Главная роль

      Послушав только начало истории, Чонгук и Тэхён уже перестали улыбаться. Они недоумённо переглянулись, после чего уставились на друзей, не понимая о каком таком невероятном, в самом хорошем смысле этого слова, путешествии те мечтали им рассказать.              Но Галф, охваченный эмоциями, не умолкал о их приключениях, усердно наглаживая мягкую шерсть Азара. В какой-то момент пушистый друг счёл свою терапевтическую миссию выполненной, спрыгнул с хозяйских коленей и вернулся на уютный подоконник, с которого его забрали. Видимо, ему больше нравилось наблюдать за серой жизнью за окном, чем слушать о произошедших страстях. Зато Мью не уставал поддерживать своего любимого: накрывал на стол и подкидывал новые подробности, то и дело касаясь Галфа.              Наши герои только вернулись из увлекательного путешествия, но давайте я вам расскажу всё с са-амого начала. Погнали.              Мью так ещё никогда не лихачил за рулём. Не обращая внимания на сигналы недовольных водителей, он сосредоточенно перестраивался с одной полосы на другую, чтобы скорее оказаться дома. На вибрирующий телефон мужчина, конечно, поглядывал, однако не брал трубку: на экране не светилось заветное «Любимый». Конечно, Чонгук тоже был не последним человеком, особенно сегодня, но и друг подождёт.              Припарковавшись, Мью наконец заглушил двигатель. Схватив портфель и сунув в него телефон, он поспешно выбрался из машины. На ходу поправляя то очки, то длинный шарф, мужчина почти бегом добрался до лифта и, с облегчением выдохнув, нажал восьмой этаж.              Он опаздывал на целых два часа! Всё потому, что на работе случился аврал — и это в канун Рождества. Последний пропущенный звонок от Галфа был несколько часов назад, а теперь тот просто игнорировал его. «Обиделся», — констатировал про себя Мью, подходя к двери их квартиры.              Коридор встретил его тёплым светом гирлянд, звуком телевизора из гостиной и аппетитным запахом готовящейся еды. Вот только навстречу так никто не вышел. Не теряя ни секунды, он скинул обувь, повесил пальто и первым делом заглянул в спальню. Убедившись, что Галфа там нет, направился в гостиную — и резко замер в дверном проёме, невольно улыбнувшись.              В искусственном камине медленно шевелились языки пламени, а их тихое потрескивание пробивалось сквозь негромкие голоса из телевизора. У окна стояла нарядная ёлка в разноцветных мерцающих огнях. По периметру комнаты поблёскивала мишура. В самом сердце этой праздничной обстановки мирно посапывал Галф. Он, словно ангелок, прижимал к себе мягкий плед, а урчащий рядом Азар, казалось, только усиливал его безмятежный сон.              Не желая будить своё сокровище, Мью бесшумно приблизился, опустился на пол и замер, любуясь картиной. Но тут его желудок протестующе заныл, будто маленький кит, соблазнённый аппетитными запахами, доносившимися с кухни. И в этот самый момент Галф пошевелился.              — М-м-м… — приоткрывая глаза, протянул он. — Ты дома, — сонно выдохнул Галф и улыбнулся, потягиваясь, чем потревожил Азара. Шотландец молниеносно спрыгнул, позволив одному хозяину дотянуться до другого.              — Прости, что долго, — Мью прильнул ближе и, позволив себя завлечь, поцеловал мягкие, слегка горячие губы. — Давай я отнесу тебя в спальню, — прошептал он, прервав тихий стон, в котором было одно лишь блаженство.              Только Галф кивнул, как плед уже отлетел в сторону, а Мью, встав, подхватил его на руки. А ещё через пару минут питомец был явно огорчён, когда перед самым его носом закрылась дверь в спальню.              — Поспи, а я пока накрою на стол.              Мью уложил Галфа на кровать, потянулся, чтобы коротко чмокнуть в щеку, но его шею обвили руки, вцепившись словно лианы, не отпускали, углубляя поцелуй. Кто он такой, чтобы этому сопротивляться?              Что может быть лучше уютного Галфа? Разве что — Галф, охваченный желанием. И ему ничего не стоило переходить из одного состояния в другое. Обычно на это у него уходило несколько минут. Но сейчас Мью не позволил этому случиться. Прервав поцелуй, он отстранился.              — Рождество на носу, разве мы не должны ужинать и ждать время, чтобы подарить друг другу подарки? — Хитро улыбнувшись, он расстёгивал рубашку, ослаблял ремень.              — Мы много что должны восполнить, — Галф медленно скользнул взглядом по мужчине. — Например, те ночи, что мы так безжалостно проспали, — играя бровями, он потянулся к низу своей красной футболки.              — Без рук. Я сам тебя раздену, — настойчиво остановил его Мью.              Галф замер, подняв ладони в знак покорности, а сам, прикусив губу, пожирал взглядом своего мужчину. Как можно было оставаться спокойным, когда его Мью сбрасывал строгий костюм, обнажая крепкое, тренированное тело? Он завидовал сам себе каждый раз. Это всё было для него, и никому больше Галф не позволит узнать, что скрывается за скромной внешностью офисного работника. Этот человек принадлежал только ему.              Мышцы пресса напрягались, когда Мью, отбросив одежду, неспешно возвращался к кровати. Сняв очки и положив их на тумбочку, он провёл ладонью по ноге своего сокровища. Галфу этого было мало — он жаждал сбросить с себя всё, но мужчина намеренно растягивал момент. Ему нравилось, как Галф послушно подставлялся, позволяя освободить своё тело от разноцветных домашних штанов и футболки. В награду Мью поцеловал его в живот и двинулся выше: внимательно исследуя нежную кожу и приближаясь к шее. Там он позволил себе нежно покусывать её, а после — страстно зализывать оставленные следы.              Галф извивался под его прикосновениями, и тогда Мью рывком раздвинул ему ноги, придавив своим обнажённым телом, но не прекращая ласк. Он позволял острым ногтям впиваться в свою спину и лишь шумно дышал в ответ, чувствуя, как собственное терпение подходит к концу. Их члены тёрлись друг о друга, но Мью неспешно перешёл к губам, ещё сильнее разжигая и без того всепоглощающее желание. Уловив в дыхании Галфа отчаянную, немую мольбу, он резко оторвался, перевернул его и с силой сжал упругие ягодицы, вырывая протяжный стон.              — Я готов… Мью… — запрокинув голову, жалобно позвал Галф.              Ему хотелось звучать требовательнее, но это было невозможно, когда всё тело выгибалось, а бёдра сами приподнимались навстречу, жаждая принять мужчину, пока тот покрывал поцелуями его спину, плечи, шею.              — Знаешь, я чувствую себя виноватым и должен как следует извиниться за то, что опоздал… — с лёгкой игривостью прошептал Мью.              — Я прощу, когда ты войдёшь в меня, — выдохнул Галф, и в его голосе не звучало и тени игры. Он жаждал лишь одного — ощутить внутри себя своего мужчину.              Вчерашняя ночь после последнего концерта Галфа была долгой, но ему снова хотелось — это было ясно по тому, как сфинктер сжимался в ожидании, когда Мью протолкнул внутрь упругий язык.              Язык скользил глубже, исследуя и массируя. Каждым круговым движением, каждым лёгким нажимом он заставлял напряжённые стенки чуть расслабляться, только чтобы тут же сжаться вновь — не от ожидания, а от нарастающего, жгучего удовольствия.              — Я должен был помочь тебе с готовкой, это же наше первое Рождество вместе. — Мью обильно смочил пальцы слюной и медленно ввёл их внутрь, растягивая, надавливая. Смазка была бы кстати, но для двух пальцев хватало и этого — Галф мог принять и больше.              Медлить было нельзя: собственный член пульсировал от напряжения, яйца налились тяжестью, да и Галф мог в любой момент взять инициативу на себя. Не этого хотел Мью.              Вытащив пальцы под недовольное рычание, он сдержал улыбку и потянулся к тюбику на тумбочке.              — Лежи и не двигайся, — хрипло приказал он, зная, как это заводит его непоседу. — Кому-то, выходит, мало было вчерашней ночи… — прошептал Мью, выдавливая прохладный гель прямо на отверстие и тут же вводя три пальца.              — Я хочу тебя. Сейчас, — потребовал Галф сквозь стон, но его голос был лишь тихим эхом той твёрдости, что упиралась ему в бедро.              — Как скажешь, — прохрипел Мью, быстро нанеся лубрикант на свой член, и вошёл на всю длину разом. Их голоса слились в протяжный, сдавленный звук, мгновенно наполнивший комнату.              Забыв о нежности, Мью выждал лишь пару секунд, прежде чем начать двигаться быстро и глубоко. Приподняв бёдра Галфа, он насаживал его на себя, вырывая громкие, беспомощные звуки наслаждения.              — Да… да, да! — Галф выкрикивал, предчувствуя разрядку, и потянулся к своему напряжённому пульсирующему органу.              — Куда? — прорычал Мью, сменив угол, чтобы попасть точно в цель, и сжал ягодицы сильнее. — Ты же так просил… Неужели не сможешь кончить только от моего члена? — Он ускорил ритм. Звуки шлепков кожи смешивались с хриплыми возгласами.              — Мью… — вырвалось у Галфа, и в этом звуке была мольба.              — Ну же, сделай это для меня.              Мью приподнял Галфа, обхватив левой рукой его грудь, и вошёл ещё глубже, замедлив темп, чтобы каждый сантиметр растягивал его изнутри.              — Мью, помоги мне кончить, — взмолился Галф, положив голову ему на плечо, пока мужчина не спеша заполнял его короткими толчками.              — Как? Вот так? — Мью почти полностью вышел и снова резко вошёл на всю длину.              — Да… — закатывая глаза от наслаждения, выдохнул Галф сквозь сухие, горячие губы и облизнул их.              — Или так? — не сбавляя резких толчков, Мью свободной рукой то сжимал мошонку любимого, то водил вокруг члена, то надавливал на промежность, входя максимально глубоко.              Галф сам насаживался на него, жаждая большего, и Мью уже не мог сдерживаться.              — Ложись, — приказал он, шлёпнув по слегка влажной от пота ягодице, и Галф послушно упал на спину.              В такие моменты Мью мечтал стать художником и нарисовать такого Галфа: растрёпанные, влажные волосы, глаза с поволокой, припухшие от поцелуев губы, и утончённые изгибы тела, манящие к себе. Мужчина медленно водил ладонью по возбуждённому члену. Он дразнил не только Галфа, но и себя. Это было опасно… Боясь кончить раньше времени, Мью закинул ноги любимого себе на плечи, снова вошёл и начал мощные, глубокие толчки, каждый из которых достигал самой цели.              Галф стонал, сотрясая густой воздух в спальне. Ему было плевать на соседей, он сходил с ума от переизбытка перемешанных чувств: от искажённого страстью лица любимого, мускусного запаха его сильного тела и ощущения растянутости. Волна блаженства набирала силу, рвалась на свободу. Галф потянулся к себе, но словно через толщу воды услышал: «Не смей!» Это было слишком… Вцепившись в простыни, запрокинув голову, он принимал толчки, бившие по тому месту, от которого темнело в глазах.              Казалось, вот он, предел, большего Галф не выдержит, но мужчина не сбавлял бешеного темпа, тараня простату — доказывал обратное. И когда Мью слегка наклонился и обхватил его член, мир перед глазами взорвался фейерверком. Достаточно было одного мимолётного движения — Галф кончил с громким криком, судорожно сжимаясь вокруг члена любимого.              — Вот так, мой хороший… — прорычал Мью и, сделав ещё несколько жёстких толчков, излился внутрь с глубоким стоном. Он не останавливался, продолжая медленные, протяжные движения, пока не опустошился полностью.              — Прости, любовь моя, — Мью вытащил свой член, ощущая полную, сладкую опустошённость и рухнул рядом, обнимая тяжело дышащего Галфа. Прикоснувшись к его губам, он прошептал: — Я снова кончил в тебя.              — Разве я когда-нибудь был против? — выдохнул Галф, отвечая на поцелуй. — Вот забеременею… — хихикнул он и лениво произнёс. — Нужно в душ и ужинать.              — Только не сейчас, — Мью притянул к себе Галфа, а тот и не сопротивлялся, растворяясь в этой близости.              

***

      Первым выйдя из душа, Мью захотел сделать хоть что-то для их праздничного ужина и принялся сам накрывать на стол, чтобы не тревожить любимого. Оглядев кухню, он тяжело вздохнул. Галф, похоже, наготовил еды вплоть до Нового года. Стоило догадаться, что человек, способный в будни радовать изысканными блюдами, на праздники отведёт душу. Но кто мог подумать, что в таком объёме…              Мью поплёлся к кухонному столу, как вдруг в кармане штанов задребезжал телефон. Увидев имя, он, словно вор, выглянул в коридор, прислушался к журчащей воде и только после этого ответил на звонок.              — Планы изменились? — это было первое, что ему сказали, как только он поднёс трубку к уху.              — Конечно, нет! — возмутился Мью и подошёл к холодильнику, чтобы вновь вздохнуть — на этот раз от количества холодных закусок.              — Ты ему сказал? — продолжал допытываться собеседник, говоря коротко и уклончиво, словно боялся, что их подслушивают.              — Время ещё не пришло. Мы только будем ужинать. — Мью, конечно, не станет распространяться о том, чем они были заняты всё это время.              — Интересно, как Галф отреагирует на такой подарок к Рождеству… и Новому году в придачу, — прохмыкали ему в ответ, что лишь усилило нервозность Мью.              — Лучше скажи, ты Тэхёну рассказал? — Мью поставил первое блюдо на стол и отправился за другим.              — Да. Сегодня, — ответили самодовольно.              — И что он? — торопил Мью, быстро расставляя тарелки, а затем отошёл, чтобы оценить, как выглядит сервированный стол.              — Лучше тебе не знать… — прошептал собеседник с заговорщической интонацией. Мью стиснул трубку.              Он услышал, как в ванной выключили воду, а в ухо тем временем продолжали сыпаться загадочные фразы. Это безумно раздражало. Не время для шарад.              — Только не говори, что ты меня бросишь… — первое, что пришло ему в голову.              — Ну, конечно, нет. Я уже собрал вещи, Тэхён пакует свои, будем у вас послезавтра, как и договаривались, — заверил Чонгук.              — Конечно, будем! В такое время в Нью-Йорке… Да это же наш второй медовый месяц! Да, Гуки? — раздался на том конце провода голос Тэхёна.              — Тогда чего мне не стоит знать? — бросил Мью, всё ещё не понимая намёка.              — Да просто Галф… — начал Тэхён, явно приблизившись к телефону, но в этот момент объект обсуждения вышел из ванной, и Мью сбросил вызов, поспешно сунув телефон в карман.              — Ты с кем-то разговаривал? — Галф посмотрел на стол, затем на полную миску Азара и благодарно улыбнулся, когда Мью, вернувшись, поставил главное блюдо — запечённую индейку.              — Это… я пел, — немного нервно ответил мужчина, отведя взгляд к кухонному гарнитуру.              Последние слова Тэхёна взбудоражили Мью, но он не понимал, как подготовленный им сюрприз может не понравиться? Или тот говорил о других его планах? Неужели друг думает, что Галф ответит ему «нет»?              — И без меня? — воскликнул Галф с присущей ему театральностью, что вовсе не значило игры. Он приблизился к мужчине, слегка покачивая бёдрами, и мягко обнял того со спины. — Ты же знаешь, как я люблю твой голос. Готов слушать его вечность.              Галф даже не догадывался, что нечаянно протянул руку помощи Мью, тонувшему в сомнениях. Тот со вздохом облегчения положил ложки к салатницам и развернулся в кольце нежных объятий.              — Тогда приглашаю.              Пока Галф, ничего не понимая, хлопал своими длинными ресницами, Мью метнулся, словно ужаленный идеей, к журнальному столику у камина. Едва успев включить их личный трек — песню, которую сочинил к полугодию их отношений, — он зацепился мизинцем за ножку дивана.              Только музыка заиграла, как Мью уже обернулся и, немного прихрамывая от удара, вышел на границу между кухней и гостиной, раскинул руки, приглашая в свои объятия, и запел.              Если бы кто-то из офиса увидел сейчас Мью, ни за что не узнал бы в нём всегда серьёзного, немного занудного главного программиста. В домашнем тёмно-зелёном костюме с новогодним принтом он был похож на модель из семейного журнала. Впрочем, и Галф, с превеликим удовольствием принявший приглашение, не был той примой, о которой шепчутся в тесных закулисных коридорах. На нём был аналогичный наряд, но алого оттенка. И вот так два взрослых мужчины слились в танце, напевая друг другу слова из песни.              Мью напрочь забыл о тревожащих его мыслях. В конце концов, Тэхён был ещё тем баламутом, если вспомнить, как из-за него в их паре царили недомолвки целую неделю. Друг, хоть и без злого умысла, мастерски вселял сомнения. Но с тех пор Мью ещё лучше узнал Галфа. Они пережили переезд, ремонт, его повышение и до сих пор успешно справлялись со всеми трудностями — иначе Мью не решился бы на такой важный шаг. Они любили друг друга, и Мью надеялся, что желание быть вместе всю жизнь (и дольше) было взаимным.              

