несчастье на них своим неведомым проклятьем. Чтобы не умереть с голоду, люди приняли решение отправить девушку на покой своими руками: напоить её ядом незаметно от Си Му, выдав его за лечебный отвар. Но тот обо всём узнал и не подпускал больше никого к их дому, Тогда...» Слова лились изо рта сказителя рекой, звонко и громко. Он то и дело артистично размахивал руками, вставал со стула и ходил по сцене, стараясь придать эмоций своему рассказу. Однако во время всего этого в зале то и дело можно было услышать недовольный гул. – Опять старик Чу начал сочинять сказки... – Я конечно понимаю, что у безграмотного населения все легенды искажаются до неузнаваемости, но не настолько же. Тьфу! – Да ладно вам, это интересно ведь узнать какую чепуху народ напридумывал! Надоело одну и ту же историю слушать на лекциях у шифу... Сначала Яо Ли не обращал на эти разговоры внимания, пока, наконец, до него не дошёл их смысл. «То есть то, что рассказывает этот старик – неправда? Вот ведь маразматик безмозглый!» Весь его хороший настрой мгновенно улетучился, словно летний ветерок, оставляя ишь раздражение. Яо Ли чувствовал себя самым настоящим дураком. Он ведь сидел, слушал с таким вниманием, чуть ли не в деталях пытался запомнить... Откуда ему вообще было знать, что этот умалишённый несёт полный бред, недостойный и крупицы внимания??? Яо Ли уже хотел обиженно отвернуться и мысленно накидать за шиворот старому недоумку в маске ещё пару обидных слов, но вовремя поймал себя на том, что поступает слишком по-детски. Нет, то есть, он и в обычном состоянии ругался так что будь здоров, но только когда кто-то действительно выводил его из себя, а тут из-за такой мелочи, на дедушку… Это влияние тела ребёнка на его поведение? – Что, что тогда? – воскликнул с места Цзян Ши. – Тогда люди решили сжечь дом возлюбленных, пока те были внутри. В эту же секунду в чайной резко вспыхнул яркий и тёплый свет, странно подёргиваясь, попеременно то угасая, то разгораясь сильнее, словно.. языки пламени! Кто-то вскрикнул, многие повскакивали с мест. Повернувшись ко входу в чайную, люди поняли, что это был лишь свет с улицы от процессии торговцев, несущих в руках ярко-жёлтые фонари. «Это что за спецэффекты такие?!»– схватившись за ткань на груди, воскликнул Яо Ли. Другие уже успокоились и сели на свои места, но у него сердце продолжало колотиться. Он никогда не видел огня, но в душе всегда боялся его больше всего. – Как жестоко! – возмущённо прошептал Чэнь Цзи, – Разве нельзя было просто вывести девушку из города? Или заплатить заклинателю, чтобы он провел обряд по очищению? – В те времена заклинателей было мало и им не особо доверяли, а стоили они дорого. Обычные люди не могли себе позволить такое, особенно когда еды почти не осталось. А вывозить, наверное, слишком рискованно, вдруг её болячка заразна, сразу может перекинуться на остальных, – пояснил Юй Су, скрестив руки на груди. – В любом случае, они поступили ужасно! – дополнил Цзян Ши. Лица сказителя всё ещё не было видно за маской, однако, отчего-то Яо Ли показалось, что тот ухмыльнулся, глядя именно за их стол. Ну, кроме них никто особо его историю и не слушал… «…В ночь, когда жизнь молодых влюбленных разрушилась, по всему городу можно было услышать отчаянный рёв Си Му. Он чудом смог выжить в отличии от Линь Хун, однако в итоге не смог выдержать утраты и утопился, надеясь встретиться на той стороне с любимой. К сожалению, как вы уже знаете, этому было не суждено случиться. Душа Си Му оказалась столь наполнена гневом и болью, что не могла просто уйти на покой. Он жаждал кровавой расправы над всеми, кто имел отношение к сожжению Линь Хун…» После этих слов тёплый свет от фонарей в чайной сменился на тёмный и зловещий алый, а спину пробрал ледяной ветер. Медленными ритмичными шагами старик Чу шёл по сцене. Стук от его обуви, в совокупности со скрипом старых деревянных половиц, звучал особенно нагнетающе. «Кто-то