Но как же быть мне?

Они смотрели сериал, вроде пару первых серий Топей Саша еще помнил, перед тем как отрубился окончательно. Проснувшись его первым делом потянуло к телефону: уже рефлекторно ощупал пол у кровати и поднял смартфон. Смахнул блокировку и замер. Потом снова заблокировал и опять включил. Во второй раз так резко вытянул палец к кнопке, что чуть на лицо не выронил. На черно-белом экране стоял знакомый парень в расстегнутой рубашке, улыбался. И ведь реально, блять, целиком лицо — без уведомлений. Скоро проснулась и Славя. Он сидел на табуретке, прислонившись к стене кухни, пока она искала чего съесть. Процесс этот был сам по себе очень интересен: с небольшой паузой и придыханием она открывала кастрюлю за кастрюлей, наставленные на кухне. К эмалированной посудине ритуально подносился нос, она принюхивалась и почти сразу делала такую рожу, как будто еда стояла на столешнице больше недели. — Что значит как будто? — ехидничала Славяна, пока открывалась новая крышка, — Фу блять, бо-о-оже, — она кидала посуду в раковину, включала воду и почти сразу тянулась к к окну. Иногда хлопала себя по ляжкам, что-то вспоминала и вытаскивала еще кастрюлю или сковороду из холодильника и процесс повторялся. — Ты никогда не думала, что оно тебя захватит? — весело спросил наблюдавший за процессом Саша. — Кто? — удивилась Славя, вспенивая губку в сжатом кулаке. — Ну, то, что там выросло, — не сдерживая смех проговорил он, уже прогнав в голове несколько смешных сценариев. — Во-первых, — почти мгновенно подхватила она, переходя на более протяжный гнусавый голос, — максимум объявить независимость, если долго в холодильнике постоит. А во-вторых, даже если, я такую конвенцию не подписывалай! Со стороны это выглядело диковато и Саша понимал, что доводить до такого каждый раз, наверное, не стоит, но решил промолчать. Сам вспомнил как выглядела его квартира в Хайфе, как он неделями не мог поднять брошенный однажды на пол мусор. Намного легче было обойти его по вытоптанной тропинке и снова лечь в кровать. — А это все почему, — продолжала громогласно Славя, — это потому что ответственности нету никакой, понимаешь? — Она повернулась и посмотрела на Сашу несколько секунд, — надо по плану заготавливать впрок, а тут, — и развела руками по сторонам, — Вот кто меня за это спросит? — Надо, надо… — только и протянул он в ответ, — а может просто чаю? — О-о-о, это всегда пожалуйста, — она открыла шкафчик над плитой, — а может кофейку вообще? — Не, не пью. — Не пьешь? — Славя выпучила на него глаза, — Я тебе удивляюсь, Рублев. Суши ты не ешь, кофе не пьешь… Ты как живешь вообще, интурист? Саша вздрогнул и через пару секунд пристального взгляда пожал плечами. *** — Ты чего? — Может мусор надо вынести? — он метался из стороны в сторону по кухне, застегивая куртку. — Нет, я утром захватила, а ты куда? — Подышать хочу, — он замялся на несколько секунд, — на снег посмотреть. — А-а-а, ну ладно. Захлопни тогда, постучишься потом. Он выскочил за порог, не дослушав и половины сказанного, облокотился спиной о закрытую дверь и медленно выдохнул. Грудь все равно ходила ходуном. Дыхание не унималось, Саша подумал, что нужно больше свежего воздуха и ринулся вниз по лестнице. Он пробегал пролет за пролетом, как внезапно, в полутьме лестничной клетки меж двух этажей, его что-то подхватило в воздух — Стоять! — рассмеялся голос и закружился по инерции вместе с ним на руках, — Куда это мы так бежим? Саша только растерянно открыл рот, пытаясь сориентироваться в плывущих перед глазами тенях. — Опять свежий воздух? — тело обмякло, а разговаривать не получалось — сил хватило только кивнуть. На него выдохнули теплом, куда-то в шею, Саша вздрогнул и вжался в чужое тело. На этот раз Слава был в какой-то большой и мягкой куртке. Они спустились таким же быстрым темпом, каким он сам и бежал, встали у входа в подъезд. — Я бы тебя еще поносил так, но вряд ли нас поймут. Походишь просто, хорошо? — Ага, — Саша почувствовал землю под ногами, точнее снег. Он потоптался на месте, вслушиваясь в приятный звук, а потом поднял голову и они зашагали. — Ну, рассказывай, Сашка, как тебе красавица наша Москва? — А я еще ничего толком не видел так-то… — Как? Целый день уже прошел, а ты дома сидел? — Я в целом больше дома люблю… — Это конечно понятно, но не порядок. Надо же тебе что-то показать… Пошли! Сашу крепко взяли за руку и потянули вперед. Они шли по заснеженным тротуарам. Одни деревья над головой, полностью облепленные снегом, на котором искрился и падал вниз свет уличных фонарей, уже