***

      — Я объелся, — похлопав по животу, признался Мью. — Официально заявляю: это самый прекрасный ужин в моей жизни.       — Мужчина был доволен, как кот, налакавшийся сметаны.              За окном кипел шумный Нью-Йорк, крупные хлопья снега, не переставая, кружили, покрывая серую землю, а он сидел в уютной квартире, напротив — самый прекрасный человек на свете, и их любимец спал на диване. Вот, чего он пожелает на Новый год — чтобы это никогда не кончалось.              — Я немного увлёкся и приготовил слишком много. Теперь нам всё это нужно съесть, иначе пропадёт, — задумчиво протянул Галф и тяжело выдохнул. Он тоже наелся до отвала.              Мью улыбнулся. За то время, что они были вместе, Галф открыл в себе истинную страсть — радовать его кулинарными изысками. Тот постоянно высматривал рецепты на YouTube и воплощал их в жизнь. «Мой мужчина всегда должен есть вкусно и сытно!» — твердил Галф, и даже в дни репетиций не уходил из дома, не приготовив ужин.              Именно Галф создавал в их гнёздышке уют — от вкусных блюд до стильных мелочей в интерьере. Да и вся романтика теперь держалась на нём — с тех пор как Мью повысили.              — А не пора ли нам распаковать подарки? Время — двенадцать, — напомнил Мью, мысленно извиняясь перед любимым за напрасные труды. Впрочем, он был уверен: Чонгук и Тэхён справятся со всей оставшейся едой за пару дней. Они ещё те любители плотно поесть.              — О, это всегда пожалуйста! — оживился Галф и зашипел от тяжести в животе. — Я еле удержался, чтобы не распаковать твой сюрприз, — с наигранной скромностью признался он.              — А мой основной подарок не под ёлкой, — хитро подмигнул Мью, поднимаясь. — Минуточку.              Усмехнувшись на реакцию Галфа — глаза того загорелись детским любопытством — он быстро направился в спальню и через пару минут вернулся. Его любимый уже сидел у ёлки, держа на коленях большую коробку, а на его лице играла предвкушающая улыбка.              — Это Рождество, а не день рождения. Мы договаривались о символических подарках, — напомнил Галф, качаясь как маятник, пытаясь высмотреть, что же спрятал его мужчина за спиной.              На самом деле Галф нервничал, что Мью мог подготовить что-то очень дорогое, вернее, он был в этом уверен. Тот и без праздников постоянно его баловал: шикарными букетами после концертов, покупкой любой одежды, на которую падал его взгляд, и всего, что он лишь мимолётно упоминал в разговоре. Это было, безусловно, приятно, но Галф не мог ответить тем же. Их зарплаты всегда отличались, а теперь разрыв стал особенно заметен. Поэтому на Рождество он решил, несмотря на уговор, вложиться по максимуму, надеясь хоть сейчас соответствовать уровню своего партнёра.              — Всё верно, — заговорщически подтвердил Мью, подсев рядом.              — Ну, давай, — нетерпеливо поторопил Галф. — Закрывай глаза, — попросил он, словно Мью не видел до этого большую коробку под ёлкой.              — Увесистая, — констатировал он, открыв веки. — Теперь ты бери вон тот подарок, который тебя соблазнял, и после этого закрой свои глаза ещё для одного сюрприза.              Галф честно не подглядывал, что же там прячется, но, потянув коробку, обалдел от тяжести.              — Ух, что же там? — его просто трясло от любопытства.              — Закрой глаза, — напомнил Мью, — и вытяни руки. — Ему незамедлительно повиновались.              Галф раскрыл ладони и пальцами нащупал что-то похожее на конверт. Распахнув веки, он расплылся в улыбке — угадал.              — Сначала коробку. — Мью остановил шаловливого любимого, который принялся распечатывать конверт. Галф театрально закатил глаза, что рассмешило мужчину, и тот, засмеявшись, покачал головой.              Им не пришлось долго разворачивать подарки, нужно было только снять крышку. Они оба ахнули от удивления. У Мью в коробке лежало несколько вещей, и назвать их «символическими» язык не поворачивался. Сверху лежал шёлковый галстук, под ним фирменная рубашка, чуть ниже кожаные туфли и на самом дне новенький ноутбук.              — А на Новый год, что мне подаришь? Ключи от машины? — воскликнул Мью, доставая технику. Он испытывал смешанные чувства: было и приятно, и неловко одновременно.              — Себя и вафли, — в свою очередь хихикнул Галф, любуясь профессиональной вафельницей. Он хотел такую, но откладывал покупку до лучших времён.              — Тогда я счастлив, — признался Мью, после чего подполз и поцеловал своего любимого. — А теперь конверт. — Он поднял его с пола и сам вложил в руки Галфа. Сердце мужчины в этот момент громко стучало в груди от волнения.              Галф с волнением распечатывал конверт, а сам гадал, что же это может быть. Билеты в другой театр? На рождественскую выставку? Или просто подарочный сертификат? Он не знал, что и думать. Прикрыв глаза, он вынул подарок, выдохнул и взглянул, долго соображая, что видит. Цифры и буквы слились, и только через пару секунд он понял — это были билеты на самолёт.              — Куала-Лумпур? — удивлённо спросил Галф.              — Да, оттуда мы доберёмся до острова Борнео. Помнишь, нам родители подарили путёвки? — припомнил Мью, подвинувшись ближе.              — О, боже, это круто! Но когда? Наши отпуска же не совпадают, — Галф хлопал ресницами. Ему нравилась идея лежать на пляже, попивать коктейль и плавать с Мью по тёплым водам.              — Именно поэтому мы едем послезавтра. Я выбил себе выходные до конца новогодних праздников, — довольный его реакцией, объявил Мью.              — Послезавтра? — удивился Галф. — Я думал, что мы будем гулять по рождественскому Нью-Йорку, — задумчиво пробормотал он себе под нос.              Он представлял их первое Рождество иначе. Но мысль оборвалась, как только он взглянул на Мью — на его внезапно потухшую улыбку и напряжённые уголки губ. И тут всё встало на свои места: эти поздние рабочие часы, усталый взгляд по вечерам… Всё ради этого.              — Тебе не нравится? — мгновенно сникнув, спросил Мью. Впереди было подготовлено нечто большее, но теперь…              — Что ты! — воскликнул Галф, едва не сбив мужчину с ног в своём порыве. Ему вдруг стало стыдно за свою минутную растерянность. — Конечно, рад! Целая неделя вдвоём, да ещё и так скоро! Я счастлив! — торопливо уверил он Мью.              Его хотели удивить и так мастерски скрывали сюрприз… Галф даже не заподозрил ничего. По всему телу разлилось тепло от такой заботы. Они ещё успеют погулять по заснеженным скверам, а такие шансы, как этот, — на вес золота. Как же ему повезло быть парой этому человеку.              — А как же Азар? — вспомнил Галф, заметив, как любимец обшаривал подарки, старательно их обнюхивая.              — Я всё продумал. — Сначала Мью напрягся в крепких объятиях, но тут же облегчённо выдохнул, и на его лице расцвела улыбка: реакция любимого была лишь шоком от неожиданности. — Послезавтра прилетят Чонгук и Тэхён. Они с удовольствием согласились. У них не было планов на праздники, а так они присмотрят за Азаром и погуляют по Нью-Йорку. Им это только в радость, — заверил он, гордясь своей предусмотрительностью.              — Точно? — поспешил уточнить Галф, в глубине души поразившись, что Тэхён смог скрыть от него такой секрет. Друг был ещё тем сплетником.              — Конечно, — Мью крепче обнял любимого и уже склонился для поцелуя, как вдруг раздалось отчётливое шуршание рвущейся бумаги.              — Азар, нет!              Галф бросился в сторону, вырывая из лап питомца уже изодранную в клочья упаковку. Кот, застигнутый на месте преступления, лишь невинно уставился на него большими глазами, вызвав у мужчин приступ смеха.              Ночь Рождества не закончилась только осмотром подарков. Не откладывая на потом, они нашли место для вафельницы, а Галф устроил обязательную примерку для Мью. Правда, ему не удалось вынудить мужчину надеть новые вещи с костюмом, так что тот важно расхаживал по гостиной в мягких домашних штанах, деловой рубашке с галстуком и новых туфлях под восторженные аплодисменты.              Теперь же, когда смех и шум утихли, Галф крепко спал под боком Мью, а завтра их ждал сбор чемоданов.              25 декабря 2025              День сборов будто растворился в суете. Мью было легче — он заранее знал, что возьмёт. Галф же в растерянности взирал на переполненный шкаф и сокрушался:              — Мне абсолютно нечего надеть!              Его мужчина так не считал. Объективно: льняной костюм, хлопковый, несколько пёстрых рубашек и шорт на каждый день хватило бы на весь отпуск. Но Мью не спорил, лишь мягко улыбался, внимая тревожным монологам своей второй половинки, и помогал уложить наконец отобранное.              — Документы-то ты приготовил? — раздался из ванной голос Галфа, целиком поглощённого сбором необходимого косметического арсенала.              — Естественно! — отозвался в той же манере Мью, но уже из спальни. Он был занят важными делами: сверял содержимое чемодана со списком и вычёркивал пункт за пунктом.              — А долго нам лететь? — поинтересовался Галф, передавая мужчине увесистую бьюти-сумку.              — Двадцать один час, — задумчиво протянул Мью, оценивая, куда бы втиснуть этот объём. Он подозревал, что Галф очистил все полки в ванной.              — Тогда почему ты не взял подушку-воротник? — Галф немедленно отыскал в шкафу нужный аксессуар и подбросил его уже загруженному мыслями мужчине.              — Ты уверен, что нужно брать столько обуви? — Мью вминал в чемодан вещи Галфа, занявшие полтора чемодана. «И это всё из «нечего надеть», — с иронией подумал он.              — У тебя есть сомнения? Две пары тапок для пляжа и ресторана… — Галф хитро взглянул на мужчину, но тот и бровью не повёл. — Сандалии на прогулку, кроссовки — вдруг ты выбрал для нас дальние маршруты… Ты ведь наверняка забронировал для нас экскурсию? — Он вновь устремил на Мью испытующий взгляд, но в ответ ему лишь пожали плечами.              С самого утра Галф устроил своему мужчине настоящий допрос: чем они будут заниматься, какой отель или бунгало у них будет. Но Мью держал оборону, словно партизан на задании. Всё-таки он потратил два месяца на составление своего гениального плана и ни за что не раскроет все карты просто так.              Желание сделать предложение Галфу могло показаться спонтанным — по крайней мере, так решил Чонгук, узнав о его намерениях. Но это было ошибочное мнение. Мью никогда ещё не был настолько последовательным в своих решениях. В конце концов он уже опускался на колено перед своим любимым, вручал обручальное кольцо. Тогда это был фарс для близких, но ощущалось самым правильным действием.              Всё, чего хотел Мью, — чтобы Галф законно принадлежал ему. Сегодня, через год, всю жизнь. Зачем откладывать? Единственное, что останавливало сделать это раньше, — он не мог найти идеальный момент.              По мнению мужчины, Галф заслуживал большего, лучшего, запоминающегося. В поисках подходящего места он отмёл множество вариантов. Мью размышлял о предложении на воздушном шаре, в шикарном ресторане с видом на Эйфелеву башню или в лодке на итальянских каналах, но остановился на острове.Там он день за днём будет устраивать сюрпризы, и перед самым Новым годом, вдали от суеты, задаст главный в своей жизни вопрос.              — Наконец-то готово! — выдохнул Галф, глядя на чемоданы в коридоре. Им удалось упаковать всё необходимое. — Теперь можно отдохнуть. — Он прислонился спиной к груди обнимающего его мужчины. — Может, ванну примем? А то я что-то устал.              Галф всё ещё не мог поверить, что вот-вот начнётся их первое путешествие в качестве пары. С момента, как они вместе, прошло не так много времени, а столько всего произошло… Иногда ему казалось, будто он спит, но просыпаться точно не хотелось.              Сегодня Галф уже не вспоминал о том, как мечтал о тихих предновогодних вечерах, прогулках по заснеженным скверам, тёплых ужинах за просмотром комедий и феерверках в Новый год. Мью предложил ему нечто лучшее — так не делал для него никто.              — Сейчас устрою, — мужчина поцеловал плечо любимого и скрылся в ванной комнате. Галф даже не успел его остановить, чтобы предложить помощь.              Заткнув слив пробкой и включив кран, Мью настраивал нужную температуру, мысленно прокручивая свой план с самого начала.              В аэропорту Борнео их встретит VIP–трансфер и доставит в чудесное бунгало над водой, где под прозрачным полом плавают разноцветные рыбы. Их первый вечер наполнит звёздное небо, шум прибоя и тишина, нарушаемая лишь звуками поцелуев.              А на второй день, после завтрака в домике, их будет ждать лодка, уединённая лагуна, коралловые рифы и черепахи, которых Галф давно не видел. Мью уже представлял идеальные кадры для их будущего альбома… И этот волшебный день закончится в ресторане центрального пляжа под музыку местной группы.              На следующий день Мью забронировал массажистов — как раз после утренних заплывов и прогулки по национальному парку. А вечер они проведут на том же пляже, наблюдая закат.              А вот главный день — тридцать первое декабря — Мью продумал до мельчайших деталей. Этот день должен отпечататься в памяти Галфа приятными впечатлениями, чтобы ближе к вечеру, когда они вновь отправятся в лагуну на ужин–пикник, на закате он мог сделать самое важное предложение в своей жизни. Мью очень надеялся, что ему не откажут. Тогда, когда их заберут за час до Нового года, они уже сядут в лодку обручёнными. Чтобы первый салют нового года прогремел для них двоих — помолвленных.              — Мью, сейчас уже за края выльется! — Галф быстро поставил на тумбочку бокалы полные вина и подбежал к ванной, чтобы выключить воду. — Ты о чём задумался?              — Прости, мечтал о том, как буду целовать тебя на пляже, — пролепетал Мью, вырванный из собственных фантазий.              А в голове уже вставала следующая картинка: первое утро года. Коктейль на террасе, рука Галфа с кольцом на фоне бесконечного моря. И тихое понимание, что они улетят с острова другими людьми.              — Не важно место, — усмехнулся Галф, обвив мужчину за шею руками. — Главное — мы друг у друга есть. И целоваться можем где угодно.              В подтверждение своих слов он коснулся губ Мью, мягко углубляя поцелуй. Зацепив длинными пальцами низ его футболки, Галф потянул ткань вверх, обнажая крепкое тело. Мужчина, привстал с бортика ванны и проделал то же самое. Они гладили друг друга, помогая снять штаны и бельё. Нежные ласки будоражили обоих, но, открыв глаза, Мью увидел в дверях Азара.              — Прости, дружок, но тебе не стоит видеть родителей в таком виде. — Цокнув языком, Мью оставил посмеивающегося Галфа и закрыл дверь перед любопытным носом пушистика.              — Думаешь, его психика пострадает, если он увидит нас обнажёнными в воде? — игриво спросил Галф, когда тот вернулся и обнял его за талию.              — Вода слишком горячая, стоит подождать, пока остынет. — Мью провёл зубами по чувствительной шее. — Зато можно приятно скоротать время. — пояснил он, выводя губами узоры на груди любимого.              — Какой ты прагматичный… — попытался пошутить Галф, но томный голос выдавал его истинное желание.              Ласки, полные нежности, распаляли их не меньше страстных. Отзывчивость Галфа дурманила, кружила голову. Они оба растворились в моменте.              Гладкой щекой Галф приник к груди Мью, принялся целовать её, неспешно опускаясь ниже, пока не встал на колени. Он бережно взял в руку твёрдый член, языком вычерчивая путь от основания до кончика.              — Галф… — прошептал Мью, задыхаясь от нахлынувших ощущений.              Он не торопил и не давил на затылок, наслаждаясь влажным прикосновением, дразнившим уретру. Как бы ни жаждал он погрузиться в манящую теплоту, а лишь опустил взгляд, затуманенный страстью, и снова потерял дар речи. Его встретили мерцающие янтарные глаза, полные желания. Этого было уже слишком, но тут пухлые губы плотно обхватили головку.              — Боже, Галф… — Мью невесомо провёл пальцами по лбу любимого, отодвигая длинную чёлку.              Требовалось неимоверное усилие, чтобы не дёрнуть бёдрами, а Галф, словно шаловливый бес, проверял его выдержку: облизывал, посасывал кончик, будто наслаждался сладостью.              — Вкусно, — признался он, ненадолго отстраняясь, чтобы слизать с губ терпковатый вкус, и лукаво улыбнулся.              — Дай и мне попробовать. — Мью притянул своё сокровище к себе и, без лишних слов, слился с ним в глубоком поцелуе, вылизывая его нёбо и сплетая языки.              Он поднял Галфа, словно пушинку, и тот послушно обвил его талию ногами, пока Мью не усадил его на тумбочку у раковины. Они ласкали друг друга, доводя до изнеможения.              Бёдра Галфа жили своей жизнью, двигаясь на краю столешницы в тщетной надежде почувствовать внутри себя мужчину. Но Мью не спешил, намеренно удерживая его на месте, пока их стоны не слились воедино, а желание не затмило всё вокруг.              — Сейчас… — Мью прижался к Галфу, запустив руку тому за спину в поисках лубриканта — они были расставлены по всей квартире, и сейчас он мысленно благодарил своего ненасытного проказника за предусмотрительность.              Едва он успел смазать себя, как Галф уже был тут как тут. Удерживаясь ногами за талию и опираясь локтями о столешницу, сорванец опустил бёдра, и Мью его подхватил.              Крепко держа одной рукой ягодицы, он приставил головку к пульсирующему входу и вошёл одним уверенным движением, даря обоим долгожданное соединение.              — Что ты со мной делаешь… — прошептал Галф, запрокинув голову, медленно опускаясь на член до самого основания и слегка приподнимаясь. — Ты во мне, а мне всё мало…              — Правда? — Мью вдавил пальцы в упругие ягодицы, не позволяя любимому двигаться.              Он долго позволял ему забавляться, но силы терпеть были на исходе. Без промедления он начал вгонять себя в Галфа, вырывая уже не стон, а срывающийся крик наслаждения. Он не сбавлял темпа, даже когда руки его малыша ослабели — просто обхватил того и продолжил на весу насаживать на свой член, пока не почувствовал, что вот-вот достигнет предела.              — Чёрт… — Мью резко прижал Галфа к краю тумбочки, быстро высвободился и обильно выстрельнул спермой на его бедро. — Тебе не больно? — обеспокоенно спросил он, понимая, что мог не рассчитать силу.              — Вовсе нет… — тяжело дыша, проговорил Галф, опуская ноги.              Его собственный член, напряжённый и жаждущий разрядки, стоял колом, но он молчал об этом. А Мью и не нужны были слова. Мужчина опустился на колени и, без прелюдий, принял его в рот, быстро и ритмично двигаясь, плотно обхватывая губами, создавая вакуум.              — Мью-ю-ю… — протянул Галф, прикусив нижнюю губу.              Он упирался спиной в столешницу, но боль отступала перед нарастающим чувством. Мышцы живота судорожно сжались, предвещая неотвратимую кульминацию. Наслаждение скрутилось в тугую спираль, и Галф вцепился в сильные плечи Мью, обильно изливаясь в его глотку. Тот не думал отстраняться, принимая всё до последней капли. А уже через пару минут, обменявшись успокаивающими поцелуями, они погрузились в тёплую воду ванны.              — Ты лучшее, что случилось со мной, — мечтательно признался Галф, лёжа спиной на груди любимого.              Он не врал. В его жизни никогда не было столь внимательного и щедрого человека. Речь шла вовсе не о новой квартире, обставленной по его вкусу. И вообще не о финансах. Разве можно купить поддержку после спектаклей, тревогу во взгляде, когда ему грустно, безмолвное понимание и объятия после тяжёлого разговора с родителями? Если Галфа попросят перечислить все достоинства партнёра, придётся выделить для этого много времени. Его мужчина слишком хорош, и сей факт невозможно ограничить сухим списком.              Сердце Мью забилось чаще. Он то и дело отгонял мысли, что его предложение может быть отвергнуто, и такие слова подпитывали его, придавали сил. Галф часто признавался ему в чувствах — не простым «я тебя люблю», а такими фразами, от которых душа выворачивается наизнанку. «Разве я спешу с предложением?» — мелькнуло у мужчины в голове. — «О нет, я опаздываю…»              Соединив их ладони и сцепив пальцы, Мью поцеловал плечо своего малыша и тихо выдохнул.              — Я боюсь однажды проснуться, а тебя не окажется рядом, — его голос дрогнул.              — Что? — Галф замер, а потом резко развернулся полубоком. — Что за дурацкие мысли? Я умирать не собираюсь. — Он несильно толкнул мужчину локтем в бок, так как ладони были сплетены и разъединять их никто даже не думал.              — Но можешь найти кого-то симпатичнее, брутальнее… — с неестественным смешком отшутился Мью.              — Я тебе голову откушу, как самка богомола, если не замолчишь, — Галф в мгновение стал серьёзен.              Подобные разговоры были ему неприятны, да и к правде не имели отношения. Галф считал себя везунчиком: люди часто слепы, судят по одёжке и не видят дальше собственного носа. Чего уж там, когда-то и он сам был таким. Мью никогда не привлекал его как потенциальный партнёр. Лишь та сумасшедшая авантюра заставила Галфа взглянуть на него по-другому.              Видимо, поэтому теперь его и тревожила мысль, что кто-то на работе может разглядеть в Мью то, чего в своё время не разглядел он сам. Но если среди мужчин тот выбирал только его, то с женщинами всё было сложнее… Галф никогда не забывал, что до их отношений Мью был гетеро. И если говорить откровенно, эта тема до сих пор его беспокоила. В последний раз он высказал свои страхи ещё до того, как они официально стали парой, а потом замолчал. Но сказать, что перестал об этом думать, — значило бы солгать.              Бывало Галфа всерьёз одолевало сомнение: а не зря ли он отдал своё сердце этому мужчине? Мью в любой момент может встретить женщину, способную родить ему… Насколько вообще крепок союз с человеком, который сменил ориентацию ради тебя в сознательном возрасте?              Эти мысли сводили с ума, и он запрещал себе крутить их в голове. В конце концов, геи тоже расстаются. Причина не важна. Тогда есть ли смысл бояться? Если Мью уйдёт, Галф знал — он не оправится. Всё, что ему оставалось, — это хранить такие мгновения, как сейчас, в душе и беречь их до конца жизни.              — Ишь, что удумал… Не окажется меня рядом, — фыркнул он недовольно и вновь прильнул спиной к крепкой груди. — Да ты, даже если захочешь, от меня не избавишься. Не получится…              Галф продолжил бы свою тираду о преследовании после смерти, о том, как отыщет его в другой жизни… Но ему не дали договорить. Мью коснулся кончиками пальцев его подбородка, повернул к себе и лёгким касанием губ остановил поток слов.              — Тогда вместе навсегда? — прервав нежный поцелуй, спросил он, поймав губами тихое «да».              Если Мью собирал для Галфа идеальную картину по кусочкам — море, закат, кольцо — то его собственная картина уже была закончена. В данный момент. Теперь она висела в самом тёплом углу его памяти.              Так завершился их последний вечер в Нью-Йорке в качестве пары. Мью не переставал надеяться, что когда они вернутся сюда, то уже будут женихами.              Наблюдая, как Галф проваливается в сон, он дождался, пока тот заснёт, чтобы выбраться из его объятий. Двигался медленно, стараясь не спугнуть даже Азара, дремавшего в ногах у хозяина. Пушистый комочек дёрнул чуткими ушами, но даже не поднял мордочку, когда Мью наконец слез с кровати и вышел в коридор.              Крадучись так тихо, будто его могли услышать сквозь закрытую дверь, он подошёл к тумбе под большим зеркалом. Там, среди аккуратных коробок с обувью, в самой дальней лежала ещё одна — маленькая, завёрнутая в шёлковую бумагу. Мью осторожно освободил её от обёртки и открыл чёрный футляр. В нём сверкало золотое кольцо, усыпанное бриллиантами, выложенными зигзагом.              Перед его внутренним взором возник мираж: он стоит на одном колене и протягивает символ «вместе и навсегда» единственному сокровищу своей жизни. Звёздное небо, море с лунной дорожкой и они двое. Что может быть лучше?              Спрятав коробочку во внутренний карман своей сумки, он застегнул молнию и вернулся в спальню. Довольный гениальным планом, идеально продуманными деталями и предвкушением, смешанным с волнением, он прижался к мирно сопящему Галфу, обнял его и крепко уснул.              26 декабря 2025 (глубокая ночь)              Вселенная, наверняка, хотела, чтобы Мью спокойно досмотрел сон: белый песок, прозрачная вода и их общий смех. Но у кого-то были совсем другие планы…              От громкого стука в дверь и непрерывного звонка Галф и Мью вскочили будто ужаленные.              — Мы проспали! — паника накрыла Мью раньше, чем он успел понять, где находится и кем он, собственно, является.              Безумным взглядом мужчина метался по сторонам, мысленно уже натягивая штаны и ища выход из положения. Всё-таки догонять самолёт та ещё задачка.              — Мью! Это же в дверь звонят! — Галф, ворча сквозь сон нелестные слова в адрес нарушителей, швырнул телефон в сторону мужчины и первым выпрыгнул из кровати.              Мью, прищурившись, разглядел время. Мозг наконец прояснился, и он догадался, кто там. И уже тогда бегом поспешил за любимым.              — Это мы! Сюрприз!              Ворвавшиеся друзья выстрелили хлопушками в потолок. Разноцветное конфетти, переливаясь, разлетелось и медленно оседало на пол в коридоре.              — Ну вы даёте, — нервно посмеиваясь, Галф обнял Тэхёна. — Рад видеть.              Пока они обменивались приветствиями, Мью и Чонгук тоже поздоровались, после чего хозяева квартиры поменялись друзьями, и всё началось по-новой.              Вот уж и правда — сюрприз. От которого соседи могли вызвать полицию, Азар уже спрятался под диваном, а они кучковались в коридоре, мгновенно ставшем тесным от количества людей и чемоданов.              — Проходите, давайте, что ли, ранний завтрак вам организую, — почесав затылок, Галф поплёлся с Тэхёном на кухню — ложится спать не было смысла. А Мью и Чонгук направились в гардеробную за пылесосом.              — Так и до инфаркта можно довести, — причитал Мью.              Конечно, он рад друзьям, но теперь доброе, спокойное утро из своего списка «Лучшие воспоминания для Галфа» можно было вычеркнуть. По пунктам «понежиться в постели» и «неспешный завтрак» мужчина мысленно провёл красной чертой. Мью понимал, что теперь до самого выхода из дома их ждал организованный хаос. И предводителем в нём будет не Галф, а их лучший друг и верный соратник по необычным идеям — Тэхён.              — Почему не написал, что явитесь так рано? — продолжал бурчать Мью на Чонгука.       Друзья должны были приехать только через четыре часа — по крайней мере, Чонгук в смс указал другое время. Как выяснилось — специально, чтобы добавить «волшебства» в своё появление. Эти двое лишь для видимости серьёзные. Узнав их поближе, можно было и поседеть.              — Прости, это всё Тэхён. Ты же знаешь его: если что-то придёт в голову — не переубедить. Мало того, что он не разрешил говорить реальное время, так ещё и забрал мой телефон, а меня не отпускал от себя вплоть до самолёта, — делился взрослый мужчина своими муками.              — Прям не отпускал, — хмыкнул Мью, но, посмотрев на довольное, даже немного самодовольное лицо друга, сразу всё понял. — Молчи! — поспешил остановить он, услышав протяжное «Ну знаешь… Тэхён…» — Никаких подробностей!              В этот момент на кухне разворачивался любопытный разговор.              — Достань яйца, молоко и зелёный лук, — скомандовал Галф и потянулся за сковородой, маслом и всем необходимым для омлета.              — Ого! — присвистнул Тэхён, едва открыв холодильник. — Вы кухарку наняли, и она вас до Нового года едой запасла? — он вытаращился на друга.              — Давай уже яйца! — Галф закатил глаза на этот подкол; они оба знали, что тот никогда никого не пустил бы на свою кухню, тем более готовить для Мью.              — Ну, простите… — Тэхён достал всё необходимое, поспешно захлопнув дверцу холодильника, пока Чонгук не увидел этого изобилия и не стал просить следовать примеру влюблённого Галфа. — Я запамятовал, что ты у нас «жёнушка». Смотри, такими темпами не откорми Мью.              — Не всем же питаться одним сексом, — фыркнул Галф. — Отойди от полки со специями, ты их потом не так поставишь. — выхватив душистый перец из непоседливых рук, он добавил его к яйцам, взбивая смесь.              — Эй, мы нормально питаемся! Куча кафешек с вкусной домашней едой прямо у нашего дома! — возразил Тэхён и сел за кухонный стол, постукивая пальцами по столешнице.              — Ему повезло, что вы приехали к нам, хоть узнаете, какая на вкус настоящая домашняя еда, — ехидно хмыкнул Галф и подмигнул, выливая взбитую смесь на сковороду.              — А вот это уже слишком, — буркнул Тэхён и швырнул в смеющегося друга лежавшим рядом полотенцем, отчего тот захохотал ещё громче. — Ладно, ладно. Знаешь, я и правда рад, что вы сваливаете в тепло. А то я ведь сохранил твой список «must-see в Нью-Йорке на Рождество» — двадцать пунктов, которые ты хотел посетить с Мью. Обещаю, мы с Чоном им воспользуемся. Не зря старался. Выдыхай.              — Всегда пожалуйста, иначе вы из дома ни ногой, — покривился Галф, вновь вспомнив о своих планах на это Рождество. Но его ждало более интересное путешествие.              — Нет, серьёзно, я искренне рад, что ты согласился лететь. Заодно узнаешь, каким Мью может быть ужасно нудным планировщиком, — злорадно хихикнул Тэхён. — Немного розовая пелена спадёт с твоих глаз.              — Это одна из лучших его черт. Я хоть уверен, что отпуск будет насыщенным, а не как у вас — греть бока на лежаке, — парировал Галф, но в уголках губ дрогнула улыбка.              — Ладно, ладно… — Тэхён мечтательно прикрыл глаза. — Вы же там, на острове, будете совсем одни, романтика, море… Надеюсь, он и правда придумал что-то грандиозное, а то заскучаете друг с другом. Может, Мью даже затеял какое-нибудь долгосрочное совместное предприятие? Чтобы было о чём поговорить лет через пятьдесят.              — Чего мелешь? — Галф покраснел, щёлкнув выключателем плиты. — Какие пятьдесят лет? И вообще, у Мью наверняка каждый день расписан. Скучно точно не будет, не переживай.              — О, я уверен, сюрприз он тебе обязательно приготовил, — заговорщицки протянул Тэхён и ловко выхватил тарелку из рук друга.              — Что ты имеешь в виду? — Галф уставился на Тэхёна, и в этот момент зашли Мью и Чонгук.              Они оба почувствовали, что зря оставили этих двоих наедине, и, судя по выражению лиц, были правы.              — Как вкусно пахнет! — не сказал, а выкрикнул Чонгук, будто находился на необитаемом острове и зазывал мимо проплывающую шлюпку. Он посмотрел на Тэхёна испытующе, а тот лишь пожал плечами.              — Мы вот с Галфом рассуждаем, чем вы будете заниматься на острове, — Тэхён широко улыбнулся, глядя на Мью, и невинно поднялся, выхватив остальные приборы у друга, после чего начал их раскладывать, пока Галф в состоянии смятения доставал остальные закуски. Тот не понял, что это был за подкол, но чувствовал какую-то подоплёку.              Мью недовольно зыркнул на негодника и язвительно напомнил:              — Лучше думай, как лоток будешь убирать, — и следом обратился к Галфу, вырывая того из ненужных размышлений: — Милый, ты ему рассказал, чем кормить Азара и когда?              — Я всё напишу в смс. Кстати, сейчас и его покормлю, — положив всем омлет, он пошёл к шкафчику за кормом.              — И на всякий случай таблетки достань, вдруг у него будет несварение, — добавил вдогонку Мью, замечая, что Галф какой-то подозрительный.              — Какое ещё несварение? — опешил Тэхён.              — Азар — породистый кот, у них бывает, без паники, — засмеялся Галф над реакцией друга. — Чонгук, похоже, мне с тобой иметь дело. Тэхён сейчас в обморок упадёт. — Он налил всем чай и тоже сел за стол. — Я номер ветклиники на всякий случай оставлю. — Галф окончательно забыл о чужих словах, отдаваясь непринуждённому смеху и утренней беседе.              Время пролетело настолько незаметно, что Мью вскочил, услышав будильник из спальни.              — Любимый, нам ведь собираться пора! — напомнил он, убегая в комнату.              — Мне нужно со стола убрать! — крикнул Галф вдогонку, суетливо собирая посуду.              — Успокойся, — остановил его Тэхён. — Мы ведь рано приехали, Мью паникует зазря. Иди собирайся, я всё сделаю.              Галф благодарно улыбнулся и быстро скрылся в том же направлении, где исчез его мужчина.              Для Галфа сборы в спешке были неприемлемы. Он ушёл в ванную и битых сорок минут наносил уход на лицо, потом сделал лёгкий макияж и только после этого пошёл одеваться, освобождая место для Мью. Тому нужно было меньше: умыться да причесаться. Поэтому через полтора часа они были полностью готовы.              Как и большинство ньюйоркцев, вылетающих зимой в тепло, они оделись слоями: Галфу нравился его новенький бежевый свитер, к нему прекрасно подошла дублёнка того же цвета — снимет в аэропорту, а пока будет ехать в комфорте. Мью, как обычно, выбрал практичный серый свитер и тёплый пуховик. С чемоданами в руках они замерли у двери, давая себе последнюю минуту перед большим приключением.              — Ну, всё, сыновья мои. Ведите себя прилично и хорошо отдохните. За Азара и квартиру не переживайте, — Тэхён смахнул несуществующую слезу и лукаво улыбнулся.              — Чонгук, я рассчитываю на тебя, — многозначительно сказал Мью, поправив очки на переносице, и все, кроме Тэхёна, засмеялись.              — Ну же, не обижайте моего мужчину, — Чонгук обнял любимого со спины и поцеловал надутую щёку.              — Я шучу, — Мью подошёл к Чонгуку, чтобы обнять на дорожку, а Галф подскочил к Тэхёну; потом они обменялись друзьями, чтобы повторить прощание.              — Галф тебя любит и он скажет «да», так что расслабься и получай удовольствие, — прошептал Тэхён на ухо другу, пока тот в очередной раз напоминал, что можно давать Азару, а что нет.              Мью серьёзно кивнул в ответ, а потом не смог сдержать улыбки. Всё это шоу с хлопушками и подколами — лишь маска. Он-то знал: Тэхён переживает за них сильнее, чем за себя самого. И в этом шёпоте была не только поддержка, но и самая искренняя забота.              — Где мой малыш, иди к папочке, — Галф протянул руки к пушистому комку, взял его и чмокнул в мокрый носик. Мью сделал то же самое, и тогда они опустили питомца на пол. Пора было ехать — внизу уже ждало такси.              ***       — Снегом замело, но не переживайте, успеем, — бодро сказал таксист, садясь за руль после погрузки багажа.              — Езжайте спокойно, у нас есть время, да, милый? — Галф взял за руку своего мужчину, сцепив ладони.              Мью угукнул, а сам внутренне содрогнулся, увидев, сколько снега навалило за ночь. Он меньше беспокоился о пробках: несмотря на хаотичное утро, они и правда выехали вовремя. Гораздо страшнее была мысль о возможной задержке рейса. Она заставила его судорожно искать решения. Ведь снегопад — это как раз то, что он забыл учесть в своём идеальном плане.              Если Мью думал, что, сохранив внешнее спокойствие, он скроет своё состояние от Галфа, то жестоко ошибался. Чтобы не заметить перемен в партнёре, нужно быть к нему совершенно равнодушным. А Галф испытывал совсем другие чувства — трепетные, наполненные всеобъемлющей любовью, поэтому малейшие изменения в настроении Мью он улавливал кожей. Когда же тот принялся «незаметно» проверять сайт аэропорта, всё окончательно прояснилось. Галф не стал лезть к нему в голову с уверениями, что рейс не задержат, а просто гладил его по руке и бедру, напоминая, что он рядом. Так они и доехали.              — Мы практически на месте. Вылет через час, — с воодушевлением напомнил Галф, катя чемодан к первому пункту контроля.       На этот раз и Мью смотрел по сторонам расслабленно, одной рукой управляя багажом, другой готовя паспорта.              Со стороны эти двое выглядели безобидно: шли плечом к плечу, перешёптывались. Поэтому было вдвойне досадно, когда после просвечивания багажа рентгеном их попросили отойти в сторону для дополнительного досмотра.              Сотрудник TSA в синей форме и перчатках уже раскрывал чемодан Мью на специальном столе. Люди проходили мимо, искоса поглядывая. Мью нервно следил за стрелкой часов, пока сотрудник методично рылся в его вещах, вытряхивая и ощупывая каждый безупречно сложенный предмет.              — Осторожнее, это дорогой крем! Вы его ещё попробуйте! — не выдержал Галф, сжимая в руках дублёнку от негодования.              — Всё в порядке, сэр. Это стандартная процедура, — бесстрастно ответил офицер, даже не глядя на него. Его пальцы в чёрных нитриловых перчатках ловко рылись в отделениях.              — Любимый, я тебе куплю новый, какой скажешь, — мягко, но твёрдо перебил Мью, обращаясь к Галфу. Тот хотел было возразить, но Мью уже говорил с сотрудником, сдерживая дрожь раздражения в голосе от хаоса, в который превратили его вещи: — У нас рейс через полчаса, а мы ещё не сдали чемодан. Можно побыстрее?              Сотрудник, невозмутимый, проверил последний карман. Сгрёб вещи обратно, прикрыл чемодан и, одарив их вежливой, без единой эмоции, улыбкой, бросил:              — Чисто. Удачного путешествия.              — Ещё бы не чисто… — огрызнулся Галф, уже помогая Мью утрамбовывать вывернутые вещи.              Но офицер их больше не слушал. Он махнул рукой оператору, давая знак, что инцидент исчерпан, и вернулся к монитору, чтобы помогать коллегам выискивать подозрительные предметы на сканере.              Можно было бы выдохнуть, но у Галфа испортилось настроение. Тогда Мью взял его за руку, надеясь вернуть привычное озорство в любимых глазах.              — Возьмём по бокальчику шампанского, когда будем на борту, и посмотрим кино. Я скачал твою любимую комедию «Захочу и соскочу».              Галф резко посмотрел на мужчину и… через три, две, одну секунду осознал смысл сказанного. Его губы поползли вверх от предвкушения.              — Ты мастер сглаживать углы. — Галф крепче сжал его ладонь, когда они подошли к стойке регистрации.              — Документы и билеты, пожалуйста. Багаж на весы, — механическим голосом произнесла девушка-оператор, не отрывая взгляда от экрана. — У вас перевес, — добавила она, наконец взглянув на них.              — Как? — вырвалось у Мью прежде, чем он успел подумать. Он машинально повернулся к Галфу. Тот лишь виновато развёл руками. «Мы точно опоздаем!» — пронеслась в голове шальная мысль, но Мью быстро взял себя в руки.— На сколько? — спросил он, стараясь говорить ровно, но резкость в голосе выдавала нервозность.              — Вам нужно подойти к стойке оплаты дополнительного багажа, она справа, в конце зала, — безучастно сообщила оператор. — После оплаты возвращайтесь ко мне для получения посадочных талонов. Вылет через двадцать минут.              — Двадцать минут… — повторил Мью, и в голове будто щёлкнул таймер. Он впихнул свою куртку ошарашенному Галфу и схватил оба чемодана. — Жди здесь! — бросил он через плечо и рванул что было мочи в указанном направлении.              Даже оператор подняла бровь, глядя ему вслед, а потом вернулась к монитору:              — Следующий пассажир, пожалуйста.              Галф оглянулся — рядом никого не было, но он демонстративно отошёл на два шага, буравя девушку раздражённым взглядом. Ему уже хотелось оказаться в кресле самолёта с бокалом в руке — подальше от этой бестолковой суеты.              Дурное предчувствие, что это бесконечное утро так и не закончится благополучно, не покидало пару даже после сдачи багажа. Услышав объявление, что их рейс завершает регистрацию и пассажиров просят подойти к выходу D6, они мысленно были готовы отвечать на стандартные вопросы таможни. К их удивлению, офицер лишь проверил документы и без допроса кивнул, махнув рукой — проходите.              Они почти бежали через последний пункт досмотра, пока по динамику раз за разом звучали их имена. Казалось, они сдают экзамен на скорость, преодолевая рукав трапа и вручая билеты стюарду под недовольные вздохи и перешёптывания из салона.              Галф встряхнул плечами и пошёл вперёд, будто выходя на подиум, не удостаивая заждавшихся пассажиров ни одним взглядом. Они с Мью ни в чём не виноваты — приехали вовремя, а остальное могло случиться с кем угодно. Мью тоже не волновало чужое раздражение. Напротив, он впервые за это утро выдохнул спокойно, ощутив знакомую духоту салона как долгожданное убежище.              Кинув дублёнку в верхний отсек, Галф протиснулся к иллюминатору и рухнул в кресло с чувством глубочайшего облегчения. Мью устроился рядом и, не дожидаясь команды бортпроводников, пристегнул сначала Галфа, потом себя — скорее по привычке к порядку, чем из-за мысли о безопасности.              «Вот и всё», — подумал Галф, глядя в иллюминатор. Самолёт начал медленное движение. На табло загорелось «Пристегните ремни» — они, впрочем, уже сделали это. Вскоре в салоне начался монотонный инструктаж о правилах безопасности.              Мью и Галф незаметно переплели пальцы и украдкой поцеловались. Их путешествие началось. Хоть и нервно, но в целом удачно.              Теперь, когда адреналин пошёл на спад, в голову Галфа полезла всякая ерунда: в следующем году он точно прикуёт Мью к кровати, и они встретят Новый год в своём уютном гнёздышке, без дорожной суеты. Но эти мысли он снова отогнал. Сегодня нужно было забыть обо всём и отдаться чему-то новому. Ведь они впервые летели куда-то вместе — по-настоящему. Таиланд не в счёт: поездка к родителям Мью, при всей любви к ним, полноценным отдыхом не была.              — Тебе курицу с картошкой или говядину с рисом? — будничным тоном спросил Мью, изучая меню и заранее выбирая обед, словно уже позабыв о нервной спешке.              Оказавшись в самолёте, он действительно расслабился. Теперь его задача была окружить своего малыша заботой и вниманием, создавая идеальные воспоминания.              За несколько минут до взлёта стюардесса прошла между рядами, проверяя, пристёгнуты ли ремни и подняты ли шторки иллюминаторов.              — Как только будет можно, принесите нам два бокала шампанского, пожалуйста, и закусок к нему, — тихо попросил Мью, когда она поравнялась с ними.              — Хорошо, — кивнула девушка и двинулась дальше.              — Ты мой герой, — с нежностью в голосе признался Галф, приложив ладонь к груди. Мью тихо рассмеялся, качая головой.              Галф умел сказать нечто подобное в самой обыденной ситуации. Раньше Мью слышал в этих словах иронию, особенно в то время, когда они не были вместе, но выяснилось, что Галф просто ценит каждую мелочь.              Может, дело в родителях, с детства обделявших его вниманием. А может, в тонкой душевной организации. Но суть одна — Галф такой, какой есть. Презирающий ложь, искренний в своих чувствах, щедрый и не меркантильный. Его театральность и острый язык — броня от тех, кто способен обидеть. Как же Мью хотел быть его щитом.              Ровный гул двигателей усилился, самолёт набрал максимальную скорость, отрываясь от земли и оставляя взлётную полосу позади.              В такие моменты у Галфа всегда перехватывало дыхание: смесь мимолётного страха, адреналина и удовольствия щекотала лёгкие, а когда его руку при этом крепко держали, наполняла необъяснимой эйфорией. Повернув голову, он встретился взглядом с Мью, и они, не сговариваясь, улыбнулись друг другу.              Когда самолёт выровнялся и поплыл между облаков, раздался голос командира экипажа. Тот объявил маршрут, время в пути и температуру за бортом. После этого тихий салон начал наполняться голосами пассажиров.              Галф подмигнул Мью, взяв бокал с шампанским. Лёгкий хрустальный «дзынь» потонул в равномерном гуле двигателей. Они отпили по глотку прохладной, игристой сладости. Мью выдвинул столики, открыл пакет и разложил снеки на белых бумажных салфетках. До обеда ещё было время, но перекусить хотелось уже сейчас — наверное, сказывалось нервное утро.              — Знаешь, мне даже не по себе, — начал Галф, проводя пальцем по капле на стенке бокала. — Как я мог не заметить, что ты планируешь такой шикарный сюрприз? Надеюсь, ты не сильно потратился? Всё-таки все свои сбережения ты отдал на квартиру, ремонт, машину. Как подумаю, сколько ты на это откладывал…              — Не стоит забивать себе этим голову. Деньги я копил именно для этого, — Мью отломил кусочек печенья, и крошки упали на салфетку. — Чтобы жить со своей половинкой.              — Да… — Галф не хотел, но в памяти возник образ Лао: год назад Мью мечтал вернуть те отношения, а он помогал как мог. — И если бы не случайность, в этой квартире ты был бы с другой… — Солнечный луч, пробиваясь сквозь иллюминатор, упал на его колено. — С женщиной, — пробурчал он, отворачиваясь к окошку, к бесконечной синеве за стеклом.              Он сделал глоток шампанского, чтобы занять рот и больше не сболтнуть ничего лишнего. Зачем вообще начал этот разговор?              — Ты называешь наши чувства «случайностью»? — Мью поправил очки на переносице, и стекла на секунду вспыхнули отражённым светом. Он взглянул на Галфа, пытаясь понять, что происходит.              — Нашу авантюру я считаю «случайностью». — Галф пожал плечами, стараясь вернуть непринуждённость, но отчего-то не мог смотреть в глаза мужчины и делал вид, что проплывающие внизу рваные облака невероятно интересны. Его палец бессознательно выводил на запотевшем стекле замысловатый узор. На мгновение между ними повисло молчание.              — А мне кажется, ты говоришь об итоге этой «авантюры»… — тихо возразил Мью так, чтобы не услышал даже пассажир за спиной. Он замолчал, отведя взгляд на тёмный экран планшета, где замерла заставка их любимого фильма.              Ему стало неприятно, что Галф может хоть на секунду усомниться в них. Мью не понимал, исправит ли это предложение руки и сердца. Вселит ли оно уверенность в Галфа, или нужно приложить больше усилий, чтобы стереть подобные мысли раз и навсегда?              — Мью, ты неправильно понял… — Галф обернулся, испугавшись, что всё испортил. Они же были так счастливы. Его рука сама потянулась через подлокотник, но замерла в воздухе.              — Хочу, чтобы ты знал. Я не выбирал между тобой и кем-то другим, — Мью поднял глаза и посмотрел на обеспокоенного Галфа. В его взгляде не было упрёка, только усталая ясность. — Я просто понял, что люблю тебя.              Сколько признаний в любви произносили они вслух? Тысячи? Не сосчитать. Но этот раз был особенным — он будто стёр все страхи Галфа. Почему? Он сам не знал. В груди стало тепло, даже горячо. А в голове — тишь да гладь, будто после долгого шторма.              — Прости, — начал извиняться Галф. Ему не нравилось быть причиной этих грустных, чуть уставших глаз.              — Не нужно, — Мью положил свою ладонь поверх его руки, лежавшей на колене. Лёгкое, тёплое давление. Он покачал головой, хотя всё внутри просилось крепко обнять и не отпускать. — Прошу, не сомневайся в нас. В нашем прошлом и настоящем. — Он поднял свой почти пустой бокал и протянул к Галфу, безмолвно прося о том же. И его поняли. — А будущее мы строим прямо сейчас. Давай проживать эти минуты так, чтобы никогда не расставаться.              — Согласен, — не раздумывая ни секунды, ответил Галф. Стекло задребезжало от нового, на этот раз твёрдого и ясного касания. Они выпили до дна, и в тишине, нарушаемой только шумом самолёта, их губы мягко, хоть и мимолётно, встретились в поцелуе, пахнущем шампанским и обещанием.              За обедом Галф поспорил с Мью, что не устанет и досмотрит фильм до конца. Героический план. Но уже через двадцать пять минут был с треском провален. Он лежал на коленях мужчины, мирно посапывая.              Мью гладил его по волосам, глядя в потухающий экран. Тишина и вес любимой головы на коленях наконец прогнали остатки короткого, но нервного разговора. И прояснили всё.              Он не жалел о поднятой теме. Было неприятно, но теперь Мью знал о невидимой трещине. И знал, где она находится. Он поклялся себе, что зальёт её таким счастьем, такой безусловной надёжностью, что Галф больше никогда не усомнится в природе его, Мью, чувств.              Аккуратно поправив плед на плечах Галфа, он нежно улыбнулся. Пусть его драгоценный спит. Впереди у них целая жизнь, и Галф скоро в этом убедится.              Веки тяжелели, и Мью прикрыл глаза, облегчённо вздохнув.              Не ясно сколько времени прошло, но резкий, хоть и не оглушительный хлопок вырвал Мью из дремоты. Дёрнувшись, он вспомнил, что Галф ещё спит, и, обняв его за плечо, слегка отклонился, осматривая остальных пассажиров. Те переглядывались, начиная громче перешёптываться. Но когда салон задрожал, будто в мощной турбулентности, все замолчали. Ни одной стюардессы не было видно, и Мью нахмурился.              «Всего лишь небольшая тряска. Такое бывает». Только он так подумал, чуть крепче держа Галфа, как ровный приглушённый гул двигателей сменил тональность — стал прерывистым, «хриплым».              Тишину заполнил нарастающий гомон голосов. В этот момент загорелось табло «Пристегните ремни».              — Дамы и господа, — спокойный, но жёсткий голос капитана заставил всех замолчать, внимая каждому слову. Галф зашевелился, недовольно мыча от затекших мышц. — У нас небольшая техническая неисправность. Прошу всех немедленно занять свои места, пристегнуться и соблюдать спокойствие. Экипаж приступил к её устранению. Мы держим вас в курсе.              — Что происходит? — Галф вскочил и поморщился от неприятных ощущений в теле.              Он услышал последние слова, но ничего не понял, и в этот момент самолёт встряхнуло с такой силой, что его глаза округлились, и он уставился на Мью.              — Без паники, — успел произнести мужчина, как к ним подошла стюардесса.              — Пристегните ремни, — скомандовала она.              Ледяные пальцы не слушались Галфа, и Мью ему помог. Убедившись, что правила соблюдены, она сделала шаг вперёд, но новая встряска и резкий наклон самолёта заставили её вцепиться в спинки кресел.              — Вы в порядке? — Мью, как мог со своего места, попытался помочь ей удержаться.              — Всё хорошо, — уверенно кивнула она. — Не покидайте свои места, — быстро добавила девушка и, не сбавляя шага, продолжила отдавать команды следующим пассажирам. — Пристегните ремни. Откройте шторку.              Мью повернулся к Галфу, который будто оцепенел. Тогда он обнял его.              — Технические неполадки, — шептал он, гладя по спине. — Слушай мой голос. Договорились?              Галф ничего не сказал, язык словно онемел, и он лишь кивнул, как вновь раздалось объявление капитана.              — Дамы и господа, — голос по-прежнему был собран, — для безопасной аварийной посадки нам необходимо сбросить излишки топлива и выполнить заход на запасной аэропорт. Мы направляемся в аэропорт Инвернесс, Шотландия. Пожалуйста, следуйте инструкциям бортпроводников. Посадка будет осуществлена через сорок минут.              — Дыши глубоко. Слышал, что сказал капитан? Всё под контролем. Они знают, что делать.              Мью никогда не попадал в такую ситуацию. Внутри всё сжалось в ледяной ком, но он стиснул зубы и сделал единственное, что мог в этой дикой реальности, — надеялся на команду и держал Галфа.              Сам же Галф больше слушал родной голос и следовал ему, чем капитану. Через пару минут он начал чувствовать своё тело, которое по ощущениям до этого окаменело, и обнял Мью в ответ.              — Да, конечно, — произнёс он с неестественной хрипотцой и инстинктивно поцеловал любимого в шею.              Чёткий и громкий голос стюардесс привлёк их внимание. Те синхронно инструктировали о позе безопасности, показывая её.              Галф и Мью повторили за ними, принимая неудобную позу, но не отрывая взгляда друг от друга.              Через несколько минут самолёт начал плавный, широкий разворот. Галф не удержался и выглянул в окно. За иллюминатором он заметил едва видимую дрожащую струю — сброс топлива. Это зрелище испугало его не на шутку, и он вернулся к голосу Мью.              — Не поднимайся, смотри только на меня. Думай о том, как мы уже гуляем по пляжу. Хорошо?              — Я напьюсь коктейлей, и ты будешь меня тащить до нашего домика, — кривая улыбка, дрожащий голос и застывшие слёзы в глазах сжали Мью сердце.              Казалось, время остановилось. Стюардессы сидели на своих местах. В салоне воцарилась гнетущая тишина, которую вдруг разорвал громкий гул за бортом, врезаясь в сознание. Пассажиры, кто тихо молился, кто просто молчал, закрыв глаза и отдаваясь воле случая, не знали, что двое мужчин шёпотом планируют свой отдых. Им бы это показалось глупостью, но для Мью и Галфа это было спасением.              Галф любил в своём мужчине всё — голос, глаза, сердце. Мью видел в своём сокровище целый мир и не собирался думать о плохом. Он говорил и верил каждому своему слову.              Самолёт клюнул носом вселяя ужас в сердца пассажиров, а потом они почувствовали, как тот спускается ниже, хоть и медленно.              За окном показалась посадочная полоса, были видны мигалки пожарных машин и скорой помощи.              Галф дёрнулся в сторону окна, но Мью остановил его, прошептав:              — Сейчас может быть жёстко, но потом всё кончится. Они готовы, и это главное. Так?              — Да, — кивнул Галф, стараясь больше не смотреть в окно.              Но ему и нельзя было. Стюардесса со своего места громко и отчётливо повторяла нараспев, как мантру: «Наклонитесь! Голову вперёд! Руки за голову!»              — Делай, как она говорит, — коротко бросил Мью.              Но в это последнее мгновение, прежде чем склониться в неудобный, покорный поклон, Мью рванул руку в сторону. Он не мог иначе. Его пальцы в темноте между сиденьями нащупали и вцепились в ледяную ладонь Галфа. Он сжал её изо всех сил.              Их пальцы переплелись в мёртвой хватке. Теперь они сидели, согнувшись и уткнувшись лбами в спинки впереди стоящих кресел.              — Я не вижу тебя, — панически прошептал Галф, его голос прозвучал приглушённо.              — Но я здесь. Чувствуешь? — Большим пальцем Мью медленно провёл по его пальцу. — Держу тебя.              — Чувствую… — Галф тоже поглаживал Мью, уставившись в пол.              Для него было ужасно не смотреть на Мью, и это касание стало их единственной связью перед неизвестностью. Галфу было мало, но, закрыв глаза, он растворялся в лёгких поглаживаниях, стараясь ни о чём больше не думать.              Прошло несколько долгих минут, после которых они почувствовали крепкий, но ровный удар шасси о бетон. Затем раздался резкий рёв двигателей.              Им казалось, что самолёт тормозит целую вечность, но наконец он остановился. Абсолютная тишина в салоне внезапно взорвалась аплодисментами и всхлипами, как только все поняли, что они в безопасности.              Слышалось шевеление, но никто не вставал со своих мест, пока капитан не объявил:              — Дамы и господа, это ваш командир. Мы благополучно приземлились в аэропорту Инвернесс. Приносим извинения за доставленные неудобства. Пожалуйста, оставайтесь на местах для дальнейших инструкций.              Галф, дрожа, обнял Мью, и с его губ вырвался нервный смех, на грани со слезами. Он так сильно испугался…              Мью крепко прижал к себе Галфа, ощущая облегчение с привкусом дикой усталости.              Их, как и остальных, осмотрели прямо на посадочной полосе. Крупные хлопья снега ложились им на головы и одежду, пока фельдшеры, убедившись, что с ними всё в порядке, не отправили на трансфере в здание аэропорта. Там всем пассажирам этого рейса отвели отдельный зал для ожидания следующих инструкций.              

***

      Страх ушёл, но адреналин ещё оставался в крови. Сидя на холодной скамье, Галф слегка вздрагивал и пустым взглядом смотрел на кружащийся за стеклом снег.              — Нужно узнать, как можно отсюда уехать, и купить что-нибудь вкусное. — Мью обнял Галфа, положив подбородок ему на плечо. — Чего хочешь?              Галф повернулся, почти уткнувшись носом в его щеку.              — Водки? — с наигранным оживлением предложил он, но Мью лишь скривился и помотал головой. — Ну тогда, горячего чая и круассан. — протянул он. — Вряд ли смогу проглотить что-то ещё. А ты что хочешь?              — Тебя в своих объятиях, — не задумываясь, выпалил Мью.              — Так я уже в них, — напомнил Галф, демонстративно опустив взгляд на крепко сцепленные вокруг него руки.              Мью не сдержал тяжёлого вздоха, еле скрывая усталость. Он был расстроен, что всё пошло не по плану. Это было видно, как бы мужчина ни пытался скрыть и ни твердил, что главное — все живы. Да, это так, но досады это не отменяло.              — Тогда ты иди узнай, как можно улететь, а я схожу за напитками. Хорошо? — предложил Галф, слегка отстраняясь, но хватка Мью стала ещё сильнее.              — Нет. Ты отдыхай и жди меня, я всё сделаю сам, — возразил Мью.              — Мы оба вымотались, а ты будешь всем заниматься? Я, по-твоему, не способен купить нам чаю? — серьёзно возмутился Галф.              Мью взвалил на себя абсолютно всё, даже в той опасной ситуации думал только о нём. Уж чай-то Галф мог купить и сам.              — Посмотри, какая очередь, — совершенно спокойно и рассудительно начал Мью, кивнув в сторону кофейни. — Все столики заняты, а у нас на руках два чемодана и верхняя одежда. Тебе с ними не пройти. Мне тоже будет неудобно, да и неизвестно, куда придётся идти. Пожалуйста, посиди, отдохни, а я всё быстро решу. Как раз позвоню в отель, узнаю, какие есть варианты. Договорились?              — Я чувствую себя беспомощным мальчишкой рядом с папиком-решалой… — пробурчал Галф, глядя на очередь.              Всё, что сказал Мью, было правдой. И эта железная логика словно оставляла ему лишь роль пассивного ожидающего.              — Даже так? — приподнял Мью брови и, недолго думая, придвинулся ближе, чтобы прошептать: — Тогда твой папочка порешает вопросы, а ты потом его отблагодаришь. Ты же благодарный… малыш? — он нарочито понизил голос.              Но Галф промолчал. Несколько секунд он смотрел на змейку из людей, а потом вздохнул и перевёл взгляд на своего мужчину.              — Ещё бы… Я невероятно благодарный, — ответил Галф, придав голосу игривую томность. — Что бы ты пожелал? Массаж? Или, может, есть другие предпочтения? — прошептал он ему в губы.              Этот странный разговор в такой дикой ситуации разрядил обстановку, и они оба рассмеялись.              — Тогда я пойду? — Мью чмокнул любимого в губы и слегка отстранился, чтобы убедиться, что всё в порядке.              Его поняли без слов и кивнули, а потом боднули лбом, призывая уже идти и не беспокоиться.              

