Ожившая надежда

Открыв глаза, Давыдова сначала не поняла где она находится. Всё было такое знакомое и родное, но в то же время таким далёким и прошлым. Смотря на белый потолок, который уже погряз в пыли, думала о своих воспоминаниях. Она помнила, как её будила мама, зовя на приготовленные блинчики, как завязывала сестрёнке косички, пока та спала на стуле, как будила старшего брата, прыгая на его кровати, когда тот не мог проснуться, а ещё, как провожала отца на работу. На пороге дома, он всегда обнимет её и поцелует в щёчку, пожелав хорошего дня. Но этого уже не будет. Она помнила, как она жила в этой комнате с сестрой—Машкой, помнила, как она и Маша делили эту комнату в первый день их проживания в комнате, а ещё помнила, как сначала хотела себе отдельную комнату, а потом ей даже стало весело с сестрой. По середине комнаты было большое окно, открывая вид на детскую площадку. По бокам были две кроватки, правая—Кати, левая—Маши. Младшая всегда приносила кучу игрушек с собой в кровать, ведь боялась их обидеть, поэтому, родители решили сделать полки над кроватью с игрушками. Катя уже переросла этот период. Разве что, был медвежонок, коричневый такой, с голубыми глазками—подарок брата на день рождение. Рядом с кроватями стояли тумбочки, которые были забиты чем только можно. Дальше шёл большой шкаф, который они делили на двоих с сестрой. Они ещё тогда дрались за самую большую полку в гардеробе. И стояли два столика для учёбы девочек, забитые канцелярскими принадлежностями. Но, прихотью Катьки, был ещё стеллаж с книгами. Она любила проводить вечерами за книгами, не думая ни о чем, погружаясь в другой мир. А утром, когда дочитывалась до поздна, ела лбом блины. Повернув голову в сторону кровати и окинув взглядом нетронутое одеяло, Катя встала со своего места. Ей не хватало их всех. Босыми ногами пошла в сторону кухни. Кухня была не абы какой, а хорошей кухней, и вполне просторной, для того времени. Был гарнитур, бежевого оттенка, мойка и газовая плита. Рядом с гарнитуром стоял холодильник и шкафчик для посуды. В центре кухни стоял обеденный стол, большой, человек шесть поместиться. На столике расстелена клеенка, а посередине корзинка под хлеб. Часы показывали девять утра. Из продуктов, что она привязла с собой были только бублики и конфеты. Поэтому, взяла с собой упаковку бубликов и положила их на стол. Пока чайник грелся на плите, Катя решила пойти умыться. Проведя в ванне от силы минут пять, начала завтракать, думая, что нужно обговорить на сборах. Девушка решила, что раз время до Сходняка ещё есть, то ей пора заняться уборкой, сходить в магазин и разобрать вещи. Убравшись и разобрав вещи, Давыдова стала собираться в магазин. Написав список покупок, чтоб уж точно ничего не забыть, пошла одеваться. Надев чёрные брюки и водолазку, надевала свою шубку и заматывала себе на голову красный шарф. Ляпота. Если она Автор группировки, это не означает, что она не хочет красиво одеваться. Погода, на удивление, была хорошая, солнечная. Катя на секунду подумала, что ей даже станет жарко. Идти ей до ближайшего универмага совсем немного, всего лишь перейти два двора и она на месте. В магазине было ужасно душно. Люди толкались, выхватывали еду, ругались. Продавщицы уже привыкшие ко всему просто стояли и выполняли свою работу. Наконец-то расплатившись за свои покупки, Катя понесла всё домой. —Девушка, подождите! — сказала ей одна из продавщиц. —Что-то случилось? — Катя обернулась и посмотрела на женщину —Катька! Ты что-ль? Такая взрослая стала, прям копия мамы в молодости, — поговаривала кассирша, видимо знакомая матери. —Ты чего приехала-то? Одна? Или с родителями? Ну ладно, рассказывай давай, как мамка с папкой? —Извините, я Вас не помню, не хочу говорить про личную жизнь. Всего хорошего, до свидания! — Давыдова, не желая больше здесь находится в этом противном киоске, покинула здание. Она не хотела, чтоб её кто-то узнавал из знакомых родителей. Не смогла бы всегда отворачиваться от вопросов. Зачем ей привлекать внимание? И что она бы услышала, поведав о том, что вся её семья на том свете. Точно кучу ненужных слов о сожалении. Отметив себе галочку, что в этот универмаг она больше ни ногой, пошла в сторону дома. Подходя к своему подъезду, Катя увидела как какой-то мужчина запинывал мальчишку ногами, словно он какой-то щенок. Бросив авоську с продуктами, уже