Главная роль

***

      — О да, да, да… — вырывается из динамика наушника тоненький женский голосок.       — Уф, о, о, уф… — следом звучит басистый голос. Такое создаётся ощущение, что он тоже накачанный, как и его обладатель, пыхтящий над хрупкой, отнюдь не душою, девушкой, словно он не членом в неё вколачивается, а подтягивание на собственном весе выполняет.       Сюжет на любителя, однако решившего расслабиться Мью он очень даже устраивает. Прислонившись к изголовью кровати, парень устроился полусидя и не сводит глаз с экрана рядом стоящего ноутбука. Картинка чёткая, позволяет даже на расстоянии всё разглядеть и представить, как он так же нагибает девушку над капотом автомобиля и входит в желанную узость.…       — Чёрт! — кончиком языка Мью смачивает сухие губы и закатывает глаза. — Да, давай. — Двигая рукой вверх-вниз, шепчет он и обводит большим пальцем чувствительную головку, дёргаясь от предвкушающей разрядки ощущений. Вот ещё чуть-чуть и…       — Оу, оу, я тоже рад тебя видеть, — раздаётся над головой. Мью, шипя, сжимает член, извергающий из себя толчками сперму, и разочарованно стонет, резко оборачиваясь. Суженными глазами он глядит на того, кто застукал его за таким интимным занятием.       Вариантов, на самом деле раз два и обчёлся. Ну правда, кому там быть, если не Галфу? Естественно, это он. Стоит себе спокойно, в чёрных шортах до колена и белой майке, в проёме и даже глаза не пытается прикрыть. Наоборот, удобненько своей тушкой подпёр косяк и присматривается к картинке, щурится ещё так, чуть наклоняясь вперёд, желая лучше разглядеть изображение, уж поза у тех, кто на экране, больно занимательная. И глядит, вроде и не замечая испачканной в сперме руки и обмякшего члена.       — Чёрт, Галф, ты не хочешь, блять, отвернуться?! — Мью нехотя прикрывается одеялом, пачкая его, пока незванный гость хмыкает, закатывая глаза, и уходит со словами.       — Посмотрите, какие мы нежные! У меня, кстати, такой же, так что Америку не открыл. Иди лучше ужинать, сто процентов же не ел. — И это абсолютная правда, Мью отчего-то привык ужинать с Галфом, одному одиноко как-то, в этом он не признаётся ни себе, ни другу, но преданно ждёт того с репетиции, и неважно, во сколько та заканчивается.       Гаденько посмеиваясь, Галф направился на кухню. Конечно, он понимает Мью в желании разрядки, у самого давненько нет отношений, а его другу ещё тяжелее, тот полтора года один. В любом случае считает странной затеей — дрочить с открытыми дверями, но кто он такой, чтобы кого-то судить. Его волнует сейчас совсем другое и это «другое» он и предъявит великовозрастному дрочуну.       Смыв следы приступления с живота, бёдер и рук, Мью шаркает до кухни и громко озвучивает мысли: — Такой же, но пользоваться им мы предпочитаем по-разному.       — Очень интересное замечание. — Галф ставит тарелку перед соседом и плюхается на стул, поджимая ногу под бедро. — Хотя я не совсем понимаю, к чему сказано? Когда дрочишь, функция, да и способ достижения результата у нас один, да и в сексе кончаем одинаково, просто мне обычно в этот момент массируют простату, — разъясняет он очевидный факт на насущный, для их обычной жизни, вопрос.       Так у них повелось с первого дня знакомства. Любят рассуждать о натуралах и геях, об их различиях и схожести в тех или иных жизненных ситуациях. Вот только Мью частенько заканчивает разговор первым.       — Фу, блять! Зачем ты мне это говоришь? — Только набрав рис и мясо в ложку, он поднёс её ко рту и застыл, кривясь, создаётся впечатление, что перед ним не свежеприготовленная еда, а жук навозный перед носом.       — Ох, какой нежный принцесс. Начал разговор — будь готов к ответу, — деловито замечает Галф и будто глазами намекает: «Ешь, а то обижусь, а я и так не в духе».       Неизвестно, так ли на самом деле думает Галф, но именно это читает Мью в чужом взоре. От греха подальше мужчина берёт ложку с содержимым в рот и тщательно пережёвывает.       — Но поговорить нам и правда есть о чём, — строго продолжает Галф, сведя брови к переносице и смотрит прям в душу через карие глаза собеседника. Жуть как Мью не любит этот взгляд. В голове возникает список того, что он мог сделать не так, и, поставив мысленно возле каждого пункта галочку, выдаёт первое, что приходит на ум.       — Где я успел накосячить? Раковину и душ после себя вытер насухо, унитаз закрыл, остатки еды в судочки сложил и купил два сырочка, что съел у тебя. — По глазам Мью видно, что он и правда пытается вспомнить, где оступился, чем мог разгневать друга, но так и не может.       Галф расплывается в блаженной улыбке, а самодовольство приятными волнами разливается теплом по телу, и он готов погладить себя по голове, за то что так воспитал человека. Вот, будет прекрасный жених, муж и отец. Та, кто захомутает такого, должна ему будет по гроб жизни. В этом Галф уверен, ему просто никто не говорит, что большинство так не терроризирует свои вторые половинки. А вот он — ещё как.       — Обувь на полку не поставил. — всё же Галф находит, к чему придраться, ему трудно угодить, хотя сейчас это больше для профилактики. — Но я сейчас не о том. Ты вот мне скажи, чем занимался сегодня до дрочки? Кстати, а чё не закрылся? Хотел быть застуканным? М-м? Любишь острые ощущения? Почему я раньше об этом не знал? — с каждым словом он наклоняется над столом, приближаясь к собеседнику, вглядываясь в глаза как чокнутый следователь на допросе.       — Стоп! У меня голова кругом от количества вопросов! Где я мог быть? На работе. После с Тулом встретились, его, кстати, Зи тоже на свадьбу позвал, а ещё там будет Давика со своим хахалем, — докладывает Мью, кривясь на последнем слове.       — Оу, поэтому ты решил подрочить? Её представлял? Вспомнил былое? — Галф вроде и спрашивает, но кивает утвердительно, давая понять: «Я всё знаю, милый друг, понимаю и сочувствую». Опять же Мью это читает в чужих глазах и полон уверенности, что тот именно так и думает. Он давно для себя решил, что Галф актёр не по профессии, а по призванию. И неосознанно наделил того способностью говорить без слов, одним взглядом, а себя чтецом его мыслей.       — Боги, Галф, ты можешь говорить о чём-то другом? Теперь всегда будешь припоминать об этом? — Получив кивок, подмигивание и хитрую улыбку, вздыхает обречённо. — Нет, никого я не представлял! Вернее — да, но не её… короче… — а вот у Мью не получается выразить мысль словами, не то что уж глазами. Справедливости ради, стоит заметить, что так происходит с ним только рядом с Галфом. Лишь он умеет поставить его в тупик, не прилагая усилий, так больше ни у кого не получается.       — Вот именно! Но сейчас не об этом! Лучше скажи, друг мой сердечный, почему ты не отвечал мне на звонки и так и не приехал на репетицию? На Тула, значит, время нашёл! А как же я? — Всё верно. Это предъява, и Галфу плевать, что Тул вообще-то лучший друг Мью ещё со школы. Его сей факт не сильно заботит, ведь он тоже не с улицы взятый, хотя это спорное утверждение, однако суть дела не меняет: они друзья и должны поддерживать друг друга в важные периоды жизни. У Галфа в этом понимании всё строго.       — Га-алф, ну прости… Я… уф… ну не могу я заставить себя на это смотреть. Ты, переодетый в женщину… Я не уверен, что смогу это развидеть.       — Что значит развидеть? Это нужно запомнить! Ты чего такой сноб? Это искусство! Я же не просто в женщину переодеваюсь, мы показываем, как мужчины в древней Греции играли все роли! Это никак не связано с тем, что я гей, это не шоу трансвеститов, хотя я не против и этого. Даже такой зашоренный человек, как ты, должен понимать разницу. Это было великолепно, и ты был обязан прийти поддержать меня на генеральной репетиции, а ещё спасти от Брайта!       Галф вскакивает со своего места и ходит по кухне, как по сцене, драматично размахивая руками. Единственное, за что Галф может перекусить сонную артерию — это искусство, поэтому Мью старается туда не лезть, веря на слово. Однако бывает он допускает оплошность, как сейчас, и готов нести наказание в виде лекции.       На самом деле Мью нравится эта дикая энергия. Он сам не такой, вообще не такой, однако в первый же день знакомства это его не испугало, а напротив, заворожило. Более того с Галфом он раскрылся и стал позволять себе больше выражать свои эмоции, чего не было даже с бывшей девушкой.       В чём-в чём, а в том, что Мью зашоренный, согласен он сам. Ему поэтому сложно жить в Америке, где «норма» очень широкое понятие. Выходцу из консервативной семьи, где его воспитывали в строгости и сдержанности, многое дико: не понятно, значит — неправильно. Он жил с этим убеждением в непривычной среде, и никто не мог его убедить в обратном, будем честны — никто и не старался. А вот ворвавшийся в его жизнь Галф, потихоньку, по кирпичику рушит устоявшиеся убеждения, как тот сам говорит: «Расширяю понятия нормального».       Мью много думал, почему Галф смог повлиять на него, и пришёл к выводу, что тот победил своей харизмой. Он с пониманием относился к его мышлению, не навязывая своё. Галф просто рассказывал случаи из жизни знакомых, своей или тех, о ком читал, и они дискутировали.       Так повелось с первого дня знакомства, когда Галф между прочим рассказал, что он гей. Мью был шокирован и даже напряжён, а вот его собеседник лишь усмехнулся по-доброму на такую реакцию. Галф не злился на его убеждения, не отрицал их, говоря, что это всё бред и несовременно. Он поступил иначе. Галф открылся. Вот так взял и поведал незнакомцу свою историю.       Бывает, Мью вспоминает тот вечер и, так же как тогда, по его спине пробегают холодные мурашки. Ещё бы, он явственно представляет, как чувствовал себя подросток, который осознал, что не такой как все. Ведь Галф не скупился на подробности, и всю ночь они разговаривали об этом, а после обменялись телефонами. Теперь же они лучшие друзья.       Конечно не сразу, но на многое Мью стал смотреть иначе. Не сказать, что всё принял, однако, не отрицает, а это успех.       — Тебя не от Брайта спасать надо, а от самого себя, — участливо сообщает Мью, надеясь открыть глаза друга на очевидное. Однако по мимике Галфа ясно читается, что он не согласен и возмущён. — Слушай, ну займитесь уже сексом с ним и тебе станет неинтересно сразу. Уже проходили. Хочешь, я даже уйду. — И это говорит человек, который не признаёт случайные связи, да и геев до сих пор не до конца понимает, но друга, который в первый день знакомства поведал о своей ориентации, даже не заметил, как принял.       Галф может и здесь быть доволен собой. Такая работа над созданием человека проведена. Конечно, Мью не стал считать это нормой (ни случайные связи, ни геев) в своей жизни, однако к чужой он теперь не так категоричен. У каждого свой выбор.       — Ты предлагаешь просто, без обязательств заняться сексом? С бисексуалом и с отношениями на плечах? — Галф в шоке от того, как изменился человек за полтора года общения с ним.       Стоит ещё раз погладить себя по голове. Заслужил. И всё бы хорошо, но секс без обязательств — не его, он не осуждает, к чему наставлял и Мью, но у него есть три пунктика (на самом деле тридцать три), которых он придерживается и не собирается уходить с протоптанной дорожки.       Первое — его мужчина должен быть стопроцентный гей, даже бисексуал не подходит, не говоря о том, кто ещё не понял, кем является по жизни, а о натурале речи быть не может. Галф запрещает себе смотреть в ту сторону.       Второе — парень должен быть свободен. Галф не разбивает пары, не связывается с теми, у кого «всё сложно» в отношениях, считая: пусть разберутся сначала с прошлым, а потом шагают в светлое будущее.       Третье, но не по значимости — его половинка должна принять его закидоны. Увы, на этом Галф и застрял.       — Галф, друг мой с голубым оттенком, — Мью вырывает своего собеседника из пучины самокопания, чтобы толкнуть в следующее. — Плохая новость: тебе понравился не свободный бисексуал. Есть и хорошая новость, зная тебя, после секса, буквально через один месяц, ты его бросишь. От других сбегал и с ним будет так же.       — Что значит сбегал? Мы не подходили друг другу. — Галф возмущён, а Мью пожимает плечами, набирая порцию риса с курицей в ложку.       — Что-то твои бывшие, которые ухаживали за тобой по два месяца, так не считали. Признайся, что ты их мурыжишь подольше не для того, чтобы проверить чувства, а потому что они тебе заранее не нужны, так как после секса расстаёшься с ними меньше, чем через месяц. Не вижу смысла бегать от Брайта. Да, он козёл, но сейчас тебе он нравится, а после секса сразу разонравится. Что делать, если ты розовые очки снимаешь таким странным образом.       — Брайт — это другое, — вздыхает Галф, поникнув. Ему и правда нравится этот парень. Он тоже работает в театре, но играет на фортепиано. — Вдруг я в нём только утону? Это скользкая дорожка.       Мью смотрит на друга внимательно: — А если ты ему тоже очень нравишься? — Неприятно видеть таким друга, хочется обнять и утешить. Собственно этим он и занимается, поднимаясь со своего места.       — А тебя не смущает, что у него есть девушка? Я не стану влезать в чужие отношения, — бурчит Галф в щёку, обнимающего его со спины друга. Тот наклонился над ним, согревая таким нужным теплом.       — Но ты ведь мучаешься, — тихо шепчет Мью, сжимая сильнее объятия.       — Из твоих уст это звучит как диагноз, — хмыкнул Галф, закрывая глаза. Они молчат, даже ни о чём не думая. Просто приятно, когда есть человек, который поддержит тебя. — То есть с каждым, с кем я начинал спать, расставался через месяц? — задумчиво тянет Галф через время, словно проснулся обновлённый. Мью отстраняется и вновь садится за стол.       — Не знаю, сколько было до меня, но уже двоих ты мурыжил по два месяца, а потом бросил без веской причины. Неужели сам не замечал? А Брайт третий месяц за тобой бегает.       — Ну, мы же вроде как встречались… Я люблю ухаживания, не могу без них…       — «Вроде как» — верное определение. Ну, не грусти. — Мью кладёт свою ладонь поверх чужой, сжимая в поддержке.       — Так было со мной не всегда. Я встречался с Вином со старших классов вплоть до пятого курса. — Галф словно оправдывается, и Мью меньше всего этого хочет. Он не считает, что друг в чём-то провинился.       — Я помню. Ты отмечал расставание с ним, когда мы познакомились, — посмеивается он, пытаясь разрядить обстановку. Вот только не учёл, что Галф любит в себе копаться.       — Может, я его ещё люблю? — О, какое предположение делает Галф, Мью на это может лишь закатить глаза.       — Именно поэтому ты отказался с ним встретиться, не желая откладывать день видеоигр? — напоминает он, давая понять, что предположение очень шаткое, висит на подрезанной ниточке.       — Мы планировали его месяц, я не мог с тобой так поступить, — бубнит Галф, и Мью, скрепя сердце, может с этим согласиться. Его друг жуть как не любит менять планы.       — Хорошо. А на следующий день?       — Я проспал.       — Бинго! О какой любви речь? — вот и логическая развязка, Мью уверен, что у Галфа нет чувств. Явно не к Вину.       — Тогда ничего не понимаю… — растерянно бормочет Галф, и здесь Мью вступает со своей рассудительностью.       — Ты просто не встретил свою любовь. Так быстро это не происходит.       — Полтора года прошло, — напоминает Галф.       — И что? У меня, между прочим, столько же нет никого. Думаешь, легко встретить вторую половинку? Время просто не пришло? — уверенно заявляет Мью, а Галф хихикает, чем радует друга.       — А ты романтик. Половинки какие-то… Ты поэтому даже не пытаешься встречаться? Ждёшь ту самую, как принцесса? — Мью выдыхает облегчённо, его друг к нему вернулся. Редко Галф позволяет себе грустить, и он не любит это время.       — Не путай роли. Я принц, — гордо, слегка наигранно заявляет Мью, выпрямляя спину.       — Угу. Но всё же жаль, что ты не пришёл на репетицию. Хотел знать твоё мнение, — обиженно напоминает Галф об основном разговоре. — Все говорили, что я манерами так хорошо сыграл, что реально был похож на женщину, так вжился в роль. Брайт говорил, что мой голос изменился до неузнаваемости.       — Он тебе и не такое в уши нальёт. — Если Мью буквально несколько минут назад уговаривал Галфа переспать и забыть, то теперь собирается отваживать ухажёра, треплющего нервы его другу.       — Поэтому ты был нужен, чтобы сказать точно. — Галф согласен с утверждением Мью.       — Я приду на выступление, заплачу даже за это. — Сидя в небольшой светлой кухне, чокаются кружками с чаем и лыбятся друг другу, досказывая глазами, о чём промолчали.