***

      — Нормальное предложение… Три дня бесплатного проживания в отеле, погуляем здесь, потом самолёт починят, и мы полетим на остров. Я уже отменил нашу бронь, просто поселимся в другом номере — и всё.              Галф не подслушивал, но компания из двух семей довольно громко обсуждала то, что им предложила авиакомпания. Видимо, Мью предложили то же самое, и теперь он не слезал с телефона, стоя в нескончаемой очереди, а Галф просто наблюдал за ним.              На самом деле его вовсе не расстроила такая перспектива. Шотландия — красивая страна с необычной природой, особенно зимой! Можно заселиться в номер и наметить экскурсии. Это не их уютная квартира и не жаркий пляж, зато приключение — компенсация за пережитый ужас. Конечно, на остров они попадут поздно, но Новый год, как и планировали, встретят там.              Вот только Мью был другого мнения, слушая выверенные любезные слова администратора:              — К сожалению, сэр, мы не можем перенести даты. Нам придётся отменить бронь, и только при наличии свободного номера тридцатого числа, если бунгало никто не займут, мы сможем его вам выделить.              — Нет, нас такое не устраивает, — немного резко ответил Мью.              Он не злился на девушку — та просто делала свою работу. Его бесила сама ситуация. За эти три дня, что они потеряют здесь, все его планы развалятся в пух и прах.              — Простите, сэр, мы понимаем ваше состояние, но это единственное, что можем предложить.              Совершенно естественно: такое шикарное бунгало никто не станет резервировать для них бесплатно. На него очередь из-за необычной архитектуры и волшебного вида. Мью не готов был его терять.              — Это вы простите, — вздохнул Мью, разглядывая сквозь толпу одиноко сидящего Галфа. — Давайте так: я дистанционно оплачу проживание за все дни, но оставьте за нами бунгало.              — Как скажете, но совершить полную оплату вы можете не позднее чем через десять часов, иначе мы будем вынуждены аннулировать бронь.              — Конечно, спасибо, — без особого энтузиазма ответил Мью и, услышав «Всего доброго», положил трубку.              — Что будете заказывать? — спросил парень за прилавком. Единственный плюс разговора — очередь подошла незаметно.              — Два фруктовых чая, два шоколадных круассана и два с ветчиной.              — Ожидайте, — ответили ему, и он отошёл, освобождая место следующему.              Мью лихорадочно соображал, что делать. Оставаться здесь на три дня за такие деньги, которые он отдаст за бунгало, — непрактично, расточительно и глупо. Нужно было срочно искать другой выход. И идея пришла неожиданно — осталось выяснить, можно ли её осуществить.              — Малыш, вот и чай. Прости, что долго. — Мью подошёл, держа в руках стаканчики и пакет с выпечкой.              Галф оторвался от телефона и, взглянув на мужчину снизу вверх, улыбнулся.              — Да ничего, я тут… — он хотел рассказать, что уже нашёл пару мест, куда они могут съездить, как только отдохнут, но Мью его перебил.              — Милый, мне нужно сходить в информационный пункт. Пятнадцать минут — и я вернусь.              — Что случилось? Нам не выделяют номер? — обеспокоился Галф: большая часть пассажиров их рейса уже отправилась в отель.              — Я всё расскажу, дай мне пятнадцать минут. — Мью смотрел умоляюще, будто решался самый важный вопрос в жизни.              — Ну… хорошо, — замедленно начал Галф, но стаканчики с пакетом уже поставили на сиденье рядом, и, бросив «Ты лучший», Мью умчался прочь. Галфу осталось лишь ошарашенно смотреть вслед.              Мью как одержимый добежал до девушки, оформлявшей документы для заселения.              — Нам номер не нужен. Можно ли как-то поменять билеты, даже с доплатой, и сесть на другой самолёт до Куала-Лумпур?              — Простите, сэр, но из этого аэропорта рейсов в ту сторону, с пересадками вы проведёте в пути не меньше двух суток. — Извинилась девушка, но, видя отчаяние в его глазах, добавила: — Минуточку. — Она начала сосредоточенно работать за компьютером. — Из Эдинбурга есть прямой рейс в двадцать два тридцать по местному времени. Если ехать на машине, то успеете, а вот на автобусе вряд ли. Ближайший выезжает через три часа, а в пути со всеми остановками около шести с половиной часов.              — Отлично, мы возьмём такси, — подхватил Мью.              — Вы, конечно, можете попробовать, сэр, но водители, скорее всего, откажутся, — вежливо остановила его сотрудница. — Синоптики обещают метель к вечеру, не все рискнут выезжать на дальнее расстояние.              — Но её же ещё нет? — почти выхватывая надежду, переспросил Мью.              — Пока нет, сэр. Но предупреждение уже действует. Дороги могут стать опасными. Водители не смогут вернуться домой, пока метель не утихнет.              — Что же мне делать? — Мью был на пике отчаяния. — Может, взять машину напрокат?              — Можете, но метель, сэр? — вежливо, но настойчиво напомнила она, глядя на погодную карту.              Мью замолчал, быстро рассуждая. Если они выедут через полчаса, то через пять часов будут на месте. Два часа в аэропорту — и они в самолёте. Сотрудница наверняка просто перестраховывалась. Метели нет, они успеют!              — Мы всё же поедем. Подскажите, где оформить прокат?              — Как скажете, сэр, — устало согласилась девушка, видя, что мужчина не отступится. — Спуститесь на первый этаж, там вам оформят документы и выдадут машину. Хотите, я помогу оформить билеты на тот рейс? Авиакомпания возместит полную стоимость.              — Будьте добры, — с облегчением выдохнул Мью, доставая документы.              Невероятное везение. Да, им придётся немало времени провести в пути, но зато не потеряют три дня. И с заселением опоздают лишь на сутки.              Мью спешил сообщить Галфу прекрасную новость, но остановился в нескольких метрах. Он наблюдал, как его любимый разговаривает с ребёнком лет трёх, а рядом сидит молодая пара. Эта картина щемяще сжала ему сердце. А вдруг у них тоже так получится? Он думал об этом. Не говорил Галфу, но в душе надеялся, что они смогут усыновить ребёнка. Может, даже двоих. И будет у них полноценная семья.              — Мью? — послышалось его имя, и мужчина понял, что его заметили.              Супружеская пара быстро попрощалась с Галфом и, взяв ребёнка за руку, ушла, прогуливаясь между рядами.              — Тоже с нашего рейса? — спросил Мью, кивнув в сторону уходящей семьи.              — Нет. Майклу скучно, вот они и гуляют, — тоже посмотрев вслед случайным знакомым, улыбнулся Галф. «Милый», — подумал Мью, но не успел ничего сказать, как получил вопрос: — Ну, какие новости? Всё решил?              Галф устал сидеть и караулить чемоданы. Он хотел в отель, принять душ, поесть и обсудить с Мью планы на завтра. В телефоне уже собраны вкладки и скриншоты с интересными местами — осталось только выбрать.              Галф понимал: Мью наверняка расстроен. Запланировать отдых на жарком острове, а оказаться в ледяной Шотландии, да ещё после такого стресса… Этот стресс — не для Мью, хоть тот держался молодцом. Поэтому Галф решил, что в этот раз организацию отдыха возьмёт на себя. Хватит с Мью потраченных нервов.              — Да, новости, и замечательные. Нам предложили номер в отеле на три дня, — улыбаясь, сообщил Мью.              Удивительным известие не назвать, но менее долгожданной от этого она не стала. Единственное, Галф так и не понял, зачем Мью пришлось два часа бегать ради этого.              — Отлично! — счастливо встал Галф, сгребая пальто и предвкушая горячий душ.              — Но я отказался, — с тем же энтузиазмом продолжил Мью, тоже беря свою верхнюю одежду.              Галфа словно ударили по голове, и он потерялся в пространстве.              — Ты… что? — Галф перевёл на Мью ошарашенный взгляд. Он был уверен, что ослышался.              — Да! — победа над обстоятельствами застилала Мью глаза.              Он даже на секунду не допускал мысли, что Галф мог не хотеть мчаться за тридевять земель, чтобы пересесть в самолёт, а потом ещё сутки лететь до Куала-Лумпур. Но Мью не видел другого выхода. Им всё равно нужно туда добраться — нет смысла тратить время в Шотландии.              — Мы отправляемся в Эдинбург!              Несколько секунд на осмысление — и на лице Галфа начала расцветать улыбка. Они едут в столицу Шотландии! Там столько прекрасного: королевский дворец, подземный город, ярмарки… Яркая, сказочная картинка встала перед глазами.              — Это прекрасно! — Галф навалился на мужчину с поцелуем. Вот, чем тот занимался — как всегда искал для них лучшее. — Но… — призадумался он, догадываясь, сколько занимает дорога. — Как мы туда доберёмся? Это же далеко. Может, завтра? — Галф не отцеплял рук от крепкой шеи, глядя в глаза любимому.              — Никаких завтра. — Мью чмокнул своего малыша в кончик носа, приобняв за талию. — Да, мы, конечно, устали, но нужно потерпеть только пять часов на машине, потом пару часов подождём наш рейс в аэропорту — и мы отправимся в Куала-Лумпур, — объявил наконец Мью, гордый своим решением, не замечая, что улыбка у Галфа стерлась ещё на моменте «пять часов».              — Подожди, — сморщился Галф и выставил ладонь. Ему было достаточно услышанного.              Мью уставился на любимого и увидел, как тот побледнел.              — Что случилось? — спросил он обеспокоенно.              — А ты правда не понимаешь? Мы толком не спали, два часа назад ступили на землю, а три часа назад не знали, будет ли у нас следующая секунда. Нам бы после этого отдохнуть, а не бежать во всю прыть без передышки.              — С нами всё в порядке. Экипаж знал, что делает… — спокойно, почти по-деловому, говорил Мью.              — Ясно. — Галф плюхнулся на кресло, обняв свою дублёнку, и замолчал, уставившись в пустоту.              — Зато мне ничего не понятно. Мы летели на Борнео. Это наша цель. Инвернесс не был в планах, и оставаться здесь даже день — это украсть у себя праздник. Разве не так? — Мью смотрел на любимого, но в ответ была лишь тишина. Внутри всё оборвалось: Галф думал иначе. — Я хотел подарить тебе незабываемые впечатления, — тихо, больше для себя, сказал он и, отойдя на пару шагов, сел на параллельную скамью.              Впервые между ними возникла дистанция. Мью не хотел даже думать, что это могла быть настоящая пропасть. Он просто не позволит этому случиться. Иначе зачем ему Борнео с его пляжами и прозрачным морем, если человек, с которым он хочет связать жизнь, истощён до предела?              Мью встал. Не резко, а тяжело, словно сбрасывая с плеч невидимый груз расписаний и билетов. Он сделал два шага и опустился на корточки перед Галфом, чтобы оказаться на одном уровне с его опущенным лицом.              — Прости, я не посоветовался с тобой, решая, как для нас лучше. Собирай вещи, пойдём сдадим билеты и наконец заселимся в номер. Мы устроим здесь самый лучший отпуск. Да? Или хочешь… вернуться домой?              Образ того, как он делает предложение, расплывался, как мираж. Но это было не главное. Шанс ещё будет, обязательно будет.              Галф смотрел на Мью и корил себя за слабость. Его мужчина даже после пережитого кошмара не переставал думать о лучшем отдыхе для них. Мью никогда его не подводил, всё для него делал. И сегодня, в самый страшный момент, не отпускал его ни на секунду. А он не может взять себя в руки? Пять часов пути, сутки в самолёте? Какая разница. Лишь бы вместе.              — Я устал, — тихо выдохнул Галф. — Но знаешь, чего я хочу на самом деле? — Мью покачал головой, заломив брови от дрожи в его голосе. — Увидеть то, что подготовил ты. Зная твоё стремление к идеалу, я предчувствую лучший отдых в своей жизни. И буду полным дураком, если откажусь от этого ради сна. Его я не запомню. А путешествие с тобой останется со мной навсегда.              — Галф… не надо. Я же вижу, ты измучен.              — Ты тоже. Но готов преодолевать расстояния. Значит, и я должен.              — Не должен, — возразил Мью, и в его голосе впервые прозвучала не железная уверенность, а боль.              Галф коснулся щеки любимого. Пальцы были ледяными, но под ними — живое, тёплое напряжение. Он мягко улыбнулся. Улыбка получилась лёгкой, почти счастливой.              — Но я хочу.              Мью никогда не был импульсивным, но Галф раз за разом открывал в нём новые грани — и одна из них проявилась сейчас. Не сдерживаясь, как обычно он делал в общественных местах, мужчина привстал, потянул к себе любимого, заключил в объятия и поцеловал. Это был не мимолётный чмок в губы, а настоящий, страстный поцелуй.              Не ожидая ничего подобного, Галф на мгновение замер, но быстро растворился в ощущениях, отвечая полной взаимностью. Он даже не подозревал, что своим искренним доверием открыл ящик Пандоры — и дело было вовсе не в публичном проявлении чувств.              Мью и до этого момента бросал все силы, чтобы устроить для Галфа идеальный отпуск и сделать достойное его предложение. Теперь же он чувствовал внутри огонь — готовность перевернуть весь мир и не обмануть чужие ожидания.              Оторвавшись от Галфа, он накинул куртку, схватил оба чемодана и зашагал к выходу, попутно делясь планами, как они покинут Шотландию.              — Ты всё так быстро продумал, — Галф подивился прозорливости своего мужчины, еле поспевая за ним.              Усталость никуда не делась, но уверенность Мью передалась ему, словно воздушно-капельным путём. Впрочем, Галф был бы не собой, если бы не решил довериться мужчине по-своему. Меньше всего ему хотелось всё это время только и думать о каждом шаге. Конечно, план важен, но не менее важно, с каким настроением они будут двигаться из пункта А в пункт Б.              Если Мью — мозг, то Галф — душа. Он представил их долгую дорогу как мини-путешествие, и перед глазами, будто по волшебству, возник пейзаж, который откроется им во всей красе.              Они обязательно остановятся на заправке, возьмут по хот-догу и глинтвейну, будут наслаждаться дикой зимой на шотландской трассе. Когда ещё выпадет такой шанс? Они споют песни, расскажут новогодние истории из прошлого. В итоге дорога их сблизит. Губы Галфа сами поползли вверх от предвкушения, и он взглянул на мужчину.              Но Мью был максимально сосредоточен. Они приблизились к стойке аренды автомобилей, и очередь оказалась немаленькой. «Метель… Метель, — мысленно скривился он, вспоминая слова оператора. — Не только мы хотим отсюда выбраться, значит, все предупреждения — ерунда».              Конечно, червячок сомнения точил его изнутри, подкидывая «за» и «против» предстоящей поездки. Сам он ни на секунду не усомнился бы в своём решении, но реакция Галфа нанесла трещину в его бетонную уверенность. На сколько желание сделать предложение на Борнео важнее тех неудобств, что тому придётся пережить? Может, эта мысль к чему-то да привела, но очередь приблизилась раньше.              — Нам нужна машина. У нас через девять часов вылет из Эдинбурга, — Мью протянул паспорт сотруднику, отгоняя все сомнения. Он всё делал правильно.              Услышав о пункте назначения, оператор глянул в экран и протянул:              — Э-э, сэр, у нас осталась только одна машина. Smart Fortwo.              Мью замер, побледнев. Галф лишь удивлённо моргал, переводя взгляд с одного на другого, но молчал, ожидая решения.              — Точно больше ничего нет? — Мью наклонился, и голос его прозвучал совсем тихо, будто он хотел скрыть от Галфа эту ужасную новость.              — Увы, сэр. Это единственный вариант, — прозвучало как приговор.              Мью, скривившись, взглянул на Галфа, уверенный, что тот не захочет ехать на таком транспорте. Но в ответ ему лишь мягко улыбнулись.              — Мужик, не задерживай очередь! Мы возьмём эту машину, — раздалось сзади, и этот противный голос включил в Мью какой-то внутренний тумблер.              — Мы берём её. — Хватит сомнений! Билеты куплены, транспорт есть, теперь только вперёд.              Молниеносно пробежавшись по клавиатуре под разочарованный вздох другого пассажира, сотрудник сказал:              — Готово. Вот ваш талон, подойдите к стоянке — вам отдадут ключи и проводят к машине.              Мью повернулся к Галфу и виновато улыбнулся. Все планы рушились, будто весь мир был против него. Галф же покачал головой, взял его за локоть и подбодрил:              — Это наше с тобой приключение. Подумай — романтика в чистом виде! Мы будем колесить по дорогам Шотландии, вокруг красивая природа. А потом прибудем в Куала-Лумпур. Считай, два в одном.              Верил ли он в это сам? Хотел верить. Всё летело к чертям, но разве это сейчас важно? Он рядом с любимым. Их уютная квартира далеко, в Шотландии они не задержатся, а цель — Борнео. Зачем отдаваться переживаниям? Он не станет падать духом и не позволит этого Мью. Подумаешь, маленькая машина… После всего пережитого это сущий пустяк. Они же не жить в ней собирались, а провести всего несколько часов в дороге.              Мью не был столь оптимистичен, кутаясь в куртку перед выходом из аэропорта. Погода и правда оказалась снежнее и суровее, чем в Нью-Йорке. Он надеялся — и только этим сейчас жил, — что всё это скоро закончится.              Но новое разочарование ждало его на парковке. Ярко-розовый Smart, сиявший глянцем под тусклым светом фонарей, словно леденец на асфальте.              — Она… милая, — выдавил Галф, после чего прикрыл рот, чтобы не расхохотаться от нелепости, но плечи его предательски задрожали.              — Она позорная, — мрачно констатировал Мью под бормотание охранника о том, что эта «малышка» невероятно мощная для своих габаритов.              Мью не мог с этим согласиться, особенно когда чемоданы не влезли в чертовски маленький багажник. Один он запихнул на заднюю полку — тот упирался им в затылки. Второй поставил в ноги Галфу, и это бесило неимоверно: его любимый — высокий мужчина, и теперь ему всю дорогу будет неудобно. Когда Мью завёл мотор, машина задрожала, как холодец, а из динамиков полилась волынка.              Галф же окончательно отбросил мысли об огорчениях:              — Погнали, — в его голосе прозвучала та самая авантюрная нотка, что была ему так свойственна, но которой так не хватало в идеальном плане Мью. — Поспеши, мой рыцарь! А то наша карета не доедет до бала к двенадцати и превратится в тыкву.              — Навигатор показывает четыре с половиной часа. Успеем, — менее воодушевлённо пролепетал Мью, устанавливая телефон на панель.              Стоявший у двери сотрудник многозначительно хмыкнул:              — Надвигается метель, сэр. Будьте осторожны. Удачи.              Мью выдохнул струйку пара в ледяной воздух салона, кивнул и тронулся. Машина дёрнулась и затарахтела. Галф, прижатый чемоданом к сиденью, смотрел на заснеженные огни терминала, уплывавшие за стеклом. Всё-таки это была настоящая красота. Мью же снова и снова прокручивал в голове свой рушащийся план.              Чем дальше они уезжали по трассе, тем больше Галф восхищался природой, хотя вокруг медленно сгущались сумерки.              — Хэй, ты вообще здесь? — возмутился Галф, несильно ударив кулаком в плечо мужчины. — Я говорю, дорога тут как в кино. Вот бы подходящую песню.              В эту же секунду Галф громко затянул «Jingle Bells» в надежде, что её подхватят. Более чем за полтора часа пути он успел прокричать в окно восхищение видом, дважды рассказал анекдот, поведал о не самом приятном Новом годе в одиннадцать лет, а теперь пел… Но оставался одинок в своём восторге. Компанию ему составляли лишь гул мотора и односложное «угу» рядом.              Галф вот-вот исчерпает весь запас слов и идей, как растормошить Мью. Тот отвечал односложно, полностью сосредоточившись на дороге и навигаторе.              — Ты правда не расстроен или просто меня поддерживаешь? — сквозь разочарование усмехнулся Мью, наблюдая, как его любимый дрыгает плечами и руками, пытаясь танцевать в тесной железной коробке.              Галф резко замолчал и серьёзно посмотрел на него.              — Я с тобой, Мью. Для меня этого достаточно. Но тебе, видимо, нет.              — Что? Это не так, — начал возражать Мью, поглядывая то на дорогу, то на любимого, но Галфа уже понесло.              — А что тогда едешь хмурый? Вокруг красота, а ты смотришь вперёд и ничего не замечаешь.              — Я пытаюсь быть внимательным, — оправдывался Мью. — Ты же видишь, сколько развилок. Нельзя терять бдительность.              Как раз в этот момент появилось одно из ответвлений, и он поехал по средней полосе, как показывал навигатор.              — Вижу. А ещё я вижу твою недовольную моську, за что хочу укусить, но боюсь двинуться — а то машина треснет по швам, — несмотря на нелепость слов, Галф был предельно серьёзен.              Зато Мью, впервые за этот бесконечный день, рассмеялся, едва представив эту картину. Его она сильно позабавила.              — Прости. Я так хочу идеального отдыха для тебя, но в итоге делаю только хуже, — вздохнул он, проезжая мимо вывески «Томинтул».              — Я понимаю. И мне приятно твоё желание, но вспомни свои же слова: прямо сейчас мы создаём наше будущее. Здесь и сейчас мы должны быть счастливы…       Галф продолжил бы свою речь, но низкий голос Мью его остановил.              — Что-то мне подсказывает, что навигатор завёл нас не туда.              Проезжая по неровной дороге, которая из трёхполосной превратилась в одну, они миновали что-то похожее на пастбище. По бокам теснился лес.              — Мне кажется, карта показывает совсем не то, — Галф прильнул к экрану. На нём они были на трассе, на финишной прямой, а на деле сквозь усилившийся снегопад виднелись лишь огни далёких домов.              Пока они выясняли отношения, прошло не меньше получаса. За это время за окном стемнело, и Мью пришлось остановиться у обочины. Ни одной машины не ехало ни навстречу, ни позади.              — Зависло, — констатировал он, смотря в навигатор. — Глянь у себя в телефоне.              Галф незамедлительно выполнил поручение. Его телефон тоже не ловил, но осмотревшись по сторонам, было ясно — они свернули не туда. Нужно разворачиваться.              — Я проголодался, — сказал Галф, когда, проехав немного вперёд в поисках места для разворота, они заметили яркие огни вывески какого-то паба.              — Потерпи немного, покушаем в аэропорту, — виновато пообещал Мью, сдавая назад и выкручивая руль влево.              Галф только успел кивнуть, как раздался глухой хруст — будто сломалась его шея. Но просевшая назад машина дала понять: с ним всё в порядке, а вот розовая малышка куда-то провалилась, и от неё словно что-то отвалилось.              — Только не это! — Мью со всей силы стукнул по рулю.              Он выскочил и начал носиться вокруг машины, а Галф, прижатый чемоданом, наблюдал за этим отчаянным танцем, пока его мужчина не вернулся.              — Мы застряли, — плюхнувшись в кресло и громко хлопнув дверью, Мью объявил очевидное.              — Как неожиданно, — всё, что смог выжать из себя Галф, пока мужчина судорожно тыкал в телефон. — Давай я выйду и подтолкну, а ты выруливай.              — У нас пробило колесо, — ответили ему металлическим голосом. Мью не терял надежды дозвонится до аэропорта, поднёс трубку к уху, но сигнал в телефоне говорил об отсутствии сети. — Да что, чёрт возьми, происходит! — не выдержал он, вновь ударив по рулю.              В салоне воцарилась гнетущая тишина. Галф думал, что уже видел Мью обеспокоенным сегодня утром, но тот не переставал его удивлять.              — Я всё испортил. Всё! — Мью ошалело посмотрел на Галфа. В его глазах было отчаяние, злость и вина.              — Может, хватит так реагировать? — чужая истерика почему-то только разозлила Галфа.              — А что прикажешь делать?! Мы по моей вине застряли неизвестно где! В мороз! В ночь! Вместо того чтобы быть сейчас в отеле! Ты меня ненавидишь? Ведь так? Будь ты на моём месте — поступил бы иначе? Правильно! Ну что, молчишь? Скажи, какой я дурак!              Галф и правда молчал. Смотрел на своего мужчину и молчал. А потом резко дёрнул дверь, но вместо того чтобы эффектно выйти, зацепился чемоданом и вывалился из машины.              — Чёрт! — Мью выскочил следом. Галф лежал в снегу, сверху на нём — чемодан. Он не двигался и смотрел в небо, словно неживой. — Галф, боже, любовь моя! Ты как?              Мужчина ринулся к лежащему, начал его тормошить, сбрасывая тяжёлую ношу.              — Здесь красиво, — тихо сказал Галф. — Ты только глянь, какое звёздное небо.              — Встань, пожалуйста, ты простудишься.              Мью потянул Галфа, но тот в ответ притянул его к себе, и через секунду они оба уже валялись в сугробе, глядя вверх.              — Прости, — выдохнул Мью, и слова застыли в воздухе белым паром.              — Ещё одно слово — и я тебя ударю.              Через минуту Галф всё же начал подниматься. Лежать на снегу без шапки и впрямь не лучшая идея.              — Впереди какой-то паб. Сейчас идём туда, попросим помощи и поедим.              Закрыв чемоданы в машине, Мью виновато поплёлся за Галфом.              Измученные ветром и голодом, они еле дошли до небольшого аутентичного заведения. Остановившись на пороге и пропустив внутрь клубы ледяного воздуха, они привлекли внимание всех завсегдатаев, нарушив уютную, пропитанную запахом старого дерева и эля атмосферу.              — Скажите, а у вас есть телефон? Нам нужно вызвать эвакуатор, — несмело пройдя внутрь и подойдя к длинной стойке из тёмного дерева, спросил Мью.              — В такое время? — хохотнул огромный, сурового вида бармен лет сорока пяти, опершись о глянцевую столешницу. — Каким ветром вас занесло в такую пургу?              — Навигатор подвёл. Машина сломалась в трёхстах метрах отсюда. А нам нужно в аэропорт. Может, у вас есть номер местного такси?              Слушавшие разговор посетители уткнулись в кружки с пивом, давая понять, что помочь не смогут. Мягкий свет молочных плафонов подчёркивал их безучастные лица.              — Ничего такого здесь нет. Сегодня вам в аэропорт не попасть, — на корню обрубил бармен всякую надежду.              — А мотель поблизости есть? — глянув на измученного Галфа, Мью уже ничего так не хотел, как просто дать ему отдохнуть.              — Это не туристическое место. В пятидесяти километрах отель есть, да тот на зиму закрыт. В такую пору тут лютый холод. Только летом народ приезжает — в национальный парк или на нашу вискокурню.              — До скольки вы работаете? — устало поинтересовался Галф, уже и сам потерявший надежду.              — Через час. Досмотрим матч — и по домам, — мужик кивнул в сторону телевизора, заброшенного в дальний угол, где тёмное дерево стен сменялось участком кирпичной кладки.              — Тогда дайте нам что-нибудь съедобное и бутылку вашего виски. Ночь предстоит долгая, — Галф тяжело вздохнул, наблюдая, как футболисты гоняют мяч.              — Я что-нибудь придумаю… — начал Мью, но его уже не слушали, погрузившись в неприятные мысли.              Посетители, сидя за небольшими столиками у кожаной банкетки, уплетали орешки, запивая пивом, находясь в их привычном мире. А через полчаса перед Мью и Галфом всё же оказались два аппетитных гамбургера и салат. Хозяин, он же бармен, сжалился над незнакомцами, но не настолько, чтобы звать чужаков к себе.              — Если хотите, недалеко есть заброшенный домик Маклауда. Двери там не запирают, посторонних тут обычно не бывает. Печка рабочая — всё равно лучше, чем ваша развалюха. А завтра наш механик глянет, что с вашим корытом, которое так вас подвело.              Услышав это, Мью и Галф расплылись в счастливых улыбках и набросились на горячую еду. На вкус она казалась божественной. От идеи с виски Галф не отказался, и через час они вместе со всеми покинули паб, с его янтарным светом и запахом дерева, чтобы снова нырнуть в метель.              Им указали путь, даже немного проводили до околицы, а оставшуюся часть дороги — сырую тропинку, взбиравшуюся в гору, — они преодолели сами, освещая себе путь фонариком одного из телефонов.              Оглянувшись на полпути, они видели внизу, в ложбине, жёлтые квадраты окон паба и ещё пары домов, утопающих в чёрных островерхих силуэтах елей. Машина их осталась где-то там же, в темноте, за поворотом. А впереди, над ними, холм был безлюден. Только голые, приземистые сосны с корявыми ветвями, напоминавшими скрюченные пальцы, да непроходимая стена елового лапника, которая поглощала скудный свет фонарика, превращая тропу в туннель. Внезапный шорох и хруст ветки заставили Галфа вздрогнуть и крепче вцепиться в рукав Мью.              — Мне кажется, в этом доме кого-то убили, — прошептал он, приближаясь к покосившемуся строению.              Дверь жалобно заскрипела, пол издавал умирающие звуки, будто готов был рухнуть от сырости и холода.              — Поищу, чем развести огонь, — сказал Мью, переключившись на фонарик телефона. Всё равно больше ни на что аппарат уже не годился.              — А знаешь, здесь даже уютно. Если не считать пыли.              Галф заглядывал во все углы их временного пристанища. Бармен явно умолчал, что это не жилой дом, а старый охотничий домик или нечто подобное. Но даже он был лучше тесной, холодной машины.              Прямо у входа располагалась комната с печкой (на ней в теории можно было готовить, но не из чего), стол с какими-то склянками и скамейка. По стенам висели фоторамки с выцветшими фотографиями. За второй дверью обнаружилась спальня — там помещались лишь кровать и ещё один небольшой очаг.              К счастью, рядом с печкой аккуратно сложили дрова, и Мью удалось развести огонь.              Уже через полчаса они почувствовали тепло — правда, было неясно, грел их огонь или виски, бутылка которого опустела на треть.              — Невероятный вид, правда? — улёгшись на кровать в одежде и прижавшись к Мью, Галф смотрел в окно на кружащийся белый снег.              Да, вокруг всё скрипело от ветра — и крыша, и стены, — но, укрывшись пальто и курткой, а сверху старым одеялом, им почему-то было хорошо. Наверное, потому, что они слишком ясно представляли, что стало бы с ними, окажись они у паба чуть позже и не застань там ни души.              Они ещё час болтали совсем ни о чём. Мью больше не сокрушался о сделанных ошибках — он даже не думал о них сейчас. Веки тяжелели, и он лишь крепче прижимал к себе Галфа, слушая, как у того заплетается речь. Стараясь не заснуть первым, Мью дождался, пока не раздалось ровное, мирное сопение, потом осторожно высвободился из тёплых объятий. Он медленно подошёл к выходу, прислушиваясь к ветру и другим звукам, проверил задвижку, после чего подпер дверь тяжёлой скамьёй.              Взяв кочергу, он подбросил в огонь несколько поленьев и вернулся к кровати, не выпуская из рук крючковатой железки. На всякий случай. Вдруг местные жители не так адекватны, как показались с первого взгляда. Мью был готов к обороне.              Укутавшись, он снова обнял своё сокровище. Метель убаюкивала не хуже колыбельной, а потрескивание огня в печи окончательно разморило его. Мью провалился в крепкий, глубокий сон.              27 декабря 2025       Казалось бы, после столь тяжёлого дня, мужчину должно было выключить напрочь — чтобы не расслышать ни хруста снега под сапогами, ни тяжёлого стука каблуков по ветхой лестнице. Но Мью, похоже, уловил шаги чужака ещё издалека. Он вскочил, ёжась от холода — огонь в печи давно погас, и даже струйки дымка уже не вилось. Схватив кочергу, он встал у закрытой двери комнаты, затаив дыхание.              Входную дверь попытались бесцеремонно открыть. Хлипкая задвижка сопротивлялась, но было ясно: чуть сильнее нажатия — и либо дверь рассыплется, либо замок слетит со страху. Однако ничего не сломалось, когда кто-то начал барабанить в дерево кулаком. От вибрации всё же сдвинулась подпертая скамья, издав противный, скрежещущий звук.              — Что происходит? — испуганно спросил Галф, глядя на Мью в боевой готовности и слыша странные звуки со стороны входа.              Ему не успели ответить. Стук внезапно прекратился, и шаги начали удаляться.              — Нужно уходить, — сказал Мью, уже тихо приоткрывая дверь, чтобы проверить обстановку.              — Д–да, конечно, — Галф начал вылезать из-под одеяла, кутаясь в пальто, и вздрогнул, когда сзади него раздалось дребезжание стекла от мощного удара.              Галф обернулся и громко вскрикнул. В оконном проёме, запотевшем и тёмном, маячило какое-то чёрное чудище. Мью бросился на крик, замахиваясь кочергой.              — Эй, хозяева! Чего не открываете? — спросил незваный гость, и лишь потом стянул со своего лица шерстяной шарф. Под ним оказалось знакомое лицо бармена.              — Как вы тут устроились? — спросил бармен, уже войдя в дом, когда ему наконец открыли.              — Всё в порядке, спасибо, — хмуро ответил Мью. Пробуждение выдалось не из приятных.              Они с Галфом уже были плотно застёгнуты на все пуговицы. Стены и сам воздух внутри пропитались ледяной сыростью.              — Вижу, — хмыкнул мужчина, окидывая взглядом взъерошенных, явно непутёвых туристов. — Пошли за мной.              Бармен развернулся и вышел наружу. Мью и Галф переглянулись, но делать было нечего — пришлось идти. Наверное, их поведут к тому самому механику.              Белый снег под ногами ещё не слепил глаза — было раннее утро, но отдельные кристаллики уже поблёскивали, ловя первые косые лучи. Дикая, нетронутая природа завораживала. Спускаясь с холма, они видели совсем иную картину, чем ночью: хвойные деревья, тёмные и мохнатые, больше не сливались в угрожающие силуэты, а отчётливо прорисовывались на фоне светлеющего неба. Сверху, как на ладони, просматривалась та самая просёлочная дорога — узкая, извилистая лента, вмёрзшая в снежное покрывало, по которой они сюда забрели.              Вместо того чтобы повернуть в сторону паба и своей сломанной машины, они втроём свернули налево, мимо жилых домов. Теперь их фасады, ночью прятавшиеся за частоколом голых ветвей и елей, проглядывали сквозь редкий лес — низкие, каменные, с заиндевевшими крышами.              — А мы куда? — всё же спросил Мью, когда они снова свернули, на этот раз направо. Впереди виднелся лишь частный сектор, совсем не похожий на автомастерскую.              Бармен хмуро шёл, почёсывая затылок, и остановился у ухоженного двухэтажного домика, утопающего в снегу. Но красиво украшенный гирляндами по карнизам и перилам террасы.              — Ох, бедняжки мои! — раздался взволнованный голос с крыльца, и к ним навстречу заспешила пожилая незнакомка — насколько позволяли силы, быстро спускаясь по ступенькам. С каждым её шагом бармен всё ниже опускал голову. — Как ты мог довести их до такого состояния, несносный Микки! — женщина шлёпнула его по затылку — тот, видимо, именно для этого и склонился, а может, и впрямь чувствовал вину. Сразу было не понять.              Галф и Мью удивлённо переглянулись, когда она приблизилась к ним и, словно мать, коснулась тёплой ладонью щеки каждого, приговаривая: — Ну Микки, ну негодник!              — Он ни в чём не виноват, — начал понимать суть дела Галф. — Он нам помог, иначе мы бы замёрзли в машине.              — Ничего слышать не хочу! — оборвала пожилая женщина, укоризненно взглянув на топтавшегося на месте бармена. — Скорее проходите в дом. Примите горячий душ и ляжете поспать — ночь у вас вряд ли была хорошей.              — Она была замечательной, — Галф прильнул к Мью и тихо улыбнулся.              — Ох! — незнакомка умилённо хлопнула в ладоши, глядя на пару. — Так вы…              — Да. Я — Мью, а это Галф, мой партнёр, — мягко прервал её мужчина, чтобы снять неловкость. — Приятно познакомиться.              — Какие вы красивые, — не переставала улыбаться пожилая хозяйка, когда из дома к ним подошёл пожилой мужчина. — Меня зовут Маргарет, а это Грегор, мой муж. А это Микки, вы уже с ним знакомы, наш племянник. Что стоите? Скорее проходите.              — Нам сказали, что здесь есть автомастерская. Когда она откроется? — Мью не спешил следовать за новыми знакомыми.              — Ты сначала отдохни, потом разберёмся с твоей малюткой, — хмыкнул Грегор, и все направились к дому.              — Это не моя машина. Она из проката. Им нужно дозвониться, — на ходу объяснял Мью.              — Это только через стационарный телефон. Иди в гостиную, — сняв верхнюю одежду, Грегор кивнул в нужную сторону. — Потом вместе сходим.              — Сначала пусть приведут себя в порядок, выглядят они измученно, — настаивала Маргарет, уже подталкивая Галфа к лестнице. — Идём, милый, дам тебе полотенце и чистую одежду.              — Ну что вы, это как-то неловко, — он обернулся на полпути, глянув на Мью с лестницы. Тот лишь ободряюще кивнул, без слов прося его отдохнуть.              Мью же шагнул в просторную комнату, и его обняло сухое тепло. Потрескивание поленьев в каменном камине и мягкий свет гирлянд на тёмных бревенчатых стенах казались почти нереальными после ледяной ночи. В углу у большого окна, за которым дремал заснеженный лес, стояла наряженная ёлка. Посреди комнаты, будто в ожидании праздничного ужина, стоял большой деревянный стол, за которым Мью и присел, чтобы дозвониться в колл-центр.              Оказалось, что вернуть билеты было нельзя — только покупать новые, для чего требовалось ехать в аэропорт, раз не было интернета. Оплатить бунгало дистанционно тоже не вышло — бронь сняли, пообещав выделить номер только при наличии свободного, если они всё же доберутся до Борнео. Только аренду машины удалось продлить, чтобы успеть её починить и отправить обратно в аэропорт.              Весь поникший, Мью поплёлся вместе с Микки до автомастерской, оставив за спиной тёплый свет окон, в которых всё так же мерцали огоньки гирлянд. Владелец, Роберт, с первого взгляда показался угрюмым великаном. Он осматривал машину полчаса и наконец пробормотал:              — Английское железо… Ей не ремонт, а реанимация нужна, но к двадцать девятому числу постараюсь управится. До Эдинбурга доедет, уж точно. — Вынес вердикт механик и, зацепив крюк за бампер, завёл свой эвакуатор.              Мью и Микки смотрели, как тот отдаляется, и молчали.              Всё рухнуло. Просто вдребезги. Ни о каком предложении речи не шло — даже их первый Новый год вместе было не суждено встретить нормально.              — Пойдёшь в дом или зайдёшь в паб, да по бокальчику местного глинтвейна? Такого ты не пробовал, — раздавшийся рядом басистый голос вытянул Мью из эмоционального ступора.              Тот просто кивнул. И хотя он не ответил на вопрос, они молча, не сговариваясь, двинулись обратно к низкому каменному зданию с тёплым светом в заиндевевших окошках.              — Чё хмурый-то такой? — Микки зашёл за длинную стойку из тёмного дерева, а его новый знакомый уселся на высокий стул, безучастно подперев голову рукой. Мягкий свет молочных плафонов лежал на бутылках за баром и на потёртой столешнице.              — Планы все разрушились. Я хотел сделать предложение Галфу на острове, в Новый год, — отстранённо выдохнул Мью. Он был будто не здесь.              — Зачем ехать в жаркую страну, чтобы сделать предложение именно в Новый год? — хохотнул Микки, словно услышал нелепость.              Мью перевёл на него взгляд. Мужик в шерстяном свитере, нечёсаный, с трёхдневной щетиной — такой, конечно, не поймёт, чего достоин его возвышенный ангел.              — Это романтично, — вот и всё, что он сказал, даже не надеясь, что смысл дойдёт до этого бугая.              Микки почесал затылок, пожал плечами и налил вино в сотейник, медленно помешивая.              — Новый год на то и Новый год, чтобы его встречать в снегу у ёлки. И если делать предложение в такое время года, то лучше выбрать место подстать.              Мью насупился и глянул на бармена. За спиной того, на кирпичном участке стены, тихо щёлкал телетайп старого футбольного матча. Что толку объяснять очевидное этому человеку? К тому же, разве следовало ожидать другой реакции от деревенского жителя, не видевшего мира за пределами этого заснеженного захолустья?                     — Раз такое дело, отвезу я вас в аэропорт, а когда машину починят, отвезём в аэропорт на эвакуаторе. — пожав плечами, сказал Микки в ответ на многозначительное молчание. Он даже не поворачивался, продолжая добавлять в горячее вино дольки апельсина, гвоздику и корицу. — Не бесплатно. — твёрдо уточнил мужчина.              — Серьёзно? — Мью не поверил своим ушам и мысленно забирал все свои слова обратно насчёт своего нового знакомого. Микки хмыкнул и вновь пожал плечами: «Ну, а чё, раз вы такие». — Я должен обрадовать Галфа!              Мью вскочил со стула, на ходу натянул куртку и бросился к выходу.              — Эй, а глинтвейн?! — крикнули ему вслед, когда он уже распахивал тяжелую дверь.              — Прости, дружище, я должен скорее обрадовать Галфа!              Он выскочил на улицу. В лицо ударил морозный ветер, но смахнуть с его губ широкую улыбку тот был не в силах.       Они успеют. Приедут в аэропорт и будут ждать следующего рейса. Да, планы полетели кувырком, но главное останется неизменным — он сделает предложение, как хотел, даже если они прилетят ровно тридцать первого числа.              

