От старых привычек не избавиться

— