Ведь как оказалось, я также тебя люблю

Жить стало каплю труднее, после этого случая. У Дениса из головы все никак не вылазит отрывок их не взаимных объятий и колотящее тепло, которое его до усрачки перепугало. Себя ведь не обманешь, как бы сильно не хотелось, учитывая что какое-то время разлуки Денис часто вспоминал события, связанные с Максом уже в Москве, пока не осознал тот факт, что он в принципе забывать его не хочет. И расставаться с ним он не хотел, даже сейчас он это прекрасно понимает, но все самому себе противится и сам с собой спорит, но все карается лишь безуспешным расхождением мнений. Из таких мыслей его вытягивает пришедшее сообщение от неизвестного номера. Хотя какой уж тут неизвестный. В сообщении около-издевательски написано: «Принцесск, успокоился?>;)». Бесит Макс его до жути, это конечно правда. Но сообщение вызывает предательски теплую лыбу, но нежелание отвечать. Так что оно остаётся полностью проигнорированным. У Кольцова несколько дней было просто превосходное непоколебимое настроение. Как минимум, он добился того, чего хотел больше года. Не сделал основного, а если быть точнее – не треснул Титову в нос, и не поцеловал на прощание эту ослепительно красивую и противную рожу. Ему это конечно ещё успеется, и посмотреть с ним вновь с окна на красивую Москву в объятиях друг друга тоже. Все им успеется, и возможно даже пожить без постоянного вспыла их характеров. Ответ на свое сообщение Максим не получил. Не то, чтобы ему нужно сильно. Ему лишь бы Титова взбесить немного, напомнить о себе и не уходить больше никогда. Так то, если бы у Макса был остаток желания разгульничества – он бы им пользовался и не задерживался на Дэнчике. Но почему-то именно на нем он решил, что для тридцати ему нужно чуть устаканить свои похождения и как-то определиться в постоянном. Топи сделали эту работу за него, дав то, что Максим хотел изначально. Конечно, сильно чистым Титова хер назовешь. Иногда он творит такое, что даже «Прожженная девка» из Москвы не творит. После оказалось, что он слишком сильно задумался, как минимум очнулся Кольцов уже у себя в рабочем месте, за собственным ноутбуком и тремя часами дня, открытой перепиской с номером и своим же сообщением без ответа. Покумекал он с этим недолго и даже очень, оказывается, быстро. Взял сигареты, двинул на перекур, уже там в принципе, и вполне беззаботно ножкой качая, оглядывается в экран своего айфона, хмыкает и вытаскивает из зубов уже начатую сигаретку. Пальцы быстренько перебирают по экрану, набирая номер, а гаджет прикладывается к уху. Ожидаемо, но ответа конечно же не следует. Зато приходит смс-ка: «Встречаемся завтра на Большой Спасоглинищевской пер., 3 стр. 5. Мне там пройти нужно будет, раз я тебе так упёрся. В 7.». Ответ приходит от Макса минут через десять: «Соскучился все же.» Составляющая ответа Макса уже не интересует, потому что он знает, что там будет что-то негативное и в духе Титова. Работа кипеть продолжила, в офисе была странная возня, которая казалась уже вполне сносной тишиной, а бумажки каким-то приятным релаксом. Уже только после он взялся за какую-то очередную новостную статью, которую нужно было перечитать и отправить на печать. День прошел у обои вполне быстро и довольно приятно и без друг друга. Денис успел даже с Максом пересечься взглядами. Только Макс с работы шел, а Денис «по делам» ездил в один из своих любимых ресторанов. А и выкрикивать друг друга бесполезно. И не хочется даже как-то. *** Пятница наступила быстро, потому что спали эти двое как проклятые. Максим в кровати возился привычно. С боку на бок, со спины на живот и так всю ночь в крепком сне. Но у Дениса было наоборот. У него двухспальная кровать, но он даже звёздочкой на ней не валяется! Лежит спокойно и в одной-двух позах всю ночь. Дальше у обоих выходной. Расписание смогло остаться прежним, что сильно удивляло вообще обоих, но молча. Делать вообще нечего, и Макс подействовал первым – решил встретиться с Машкой своей ненаглядной. Приводить себя в порядок Максиму не очень требуется. На щетину плевать абсолютно – зубы и рожа помыты уже на автомате. А значит он уже прекрасный красавец, и в президенты, и в люди! Вот правда ждать даму было привычно долго. – Привет, Максимка-а.. Ты счастливый больно! – она замечает сразу. Улыбается и приобнимая, хлопает Кольцова по плечу. – Да вот, с судьбушкой своей несколько дней назад переговорил! Колется, тварь, но