***

             Мью замялся у дверей уже знакомого дома. Ему было неловко входить без спроса, поэтому он постучал.              — Неужели пришёл? Долго ты, — Грегор, открыв дверь, похлопал его по плечу. — Иди, прими душ. Твой партнёр посвежел и помогает готовить завтрак Маргарет.              Не дожидаясь ответа, старик сунул в руки Мью приготовленное полотенце, зелёную вязаную кофту и какие-то тёмные штаны.              — Наверху, третья дверь.              Мью успел лишь кивнуть, как Грегор отвернулся и пошёл в гостиную. Но ему самому не терпелось сообщить Галфу новость. Поэтому он не пошёл к широкой дубовой лестнице, а свернул перед ней — на кухню, но замер в дверях.              Его лёгкие заполнил яркий аромат имбирного печенья и запечённого мяса. А перед глазами предстала кухня, вся в тёплом дереве, была густо украшена еловыми гирляндами с красными бантами. На массивном столе стояла небольшая наряженная ёлочка.              — Я всё не могу налюбоваться видом из окна, — признался Галф, сидя спиной к двери. На нём был вязаный красный свитер и чёрные флисовае штаны. — И ваш дом невероятно уютный. Я мечтаю о таком. Наверное, вся семья собирается у вас на Новый год?              — Спасибо, дорогой, — пожилая женщина забрала противень с украшенными печеньями и поставила перед ним ещё одну порцию. — Увы, дети не приезжают, они уехали в столицу и теперь редко к нам заявляются.              — Но у вас так украшено… Кажется, весь дух нового года собрался именно здесь. Я очень люблю всё это. Снег, ёлка, а у вас ещё и камин… Мечтаю о камине, — с нежностью в голосе поведал он.              — Этот дом старый, — по-доброму рассмеялась женщина, а потом с грустным вздохом добавила: — Моя дочка любит большие города и квартиры — без лишних хлопот. А у сына всегда работа… Камин их не влечёт, как тебя. Но даже ты решил отправиться на остров, — напомнила она, увлечённо нарезая мясо.              — Это подарок, Мью, — вышло грустно.              Галф даже не знал почему. Может, сказалась утомительная дорога, полная неприятных впечатлений. А может, дело в том, что он изначально хотел чего-то другого, но отгонял свои желания, разделяя чужие.              — То есть ты не хочешь? — Маргарет произнесла вслух то, что крутилось у Галфа в голове, и это его испугало.              — О нет! Это ведь интересно. Необычно, — поспешил уверить он.              — Но…? — с нажимом произнесла женщина и развернулась.              В эту секунду она тихо ахнула, увидев в дверях Мью, но тот приложил палец к губам, попросив ничего не говорить. Она ему кивнула.              — Нет никакого «но», — Галф не замечал ничего, украшая печенье в виде человечков. — В следующем году встретим Новый год по-другому. Вся жизнь впереди.              Мью кивнул сам себе и попятился назад, но не ушёл, а прислонился спиной к стене.              — Значит, у вас всё серьёзно? У меня нет предрассудков, просто вы молоды, — Маргарет решила, что мужчина ушёл. Эта странная ситуация кольнула её где-то под рёбрами.              — У меня серьёзно. Насчёт Мью… нельзя говорить за другого человека. Но если не он — мне никто не нужен. Так что если Мью хочет на остров, значит, мы полетим на остров. Мне хоть в сломанной машине в метель, хоть в комфортабельном жилище… Главное — с ним. Слушая этот разговор, Мью почувствовал, как у него в груди всё сжалось. Галфу не нужен был этот отпуск. Он хотел снега, ёлку, ощущение волшебства, а не палящее солнце и тёплое море. Мью медленно поплёлся к скрипучей лестнице, полностью погрузившись в смутные раздумья, а в ушах у него звучал тихий, родной голос из прошлого: «Я думал, что мы будем гулять по рождественскому Нью-Йорку».              От осознания собтивной глупости его не отвлекла ни необычная деревенская ванная, обшитая тёмным деревом, ни запах хвойной гирлянды на зеркале, хотя комната была полна тепла и уюта. Мью коснулся ветки ели и хмыкнул. «Эти люди и впрямь заморочились с украшениями».              На самом деле ему тоже нравилась вся эта новогодняя атмосфера, но желание подарить необычные воспоминания, полные приятных неожиданностей перед предложением, затуманило ему разум и сделало глухим к тем вечерам, когда Галф восторженно рассказывал о рождественских представлениях в Нью-Йорке. Он же видел тот блеск в янтарных глазах! Как он мог не понять тогда, чего на самом деле жаждет его любовь?              Оказавшись под струёй горячей воды, он так и не почувствовал облегчения. Что дальше? Вот какой вопрос не давал ему покоя. Снова сказать Галфу: «Поехали со мной! Будем сутки в пути, чтобы я смог при лунном свете на пляже сделать тебе предложение!»? Так? Заставлять его преодолевать новые испытания… Ради чего?              Высушив волосы и натянув свитер, он взглянул на своё отражение.              — И что ты будешь делать? — спросил Мью сам себя, но ответа не последовало.              Спустившись вниз, он задержался на последней ступеньке, тяжко выдохнул и двинулся вперёд. Заглянув на кухню и никого не обнаружив, Мью направился в гостиную. Галф, Маргарет и Грегор сидели за массивным деревянным столом, на котором поблёскивал праздничный фарфор, и весёло о чём-то беседовали.              Это была самая чарующая картина, какую он когда-либо видел. В каменной нише потрескивал огонь, отбрасывая на бревенчатые стены танцующие тени, а тёплый свет гирлянд на ёлке у окна и свечей в венке над камином окружал комнату янтарным уютом. В центре этой идиллии улыбающийся Галф оживлённо о чём-то рассказывал — словно знал этих людей уже целую вечность.              — Ты уже здесь! — первой его заметила пожилая женщина. — Садись, дорогой, рядом со своей половинкой. Он уже соскучился.              — Маргарет… — смутился Галф.              Мью растянул губы в улыбке, надеясь, что она хоть отдалённо похожа на естественную, и приблизился к своему любимому.              Едва он сел, как со стороны прихожей послышался звук, и вместе с дуновением холодного воздуха в проёме появился одетый Микки.              — Ну что, вы готовы? — прозвучал басовитый голос.              — Готовы? — переспросил Галф и посмотрел на Мью, а тот метнул взгляд по всем присутствующим, пытаясь подобрать нужные слова.              — Д-да, я предложил Микки украсить его паб, — выпалил Мью первое, что пришло в голову. Он не мог позволить любимому провести в дороге ещё больше суток. — Новый год на носу, а у него ни одной гирлянды. Ты не против?              Мью посмотрел на удивлённого Галфа, но больше боялся реакции бармена, тот мог в любую секунду сдать его с потрохами.              — Эм… — Микки застыл с разинутым ртом, переминаясь с ноги на ногу и явно не понимая, что несёт Мью.              — Украсить паб? — Галф в замешательстве переводил взгляд с Мью на Микки. — Но… как же… Нам ведь нужно ехать, иначе мы рискуем не попасть на Борнео до Нового года.              У мужчины в горле встал ком от реакции любимого. Тот устал, хоть и держался бодрячком, однако всё равно был готов идти за ним — только потому, что этого хотел Мью.              — Машину забрали на ремонт, неизвестно, когда починят. Билет сгорел, придётся покупать новый. Для этого нужно прямо сейчас ехать в аэропорт.              — Тогда… — Галф повернулся к хозяевам дома и Микки, — вы нас простите, мы не сможем помочь с украшениями, хотя и должны вам за такое тёплое гостеприимство.              — Галф, у нас нет машины… — неловко запротестовал Мью под угрюмый взгляд бармена.              — Вас может Микки отвезти, погода сегодня хорошая, — по доброте душевной предложил Грегор и посмотрел на племянника. — Отвезёшь же?              Тот только собрался сказать, что за этим и пришёл, как ошарашенный такой заботой Мью вклинился в разговор, пока было не поздно и его не выдали.              — Ближайший рейс будет не скоро… — поспешил объяснить он и не соврал, просто умолчал, что ещё час назад его это не смущало. — Нам придётся долго сидеть в аэропорту… Лучше останемся здесь, тридцатого поедем в Инвернесс, сдадим машину, купим билеты до Нью-Йорка и встретим Новый год дома. — новый план родился на ходу.              — Мью, может, можно что-то придумать? — тихо спросил Галф. — Вдруг есть рейс с пересадками… Ты ведь так этого хотел. — Он положил свою ладонь поверх руки Мью.              — При таком раскладе нам придётся как минимум ещё двое суток провести в пути. Вот скажи, ты этого хочешь? — мужчина не удивился, когда любимый отвёл глаза, лишь горько хмыкнул. — Я тоже не хочу, — почти честно сказал он, после чего мягко улыбнулся обращаясь к хозяевам дома. — Если вы не будете против, мы бы задержались у вас. Конечно, не бесплатно — мы оплатим ночлег. Да, милый? Или, может, ты хочешь в Эдинбург?              Галф посмотрел на присутствующих, а в груди разлился щемящий восторг от идеи провести пару дней в этой деревушке.              — Я с удовольствием остался бы здесь! Это место такое красивое! — На эмоциях он даже не заметил, как Мью в этот момент не сводил с него внимательного взгляда и облегчённо выдохнул.              — А мы только счастливы. Да, Грегор? И ни о какой плате слышать не хочу, — возразила Маргарет. — Можете даже на Новый год остаться. Мы не возражаем. А то нам как-то одиноко, — вздохнула она.              — Я к вам прихожу на следующий день, что вы такое говорите? — в ту же секунду запротестовал угрюмый Микки, глядя на дядю с тётей. Ему уже стало жарко стоять в дверях, а здесь такие откровения.              — Это не одно и то же, — махнула рукой Маргарет. — Приятно встречать Новый год полным домом. Как раньше. И хватит об этом. Давай, проходи уже к нам. — Так вы решили украсить паб? Удивительно, Микки никогда этим не занимался.              В этот момент Мью посмотрел на бармена так, будто в его руках была заключена его жизнь.              — Эм… я решил изменить традиции, — почесав затылок, пробасил он и, одарив Мью хмурым прищуром, ушёл вглубь коридора, чтобы сбросить дублёнку и сапоги.              — Давно пора, — довольно хлопнула в ладоши Маргарет. — Кстати! Если вы остаётесь, завтра вам Микки покажет одно красивое место. И романтичное, — Маргарет подмигнула Мью.              — Но я же работаю… я не экскурсовод, — ворчливо возразил Микки, усаживаясь за стол, уставленный вкусно пахнущей едой.              — На день им станешь, — не терпя возражений, Маргарет побежала на кухню за тарелкой.              Галф и Мью слушали перепалку между родственниками и не смогли сдержать улыбок.              — Ты точно уверен? — тихо прошептал Галф. Его смущала такая неожиданная перемена в планах.              — Как никогда, — твёрдо сказал Мью, ободряюще кивнув, чтобы не осталось никаких сомнений.              В эту секунду мужчина напрочь стёр мысли о Борнео. Как же предложение? Оно будет, но позже. Он обязательно придумает, как и где сделать его идеально. Сейчас же задача Мью — устроить любимому такой отдых, о котором тот мечтал.              К примеру, этот плотный завтрак согревал не хуже яркого солнца. Из камина доносилось уютное потрескивание, а Мью не мог наглядеться на счастливого и смеющегося Галфа, чьё лицо озарялось то тёплым светом пламени, то мягким мерцанием праздничных огоньков. «Вот что ему нужно было…»              

***

      Загрузившись коробками с чердака, трое мужчин вышли из тёплого дома и зашагали к пабу. Под ногами хрустел снег, а дорога, укатанная до твёрдого глянца, вела через тихую деревушку.              — Как жаль, что дети не приезжают к Грегору и Маргарет. Это так грустно, — вздохнул Галф.              — Это жизнь. Вы, смотрю, тоже не у родителей. Когда создаёшь семью, с ней хочешь проводить время. Им повезло — они есть друг у друга. Вот я один каждый Новый год встречаю, и ничего.              — У тебя нет семьи? — почему-то удивился Мью, но сразу же опомнился. — Извини. Это не моё дело.              — Отчего же. — хмыкнул понимающе Микки. — Родителей ушли рано, пять лет как нет. Один за другим покинули этот мир. А жены и дети… Знаешь ли, я однолюб. — мужчина остановился на полпути и кивнул в сторону одного из домов. — Здесь живёт моя единственная любовь, но она вышла замуж, родила ребёнка. Всё потому что я дурак и ждал подходящего момента, чтобы признаться в чувствах.              У Мью сжало под рёбрами от этого признания, и он взглянул на Галфа. Тот от услышанного поник и казался в этом зимнем пейзаже другим — ранимым и беззащитным.              — Как должно быть ужасно, видеть свою любовь с другим… — тихо выдохнул Галф.              — Два года назад она развелась, но ты прав: быть совсем близко, при этом не рядом — и правда больно. — Микки вздохнул и поплёлся вперёд, а Мью и Галф остолбенели, провожая его взглядом. — Вы, наверное, не понимаете, почему я не хожу тогда на Новый год к Маргарет и Грегору? Но рядом с ними в такой праздник я чувствую себя ещё более одиноким. — Бармен повернул голову, но никого не увидел. Он обернулся. — Вы чего вросли в землю?              — Подожди! — Галф нахмурился, а потом быстро зашагал вперёд. — То есть та, кого ты любишь, сейчас свободна? Или она снова вышла замуж? — с жаром спросил он.              — Милый, тише, это не наше дело… — Подоспел Мью, пытаясь утихомирить разгорячённого любимого.              — Как не наше? — сверкнул он глазами на своего мужчину и на мгновение запнулся. — Ну, да, не наше… Но всё равно! — Галф обхватил коробку левой рукой, выставив вперёд указательный палец правой. — Нельзя упускать ни единого шанса. А вдруг она ждёт? А вдруг тоже испытывает чувства?              — А если нет?! — огрызнулся Микки, плотнее прижав к себе коробку от злости. — То же мне, знатоки! Не у всех легко и просто! Может, вам запросто амуры крутить, а я хочу с ней общаться! Если она мне откажет? Что я буду делать?              — Нам легко? — Галф выпучил глаза. Мью тут же поставил свою ношу и ринулся встать между ними. Но Микки был выше, а Галф задрал голову, глядя на бармена, кипя от возмущения. — Нам, знаешь ли, было тоже нелегко. Мы были лучшими друзьями, когда влюбились. И не были уверены в чувствах друг друга, но не струсили, потому что лучше попробовать, чем потерять один шанс из миллионов!              У Микки глаза налились краской, то ли от ярости, то ли от нахлынувших эмоций, но Мью не выдержал первый.              — Галф! Хватит! Взгляни на меня! Это его жизнь, мы не знаем всей истории. Не знаем её чувств. Вспомни, мы тоже боялись, и нам повезло, что это оказалось взаимно. Но будь иначе? Напомнить, как ты хотел сбежать от меня, так и не поговорив?              Галф часто дышал, но эти слова быстро сбили с него пыл.              — Боже… — Он провёл рукой по лицу, словно очнувшись. — Прости, Микки. Не знаю, что на меня нашло. Просто… — он опустил взгляд на коробку и тяжело вздохнул. — Так ужасно, когда любовь есть, но её нельзя разделить.              — Ты прав, — угрюмо бросил Микки и, отвернувшись, тяжело зашагал прочь по снежной дороге. — Но такова жизнь.              — Я не знаю, что на меня нашло, — сокрушённо повторил он, уже обращаясь к Мью. — Спасибо тебе, что тогда остановил меня. — На его глазах выступили слёзы.               Мужчина откинул непослушные пряди с его влажных щёк. Он не ожидал вот так, ни с того ни с сего, увидеть такую ранимость Галфа. Сердце сжалось от боли за него.              — Ну же, иди ко мне. — Мью притянул к себе своё сокровище. — Я не мог поступить иначе. Я был обязан рискнуть.              Крепко держа Галфа в кольце своих рук, они стояли молча, уткнувшись друг другу в плечи. В этот миг их связь стала на чуточку крепче — тихая, тёплая уверенность, растущая сквозь слёзы. Им было невдомёк, что Микки, отойдя лишь на несколько шагов, обернулся и замер, наблюдая за этой искренней сценой из белого безмолвия заснеженной улицы.                     