***

      — Мама, да приеду я, — в который раз повторяет Мью, разговаривая по телефону, пока идёт домой. Он и правда даже мысли не допускал пропустить свадьбу школьного друга. Да, сейчас все разбрелись кто куда и мало общаются, но именно этот факт не позволит не приехать в родной город. И плевать, что там будет бывшая. Может, капелька дрожи в районе груди, однако желания меньше не стало. — Почему меня должно волновать, что Давика рассталась со своим, как мне говорили, женихом?        Мама же поведала сыну о беспокойствах своих, ещё бы, её сынок в далёкой Америке, один одинёшенек. Что могут дать ему девушки другой нации с другими ценностями? Верно. Ничего хорошего. Нужна девушка из Таиланда и обязательно с хорошей семьи. Та же Давика. Да, девушка оступилась, повелась на чужую культуру. Но вот поняла, что ошиблась, теперь будет беречь её сына. Мью нужно только немного приложить усилия. Но, даже если не Давика, у подруги мамы есть дочка, о которой она напоминает сейчас сыну.       — Мама, прости, но это уже выходит за рамки. — Мью еле сдерживается от возмущения, пытаясь дышать чаще, чтоб не сказать о том, что всё это бред, не иначе. Однако, заметив перед дверями в подъезд Галфа с Брайтом, чьё фото он видел, ускоряет шаг и уже не может как-то адекватно реагировать на слова родителя. — Что? — переспрашивает он маму раздражённо, чем удивляет её. Она повторяет сказанное, но Мью уже не слышит слов, взрываясь наблюдая, как Галф вырывает свою руку из цепких лап. — Мне не нужно никого искать. Уже есть. Всё, мам, мне надо идти, попозже об этом поговорим. — Он сбрасывает вызов и спешит на помощь, как Чип к Дэйлу.       — Любовь моя, это кто? — Ладно, как Дэйл к Гайке, подбегает Мью, вырывая руку Галфа из огромных ладоней мужчины.       — Что это значит? — Брайт не скрывает своего негодования. Всё было так хорошо сегодня. Он уговорил Галфа на кофе, потом на подвезти и, когда заговорил об отношениях, тот быстро засобирался домой, не слушая его. А теперь перед ним какой-то чёрт в бесформенном костюме, с круглыми очками и с вороньим гнездом вместо волос, притягивает его влажную мечту за талию. Даже он себе такого не позволял за три месяца.       — Что именно непонятно? — с прищуром интересуется Мью у мужчины напротив, а после всё же оборачивается к другу и еле сдерживается, чтобы не скривиться от ошарашенного лица. Галф смотрит на него своими округлёнными янтарными глазами, в которых так и читается «Что, блять, здесь происходит?» — Малыш, кто это? Ты же знаешь, что я ревнивый, мы с тобой обсуждали. Никого рядом. — Последнее сказано через зубы, как призыв не тупить и подыграть. В конце концов, кто из них здесь актёр?       — Ну, мы совсем недавно вместе. Я ещё не привык, — нервно посмеивается Галф, переводя взгляд с Мью на Брайта. Тот стоит явно пришибленный таким раскладом, однако взгляд у него неверящий.       — Пошли домой, папочка хочет булочку. — Мью тянет Галфа в сторону подъезда, а тот в свою очередь зыркает на него с кричащим на лбу «WTF»?       — Вы живёте вместе? — этот вопрос останавливает Галфа, чтобы не врезать другу. — Ты же с натуралом снимал квартиру. — Брайт звучит скептично, он просто не может поверить, что Галф может быть с этим задротом.       — Я и есть тот натурал, — гордо отвечает Мью, выпрямляя спину и смотря с вызовом на собеседника. — Но Галф любого сведёт с ума. Ты же в курсе? А то, как он кричит… — Тот, о ком так поёт Мью, криво улыбается и мечтает провалиться под землю от стыда и оттуда не выходить в ближайшее никогда.       — Галф нам всё же надо поговорить, — настаивает Брайт, он не поймёт — почему, но это какой-то сюр, не иначе, и ему нужен названный, чтобы в этом разобраться.       — Я тебе что, пустое место? Что значит, с моим парнем поговорить? — повышает голос Мью, задетый таким отношением.       — Мью, прошу, тише! — Красный, как рак, Галф тянет на себя друга.       — Ещё раз подойдёшь — без ног оставлю, — не унимается Мью, что на него совсем не похоже. Он всегда сдержанный, однако сейчас готов рвать и метать.       — Что-о-о? — Брайт вспыхивает как спичка. Ему угрожает чувак похожий на библиотекаря, да ещё и смеет смотреть свысока? Серьёзно?       — Так, блять. Оба два захлопнитесь и цирк не устраивайте! — У Галфа сдали нервы и, если это сейчас же не прекратится, он этих двоих закопает прямо здесь и на прощание скажет лишь: «Идиоты». — А ты не морочь голову и иди к своей беременной невесте, или кто там она тебе.       Вот и настал неожиданный момент истины. Галф до этого не говорил Брайту, что знает о его девушке. Почему? Так сразу он не ответит на этот вопрос, ведь сложно признаться в своей тупости.       Ему нравились комплименты, игры взглядами и, конечно, Галф понимал, обмолвись он о девушке, Брайт прекратил бы этот лёгкий флирт. Однако услышав сегодня от коллег, что девушка, это не просто девушка, а ещё и невеста, вдобавок ко всему беременная, у Галфа всё упало. Поэтому-то он и согласился на кофе, хотел убедиться, что Брайт конченный мудак. Убедился, вот только почему-то тот не перестал волновать его сердце. Какое же оно у него глупое.       — Откуда… — заикаясь, спрашивает Брайт, но его уже не слушают.       — А ты, зайчонок, мурлёнок, тигрёнок, львёнок, беги домой, сделаю тебе приятно за то, какой ты защитник. — Галф толкает Мью к подъезду, спиной чувствуя прожигающий взгляд.       — Что ещё за зайчонок? Какой такой мурлёнок? — недоумевает Мью.       — А папочка? Серьёзно? Такие фантазии? — с каждым шагом Галфу дышится легче. Всё же стоит отблагодарить Мью. До его прихода он не осмеливался закончить общение с Брайтом, нелепо оправдываясь перед тем, объясняя почему не хочет продолжать этот вечер.       — Я откуда знаю, как вы предпочитаете друг друга называть, — обиженно лопочет Мью, шаркая к подъезду       — Кто это вы? О ком ты вечно говоришь? — Галф театрально крутит головой, на что Мью закатывает глаза, открывая дверь в подъезд. — Мерси, папочка. — Подмигнув, Галф манерно идёт вперёд, виляя бёдрами вплоть до лифта. Немного пугающая картина. Не зная, что перед тобой парень, можно перепутать его с девушкой: в чёрных обтягивающих бёдра брюках и красной шёлквой рубашке, заправленной в них.       — Галф, прекрати. — Мью понимает, что теперь и это ему будут припоминать.       — А, что такое? Я так понимаю, что мы так тебе видимся. — Мью вдыхает на чужие слова и не может возразить.       К своему стыду до встречи с Галфом, он именно так себе и представлял парней нетрадиционной ориентации. Если парень даёт себя трахнуть, ну явно должен быть женоподобным: и в манерах и предпочтениях. Об этом он и сообщил своему новому знакомому в день знакомства. Тогда Галф сделал глоток пива из бутылки, откинувшись на спинку дивана, и несколько минут смотрел на него, после чего задал вопрос, поставивший Мью в тупик.       — А как выглядит тот, кто трахает этих парней? — Галф не злился, не подкалывал, он просто случайно познакомился с интересным человеком во многих сферах, однако с приземлённым видением о геях, и хотел понять его логику. Ничего более.       На этом вопросе Мью застыл с бутылкой в руках на полпути ко рту, зачем-то представляя это соитие, отчего повисла тишина. Не дождавшись ответа, Галф пожал плечами, потянулся за куском пиццы и продолжил рассказывать о том баре, в который они забрели, чтобы отметить расставание Мью с девушкой.       Вот так и бывает: где-то находишь, где-то теряешь. Мью на смену второй половинки нашёл друга и соседа по квартире, конечно, после уверений, что он красавчик от Бога, но не во вкусе его величества Галфа.       — Прости, я понял, что дурак. — Мью всё же признаёт свою вину, проходя в кабинку лифта.       — Мью, прошу, говори это почаще. Тебе так идёт. — Галф хлопнул в ладоши и смотрит на друга с деланым восхищением.       — Придурок, — цокнул Мью, нажимая на кнопку с номером их этажа.       Галф хмыкает и, пожимая плечами, прислонился к стенке лифта, прокручивая то, что произошло несколькими минутами ранее. Ему на самом деле плевать, как он выглядел перед Брайтом. Галф даже рад будет, если тот поверит в устроенное представление. Но, увы, пришедшая смс-ка: «Я всё объясню. Дай нам шанс», — чётко даёт понять, что экспромт не принёс плоды.       