Хороший викинг, плохой викинг

Что значит быть настоящим викингом? Саске с детства задавался этим вопросом. Отец для него был примером для подражания. Первоклассный воин, потомок самого Одина, о победах которого слагали песни и легенды. Фугаку был высоким, крепко сложенным мужчиной, чьё тело украшали многочисленные шрамы — трофеи, полученные в боях. Грозности его виду добавляла массивная шкура медведя, которую он носил в качестве накидки поверх плаща. Ходили слухи, что с этим медведем он расправился голыми руками. Маленький Саске им охотно верил. Когда Фугаку говорил, величественно рассевшись на своём троне, от него исходила непробиваемая мощь. В клане его слушали с придыханием, боясь лишний раз пошевелиться. Любой приказ выполнялся без промедления, без лишних вопросов — настолько люди были уверены в своём Ярле. Сам же пятилетний викинг Саске всегда наблюдал за отцом в компании своего старшего брата. Ухватившись за волчью шкурку на плаще Итачи — так, чтобы этого никто не заметил, кроме брата — Саске с высоко поднятой головой и лёгкой улыбкой на лице испытывал чувство всеобъемлющей гордости. Он был уверен, что в будущем станет таким же доблестным воином, как Фугаку, и будет нести верную службу своему старшему брату, который обязательно унаследует титул Ярла рода Учиха. — Ты займёшь место отца, когда вырастешь, брат? — как-то во время тренировки спросил он у Итачи. Саске было двенадцать. И лучшим времяпровождением для него были спарринги со старшим братом. — Ты уже хоронишь нашего ярла? — Итачи лукаво улыбнулся и в очередной раз замахнулся секирой, рассекая воздух со свистом. — Нет! — подобного рода вопрос дезориентировал Саске. Он упал, кое-как успев поставить защиту под удар. Лезвие секиры пробило ольховый щит, оказавшись в опасной близости к лицу Саске. От прямого удара молодого викинга спас металлический умбон, расположенный в самом центре щита, в который с громким лязгом врезалось остриё секиры. — Ты ответил вопросом на вопрос! Холодная сталь не пугала юного Саске — он рос в окружении разного вида оружия. Вот задумчивое лицо Итачи, нависшего над ним, как стервятник над полумёртвой добычей, заставляло его нервничать. Брат, в отличие от отца, имел достаточно мягкий характер. У него было доброе сердце, которое, по словам старейшин, он унаследовал от покойной Микото. Саске мать не застал — она скоропостижно скончалась после появления младшего Учихи на свет. Она была для него светлой богиней Нанной, совокупностью историй на ночь, которые с тёплой улыбкой на лице рассказывал ему Итачи. А ещё Саске был похож на мать. Наверное, поэтому Итачи в нём души не чаял. Так казалось Саске. — В последнее время ты задаешь слишком много вопросов, братец, — Итачи рывком вытянул секиру и вставил её в крепление на спине. — Не стоило тебе давать пробовать ту медовуху. Развалившийся щит обломками рухнул на Саске, указывая на то, что спарринг закончился. Он чертыхнулся и скинул с себя бесполезные деревяшки. — Итачи! — Саске встал и, подобрав пыльный меч с земли, который, так ему и не понадобился, засунул его в ножны. — Не ты ли мне говорил, что настоящий викинг бесстрашен и не увиливает от прямых вопросов? Всё, чему учил его Итачи, было истиной неоспоримой. Поэтому сейчас он был обескуражен таким поведением брата. — Маленький глупый братец, — Итачи по-доброму сощурил глаза. — Видит Один, я учил тебя не этому. Саске нахмурился, пытаясь вспомнить урок брата. Лёгкий щелбан отвлёк его и заставил впопыхах схватиться за ножны. — Эй! Ты снова уходишь от ответа! — В следующий раз, Саске, — Итачи рассмеялся, и, потрепав Саске по макушке, отправился к выходу с тренировочного поля. Саске стоял, потирая ушибленное место, и смотрел в спину удаляющегося брата. Где-то на задворках памяти лёгкой дымкой проявлялись слова Итачи: «Не отвечай вопросом на вопрос и не впадай в нехитрое коварство. Наивный, ты душе моей принёс под сладким мёдом горькое лекарство.». Через год Итачи отправится в Вальхаллу. Через год Саске получит ответ на свой вопрос.