***

      Не сказать, что трое мужчин были мастерами дизайна, но им удалось за три часа преобразить это аутентичное место, вдохнув в него праздничный дух. По потолочным балкам, дверным проёмам и барной стойке они протянули хвойные гирлянды с россыпью огоньков и крупными алыми бантами. На столики расставили свечи в массивных подсвечниках.              — Нам не хватает ёлки, — констатировал Галф, окидывая взглядом зал. — Без неё пустота чувствуется, — цокнул он языком.              — У меня дома, на чердаке, есть искусственная, но она большая, — почесав затылок, ответил Микки, явно обдумывая, как её доставить.              — Давай, я тебе помогу, — быстро отозвался Мью, закрепляя последнюю гирлянду.              — Идите, я здесь закончу, — Галф рылся в коробке и, достав искусственную омелу, хитро улыбнулся. — Так она здесь не одна будет. Устроим вечер поцелуев, — хихикнул он и, вооружившись кнопками и скотчем, залез на стремянку, приметив место для первого украшения.              — Здрасьте! — раздался тонкий голосок позади.              Галф крепче ухватился за поручень, чтобы не упасть, и обернулся. В дверях стоял мальчишка лет четырёх. Тот снял шапку и варежки, серьёзно оглядывая помещение, словно проверяя, что здесь происходит.              — Эм, здравствуй, юный джентльмен. А тебе не рано в таких заведениях появляться? — проверив, крепко ли держится омела, Галф спустился и отряхнулся.              — А вы кто? Где Микки? — насупился малыш, глядя на незнакомца. Если бы Галф не знал, что Микки одинок, он мог бы подумать, что это его ребёнок.              — Микки вот-вот вернётся с ёлкой. Мы украшаем, чтобы устроить вечеринку, — почему-то солгал Галф, решив, что немного мистификации развеселит ребёнка. Но, как выяснилось, этот юный гость не был ценителем подобных шуток.              — Неправда. Он бы нас с мамой пригласил, — несмотря на нахмуренный лоб, мальчик шмыгнул носом и прошёл вглубь, тыча пальцем в украшения, а уколовшись, одёрнул руку.              — А может, он просто не успел? Дождёшься его? Всё у него спросим?              — Спросим, — уверенно кивнул мальчуган.              — Тебя хоть как зовут-то?              Мальчик обернулся, прищурился, и Галфу стало даже немного не по себе.              — Меня, кстати, зовут Галф. Мы гостим у тёти Маргарет и дяди Грегора, родственников Микки.              — Люк, а моя мама — Кэтрин, — смягчился мальчик, услышав знакомые имена. — Мама ждёт нас с Микки на обед.              — Правда? А далеко вы живёте? — Галф начал складывать два и два.              — Нет… — только Люк собрался рассказать подробнее, как дверь распахнулась, и в помещение, впустив струю холодного воздуха, ввалились двое мужчин.              — Еле дотащили! — признался Мью, плюхнувшись на стул.              — Люк? Что ты тут делаешь? — сняв шапку и перчатки, Микки распахнул руки, и угрюмый с виду малыш весело бросился к нему в объятия.              — Мама ждёт нас на обед, — сообщил он, и Микки шутливо дёрнул его за нос.              Мужчина словно помолодел на глазах. Мью и Галф переглянулись, мгновенно поняв, кто перед ними, и что за «мама» имеется в виду.              — Мы тут разговорились с Люком, и я ему открыл секрет насчёт вечеринки, — начал Галф.              — Какой ещё… — попытался перебить Микки, но Галф не дал ему договорить.              — Кино вместо футбола, танцы и небольшие подарки! — Галф размахивал руками, преподнося самые простые идеи с таким восторгом, будто раскрывал волшебный секрет.              — Класс, — восторженно произнёс мальчишка.              «Вот же сорванец, а со мной вёл себя как бука», — мысленно хмыкнул Галф.              — Для начала… Люк, мы же с мамой учили: нельзя разговаривать с незнакомцами, — строго, но без злобы сказал Микки.              — Но… но он же знает тётю Маргарет … — глазёнки мальчика мгновенно наполнились слезами.              — Не плачь, — спокойно, но твёрдо произнёс Микки. — Я не ругаюсь, но правило нужно помнить. Нельзя — значит нельзя. Понял?              — Угу, — вытерев рукавом сопли, согласился Люк. Микки примирительно поцеловал мальчика в лоб.              Галф думал, что растает от такой сцены. Мью подошёл и крепко обнял его сзади.              — А насчёт праздника… — начал Микки, но Галф весело его перебил.              — Всё в силе, так ведь? Иди на обед, а мы тут доделаем. Как раз сможешь пригласить Кэтрин.              — Ура! — вскрикнул мальчишка, но Микки недовольно посмотрел на нарушителя спокойствия.              Он поставил Люка на пол, потрепал его по макушке и подошёл к Галфу, тихо прошипев:              — Не много ли ты на себя берёшь?              — Микки, не хочешь — ничего и не будет, — Мью встал между ними, заслоняя любимого.              — Мью, ты видел то же, что и я? — в свою очередь спросил Галф, не отводя взгляда от раздражённого мужчины.              — Да, — коротко и твёрдо ответил Мью.              — Вы о чём? — нервно бросил ничего не понимающий Микки.              — Тебя каждый день приглашают на обед? — не отвечая, задал встречный вопрос Галф.              — Ну и что? Я помогаю по хозяйству, Кэтрин одной трудно.              — Не сомневаюсь. Вот только вряд ли всё так просто, как тебе кажется. Слушай, у меня есть идея, как, сохраняя вашу дружбу, проверить чувства Кэтрин.              — О чём ты? — напрягся мужчина.              Мью тоже встревожился. Что ещё могло прийти в голову его любимому? Тот явно вошёл во вкус, и мужчина ясно предчувствовал новую авантюру. От этой мысли стало не по себе.              — Скажи ей, что хочешь устроить здесь «Семейный Новый год» и хочешь видеть её и Люка. Если она покраснеет, начнёт суетиться, что надеть — поверь, ради твоих завсегдатаев она бы так не волновалась.              — Во-первых, это ничего не значит. Во-вторых, а ты подумал, кто всё это будет оплачивать? К тому же ни еды… ни гостей у меня нет. Только глинтвейн, эль да виски.              — Детям — горячий шоколад, а гостей можно собрать через Маргарет. У вас же деревня маленькая, неужели никто не придёт? Пусть каждый принесёт по блюду — и вуаля.              — Всё у тебя легко, — фыркнул Микки, но уже без прежней бравады.              — То есть ты считаешь, что это невозможно? — подключился Мью, вновь обнимая любимого за плечи. Тот уже не отступит и он должен его поддержать. — Тогда Галф прямо сейчас скажет Люку, что пошутил. Ты спокойно идёшь на обед, мы нарядим ёлку и уйдём, больше не тревожа тебя.              Микки скривил губы, глядя на эту пару.              — Пойдём, Люк, — резко развернулся мужчина подходя к мальчику. Он помог ему надеть шапку и варежки. Галф и Мью не двигались, лишь тяжело вздохнули, помахав малышу в ответ на его «пока». Микки, уже на самом выходе, бросил через плечо: — Организация и украшение ёлки — на вас. Помните: инициатива наказуема. — И громко хлопнул дверью.              — Ну ты даёшь, Галф, — выдохнул Мью, грузно опускаясь на стул.              — А что я? Ты и сам всё видел, — Галф подошёл к коробке, начиная распаковывать ёлку. — Что-то мне подсказывает, эта Кэтрин в него влюблена.              — Но вдруг мы не правы? Что тогда? — Недоумение и обожание смешались в глазах Мью, пока он смотрел на любимого, увлечённого распаковкой коробки, но быстро опомнился и поспешил на помощь.              — Ничего, — с натугой в голосе произнёс Галф, справляясь с тяжестью. — Тогда Кэтрин окажется глупой женщиной, а Микки мы обязательно найдём пару.              Мью остолбенел и ошарашенно уставился на Галфа.              — Ты это серьёзно? — почти взмолился он.              Галф выдохнул, отложил ветку, обтёр лоб рукавом и приблизился к своему мужчине.              — А ты как думаешь? — Увидев в его глазах немую панику, он похлопал ладонью по груди Мью и хмыкнул. — Я звоню Маргарет, а тебе предстоит украшать ёлку.              — Не понимаю: ты меня пугаешь или восхищаешь? — обернулся Мью, наблюдая, как его любовь, плавно взмахивая бёдрами, заходит за барную стойку.              — Могу ошибаться, но это два отражения одной грани, — подняв трубку, Галф принялся листать блокнот рядом с телефоном.              Мью засмеялся, покачав головой. Что правда, то правда. Это лишь одна грань алмаза по имени Галф. Его алмаза.              Микки вернулся в паб через полтора часа. Он специально не спешил, не понимая, как реагировать на двух сумасшедших, свалившихся ему на голову. Правильным решением было бы вышвырнуть их из паба и из своей жизни. Вот только Кэтрин пришла в полный восторг от идеи и, покраснев, ринулась выбирать наряд, спрашивая, есть ли у праздника главные цвета. Она так волновалась… но в итоге, сунув ему все приготовленные блюда, что были у неё дома, попросила уходить и пообещала прийти в паб через два часа. Два часа! У него же ничего не готово!              Едва он переступил порог привычного места, как глазам своим не поверил. За время его отсутствия знакомое помещение преобразилось окончательно. Оно заиграло по-новому, особенно с пушистой ёлкой у правой стены. Под ней красовались небольшие подарочные коробки с лентами. «Где они их только взяли?» Пространство было залито тёплым светом гирлянд, а на столах горели свечи.              Увидев, как тётушка Маргарет расставляла закуски, нетрудно было догадаться: она поддержала затею этих незнакомцев. Бросив взгляд на телевизор, он увидел, что в нём крутится «Один дома», пока дядя Грегор потягивал эль и беседовал с Фергусом.              — Иди помоги на кухне, — сказала Флора, появившись словно из ниоткуда.              — На кухне? — заторможенно повторил Микки и, осознав, бросился туда, пробегая мимо барной стойки.              — О, ты уже здесь? — весело крикнул Галф, вытирая руки о фартук.              Мужчина окинул взглядом своё хранилище и выдохнул: эти сумасшедшие, по крайней мере, не стали здесь готовить, а только резали закуски и раскладывали их по тарелкам.              — Вы… вы неадекваты! — в сердцах вырвалось у него.              — Что случилось? — встревоженно встрял Мью, предчувствуя неладное. — Кэтрин не придёт?              — Придёт! Но у нас тут только две пары стариков! Вот тебе и вечеринка!              — Кого это ты стариками назвал? — Флора вновь возникла неожиданно, отчего Микки аж подпрыгнул. — Осторожнее, остолоп, не урони!              Женщина забрала у него пакеты и принялась их распаковывать.              — Эти «старики» пришли нам помочь. Остальные подтянутся. Каждый принесёт по блюду и какой-нибудь пустяк из дома, — укоризненно заметил Галф. — Любимый, а наши вещи? — он обернулся к Мью, округлив глаза. — Мы тоже должны что-то подарить.              — И что ты подаришь? Полуиспользованный крем? — удивился Мью.              — Что же делать? — сокрушался Галф.              — Вы подарили нам новогоднюю суету, милок, — возразила Маргарет, неожиданно появившись на кухне.              «Проходной двор!» — мысленно чертыхнулся Микки.              — Не обращайте на него внимания, — тихо прошептала Маргарет, как только мужчина, фыркнув, стукнул по столу и вышел из кухни. — Наш Микки всегда таким был — снаружи дикий медведь, а внутри плюшевый мишка, — хихикнула пожилая женщина.              Вот только Мью и Галф и не думали обижаться на чужую реакцию. Они понимали, что ходят по краю, но Галф не мог оставаться в стороне, зная, что мужчина упускает свой шанс. А Мью поддерживал свою любовь во всех его экстравагантных начинаниях, сглаживая острые углы.              К тому же их авантюра оказалась стоящей. Все старания окупилось сторицей. Под мягким янтарным светом собралось много народу, создавая в пабе тёплую, праздничную атмосферу. Казалось, для столь небольшого помещения людей слишком много, но всем было уютно и комфортно. Играла приглушённая музыка — она не мешала ни смотреть фильм тем, кто хотел, ни болтать остальным.              — Они будто одна большая семья, — Мью потянул своего волшебника, чтобы заключить в объятия и закружить в медленном танце посреди зала, где хвойные гирлянды с алыми бантами оплетали каждый проём.              Да-а, — Галф был невероятно счастлив.              Он смотрел на всех, скользя взглядом по заполненным столикам и сверкающей ёлке у стены, и в груди расплывалось тепло. Одно лишь омрачало картину: Микки вёл себя глупо, убегая от собственного счастья и делая вид, что как хозяин не может обделить посетителей вниманием. Кэтрин, конечно, не скучала, зная всех присутствующих, но, надев привлекательное платье, явно рассчитывала на внимание одного конкретного мужчины. Теперь Галф уже не сомневался: молодая женщина — влюблена. Впрочем, Микки тоже стоило понять: его зазноба, как выяснилось, была моложе на тринадцать лет. Но даже когда чужие сомнения обрели ясные очертания, Галфа это всё равно не устраивало.              — О, омела! Целуй, целуй, целуй! — первой вскрикнула Маргарет, и тут же её призыв подхватили остальные гости.              Галф осмотрелся и понял, что кричат им с Мью. Он поднял взгляд к потолочным балкам, где среди гирлянд притаилась та самая ветка, и рассмеялся: попался в свою же ловушку. Уже многие поцеловались благодаря его вниманию и зоркости. Теперь поймали их.              — Легко! Закрывайте глаза детям, — бросил он и нежно приблизился к готовому Мью. Тот тоже не прочь был коснуться любимых губ и слиться с ним в нежном поцелуе под общие аплодисменты.              Только они оторвались друг от друга, как взгляд Галфа зацепился за Кэтрин, которая уже собиралась уходить.              — Бегом за Микки, этот простофиля нужен мне у входа через минуту, — скомандовал он Мью, и тот не задумываясь кивнул и растворился среди гостей выполняя приказ без промедления.              — Уходите? — Галф подоспел в последнюю секунду, аккуратно направляя молодую женщину вправо, ближе к выходу.              — Д-да, Люку спать пора, мы и так задержались, — мило улыбнулась Кэтрин, невольно бросив взгляд вглубь зала.              Каково же было её удивление, когда перед ней выросла фигура того, кого она искала глазами.              — Вы уже уходите? — Микки замялся. Ведь его Мью просто притащил сюда, даже не пытаясь что-то объяснить.              Кэтрин начала повторять ту же причину, что и Галфу, когда тот отошёл на шаг и закричал что было мочи:              — О, омела! Целуй, целуй, целуй!              Его клич подхватили все присутствующие, даже те, кто не видел виновников торжества.              — Но я не смею… Кэтрин, наверное, против, — Микки не покраснел, а побагровел.              — Почему же? Я не против. Это же омела.              — Ну-ка, малыш, закрой глазки, — прошептал Галф, ладонью помогая Люку выполнить наказ.              Мужчина мялся лишь мгновение, а затем бережно коснулся её румяной щеки.              — Я бы хотел, чтобы наш первый поцелуй был при других обстоятельствах, — прошептал он у самых её губ.              — Ничто не мешает нам его повторить, — улыбнулась Кэтрин, и он поцеловал её — бережно, но она углубила поцелуй, вцепившись пальцами в его кофту.              — Ну всё, расходимся! Оставляем эту пару, ищем другую!              Галф схватил Люка и унёс вглубь зала к другим детям, подальше от взрослых страстей. Они с Мью взяли на себя роль аниматоров, давая гостям возможность отдохнуть и не отвлекаться на детское «хочу».              — Галф, слушай, а вы можете закрыть помещение? — вдруг из ниоткуда подбежал к ним Микки с выпученными глазами, словно его ошпарили.              — Эм, да, наверное, — растерялся Галф, глядя на красного мужчину.              — Отлично. Огромное спасибо! Ключи за барной стойкой, завтра заберу. Люк, идём домой. — Микки взял маленькую ручку, которую ему доверчиво протянули. — Вы лучшие! Если бы не вы…              Он пару секунд смотрел на них, словно хотел что-то сказать, но, не добавив ни слова, взял на руки мальчишку и протиснулся сквозь толпу к выходу. Мью и Галф наблюдали, как трое быстро собрались и покинули заведение, не оглядываясь.              — Ты вообще понимаешь, что сделал? — Мью повернулся к Галфу, и в этот момент он почувствовал, что влюбился ещё сильнее. Но разве это возможно?              — Мы сделали это, — Галф боднул мужчину плечом и, словно ничего такого не произошло, повернулся к детям, продолжая их развлекать, пока родители веселились.              Мью не мог поверить, что вообще возможно испытывать столь сильные чувства. Он любит Галфа, любил его ещё до той авантюры на свадьбе Зи. В тот момент это казалось лишь дружеской симпатией, но нет. Уже тогда в его сердце рождалась настоящая любовь, а теперь она переросла в нечто большее, чему Мью не знал названия. Галф — немного взбалмошный, но с нежным сердцем и жертвенным мышлением — проник в него очень глубоко, заполнив собой всё внутреннее пространство.              Поэтому Мью и спешил сделать предложение. Ему требовались гарантии — пусть это и звучало глупо, — но он отчаянно жаждал, чтобы этот человек был его официально, навсегда. Столкнувшись с проблемами в дороге, он так глупо отступился от главной цели, совершенно забыв, что суть никогда не была в Борнео, а только в Галфе и его «да».              И вот теперь Мью смотрел на самого дорогого ему человека, кружащегося с детьми посреди чужого, но вдруг ставшего родным паба, и понял простую вещь: идеального места и времени не существует. Они создаются. Здесь и сейчас.              Он ясно осознал, что не готов ждать, выстраивая очередной «идеальный» план, и обязан сделать предложение здесь, в этом волшебном месте, которое вновь напомнило ему, почему именно Галф.              28 декабря 2025       Мью лежал на боку, подперев голову рукой, и наблюдал за спящим Галфом. Уже обеденный свет пробивался сквозь незанавешенное окно, выхватывая из полумрака деревянные балки на потолке и ложась на простую, но добротную мебель. А его любовь всё ещё не проснулся.              Они поздно вернулись с вечеринки и теперь отсыпались — вернее, это делал Галф, а сам Мью открыл глаза ни свет ни заря и даже не думал их закрывать. Всё потому, что больше не мог ждать. Вчера он решил не откладывать на потом главный этап в своей жизни, вот только теперь ломал голову, в какой момент сказать: «Галф, я люблю тебя! Выходи за меня!»              Эх, всё же ему хотелось сделать это идеально… И пусть теперь Мью не ломал голову над тем, чего Галф достоин — ответ был очевиден: всего самого лучшего. Другой вопрос — чего бы хотел его малыш? Вот это была настоящая загадка.              Источник всех его мыслей слабо пошевелился и зажмурился.              — Доброе утро, соня, — мужчина слегка наклонился и, уткнувшись носом в горячую щёку, начал водить по ней, шумно вдыхая любимый аромат.              — Который час? — зевая, спросил Галф и, как маленький ангелок, повернул голову, подставляя Мью больше площади для ласк.              — Двенадцать, милый, — мужчина принялся осыпать лицо любимого короткими поцелуями, чтобы ни один участок не остался без внимания.              — М-м-м… — протянул Галф и заулыбался, не открывая глаз, наслаждаясь моментом. — Как же хорошо-о-о… — пропел он чуть громче и потянулся к своему мужчине, чтобы обнять или навалиться всем телом — как карта ляжет.              Секунда — и вот уже Мью на спине, а голова Галфа у него на груди. Может, это тот самый момент?              — Я люблю тебя, — тихо признался мужчина и засмеялся, когда его малыш стал тереться об него, будто часто кивая.              — Я тоже, — ещё сонным голосом пробормотал ему в ответ.              — Вчера я взглянул на тебя теми же глазами, что в первый раз. Знаешь, что я подумал тогда? — «М?» — провибрировало ему в грудь. Мью мечтательно хмыкнул. — Сумасшедший.              — Даже так? — Галф упёрся подбородком в его грудь и смотрел расфокусированным взглядом. По сути, он видел лишь подбородок, но разве это было сейчас важно.              — Ага, — Мью опустил голову, глядя на своё растрёпанное чудо. — Знаешь, мне кажется, именно тогда я в тебя влюбился. Как в человека — уж точно. Просто был слеп и не заметил, как ты стал неотъемлемой частью моей жизни.              — Значит… уже тогда ты был моим? — Галф подтянулся, и теперь их лица оказались друг напротив друга. — Жаль, что мы столько времени упустили. — Он чмокнул своего мужчину в губы и продолжал смотреть.              В этом простом деревенском доме, где пахло деревом и чистым бельём, такое прекрасное утро, перемешанное с приятными воспоминаниями, лёгкой горечью упущенного и сладким послевкусием настоящего, казалось особенно полным. Мью ощущал то же самое, поэтому:              — И правда жаль. Но я больше не хочу упускать возможности, — Мью смотрел пристально. Он видел, что для Галфа это пока просто сладкая утренняя болтовня. Сердце билось как бешеное, ведь он собирался произнести самое главное: — Милый, любимый Галф, будешь…              За дверью послышался громкий разговор, которые прервали мужчину. Голоса приближались и стали отчётливо слышны, когда к ним вдруг настойчиво постучали.              — Что там? — Галф отвлёкся от утренних признаний и повернул голову к двери. Хорошо, что в этот момент он не видел лицо Мью, иначе не на шутку испугался бы.              — Пусть они отдохнут, негодник! — возмущалась Маргарет.              — Мне нужно убирать разгром, который вы, наверняка, учинили, — громогласным басом ответил Микки, и дверь опять задребезжала под ударами.              — Что случилось? — Галф вскочил и подбежал ко входу, спасая кусок дерева от этого бугая. За ним подоспел Мью, встав за спиной.              — Мне нужен ключ от паба, — замялся Микки, увидев злое лицо Мью и растрёпанного Галфа, но отступать было уже поздно.              — Ты почему такой? — встревоженно спросил Галф, но, не дожидаясь ответа, метнулся вглубь комнаты за ключами. — Кэтрин отказала тебе? — выкрикнул он, поглощённый поисками.              — Эм, вообще-то… я сделал ей предложение выйти за меня, и она согласилась, — под свирепый взгляд Мью пробурчал Микки.              — Ты что? — прошипел ему Мью, округлив глаза.              Он не мог поверить в услышанное. Микки столько лет не смел признаться даже в симпатии, а тут — раз, и предложение?! Да ещё и момент ему испортил. «Какой способный…» — негодовал Мью про себя.              — Ого! — Галф всунул Микки ключи и потянулся его обнять. — Ты быстрый, уважаю! — восхитился он, похлопав того по спине. — А насчёт паба не беспокойся, это была моя идея, и мы тебе поможем убраться, — отстраняясь, уверил Галф, подарив понимающую улыбку.              — Ещё чего! — в один голос возразили Маргарет и Мью, но Галф взглянул лишь на своего мужчину, не ожидая от него подобной реакции.              — Это будет правильно. А потом мы с тобой погуляем по окрестностям.              Мью скрипнул зубами, но не нашёлся, что ответить, да и был ли смысл — момент уже безвозвратно упущен. Зато Маргарет смогла возразить:              — Какой негодник! — старушка отвесила знатный подзатыльник нарушителю спокойствия, но быстро смягчилась. — Я искренне рада за тебя, родной, но наших гостей не трожь. Они всё это для тебя устроили, а теперь будут убирать? Это слишком.              — Стоп! — громко вступился Галф и, получив всеобщее внимание, преобразился, мило улыбнувшись. — Тётушка Маргарет, не переживайте, нам не трудно. Правда, Мью? — с нажимом спросил он, повернувшись к насупившемуся мужчине. Тот недовольно закатил глаза, но всё же кивнул. — Ну вот и отлично. Дайте нам время, и мы выйдем, — Галф уже закрывал дверь, когда Маргарет выкрикнула:              — Но сначала обед, потом всё остальное!                     