были для него лучшей достопримечательностью, но Слава его все куда-то вел. Что-то рассказывал, а он ему что-то даже отвечал, так навскидку и не вспомнишь. Прошли даже через какой-то пролесок. Рублев искренне удивился, что в Москве такие вообще водятся. Город, столько миллионов человек, а тут лес, дак еще какой… Туфли стучали по деревянной «тропе», настеленной поверх крутого холма. За считанные минуты можно было легко погрузится в иллюзию того, что в диком лесу, особенно если смотреть только наверх. Звук машин раздавался совсем далеко, а вокруг не было ни души. Так было пока они внезапно не вышли к парку. — До видов не дойдем, далековато конечно, надо было на метро. Давай просто посидим, а? Тут тоже красиво, правда. — Да хорошо, без проблем, — Саша огляделся, было действительно красиво. *** — А ты чего на меня не смотришь? — Не знаю, стесняюсь, — он опешил от внезапного вопроса. — Правда что ли? А на руках кататься не стеснялся, — он засмеялся, пихаясь в него локтем. Саша хихикнул в ответ, а потом затих. — Понимаешь, я просто боюсь, что тебя не существует. Слава нахмурился. — Как это так? — Ну вот так, что ты не настоящий. — Это я-то? — он засмеялся, — Я самый что ни на есть! — театрально протянул Слава и выписал какой-то пирует ладонью. Саша все это время пристально на него смотрел. — Веришь? — С трудом, — он отвернулся и вздохнул, размахивая свешенными со скамейки ногами. — Ну вот посмотри на меня. Нет, не так, в лицо мне посмотри, — он усадил его совсем рядом и взял за руки. Саша закинул одну ногу на другую сторону, сев поперек скамейки, напротив своего «гида». — Привет, меня Слава зовут, а тебя как? — А меня… — Саша покосился на площадь, у который они сидели, и Слава немного сжал его ладони. Тот сразу повернулся и снова посмотрел на улыбчивое лицо, — меня Саша зовут. — Очень приятно, Саш, будем знакомы. А почему не Александр? — Мне так не нравится, лучше просто Саша. — Не Санек, не Сан-Андреас? — Копейкин рассмеялся, наклоняясь к Саше, и на пару мгновений уложил ему голову на плечо. — Да Слав! — смущенно засмеялся он, — Для тебя просто Саша. — Ну хорошо. А откуда ты, Саша? — Ну как, э-э-э, вообще я родился здесь, и как бы… — он замешкался и снова забегал глазами. — Давай так, где ты жил в последние годы? — Слава погладил его запястье большим пальцем и подмигнул. — В Израиле. — Это понятно, ну… — он ненадолго задумался, посмотрел куда-то вниз, а потом резко поднял голову, — А город какой? — Ну ты же все равно не знаешь, — Саша усмехнулся, подвинувшись вперед. — Но мне же интересно!!! — Слава аж коротко запрыгал на месте, потряхивая чужими руками в своих. — Ну, Хайфа. Вообще не совсем Хайфа, а так, немного севернее, Крайоты… — — Ты хотел сюда уехать? — Очень, — этот вопрос попал прямо в него. — Тебе там не нравилось, Саш? — Славины брови почти сложились домиком и он тепло на него посмотрел, Рублев уже не отрывался от взгляда. — Совсем, совсем не нравилось, Слав, — он подвинулся еще ближе и Слава обнял его за плечи, усаживая на колени. — А почему ты уехал только сейчас? — Не знаю, я правда не знаю, — он всхлипнул, — мне кажется если не война я бы так и не уехал, от этой мысли мне страшнее всего. — Я понимаю, я тебя слышу, Саша, — своими глазами Слава грел его изнутри, хоть и в олимпийке Славяны не так холодно, как вчера в пиджаке. Даже если он и был ненастоящим, то в это просто не хотелось верить. Они молча сидели несколько минут. — Ну а было там что-то хорошее? Только именно хорошее, подумай. — Хм, котов было много. — Классно, мне правда собаки больше нравятся, но коты тоже милые. — А я собак вообще боялся в детстве… — Да ну! А чего боятся там, у меня вот такая забавная… — А какой она породы? — Так, а ты тему не переводи, хитрюга! — Чего хорошего? Море было, но я не плавал. — Почему? — Слава еще немного подвинул его к себе. — Соленое какое-то, в нос все это лезет, потом чихаешь… Мне больше бассейн нравится. — Классно, я как раз хожу иногда, хочешь вместе в хлорочке поплаваем? — На последней фразе он игриво закрутил плечами, и подался ему навстречу. — Было бы здорово, я давно не плавал. — Сходим обязательно, — Слава приблизился к его лицу своим и потерся кончиком носа о Сашин, — ну вот видишь, было же что-то хорошее. — Сейчас лучше, — прошептал тот. Он даже и представить себе не мог, что в парках может играть музыка. В какой-то момент с неба медленно поплыл снег, заиграла смесь ксилофона и пианино и они так и сидели, укутанные друг друга. Саша рассказывал через что ему «посчастливилось» пройти за последние