полезла в карман для ножа-Бабочки, как вдруг увидела кое-что получше. Арматура. То что надо! Схватившись за железо двумя руками, ударила мужика по голове. Он, не успев даже что-то вскрикнуть, рухнул на снег. Бросив кусок арматуры куда-то подальше, Бабочка схватила в одну руку свою авоську, а во вторую мальчика и понеслась в сторону своего подъезда. Слава Богу, что он не сопротивлялся и бежал вместе с ней. Так, голопом, они добежали до её квартиры, и впопыхах завалились к ней. Громко дыша, парень рухнул на пол, а девушка закрыв дверь, стала постепенно скатываться по ней. Учащенно дыша ещё какое-то время, хозяйка квартиры первая стала здраво мыслить. Встав, чуть не рухнув на парня, стала снимать с себя верхнюю одежду и обувь. Разобравшись с собой, Катя стала поднимать мальчика и повела в сторону гостинной. Парень начал приходить в себя когда его стали раздевать, снимая куртку. Он, не сразу поняв где он и что пытаются сделать, чуть не врезал по первое число Катьке. Резко опомнившись, когда его кулак был уже рядом с её лицом, произнёс: —Ой. Катя моргнув несколько раз, чтоб понять, что хотели с ней сделать. Стала причитать, отстранившись от мальца: —Вот так и спасай людей, никакой благодарности! — поднимая руки вверх, для пущей убедительности, поговаривают Катя, ходя по комнате кругами. —Извини... Те. Я правда не хотел, просто подумал, что это тот мужик хотел куртку мою спереть, — начал оправдываться гость. —Да шучу я. Понимаю, что от шока ещё не отошёл, — подходя ближе и всё же сняв куртку, стала осматривать лицо раннего. —М-да, сильно же тебя приложили, вон, даже не сразу понял, что происходит. Так, ладно, тебя-то хоть как звать? —Марат я, а ты... то-есть, вас? — с неуверенностью спросил его спасительницу. —Катя. И не обращайся ко мне на вы, я еще не настолько старая. Я тебе сейчас обработаю раны. Хорошо? — говоря уже со стороны прихожей говорила девушка, ищя в комоде аптечку. —Хорошо. Марат стал оглядываться в комнате. Гостиная была просторная, выполнена в коричневых оттенках. Здесь были все удобства для гостей: два диванчика, кресла, столик, телевизор и серванты. Но здесь было как-то не очень уютно, как будто никто здесь и не живёт. Мальчишка встал с дивана и стал разглядывать содержимое сервантов. Внутри было много чего, начиная дорогим сервизом, заканчивая наградами. Но тут его внимание привлекла маленькая фотография, на ней был изображён мужчина средних лет в официальном костюме, а рядом с ним стояла женщина, в белом свадебном платье. Они смеялись, и смотрели явно не на фотоапарат, а, скорее всего, куда-то вдаль. Видимо фотография была сделана случайно. Мальчик обнаружил некоторые сходства между изображеной девушкой и Катей. —Это родители мои. Правда красивые? Марат смог только кивнуть ей в ответ и произнёс: —Ты очень похожа на свою маму. —Да, мне так всё говорят. —Ладно, садись давай. Будем обрабатывать твои ранения в бою. Ребята сидели на диване. Пока Катя обрабатывала ему кожу, Марат рассматривал её лицо, отмечая сходства с той фотографией. И правда, Катя—копия мамы в молодости. Такие-же кудри и тёмные волосы, такие-же мягкие черты лица, тот же вздернутый носик с горбинкой, такие же губы. Вот только глаза были интересными, разными. Один глаз был зелёным, а второй карим. Красиво. —Всё. Твои страдания окончены, — девушка стала прибираться, забирая ватки и перекись, и пошла убирать всё в аптечку. Маратка решил выглянуть в окно, посмотреть где этот чёртов мужик. Чтоб его веслом шандарахнули! —Ну что там? —Никого. —Может тебя до дома проводить? —Чтоб меня девчонка провожала? Вот ещё. —Как хочешь. Ты, кстати, здесь живёшь? —Не-а, просто захотел срезать через дворы, к другу шёл. Потом заблудился, решил спросить у мужика, а он как схватил меня и начал лупасить, — малец активно жестикулируя и крича, стал показывать Кате как всё было. Она смеялась с его высказываний и жестикуляции. Давыдова сразу поняла, что он из группировки, но точно не из её. Она бы запомнила. Да и он сам сказал, что здесь просто прошёл, чтоб дорогу сократить. Бросать бы его она бы не стала. Если могла помочь, то помогла бы. Что она и сделала. Взглянув на часы парень понял, что уже опаздывает. Поэтому, быстро попрощался с Катей и обещал, что в долгу не останется. Крикнув на последок: —Ещё увидимся! Рванул по лестнице вниз. Кате оставалось только усмехнуться и закрыть квартиру.