контачить даёт с собой нормально. А значит – не отверг и даже принимает. Вопрос времени только, когда совсем успокоится. – мужчина ответно обнимается, тут же принимается заливисто хихикать над собеседницей, та не особо поняла о чем речь. – Титов, чтоль..? Максю, ну как ты так, скажи мне? А ведь у меня на тебя были надежды. Ужас. – все, конечно же, приятная шутка. Время летит незаметно и крадётся за Денисом и Максимом одинаково, чтобы вот-вот и за задницу прижучить. По времени уже пол седьмого, Денис только выезжает из дома, и думает о том, что если и опоздает – ничего. Максим его подождёт. Где год – там и пять минуточек. И именно поэтому Дэн томит, прежде чем нажать на газ и выехать со стоянки, зная, что все же подождать его точно придется. *** Автомобиль подъезжает только через минут семь. Кольцов отсчитывал специально, а тем временем Денис не очень желал выходить, будто перед расстрелом, ей же богу. Но все же дверь открывает, выходит, и облокачивается о капот машины, смотря в сторону стремительно подходящей к нему кудрявой головы. Вздох вышел тяжёлый. – Денис, у меня к тебе все ещё есть вопросы, один из них такой: Почему ты просто не сказал мне, как есть? – сейчас по крайней мере Максим настроен мирно. Это даже удивляет и греет. – Говорить что? Ты, блять, представь, как выглядел бы наш разговор? «Слушай, Максюш, меня заебал ты и воспоминания из прошлого, мне некомфортно даже у себя дома. Поэтому я после лечения рака просто тебя кину, как крыса». Это так должно было быть? – Да, Дэн, да! Именно так. Это лучше, чем молчание. Я год не знал, что мне с собой делать. Ты ж понимаешь, я ну, фак, ни-ни к другим! – в духовном плане имел ввиду Максимка. Но поздно: Денис аж заливисто захохотал. – Ты? Максим, блять, Кольцов, который пальцем все юбки в округе обхаживал – ни к кому? Ни-ни? Я думал, что я в анекдоте, но теперь, ты конечно.. – Нет, Денис, я серьезно. Я тебя видел буквально в каждом человеке, с которым чпокался. Прекрати говорить херню хоть сейчас. Моментом, Титов и правда замолкает. Вспоминает самого себя и омутами, широко распахнутыми, даже не моргая, пялится на Кольцова. – Знаешь, Макс. Нахуй тебя, нахуй всех! Я ссыкло и говно человек, но ты-то зачем за мной увязался? Хватит мучать меня, я тебя почти забыл. Я живу нормально. – Нормально. Нормально!? – теперь же, улыбается уже Максим. – Слушай, ты. Все ты помнишь. Руки ты мои даже не забывал, а губы у тебя прекрасно помнят каждую клетку моих. И ты говоришь, что ты норм живёшь? А главное, что можно уверенно сказать в заключение о тебе и что нихуя ты не забыл? Твои глаза сами все говорят мне. – Ну ты и еблан, Кольцов. Чувак, это такой ужас. Слишком много на себя берешь. – Денис выглядит раздражающе спокойным. Дышит ровно, близко и как-то каплю фыркающе. Почти не моргает, чтобы в случае чего не пропустить словесную атаку. – Мне тебя жаль, Дэнич. Хватит. И атака уже вовсе не словесная, из-за чего даже Денис напрячься не успел, как чужие горячие губы накрывают его собственные. В момент Титов забывает о существовании улицы, людей вокруг, стоит в полном шоке и даже не дышит почти. Самое печальное, что обмануть себя так и не получилось. В голове что-то с визгом и треском разрушилось, баррикада спала, и отчёта собственным действиям Денис давать перестал окончательно, протягивая каплю дрожащую руку к Максовой щетинистой щеке. Будто специально для них улица опустела, и бар, находящийся за их спиной вовсе не гремит музыкой, громкими голосами, потому что оба этот звук слышат приглушённо и пропускают через все тело. Успокоение приходит само собой тогда, когда Титов налегает журналисту в руки, приобнимает и отстраняется первый. Они похожи на самую стандартную парочку из фильмов, где всякая проблема решаема поцелуем. От этого становится смешно и страшно одновременно, а смех кажется не только резким, но и максимально отстраненно истерическим. Транс сходит с обоих равномерно, и спокойно сейчас настолько, что уже даже молчание кажется частью чего-то обременённого ценностью, равной алмазу. Титов закуривает сигарету, протягивает из собственной пачки свою, предлагая Максу её любезно, а тот принимает, кивает, пока Дэн, поворачивая голову и каплю задирая её, касается жженой стороной к сигарете Кольцова. Домой они решили ехать только вместе. После выяснения отношений желанием было просто сидеть рядом и слушать тишину. Не портить моменты интимом или чем-то подобным.