годы, а Слава делился своими воспоминаниями из детства, уводя куда-то в безобидное тепло. Никто не считал прошедшего времени. — Ну что, уже к Славе пойдешь? — Как? Я же тут, с тобой. — К Славяне, в смысле, а то она волнуется. — А откуда ты знаешь? — А я, Саша, знаю все. *** — Бля а может они все умерли, смотри же типа вот он гроб, фотография. — Да-да-да! Та с шарфиком желтым вообще одна из них, не помню имя, как ее… — Катя! — Да, точно! Она получается вышла из посмертия, потому что ожила, а эти остались и ее старую встретили, когда она снова умерла. И теперь она заново пытается покаяться вместе с остальными, чтобы из посметрия выйти. — Прям как ты месяц назад пытался, — она заржала и откинулась на кровать. — Так! Слышишь, ты! — Саша насупился, поставив руки в боки, — Че началось-то, нормально же общались. — Блять, Саш, — Славя не могла унять хохот и махала ногами, — это реально получается там было твое посметрие. — Бля-я, — иронично протянул он и взялся за голову — как же все закольцовывается. — Зря ты так, сам подумай. Ты пока не раскаялся и не смог приехать, а как только мы с тобой пообщались месяц, хуяк! И эвакуация Хайфы. — Ну кстати это объясняет почему там ничего не меняется. Едешь по адару, ну, по центру, и там все застыло, как в нулевых. — Посмертие, хули, — хихикнула она. — Честно говоря не смешно, у меня даже мурашки. Все прямо как ты тогда еще разложила. — Еще бы, бля! — она встала с кровати и начала шариться в ящиках стола — Ты чего? — Да вот, — она достала маленький блокнотик, — я же всю твою подноготную записывала. — Ой, точно, — Саша придвинулся и начал рассматривать какие-то заметки, чертежи и натальные карты, которые Славя стремительно пролистывало. — Подожди, я сейчас маме позвоню. Какое у тебя отчество? *** Он довольно быстро уснул, не прошло и половины от второй серии. Ворочался, что-то бормотал под нос. Сон шел рвано и был достаточно сюрреалистичным, хотя не в последнее время и про жизнь наяву нельзя было сказать, что она отличается строгим реализмом. Они плавали. На одной дорожке, но вроде друг за другом, Саша уже не помнил, как они дошли до бассейна, но помнил, что по дороге встретил своего тренера, с которым они ездили на соревнования в Нетанию, тот почему-то был в большой меховой шапке, как у хасида. В воде было хорошо, давно такого ощущения не было, дома была только душевая кабинка, а у Слави как-то стыдился расходовать воду, в итоге только сейчас почувствовал какого. Он вновь погрузился в воду с головой, делая кувырок на повороте от стенки. Старался плавать как учили, вытягивать руку до конца и давить вниз на воду, а не заламывать плечо, мельтеша руками. Это хоть и было сложнее, но плыл он быстрее и пару раз даже догнал Славу. — Саш, а скажи честно, ты мне нравишься? — Они сидели в пустой раздевалке, Саша на сложенном полотенце, Слава так, на скамейке рядом. — Это как? — Ну, тебе же решать, — он широко улыбнулся, прикусывая язык и потерся о него щекой. — Не пугай меня так, — Саша прижался к Славе всем телом. Он был очень рельефный и теплый, с плеч еще стекали капли воды. Оба пахли хлоркой. — Такой ты хороший вообще, блин, — он потрепал его мокрые светлые волосы. Слава встал и скинул с себя плавки, зашел в комнату и вышел в футболке и трусах. Саша сидел уже в каком-то приятном мягком кресле, пока еще в плавках. — А ты чего в мокром, не сиди, а то обоссышься, — Слава заржал, оттягивая вниз резинку. — Чего? — Саша покраснел от неловкости, прикрывая оголяемую кожу руками. — Ну во сне, в смысле, а то когда вокруг вода или влажность сдержаться тяжело, а Славе мыть потом. — Да ну тебя, — Рублев засмеялся и толкнул его ногой в грудь, но тот только слегка качнулся назад, утягивая за собой плавки. — А ты прямо шалунишка, — протянул Слава и широко улыбнулся, — не думал что ты такой игривый, тебе поводок надо, а то убежишь еще, — он засмеялся, и притянул гостя к себе за талию. Саша резко поднялся с кровати: сел громко вдыхая воздух и держась руками за простыни. — Ты чего так рано подскочил? — Славя повернулась к нему и устало подняла брови, моргая в темноту. Свет горел только у ее письменного стола, доделывалась курсовая. — Да так, приснилось кое-что… — он почесал взмокший затылок. — Кое-что или кое-кто? — она ехидно хохнула и отвернулась ко столу. — Да ну тебя, мне отвлечься бы, а ты на больное давишь, — он надул губы и, скрестив руки, обратно упал в подушку. — Вон у тебя, книжки лежат уже сколько дней, возьми почитай хоть, нахуя везти иначе было. — Это точно не хочу, надо, но потом. — Надо, надо…