из присутствующих заклинателей неужели настолько заскучал что решил разбивать всю эту историю наведением жуткой атмсоферы?...» – Небесная справедливость должна восторжествовать! – что есть сил выкрикнул сказитель. «…И если небеса не готовы её вершить, я сделаю это вместо них! – воскликнул Си Му. Тот, кто раньше готов был броситься на помощь с обнажённым мечом к людям, теперь принялся расправляться с ними под обликом оборотня. Он не щадил никого: ни детей, ни стариков, ни немощных. Социальный статус тоже не имел для него значения, будь ты простой торговец или императорский чиновник, все, кто ехал проездом через Вэйфэн, пропадали без следа. Си Му жестоко расправлялся с ними, а после преподносил некоторые тела в качестве дара своей погибшей возлюбленной в пещере, денно и нощно скорбя по ней, а других съедал вместе с костями. Так и продолжил бы он учинять бесчинства в земном мире, пока однажды сквозь облака не пробился ослепляющий золотой свет, увидеть который было настоящим благословением. Гуань Шицзе, услышав отчаянные молитвы горожан и многократные зовы о помощи, явилась, озаряя вокруг мир, чтобы остановить демона…» Старик Чу взмахнул рукой и на пустой стене позади него вдруг появились чёткие очертания двух теней. Одна – свирепая, рогатая и клыкастая, похожая на изуродованного зверя, стоящего на двух лапах, другая – величественная и грациозная, парящая в воздухе, с четырьмя руками, в одной из которых был огромный меч, почти такого же размера, как и сам воин, что держал егор. Обе стояли друг на против друга смирно, пока сказитель вновь не опустил руку, словно отдавая команду. В тот же момент фигуры бросились друг на друга, вступая в жестокую схватку. Одежды божества постоянно парили в воздухе, а движения меча из-за его скорости невозможно было уловить. Демон только и успевал, что уворачиваться и отбегать, попутно задевая девушку когтями. «…За всё это время Си Му успел как следует насытиться тёмной ци и человеческой плотью, обретя невероятную мощь, что даже Гуань Шицзе потребовалось около десяти дней и ночей чтобы его одолеть…» В подтверждение словам рассказчика тень демона рухнула вниз, не в силах больше сопротивляться, а затем силуэты и вовсе исчезли, свет в чайной с алого вновь сменился на обычные тёплые оттенки. «…А после поместить его ослабленное тело под возведённую богиней гору Шэнсифу. Никто до сих пор не знает, почему богиня так и не убила Си Му окончательно, хотя могла это сделать. Некоторые считают, что это было её очередным даром для заклинателей, чтобы они учились обращаться с заточением демонов и в будущем дать отпор такому же сильному противнику без помощи богини. Однако, другие предпочитают верить, что Гуань Шицзе проявила милосердие к Си Му как к своему бывшему верующему последователю, что с рождения до смерти следовал её учениям: «Не скупитесь на доброе дело, если видите, что ближнему вашему нужна помощь, оно обязательно вам вернётся. Нет такой преграды, что помешала бы людям помочь друг другу. Нет такого оправдания, чтобы бросить близкого человека в беде...» Вот уж точно, Си Му вернулась его добродетель, да так, что и врагу такой судьбы не пожелаешь. «...Как бы оно там на самом деле было нам уже не узнать, воля небес поистине непостижима. После того, как демон оказался повержен, семьи пострадавших ещё долго были вынуждены оправляться от этого происшествия. Многие уезжали из города на заработок, в основном торгуясь всем, чем только было, чтобы прокормиться, и в итоге спустя много лет это превратилось в традицию: каждый год торговцы из Вэйфэна проезжают с ярмаркой за месяц несколько городов, в том числе и Шэнсифу, почитая подвиг Гуань Шицзе и память о погибших от рук Си Му...» – Прежде чем вы уйдёте, дорогие заклинатели, позвольте задать вам последний вопрос. Теперь старик Чу открыто повернул голову именно к месту, где сидел Яо Ли. Он точно смотрел именно на него. – Кто здесь злодей?