Как же Галф устал от этих качелей. Брайт, сволочь этакая, божественно красивый, а то как обнажает шею, когда смеётся… Галф постоянно залипает на выделяющейся венке, капая слюнями, так хочется укусить. Но более убийственно ловить на себе долгие взаимные взгляды, что пропитаны желанием. Галф даже на расстоянии мог почувствовать электрический заряд, что пускают в него. Казалось бы, чего бегать от такого парня, хотя, как говорил Мью, «от себя»? Вот только Брайт бисексуал, у которого невеста, ещё и беременная, как сегодня выяснилось. Чёрт! Зачем Брайт-то к нему липнет? Знает, сучёныш, что нравится. Видит залипающие взгляды и идёт напролом. Это ещё раз доказывает, что он сука, хотя, вернее сказать, «кобель».       Галф часто погружается в рефлексию, пытаясь найти причину, почему у него не складываются отношения, и начинает думать, что Мью прав. Он, наверное, и правда рисует идеального парнёра в период ухаживания. А после постели, что? Очки ломаются? Что вообще происходит? Он знает людей, годами живущих с пеленой на глазах, не видящих явные недостатки своего парнёра, а Галфа бесит даже влажная кабинка после душа. Реально? Они не могут сразу её вытереть? Вот у Мью прекрасно выходит! Какие вообще проблемы?       Он эти мысли гоняет в голове: принимая душ, вытирая стеклянную перегородку, чистя зубы, после чего тщательно промывая раковину, насухо проходясь по ней и зеркалу махровой тряпочкой.       Полностью поникнув, он шаркает по полу, направляясь в гостиную, и удивлённо приподнимает брови, увидев рассерженного Мью. Тот отшвырнул от себя телефон, который вновь загорается звонком.       — Ни стыда ни совести, почему матери не отвечаешь? — подшучивает он, пытаясь разрядить обстановку и узнать, что же такого произошло, отчего его друг теперь угрюмый.       — Она меня замучила разговорами о Давике и о том, что нам надо с ней помириться.       — А ты не хочешь?       — А должен? — Мью скептически выгибает бровь, явно не ожидавший от Галфа такой вопрос. А тот лишь пожимает плечами, вроде не знает, хотя ему-то всё известно о расставании этих двоих. — Впрочем, у меня другая проблема. Я маме случайно выпалил, что у меня есть девушка. — Галф не понимает, что сейчас несёт его друг, а тот махнул, типа не заморачивайся. — Теперь она настаивает, чтобы я приехал с ней… Ладно, завтра скажу, что у неё не получается.       — А зачем врать? Скажи, что нет никого.       — Тогда она вновь заговорит о Давике, мне за эти два коротких разговора надоело о ней слушать. — Галф молчит, но сам понимает, что этой девушке и его другу не по пути.       Как бы он не обожал Мью, но тот простачок. А таким женщинам, как Давика, нужны альфа-самцы. Те самые, которые мамонта в пещеру тащат и дух вытрахивают из своей половинки. Что греха таить, даже Галфу такое нравится.       Мью же современный самец. Работа с восьми до двадцати, суббота и воскресенье — выходные и заслуженные отпуска. Заработок достойный, даже очень, таких, как он, немного и они на расхват. За такими, человеки женского пола бегут, аж пятки сверкают, однако есть одно жирное НО! Только появляется самец покруче, а если ещё и с достатком побольше, можно спокойно ей собирать чемоданчик и махать ручкой, вытирая слезу.       И всё дело в том, что, увы и ах, Мью совсем не альфа. Помимо достатка, таким женщинам как Давика и некоторым категориям парней, вроде Галфа, хочется крепкого плеча, чтобы мужиком пахло, фигурально, естественно. Только Мью, севший сейчас рядом в своих пушистых тапках, мягкой пижаме, может лишь заласкать до потери сознания. Но не каждой такое понравится.       — Она меня никогда не любила, я закрывал на это глаза, но будем честны, где она, а где я? — удручённо делится друг. Галф подобрал ноги под себя и на каждое слово кивает, задумавшись, а когда догоняет, резко поворачивает голову и сводит брови. Мью же облокотился на спинку дивана и спокойно выбирает фильм, сегодня его очередь. А Галфу не нравится, что и как тот говорит.       — Что за хуйня? — взвизгивает он, выпучив глаза на Мью.       — Что не так? Я ещё ничего не выбрал. — На Галфа смотрят испуганно, поднимая руки с пультом, словно сдаётся, лишь бы не стреляли.       — Да похрен мне на твой фильм! Ты часом не обалдел говорить такие слова! «Где она, а где я», — Галф кривит губы в передразнивании. Он закипает весь от негодования, сам особо не понимает — почему, но его натурально потряхивает. Может, у него приступ какой? Лихорадка? Что бы это ни было, это вызвало его второе я. И Мью это понимает, тяжело вздыхая.       Было бы в его силах, он бы повернул время вспять и не стал бы говорить то, что так взбесило его друга. Вот только такой функции в него не встроено, да и не знает он, что могло сейчас повлиять на Галфа. Тот, Мью уверен, и сам не в курсе. Такое бывает. Поэтому лучше застыть, не моргать и молча слушать. Есть шанс, что беседа надолго не затянется и они успеют посмотреть кино. А пока, Мью со вздохом, от которого веет безнадёжностью, откладывает пульт, берёт миску с чипсами и слушает пламенную речь.       А там говорится обо всём. О том, как важно любить себя, как надо не обращать внимание на других, женщины, не ценящие такое золотко, как он, Мью, должны идти лесом через пни в тёмное время суток.       Неудивительно, что Галфа после универа приняли в театральную труппу. Пусть не на главные роли, но уже один спектакль поставили, в ближайшее время новый какой-то выйдет. Мью уверен, что тот добьётся успеха. В театре, к великому сожалению Галфа, прям так не считают, но и правда довольны. А вот Мью восхищён.       У него достаточно школьных друзей и с универа, но не таких. Такой только один единственный и неповторимый Галф.       С первой встречи, когда Мью услышал скандал в магазине, хотел поаплодировать стоя. В этом тоже уникальность Галфа. Борец за справедливость. Даже Мью подключился, защищая права пожилой женщины. Ораторскими способностями он не обладает, зато законы знает неплохо.       — Тебе бы просто приодеться, ну и чуть дерзее быть. Знаешь ли, такое женщинам нравится. — Мью хлопает глазами и не сразу вдупляет, о чём речь. Он уплыл в своих рассуждениях далеко-далеко.       — Зачем это? — на свой страх и риск интересуется он.       — Тогда Давика поймёт, кого потеряла и сама будет за тобой бегать. Я же вижу твои глаза. Она тебе нравится.       Мью не знает, что в его глазах углядел друг. Но, может, доля правды в этом есть. Давика, что греха таить, красивая. Но она предала. Как только появился парень побогаче, ушла к нему, вильнув бёдрами. Не то чтобы Мью такое не прощал, у него не так много было отношений. Всё что ему известно, так это то, что ещё никто из бывших пороги ему не обивал и не просился обратно.       Помолчав несколько минут, Мью наблюдал за мечтательным лицом Галфа.       — Ты что-то придумал, — с обречённым вздохом констатирует он, а Галф часто кивает со слишком довольной, даже зловещей улыбкой. — Окей… что ты предлагаешь?       — Я буду твоей второй половинкой! — заявляет Галф с восхищением, а у Мью глаза расширяются, когда до него доходит смысл слов.       — Что-о-о? — пищит Мью, резко отсаживаясь и выставляя руки перед собой интенсивно махая. — Это ты брось! Я не настолько одичал! Мне всё ещё нравятся девушки! — громко заявляет он, чувствуя, как булки сжались, закрывая самое ценное.       Галф выгибает бровь и закатывает глаза, понимая, что связался с идиотом, не иначе. И зачем он вообще дружит с ним? И реально же задумался, пока смотрел на что-то тараторящего Мью.       Причина дружбы есть. Галф сам в шоке, но факт есть факт. На первый взгляд, тюфяк и задрот, на самом деле — очень интересный парень. Пусть и не умеет одеваться и как мужчина мягкий, но им же не сексом заниматься. Как друг он просто замечательный, а как сосед по квартире — лучший на свете. Выполняет все условия, что Галф выдвинул, а свои не поставил. И не потому что не мог, а просто его всё устраивает. Ладно. Разобрались. Есть причина дружить. Значит, есть повод помочь этому обалдую.       — Я сыграю твою девушку, идиот. — И стоит заметить, что здесь нет вопросов. Констатация факта. Галф всё решил, и огромные глаза и широко открытый рот его друга никак не могут повлиять на данное решение.