***

Во дворах серых хрущёвок столпилась свора ребят разных возрастов. Девушка приближалась к ребятам. Подойдя ближе к парням начала со всеми здороваться, присутвовало много народу. —Все на месте, или кого-то нет? —Белый и Малыш в ментовке, Бабочка. —Что-то серьёзное? —Нет, мелкое хулиганство, не больше. —Хорошо, тогда начнём, — ребята обступили Автора и стали слушать старших, впитывая всё что они услышат. Мало ли. —Серый, как там поживают другие группировки? Какие у нас с ними отношения? —С Универсамом и Хади Такташ хорошие, бывало помогали друг другу. С разъездом нейтральные, они на нас не быкуют и мы на них не быкуем. А с тяп-ляп проблемы. Слишком много берут на себя. —По конкретнее. —В последнее время стали их замечать на нашей территории. Один раз были замечены во время того, как отбирали деньги у девушек. Но они тогда охватили от нас. Но это не всё, они стали ещё хуже, постоянные набеги, грабежи. Пока тебя не было, они успели на нас несколько раз сделать набег, в первый раз удачный, половину наших тогда слегло. Но мы не остались в долгу, пока некоторые отлеживались с тяжёлыми ранениями, другие сделали на них набег и подожгли склад с их оружием. После этого, что они нам только не делают, — Дима Серов расхаживал туда-сюда, хмурясь пока вспоминал. —У нас изначально с ними не было хороших отношений, везде ещё тыкают соим знаком, даже нарисовали на некоторых наших домах, — почесав затылок проговорил Кузнец. —Серый ещё забыл сказать про их набег на наш бар "Ёлочка", тогда мы знатно прихуели с этого. Но, получилось отбить, — Сашка или Киборг, эмоционально рассказывал об этом случае. Старшая стала хмурить брови. Ей это не нравилось. Нужно было что-то делать, либо налаживать контакт, либо показать им где раки зимуют. Решив, что пока они лично не оповестили о начале войны, она не будет начинать её первой. С Теплоконтролем шутки плохи, они были сильной группировкой и ей остаются. Находятся вообще на окраине города, возле завода. У них так же много оружия как огнестрельного, так и холодного. И у них были особые правила, никто из них ни курил, и ни пил. Это им давало особую привелегию. Нужно было рассмотреть понятия внутри группировки. —Пока они ничего не делают и не объявляют войну, мы тоже ничего не будем делать. А сейчас, тренировка. Для начала десять кругов по двору. Тренируются все. Даже я.

***

Снег хрустел под ногами, словно сломаные кости. Удручающая и жуткая атмосфера витала в воздухе. Хоть и светило солнце, но деревья были тёмными, оградка старая, с ржавчиной. Старые могилы с фотографиями усопших пугали ещё больше. Катя ненавидела это место всем своим сердцем, сколько раз она уже побывала в таких местах, и каждый раз для неё как первый. Проходя одну развилку, ещё одну, и ещё одну, Бабочка остановилась, держа в руках букет цветов. Пройдя через ограждение, девушка стала убирать снег с надгробия.

Мария Алексеевна Давыдова

1968-1982

Как трудно подобрать слова,

Чтоб ими нашу боль измерить

Не сможем в смерть твою поверить,

Ты с нами будешь навсегда...

С фотографии на неё глядела темноволосая девочка лет четырнадцати, весело улыбаясь, давая надежду на лучшее. Но этого не произошло. —Сестрёнка... Прости меня, что так долго не приходила к тебе. Этому нет оправдания. Вот, пришла наведать тебя, ты же знаешь, что я люблю тебя. Цветы твои любимые принесла, Лилии, такие-же нежные как и ты... Положив букет на снег перед надгробием. Упала на бок рядом с могилой. Не справившись с эмоциями, Катя стала рыдать, что есть мочи. Её тёмные волосы прилипали к лицу из-за слез и слюней. Лицо прижалось к снегу, дрожащими руками, стала хвататься за каменный памятник глядя на светящиесе лицо Маши. Вся одежда уже промокла, а плачь всё не переставал. Она не хотела плакать—Маша не должна была видеть её слез оттуда, с неба. Но ее просто не отпускало, она захлебывалась в собственных слезах. Она винила себя, за то что не успела. Если бы она уследила, то её бы сестрёнка была бы с ней. Почему я такая никчёмная?

Семь лет назад...

—Катенька, ты готова? —Да, мам. Сейчас. —С папой ждём тебя в коридоре. Качнув головой в знак согласия, девочка стала поправлять свою одежду. Сегодня похороны. Она должна прийти. Ради неё. Ради сестрёнки. Кинув взгляд на зеркало, заметила свое осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, усталый взгляд и дрожащие губы. Поправив свою чёрную рубашку и брюки, руками начала убирать непрошеные слезы. И так нарыдалась за всё это время. Когда Катя попала на кладбище вместе с родителями, то этот день стал самым ужасным в её жизни. Людей присутствовало море. Чёрные одежды, аромат живых цветов, запах сырости земли, бесконечная боль, и солоноватый вкус от слез на губах. Кроме неё и её семьи, были Илья, Саша, Даня и Наташа. Также друзья Машки и их родители, некоторые учителя. И много знакомых отца. Всё время Катя была вне себе, как в тумане. Она ничего не видела, и не слышала. Давыдова смогла хорошо запомнить только один момент, когда пришлось прощаться. Кидать горсть земли. Катя не смогла этого сделать. Она просто стояла и смотрела на фотографию сестры, пока горстка земли сыпалась с её руки. Когда вся церемония закончилась, а люди стали расходиться, она всё также стояла, как неподвижное дерево. Не могла ни говорить, ни думать о чём-то. Катя просто смотрела в пустоту. С этого момента ее жизнь обречена...