***

Через пару минут, как сказитель закончил свою историю, Цзян Дуншань уже повёл всю их компанию дальше по улицам Сюэньчэня. Во время прогулки они вроде как уже почти и позабыли про всю эту нелепую ситуацию со сказителем. Ярмарка и впрямь была насыщенной: товары из разных уголков света невольно заставляли обратить на них своё внимание, а особенно интересными казались магические артефакты, на них Яо Ли глядел как на сокровища. За некоторые особо редкие предметы даже проводились аукционы прямо на улице, кто-то сражался за них на спор, другие обменивались вещами. Цзян Дуншань, как оказалось, является знатоком волшебного оружия: о каждом из мечей, которые видели мальчишки по пути, он рассказывал долго и подробно, да ещё так хорошо расхваливал их преимущества, будто сам их и продавал. В один из таких очередных рассказов, Яо Ли не заметил, как отвлёкся, и зацепился взглядом за один из гобеленов, расписанных в честь праздника. на нём, предположительно Гуань Шицзе, держала в руках солнце, которое поднимала над городом, предположительно Вэйфен. Он снова вспомнил об этой истории. Честно сказать, Яо Ли чувствовал себя весьма двояко после выхода из чайной. С одной стороны, его будто насильно заставили посмотреть тонну филлеров прямо на середине интересной сюжетной линии в сериале или длиннющий фильм, в конце которого все события сюжета оказываются сном собаки – невероятная скука и разочарование от потраченного времени, но с другой стороны его голову не покидали мысли о том, что есть в этой истории нечто важное. Ну или он просто всё ещё не хочет расстраиваться из-за того, что изначально полностью поверил в эту историю. Только ему стоило об этом задуматься, как Цзян Ши потянул отца за рукав и спросил: – Папа, почему в этот раз сказитель рассказал не то, что нам говорил учитель Мо? Чэнь Цзи и Юй Су также с любопытством уставились на мужчину. – Ну… – Цзян Дуншань будто пытался найти подходящие слова, – Простой народ чаще всего – безграмотные люди. Они просто не могут прочитать изначальную историю, и поэтому вынуждены по слухам достраивать её по-своему. Чэнь Цзи не поверил этой версии: – Но раньше старик Чу же рассказывал правдивые истории! Он не похож на неграмотного человека. – Как знать, может, именно историю о Пещере Скорби он нигде не смог найти. Юй Су тоже вмешался. – Он знает много заклинателей, мог у них спросить. Цзян Дуншань снова замолчал, прежде чем снова обернуться в сторону юных адептов, неловко им улыбаясь. – Кхм, так бывает, когда люди могут врать, чтобы заработать на жизнь. Сказители часто этим промышляют. Приукрашивают первоначальную версию событий, чтобы она казалась интереснее, и слушатели накидали им побольше монет. – Но он ведь знал, что с заклинателями этот трюк не пройдёт, – усомнился Яо Ли, – Никому не понравится слушать лживые истории. – … Кажется, Цзян Дуншаню нечего было ответить. Может, он и сам не понимал, почему вдруг этот странный сказитель решил рассказать небылицу. – А-а-а, кажется, я теперь понимаю! – прерывая молчаливую паузу заявил Цзян Ши, – Когда ты маме о своих подвигах на ночной охоте рассказываешь, ты же тоже врёшь как сказители? Ну там, приукрашиваешь истории ради того, чтобы она тебя сытнее накормила… Цзян Дуншань опешил, но после расхохотался. – Нет, это другой случай! Так, слушай сюда, юноша, – мужчина вдруг положил руку Цзян Ши на голову и принялся трепать его итак непослушные волосы с такой силой, что мальчика шатало из стороны в сторону, – Кто тебя так со старшими говорить научил, м? Какой пример младшим сёстрам подаёшь? Твой отец разве не самый сильный? Не самый честный? Цзян Ши всё пытался спихнуть с себя руку Цзян Дуншаня или убежать, попутно смеясь. И когда отец на секунду отвлёкся наконец вырвался и побежал вдоль по улице. – А-Ши, а ну стой, упадёшь же! – Не упаду, не упаду! А ты обманщик, ха-ха-ха! Цзян Дуншаню, в конце концов, пришлось бежать за ним, схватив в охапку обоих дочерей. Те не особо понимали, что тут было весёлого, но, видимо, были просто рады, что отец решил их покатать на спине. Остальные трое мальчиков опомнились через секунду, прежде чем тоже начать догонять их. «Красиво же тебе удалось соскочить с темы, Цзян Дуншань!» – подумал Яо Ли, закатив глаза. Погоня, однако, длилась недолго. Вскоре Цзян Ши остановился, уставившись на что-то. – Шиди, смотрите, тут воздушные змеи можно взять! Давайте запустим их!

