Грëбаный фургон

      Ли Минхо давным-давно заебал этот фургон перед окном. Не фургон даже, а грузовая машина, изрисованная граффити и такая древняя, что значок марки с неё отвалился ещё в прошлом веке. Эта хуëвина не сдвигалась с места, сколько Минхо себя помнил, а ведь в этом доме он жил больше десятилетия. Тогда, в старших классах школы, позднее перед универом, и вот теперь, завтракая перед работой — Минхо каждый раз стоял перед кухонным окном с чашкой кофе и с высоты второго этажа недовольно оглядывал пейзаж, приятный всем, кроме этого. Его родители давно съехали за город, и в просторной двухкомнатной квартире Минхо остался жить один. Сезоны сменялись, эпидемии разгорались и затухали, войны начинались и прекращались, а эта раздолбанная, облезлая ебанина многие годы неизменно портила своими раскрашенными боками чудесный вид на небольшой парк.       Ли ни ссыклом, ни терпилой не был, пытался жаловаться в городскую управу, мол, уберите эту рухлядь с обочины — в других-то местах перед домом парковка вообще запрещена, — но каждый раз получал однозначные ответы, что именно это парковочное место было давным-давно выкуплено, а упомянутая машина (бывшая на ходу, между прочим) является частной собственностью, не нарушающей никаких городских правил, так что…       Так что отъебись от фургона, Ли Минхо. Смотри себе в окно на другой стороне дома, потягивая кофе, или на новую квартиру съезжай.       Съезжать из любимого района из-за такой херни или ходить с чашкой в спальню, чтобы попялиться на внутренний двор, Минхо не хотелось. Хотелось по-крысиному заплатить эвакуатору и насладиться тем, как развалину на его глазах увезут на кладбище ржавых корыт, открывая, наконец, нормальный вид на прелестный парк через дорогу, однако, Минхо и сам понимал, что это слишком.       Единственно верным с точки зрения морали вариантом было отыскать владельца этой уродины и договориться с ним о другом парковочном месте, но у Минхо помимо загромождëнного вида из окна всегда находились другие, более важные дела. Поэтому о неудобствах своих он вспоминал, лишь подходя к окошку после завтрака. Во всё остальное время дня его занимали графики котировок на нефть, тренировки в спортзале, встречи с друзьями и аниме.       Да, терпилой Минхо не был, но и тратить драгоценное время своей жизни на поиски явно ебанутого владельца стоящего перед его окном грузовика он не хотел. Так он думал, очередным унылым утром заливая в себя привычно горький американо. А затем вдруг увидел шагающего к машине паренька в дутой куртке и с большим пакетом из супермаркета. И передумал.       Передумал потому, что этот самый паренёк с бывалым видом открыл дверь кабины, закинул пакет на сидение, забрался туда сам, захлопнул за собой дверь и…       — Чего, блять?       Парень исчез. Нет, наверняка между кабиной и кузовом был какой-то лаз, куда парнишка пробрался, но это движение было настолько быстрым и неразличимым издалека, что обычно спокойный Минхо отставил чашку с кофе на узкий подоконник, потëр глаза и с озадаченным видом прижался лбом к стеклу. В кабине больше ничего не происходило, хотя Ли целых пять минут гипнотизировал эту грёбаную машину внимательным взглядом.       Когда он наконец оторвался от холодного стекла, на том остался отпечаток его лба. Минхо фыркнул. Снова схватился за чашку. Сделал нервный глоток и начал судорожно думать. А затем — поспешно действовать. Он облачился в пальто, сунул ноги в предусмотрительно приготовленные с вечера ботинки и вылетел на улицу, представляя будущий диалог. Ли обогнул здание и уверенным шагом пошёл к теперь ещё более загадочной причине своих каждодневных утренних размышлений, однако, оказавшись у грузовика, Минхо слегка растерялся.       Ну, припëрся, молодец. И что теперь? Как будешь звать его хозяина? Заберëшься в кабину? Или…       Минхо постучал в разрисованный уголок кузова. Затем ещё раз в шершавую дверь кабинки. Потом громко и чëтко крикнул: «Эй, уважаемый, надо поговорить». Ему вторила лишь тишина осеннего утра (и собака из глубин близлежащего парка), потому Ли поспешил придать голосу устрашающих нот.       — Я знаю, что вы там! Вылезайте.       В действительности же Минхо ни хрена не знал и чувствовал себя очень тупо. Может, парень ему только привиделся, или он успел покинуть машину именно в тот момент, когда Минхо вышел из дома. Тогда выходило, что Ли стоял и с весьма убеждённым видом разговаривал с пустым фургоном. Чтобы не выглядеть так тупо, он достал мобильник, проверяя время, и почти уже развернулся, чтобы пойти обратно домой, взять портфель и отправиться в офис, но его вдруг окликнули, и Минхо поднял взгляд.       — Тебе чего? — раздался непонимающий, но низкий, спокойный голос.       Минхо увидел того самого парня в простой дутой куртке и драной синей шапке и слегка подзавис. Ему не приглючилось — уже неплохо. Было бы ещё лучше, если бы он начал озвучивать заранее придуманные фразы, но они разом вылетели из головы, и Минхо продолжил молчать, вглядываясь в глаза незнакомца, скрытые устаревшими роговыми очками.       — Пришёл меня занейралить? — парень свесил локоть с опущенного стекла и положил на ладонь подбородок.       — А? — от непонимания Минхо заморгал часто-часто, а незнакомец продолжил:       — Ты из людей в чёрном, говорю? Выглядишь так, будто сейчас достанешь свою штуку и лишишь меня воспоминаний.       Парень шутил, а воспоминания будто и правда стёрлись. У Минхо. Он разом забыл не только всё то, что собирался сказать хозяину грузовика, но и зачем пришёл в принципе. Что-то в этом парне было настолько неуловимо знакомым, но в то же время абсолютно неузнаваемым, что Ли потонул в размышлениях и не мог сосредоточиться на его простых вопросах.       — Чувак, ты меня пугать начинаешь. Либо скажи, чего тебе нужно, либо я, в чисто превентивных целях, покажу тебе свой ствол. И я не шучу, у меня лицензия.       — Я… Э-э, — Минхо наконец отвис, от слов незнакомца по его лицу пробежало сразу несколько разных эмоций, но, быстро совладав с растерянностью, он наконец смог тихо проблеять: — Хотел спросить, как долго ваш грузовик будет здесь стоять?       — Ну. Э-эм. Пару лет точно. А чего, он тебе мешает, что ли?       — Мешает.       — Чем?       — Портит вид из окна.       В доказательство своих слов Минхо обернулся и носом указал на окошко своей кухни. Лишь позднее до него дойдёт, что в этот момент он совершил стратегическую ошибку, выдав своё местоположение незнакомцу, но то будет позже. Сейчас он разглядывал парня, а тот в свою очередь задумчиво, будто тоскливо пялился на его окно на втором этаже.       — Здесь приличный район и очень милые дворы, — продолжал Ли, возвращая себе привычную уверенность и сохраняя излишне вежливый тон, — а ваш транспорт выглядит, мягко говоря, не очень. Всю эстетику портит.       — Эстетику? — парень искренне расмеялся, но быстро замолк, перевëл грустный взгляд на Минхо и ответил слишком по-доброму: — Ну прости, дружище, у меня пока нет возможности отогнать его в другое место.       — А если я заплачу? Куплю вам другое парковочное место.       Парень прищурился, явно оценивая, то ли Минхо, то ли серьëзность его щедрого предложения, и снова усмехнулся.       — В этом районе они давно не продаются — только аренда. И я не думаю, что ты реально готов вываливать за это хренову кучу бабла ежемесячно, но если тебе настолько неприятно смотреть на мои апарты, то так и быть, поищи варианты. Как найдëшь, набери.       Полазив по карманам куртки, парнишка с ухмылкой выудил откуда-то белоснежную визитку и протянул её Ли, свесившись из окошка. Минхо сделал два шага вперёд, сграбастал картонку и кивнул.       — Напишу, — и он без прощаний, нарочито равнодушно развернулся и поспешил домой за рабочим портфелем.       Однако, завернув в подъезд, Ли нетерпеливо выудил злосчастный клочок бумаги и, желая поскорее вспомнить, где он видел этого парня, уставился на визитку. На ней чëрным по белому было выведено всего две строки:

Хан Джисон +82 10883 89982

      И это имя ни хера ему не говорило.