***

      Мью даже не предполагал, что способен на такую ярость. Стоя на кухне с массивной дубовой столешницей и натирая тарелки, он испепелял взглядом Микки — пока Галф не видел. А когда тот появлялся в поле зрения, на лицо тут же натягивалась самая доброжелательная улыбка.              Ещё за обеденным столом ему пришлось изрядно постараться, чтобы уверить любимого, будто ничего не случилось, сваливать всё на головную боль и бесполезно глотать таблетки под его чутким наблюдением.              — Слушай, я вам утро испортил? Вы там… того… ну, занимались? — По всему было видно, что Микки чувствовал неловкость.              — Взрослый мужчина не может сказать слово «секс»? — сквозь зубы процедил Мью, с силой поставив тарелку. Он снял очки, протёр пальцами переносицу и, уже спокойнее, добавил: — Я хотел сделать предложение Галфу. И тут ворвался ты.              — Э-э-э, прости, что ли, — Микки почесал затылок, и вдруг его глаза загорелись. — О, пойдём!              Мью не особо верил, что в эту лохматую голову могла прийти гениальная идея, но смысла сопротивляться не было, когда его схватили за руку и потащили в зал.              Едва они вошли, как со стороны телевизора донёсся тихий, но бодрый свинговый мотив.              — Посмотрите, что я откопал! — Заметив мужчин, Галф прибавил громкости, и по всему залу полилась знакомая песня. — Кто-то забыл диск «Моя прекрасная леди»!              Прикрыв глаза, он водил рукой в воздухе, будто выискивая особенный аккорд, и, поймав его, пустился в собственный, слегка театральный вальс, на ходу поправляя воображаемый цилиндр.              Пара лёгких, скользящих шажков — и он уже перед Мью, схватив его за запястье и со смехом потащив за собой в центр комнаты.              — Потанцуй со мной! — выпалил Галф, и в его голосе звенела та же беззаботная нота, что и в музыке.              Мью позволил увлечь себя, но, ступив на паркет, мгновенно преобразился. Неловкие движения сменились уверенной плавностью, которая всегда в нём пробуждалась рядом с Галфом. Одной рукой он мягко, но твёрдо обнял любимого за талию, другой — принял его ладонь. Это он задал первый настоящий шаг, ловко вписав порывистые движения Галфа в чёткий, ведущий ритм вальса.              Они и не заметили, когда погас основной свет и зажглись гирлянды, залив зал тёплым, мерцающим золотом, в котором даже пылинки казались волшебными. Галф прижался щекой к плечу Мью, полностью растворяясь в танце.              — Галф, я люблю тебя, — тихо признался Мью.              — И я тебя люблю, — на мужчину поднялись глаза. — Я всё ещё переживаю, что планы расстроились. Ты ведь так хотел на Борнео.              — Мне нужен был остров лишь как декорация для нашего отдыха вместе, — Мью окинул взглядом зал, и Галф сделал то же самое. — Здесь красиво, а главное — ты рядом. Я бы хотел, чтобы так было всегда.              Галф счастливо улыбнулся. Его и правда грызло чувство вины за сорвавшиеся планы, но самое неприятное было в том, что он об этом не жалел. Слова Мью сняли тяжесть с сердца. Галф поцеловал щёку мужчины, но тот слегка отстранился, потянувшись рукой к карману.              — Галф, я хотел спросить… — замялся он, подбирая слова.              Вдруг входная дверь распахнулась, и вместе с ветром в помещение ворвался запыхавшийся Люк.              — Здрасьте!              Галф перевёл встревоженный взгляд с внезапно смутившегося мужчины и доброжелательно улыбнулся.              — О, юный джентльмен, Микки на кухне. Ты ведь к нему?              — Угу, — кивнул мальчишка и поскакал вприпрыжку, крича: — Микки!              — Ты что-то хотел спросить? — Галф обеспокоенно обратился к Мью, который смотрел вслед исчезнувшему в проёме ребёнку.              «Портить мне момент — это у них семейное?» — чертыхнулся он про себя, но быстро вернул внимание любимому.              — Нет, то есть да, вернее нет… Я хотел тебя попросить, — начал было Мью, но громкое щебетание с кухни отвлекало, а вновь распахнувшаяся дверь чуть не выбила из него разочарованный стон. «Что за проходной двор!»              — О, Кэтрин! — Галф мельком глянул на покрасневшего Мью, но вынужден был оставить его, чтобы подойти к девушке. — Здравствуйте.              — Привет! — улыбнулась она. — Я только узнала, что вы здесь порядок наводите. Если бы мне Микки сказал… Мы пришли помочь, вы же здесь на отдыхе.              — Да всё в порядке, мы уже управились, — Галф махнул рукой в сторону чистого зала и бросил взгляд на помрачневшего Мью, уносившего в кладовку швабру.              — Давайте тогда прогуляемся? Вы же здесь ещё ничего не видели? Неподалёку есть живописная река. Хотите посмотреть?              — Конечно! Мью, пойдём на речку? Нас приглашают!              Мью, стоя спиной к любимому, сжал кулаки и стиснул зубы, но, резко выдохнув, натянул улыбку и обернулся.              — Прекрасная идея. Мы ведь этого и хотели.              Галф не поверил ни слову. Его мужчину что-то беспокоило. Но что? Нужно узнать!              

***

      Мью, Микки и Люк шли впереди, а Кэтрин с Галфом позади разговаривали о том, как каждый планирует встретить Новый год.              — Мы послезавтра уезжаем в Инвернесс, обменяем обратные билеты, так что дома будем тридцать первого числа.              — А мы с Микки решили пойти к Маргарет и Грегору, встретим год с ними, — смотря на своих спутников, поделилась Кэтрин.              — Прекрасная новость, — искренне обрадовался Галф, но потом грустно вздохнул. — Но всё равно жаль, что их дети и внуки не приедут. Давно они навещали родителей?              — Четыре года точно… И ведь недалеко живут… Но вечно заняты.              — Как так можно?! — возмутился Галф, но потом замолчал. Он и сам давненько не навещал родных, оправдываясь дальностью пути, да и те, впрочем, не особо огорчались — у них был кому подарить свою любовь. — Может, они в ссоре? — предположил он.              — Не знаю, — честно ответила Кэтрин, пожав плечами. — Но как не в Новый год мириться? Это самое лучшее время.              В этот миг к ним подбежал Люк, и молодая женщина взяла его на руки.              — Может, нам поговорить с их детьми? — сумасшедшая идея пришла Галфу в голову.              — Даже не знаю, — сомнение Кэтрин было не только в словах.              Микки и Мью были от них в пяти метрах и о чём-то очень внимательно беседовали.              — Там красивое место, просто идите прямо по тропе, не заблудитесь, и упрётесь в реку. Мы будем здесь гулять, только прошу, не задерживайся. Мороз на улице, а с нами ребёнок, — заговорщицки пробасил Микки. Мью внимал каждому слову и только успел кивнуть, так как к этому моменту остальные уже поравнялись с ними.              — Галф, пойдём вперёд, мне Микки показал чудесное место, — Мью протянул руку возлюбленному.              — А вы? — вложив ладонь в его, обернулся Галф, взглянув на копошащихся на месте троих спутников.              — Мы вас догоним, идите! — махнул Микки, после чего продолжил что-то говорить улыбающейся Кэтрин.              — Ты какой-то странный, — нахмурился Галф. — И с Микки что-то сделал… Признавайся, предчувствую плохое, — честно признался он, обернувшись и никого уже не видя.              — И зря так считаешь. Мы на отдыхе, вдвоём, но как проснулись вчера — ни разу одни не были.              — Спал я только с тобой, — напомнил Галф и улыбнулся, расслабляясь, услышав в ответ: «Это не одно и то же».              Они недолго шли по узкой утрамбованной тропе. Над ней смыкались ветви сосен, пригнутые тяжестью снега, а мягкий золотистый свет зимнего солнца пробивался между стволов, заставляя искриться лёгкий морозный воздух. Уже было слышно журчание воды за поворотом, как оттуда вышел тёмно-серый зверь.              В панике Галф распознал лишь огромную махину и цвет меха.              — Волк! — вскрикнул он, на мгновение остолбенев.              Мью по инерции шагнул вперёд, заслоняя собой любимого, и, распахнув руки в защитном жесте, выдохнул:              — Это всего лишь пони.              — Вижу, — Галф выглянул из-за спины мужчины и, нервно рассмеявшись, обошёл его, приближаясь к спокойно идущему животному. — Ты как тут? — не видя агрессии со стороны зверя, спросил он, будто тот мог ответить.              — Осторожнее, вдруг лягнёт!              — Не бойтесь! — Из-за поворота показался взрослый мужчина с ещё одним пони на поводу. — Они у меня смирные! Я Нил, — представился он, подойдя вплотную. — Я знаю про вас, был вчера на вечеринке. Здорово придумали, — басисто хохотнул он. — Заблудились? — не обнаружив позади никого, спросил новый знакомый.              — Нет, идём к реке. Она же там? — Мью кивнул в сторону, откуда доносился приглушённый шум воды. А Галф в это время не удержался и потрепал ближнего пони по косматой шее.              — Да, идите вперёд. Мы только оттуда, малышки с неё любят пить, — помахав на прощание, Нил двинулся своей дорогой.              — Необычное у нас выдалось путешествие. За два дня я встретил больше людей, чем за всю свою жизнь, — хмыкнул Мью, обернувшись, но там уже никого не было.              — Не преувеличивай, — хохотнул Галф, а потом громко ахнул: — Какая красота!              Перед ним открылся заснеженный берег. Тёмная струя стремнины шумела между округлыми валунами в пушистых снежных шапках; над потоком висел лёгкий туман. По берегу росли стройные берёзы с инеем на ветках, а вдали стояла стена елей, припудренных снегом. Всё вокруг было прозрачно, неподвижно и звонко от мороза — кроме этой живой, вечно бегущей воды.              — Какая красота! — восхитился Галф, вмиг забыв обо всём сразу.              Он любил природу больше, чем море. Ему хоть заснеженный лес, хоть зелёный. А союз стихии и такого пейзажа завораживал.              — Ты такой же неугомонный, как эта река, честное слово, — усмехнулся Мью, подойдя к краю берега, где остановился Галф, не переставая ахать. — Не останавливаешься, бурлишь на порогах, но бежишь дальше, не обращая внимания на погоду и обстоятельства.              — Пока не добираюсь до тихой гавани, которая меня усмиряет, — обернулся Галф к мужчине.              — О нет, я не твоя гавань, я — берег, который тебя сопровождает на протяжении всего пути. По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.              — Мне нравится, — Галф улыбнулся и сделал шаг вперёд, но Мью отступил под его ничего не понимающий взгляд.              — А мне нравится твоя живость. Я бы не хотел, чтобы ты останавливался. Знаешь, о чём я думаю, глядя на эту реку и на тебя?              Галф мотнул головой, заинтересованно сморщив лоб. В этот момент Мью молча расстегнул куртку…              — Я бы хотел всю свою жизнь быть твоим берегом и чувствовать твои волны.              Мужчина достал коробочку, под ошарашенный взгляд встал на колено и, приоткрывая футляр дрожащими от холода и волнения руками, спросил:              — Галф, любимый мой человек, будешь ли ты моей рекой — всю жизнь и дольше?              Мгновение, последовавшее за этими словами, растянулось для Мью в вечность. В ушах зазвенела тишина, заглушая даже шум реки. Он видел, как губы Галфа разомкнулись, но звук будто застревал в ледяном воздухе. Каждая клетка его тела напряглась в ожидании, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом берегу. Вдруг мелькнула дикая мысль: «А что, если он откажется? Что, если всё это — моя ошибка?» Но отступать было поздно. Он замер, не смея дышать, смотря в расплывшееся от слёз лицо любимого, и в этом безмолвие его мир висел на волоске.              Прикрыв рот, Галф смотрел на Мью, но картинка перед глазами расплывалась от нахлынувших слёз. Он не сразу осознал, что неприлично долго стоит истуканом, не произнеся ни слова.              — Да! Конечно, да! Всегда! — Галф от нахлынувших эмоций подпрыгнул.              Мью, выдохнув с облегчением, которому, казалось, нет предела, счастливо рассмеялся. Для него вдруг наполнилось всё таким светом, что картинка вокруг потеряла чёткость.              Мужчина начал подниматься, чтобы надеть кольцо, но в этот миг эйфории забыл, где стоит. Его нога, сделав неосторожный шаг назад для упора, встретила не твёрдую землю, а пустоту. Всё произошло в одну секунду: пятка резко съехала по обледенелому склону берега, тело потеряло равновесие. Он инстинктивно вскинул руку с футляром, пытаясь удержаться, но крошечная коробочка выскользнула из пальцев и описала в воздухе короткую, дурацкую дугу.              Галф, ещё мгновение назад сиявший, увидел, как счастливая улыбка на лице Мью сменилась паническим «о-ё-ёй!», а фигура мужчины, грациозно присевшая на одно колено, теперь нелепо и стремительно осела вниз, в сторону ледяной воды.              — Мью!              Они бросились одновременно: Мью — в отчаянном прыжке за улетающим футляром, Галф — вперёд, чтобы поймать падающего. И застыли в немой сцене. Через мгновение, лёжа на холодной, колючей от инея земле, Мью вытянул руку. В его замёрзших пальцах, покрасневших от ледяной воды, был спасённый футляр.              — Ну же, вставай, а то простудишься! — Голос Галфа дрожал, но в нём слышались и паника, и сдерживаемый смех.              В этой суматохе Галф намочил руки по локоть, Мью — ногу по колено. Но холод и нелепость происходящего лишь звонче рассыпались в их приглушённом, стучащем от холода смехе. Это не помешало им, с трудом контролируя дрожь в пальцах, надеть кольцо и, наконец, слиться в долгом, солёном от слёз и по-прежнему сладком поцелуе.              — Идём скорее! — прошептал Галф, и они, поднявшись и крепко обнявшись за мокрые плечи, ринулись обратно по тропе, оставляя за спиной шумную реку и начало своей новой жизни.              

***

      — Что же это такое?! — причитала Маргарет, подливая в тазик с хвойным маслом горячей воды посреди уже знакомой им уютной гостиной.              Мью и Галф, замёрзшие, но счастливые, добрались до дома. Хозяева, не разделяя их энтузиазма, отправили их по узкой лестнице прямо в ванную. А после, выдав им новую партию свитеров, парочку усадили возле камина. Маргарет укрыла их тёплым клетчатым пледом, опустила их ноги в тазик и принесла горячего глинтвейна в тяжёлых глиняных кружках.              Мью, хоть и был бесконечно рад заветному «да», но не мог выбросить из головы эту комичную сцену у реки… Не такого он хотел для Галфа.              — Какое красивое кольцо! — В самый разгар его сомнений раздался голос сбоку. Галф положил голову на плечо мужчины и, не отрывая восхищённого взгляда от своей руки, продолжал: — Я никогда не забуду этот день! Мью, — он посмотрел на любимого снизу вверх, а свет пламени играл золотыми зайчиками в его глазах и на тонком ободке кольца. — Спасибо тебе за эту сказку! Я о таком даже не смел мечтать.              Мью обнял Галфа покрепче, смотрел на огонь, отбрасывающий тёплые, пляшущие тени на бревенчатые стены, и наконец понял простую вещь: его идеальный момент — это любая секунда, прожитая рядом с Галфом.              Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец! Ах, есть ещё парочка деталей…       

***

      3 января 2026              — И правда… идеально, — охнул Тэхён, впечатлённый таким романтичным финалом. — После стольких преград… — Он всё ещё был в шоке от услышанного и гордился Мью за то, что тот не свернул с пути из-за обстоятельств и сделал предложение. Оно и впрямь запомнится им навсегда.              — Только почему вы не вернулись тридцать первого, как и планировали? Ничего не объяснили по телефону, сказали: «Планы изменились, будем третьего», — и положили трубку.              Мью с Галфом переглянулись и рассмеялись.              

***

      29 декабря 2025              — Ну что? — спросила Кэтрин, сидя за барной стойкой и наблюдая за каменным лицом Галфа, когда тот положил трубку.              — Меня послали. Интересует, куда именно? — уперев подбородок в руку, спросил он, но в ответ ему лишь помотали головой. Направление было ясно и без слов.              — Прости, любимый, — Мью обнял Галфа за плечи. — Но их можно понять. Незнакомец звонит, читает лекцию о семейных узах и настаивает на срочном приезде. Многие на их месте поступили бы так же.              — Всё понимаю, но так жаль Маргарет и Грегора…              — В этот Новый год они будут не одни. — Мью чмокнул любимого в макушку и отвлёкся, услышав, как открывается дверь паба.              — А вот и наши женихи, — пробасил Роберт. — Я вас везде ищу, держите ключи от вашей малютки. Теперь она выдержит любое приключение. — Мужчина подбросил ключи, и Мью ловко поймал их, довольно улыбаясь.              — Собирайся, — сказал он, потянув за собой унылого Галфа, пытаясь его растормошить. — Мы успеем заехать в замок.              Они быстро накинули верхнюю одежду и помахали хмурому Микки, вытирающему стаканы, Роберту, потягивающему эль, и Кэтрин, пытающейся накормить кашей недовольного Люка. Всего за три дня эти люди стали им почти родными, как и сама Маргарет с Грегором.              Два часа пути — и новоиспечённые женихи уже гуляли по заснеженным руинам замка Уркхарт, чьи древние камни, увенчанные снежными шапками, глядели на свинцовые воды Лох-Несса. Слушая экскурсовода, они вдыхали морозный воздух, пропитанный тишиной веков. День пролетел быстрее, чем можно было представить, но счастливые Мью и Галф этому вовсе не расстроились и спешили вернуться домой.              Домой… Кто бы мог подумать, что за такое короткое время они так назовут место, которое, по сути, им чужое. Но разве можно было думать иначе, когда, переступив порог, они ощутили не только запах горячей вкусной еды, но и увидели двоих, по-отечески улыбающихся и зазывающих их к ужину.              — Уже вернулись, молодёжь. Поди, голодные.              — Не стоит беспокоиться, поздно — мы не хотим вас утруждать хлопотами, — отнекивался Галф, будто в этом был смысл.              Стол уже накрыли, и явно ждали только их. Тёплое чувство от такого ужина омрачалось тоской, и Галф ничего не мог с этим поделать. А Мью наблюдал за ним весь оставшийся вечер и понимал, беспокойство о Маргарет и Грегоре была не блажь — его жених был по-настоящему расстроен, как бы ни старался улыбаться.              Тогда решение пришло само собой.              — Давай встретим Новый год здесь, — выпалил мужчина, едва закрыв за собой дверь спальни.              — Ты серьёзно? Мы же собирались домой? — удивился Галф.              После предложения у реки ему стала ясна нервозность Мью. События последних дней могли выбить из колеи кого угодно, а если учесть, что его мужчина планировал сюрприз на Борнео, страшно было представить, сколько планов рухнуло. Но он сумел взять себя в руки, остановиться, а теперь снова готов свернуть с намеченного пути?              — Ты хочешь сделать хорошо мне, забыв о себе? Я так не хочу. — запротестовал Галф.              — Ну, знаешь ли, — фыркнул Мью. — Эти люди мне тоже симпатичны. Они добрые, весёлые, дом пропитан духом Рождества, места здесь красивые. Если ты хочешь, и они будут не против потерпеть нас ещё несколько дней… Давай останемся.              Галф незамедлительно бросился в объятия Мью, осыпая его лицо поцелуями.              Конечно, Маргарет и Грегор были не просто не против, а всеми руками «за». Эти молодые люди — живые, отзывчивые, весёлые. Они напоминали им собственных детей, пока те не решили, что захолустье — не место для встреч.              Отсюда последовали два по-хорошему сумасшедших и запоминающихся дня. На двух машинах Галф, Мью и Микки отправились в Инвернесс. Мью сдал машину, отдав приличную сумму за аренду, купил билеты до Нью-Йорка на вечер второго января, и тогда втроём они поехали на новогоднюю ярмарку. Закупив подарки, салюты и разные вкусности, компания вернулась.              Тридцать первого декабря все поднялись рано утром. Вчетвером — Мью, Галф, Маргарет и Грегор — наготовили целую гору еды. За несколько лет в этом доме впервые должно было собраться больше двух человек, и хозяева хотели всех как следует накормить.              Семья Микки пришла ближе к семи, Роберт привёл свою зазнобу, прослышав, что женихи остались — все предчувствовали веселье. Гости уже уселись за стол: пили, ели, смеялись, как вдруг в дверь постучали. Не только Маргарет и Грегор переглянувшись, посмотрели на Мью и Галфа. Но те лишь пожали плечами, как стук раздался снова, уже громче.              Никто не остался в стороне, все высыпали в коридор, расступившись, чтобы Грегор мог открыть незваным гостям.              — Хо-хо-хо! — раздалось на пороге. На веранде перед ними стоял Санта Клаус. — Что за лица? Неужто не ждали подарков? — пробасил он. — А у меня их много! — наряженный мужчина взмахнул рукой в сторону двора.              В тот же момент с криками «С наступающим!» по лестнице поднималось шестеро. Среди них трое детей радостно размахивали руками, крича: «Дедушка! Бабушка!» — и трое взрослых, в двоих из которых Маргарет и Грегор узнали своих детей.              Так и наступил Новый год. Хоть и в тесноте, но весело, шумно и радостно.              За двадцать минут до боя курантов компания высыпалась во двор, где они установили салюты и под дружный счёт:              — Десять, девять, восемь…              Микки и Мью подожгли фитили, чтобы вместе со всеми прокричать:              — Три, два, один! С Новым годом!              С громкими хлопками одна за другой взлетали и рассыпались в небе яркими узорами искры, вспыхивая огненными хризантемами и золотыми ивами, осыпая темноту дождём из рубинов и изумрудов. Светящиеся струи устремились ввысь с шипящим свистом, чтобы грохнуть радостным громом и озарить на миг заснеженные лица, лес и крыши дома — все улыбки и широко распахнутые от восторга глаза. Казалось, сама ночь на мгновение стала днём, наполненным волшебным, хрупким сиянием, таким же мимолётным и прекрасным, как и эта минута счастья.              — Я люблю тебя! — прокричал Мью и, получив не менее эмоциональный ответ, крепко обнял Галфа.              Их идеальный первый Новый год состоялся. Они вступили в него женихами. Всё, как мечтал Мью. Да, не так, как планировал, — а даже лучше. Этот день останется с ними навсегда, и они пронесут его через года.