***

Скоро они оказались на открытой местности, где уже не было зданий, совсем неподалёку от ларька, где Цзян Ши уговорил отца купить им пару игрушек. А-Тай и А-Лу были ещё слишком малы для того, чтобы удержать змеев, но Цзян Дуншань помогал каждой, давая им по очереди одного змея с изображением какого-то журавля. Юй Су и Цзян Ши делили между собой змея, изображавшего дракона. Яо Ли и Чэнь Цзи достался змей с Гуань Шицзе. Яо Ли до этого никогда не запускал воздушных змеев, да и мысли у него были совсем не о том прямо сейчас, поэтому, почти всем процессом руководил Чэнь Цзи, чему тот, кажется, был безумно рад. Он словно управлял ветром, заставляя картинку на верёвочке кружиться в разные стороны. – Брат, смотри, как высоко он взлетел, смотри! Краска на нём так красиво переливается, да? – Да, очень красиво… – тихо ответил Яо Ли. По правде говоря, он больше смотрел на яркую луну в тёмном звёздном небе, чем на змея. Почти весь день его тоскали по разным местам, а шумная толпа и праздничная музыка отвлекали его от каких-либо раздумий. А сейчас вокруг совсем тихо, мысли сами настойчиво лезут в голову. У него столько вопросов, также много опасений, ещё больше сомнений, и при этом всём ни одного ответа. Почему он попал именно в тело Тянь Мина, да и причём в таком раннем возрасте? Как же всё-таки он умер? Как там его родители? Сколько томов «Гу-Цзюня» ещё не прочитала ему Мао-цзе? Достались ли ему фантастические духовные и боевые способности Тянь Мина? Почему всё-таки этот старик рассказал лживую историю? Яо Ли сделал глубокий вдох, оглядел свои руки, после чего вновь посмотрел наверх. ..А полная луна правда очень красивая. Те люди говорили правду. И звёзды красивые, и даже этот змей красивый! И он может это увидеть. Всё это увидеть. Яо Ли всё ещё не верил в это. Ровно до этого момента он всё ещё не осознавал того, что с ним это произошло. Теперь он… – …Мин, А-Мин! Шиди! – громко закричал кто-то прямо над ухом. Он вздрогнул, после того, как его сильно тряхнули за плечо. Подняв голову, Яо Ли увидел там обеспокоенного Цзян Ши. Походу, Чэнь Цзи не смог дозваться до брата и позвал старшего на выручку. – Ты чего плачешь? Ударился что ли? – А? – Яо Ли вдруг зарделся, после чего быстро стёр слёзы с лица рукавом, – Нет, нет, я.. я не плачу. Шисюн посмотрел на него, но ничего не сказал, лишь улыбнулся. Он был похож в этот момент на маленькую копию Цзян Дуншаня. «Забавно». – Раз не плачешь, давай тогда вместе ещё немного поиграем с воздушным змеем? Хорошо, Тянь Мин? Тянь Мин… Это имя всё ещё кажется чужим и холодным, такое пафосное и благородное, и в то же время невзрачное и глупое – идеально подходящее своему книжному персонажу, но не попаданцу в его теле. И всё же оно теперь принадлежит ему. Чтож, возможно, Яо Ли пора начать привыкать отзываться на него.