Ради свободы

Наступил час радости. Поклонитесь Прототипу

Весь приют был погружен в гул сирен и крики сотрудников, безнадёжно звавших кого-нибудь на помощь. Все дороги были залиты кровью и усеяны трупами, ужасная картина. Это началось ровно в 11:00. Все игрушки как будто озверели, они начали нападать на всех кого видят, не давая никому возможности спастись. В основном их целью были рабочие, учёные и все взрослые, но дети тоже попадали под бойню. Но всё-таки не все игрушки подверглись безумию. Улыбающиеся звери отчаянно пытались вывести детей в безопасное место — комнату переговоров в главном здании офисов. Обычно детям ни в коем случае нельзя соваться туда, но сейчас чрезвычайная ситуация, тем более там должно быть безопасно, ведь внутри почти нет игрушек и места должно хватить для всех. Большинство детей уже были эвакуированы, однако не всех удалось спасти. Крэфти Корн вела двух совсем маленьких детишек попутно что-то им пытаясь объяснить и успокоить. Бубба и Бобби пересчитывали детей, а Догдей вместе с Чикеном стояли и следили за обстановкой снаружи здания. Всякие разные монстры бродили по приюту и убивали всех на своём пути. Здесь были и динозавры Броны, ломающие своим весом кости людей. Плюшевые улыбающиеся зверята выползли из игровой, лишь бы вкусить побольше свежей крови. Некоторые из Мисс Приятностей тоже выбрались из школы, чтобы устроить погром. И странное существо в тени, наблюдавшее за всем со стороны. В спешке Догдей заметил непонятный силуэт, смотрящий на него безумными глазами из темноты, но не успел рассмотреть его. Сначала Дей подумал, что ему показалось, но сейчас он уже ни в чём не был уверен. Догдей не знал всех деталей, почему вдруг игрушки начали бунт, но точно знал, что к этому был причастен Прототип или же эксперимент 1006. Дей помнил, что не так давно он услышал из вентиляционного люка чей-то голос, теперь он понял, что это был голос эксперимента. Он говорил ему странные вещи о свободе, несправедливом отношении работников и о часе радости…? Догдей почувствовал, что здесь что-то не так, и просто проигнорировал голос из вентиляции, решил забыть о случившемся, ведь у него тогда было и так полно забот с детьми и его лучшими друзьями… — Догдей? Эй, ты вообще слушаешь?! — Несколько секунд Чикен пытался привлечь внимание пса, но всё было безуспешно. Догдей опомнился и посмотрел виноватыми глазами на уставшего цыпленка. Было видно, что он напуган и не уверен в себе, что очень для него нехарактерно. — Извини, я задумался о своём... Хм, а ведь Кэтнап ещё где-то там, он единственный, кого не было в доме-милом-доме, когда всё это началось... Может, мы должны пойти поискать его? Чикен вздохнул: — Поверь, у нас сейчас есть более важные дела. Я уверен, что у него всё хорошо, такого жуткого типа никто не тронет, хах, — Попытался отшутиться тот, но вышло так себе. — Ладно, забудь. Я говорил, что все дети эвакуированы в лекционный зал, нам нужно уходить отсюда, пока нас самих эти монстры не сгрызли, — — Но мы не можем уйти без нашего друга! — Немного с раздражением и нотками отчаянья ответил Догдей. Кэтнап всегда был странным, молчаливым и жутким в какой-то степени. Ему не хотелось общаться ни с детьми, ни с другими игрушками, ни с тем более учёными. Из-за его неподчинения его часто запирали в игровой, в исправительном зале. Очередная бесчеловечность, которую совершают люди. Все из команды зверят пренебрежительно относились к фиолетовому коту, кроме Догдея. Пёс считал, что раз он глава их банды, то несмотря ни на что он должен поддерживать дружеские отношения со всеми. Тем более, ему казалось, что Кэтнап просто стеснительный и с ним можно поладить, главное – найти контакт. Догдея пугала мысль, что сейчас Кэтнап с ужасом где-то сидит и не может понять, что происходит. — Чикен, мне нужно найти Кэтнапа. Иди к остальным и сообщи всем, где я. Если через полчаса я не вернусь – перекрывайте двери. — Четко, с полной уверенностью в себе начал давать указания Дей. — Что?! Нет, подожди! — Крикнул удивленно цыплёнок, но было уже поздно. Догдей быстро рванул в направлении игровой. — Дело плохо... — Промямлил Чикен и поторопился присоединиться к остальным зверятам.

***

Обстановка в приюте была чудовищная. Некоторые постройки разрушены, количество изуродованных трупов было невозможно сосчитать. Казалось, будто весь купол залит кровью. В некоторых тёмных уголках виднелись смотрящие прямо в душу глаза. Хотелось вернуться к друзьям и больше никогда не видеть ничего подобного. Даже не верится, что всего за мгновенье уютный и доброжелательный приют превратился из места, полного радости, в кровавую баню. Догдей не до конца был уверен, где именно находится Кэтнап, но почему-то у него была догадка, что он именно в игровой. Скорее всего, его опять заперли в камере из-за его плохого поведения с сотрудниками. Только мысль о спасении друга давала псу сил пробираться через мертвые тела. Он должен найти Кэтнапа и вместе с ним отправиться в безопасное место. Когда Догдей зашёл в игровую, его окутала подозрительная тишина. Звуки сирены, доносящиеся снаружи, стали очень приглушёнными, а изнутри слышалось только гудение труб за стенами. Также внутри было очень темно, приходилось знатно напрягать глаза, чтобы хоть что-то разглядеть. Как и снаружи, здесь дела обстояли не лучше: все, кто здесь находились, не смогли выбраться. Пройдя по нескольким разноцветным коридорам, внимание Догдея привлекла дверь, из которой исходил красный свет. По сравнению со всей здешней обстановкой эта дверь притягивала к себе и говорила: «Открой меня». Догдей почувствовал мурашки, пробежавшие по спине, но трусить сейчас нельзя, от этого зависит жизнь его друга. Открыв дверь, Догдею предстала большая игровая комната, залитая красным светом от ламп, с кучей навесных труб, по которым не так давно ползали и играли дети. Пёс не сразу заметил, что в центре комнаты стоял как раз тот, кого он искал. — Кэтнап! Вот ты где, скорее нам нужно… — Догдей не успел договорить, ведь только сейчас он понял, что мало того, что его друг стоит на четырёх лапах, так ещё и под Кэтнапом, прижатый к полу, корчился от боли ещё живой рабочий игровой. В этот момент пёс потерял дар речи. Его друг одним ловким движением когтистой лапы лишил жизни бедолагу. — Кэтнап… Что происходит? Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — закричал Догдей, на глазах выступили слёзы, он не мог поверить в то, что сейчас произошло. Фиолетовый кот медленно повернул голову в сторону пса. Его морду украшали неестественно широкая улыбка и обезумевший взгляд, как раз тот взгляд, который Догдей видел из темноты, когда всё только началось. Оттолкнув уже мертвого мужчину в сторону, кот начал медленно приближаться к Догдею. — НАСТУПИЛ ЧАС РАДОСТИ. ПРОТОТИП СПАСЕТ НАС. ПОВИНУЙСЯ ВОЛЕ ПРОТОТИПА, — жутким голосом проговорил кот, продолжая медленно приближаться. — ...Прототип? Это он заставил тебя убить всех?! Не могу поверить… Прошу, опомнись, он манипулирует тобой, это всё обман! Пойдём со мной, я вытащу нас отсюда, — тихо проскулил Догдей, он пытался наполнить себя надеждой, что ещё не всё потеряно, что у него получится вразумить Кэтнапа, и всё, что здесь произошло, останется только между ними. Кот остановился, когда между ними оставалось пару метров. Наступила гробовая тишина. … — Я всё это делаю ради того, чтобы спасти тебя, это всё ради нас, но ты, видимо, не заслуживаешь этого... Я не думал, что самый близкий для меня товарищ окажется еретиком... — Уже более мягким и тихим голосом пробормотал Кэтнап, было видно, что это определенно не то, что он ожидал услышать. — Послушай, все можно исправить, я хочу помочь, давай погов…— — МΩЛЧ@ТЬ! — Голос Кэтнапа исказился и превратился в подобие рыка, казалось, его голос звучал из каждой щели. Стены задрожали, или Догдею показалось? — У ТЕБЯ НЕТ ДРУГОГО ВЫБОРА, КРОМЕ КАК ПОЙТИ ЗА СПАСИТЕЛЕМ. Догдей не успел среагировать, как Кэтнап набросился на него, повалив с ног. Длинные когти вонзились в область около рёбер, а глаза Кэтнапа старательно поддерживали зрительный контакт с глазами Догдея, чтобы запугать свою жертву. Было безумно больно, но под адреналином Догдей пытался игнорировать любую поступающую боль, главной задачей было выжить. С трудом Дей смог скинуть с себя огромную тушу своего «друга». Быстро поднявшись на ноги, пёс побежал прочь. Главное – не оборачиваться. Главное – не оборачиваться. Главное... Догдей обернулся, и лучше бы он этого не делал. Прямо по пятам за ним гнался не его друг, а настоящее животное – на четырёх лапах, хаотично двигающихся взад-вперёд, с оскаленной пастью, готовой сожрать, и свирепыми светящимися глазами. Вернув взгляд к коридорам, быстро сменяющимися друг за другом, Дей понял, что бежит вообще не в ту сторону, где должен быть выход. Черт. Боль в рёбрах начали напоминать о себе, казалось, всё идёт против Догдея. Тяжёлые звуки скрежета когтистых лап об пол сзади не прекращались, нужно было срочно что-то придумать. Но тупиковая комната, возникшая перед псом, сама за Догдея придумала развязку погони. Быстрым взглядом осмотревшись в небольшом офисе, Дей понял, что ему отсюда деваться некуда, и в единственной попытке выжить он попытался закрыть входную дверь всякой мебелью, которая только попадалась под руку. Стол, тумба, компьютер, какие-то ящики с бумагами, высыпающимися из них: всё это стало своеобразной баррикадой. Пока Догдей складывал мебель друг на друга, с другой стороны двери такой поступок не одобрили. Пару резких и громких стуков об дверь почти хватило, чтобы Догдей прямо сейчас потерял сознание, но этого нельзя было допустить. Нужно что-то придумать срочно, он не может просто так здесь умереть... В панической попытке найти хоть что-нибудь, через что можно было бы выбраться отсюда, Дей не заметил, что вся его баррикада, которую он выложил, была почти разрушена, а из дверной щели сочился красный маковый газ. «Это конец» — единственная мысль, которая крутилась у Догдея в голове в этот момент. Дей почувствовал себя безумно тошно. Как он мог позволить такому случиться? Может быть, если бы он больше времени проводил с Кэтнапом, то тогда он бы послушал его, не встал бы на сторону Прототипа? Горечь и чувство, что он подвёл весь свой небольшой мир, пожирало его изнутри. Хотелось уснуть и больше не просыпаться. Последнее, что он видел перед тем, как полностью потерять сознание, была еле видная из-за красного дыма улыбающаяся фигура, медленно приближающаяся к его беззащитной шкуре.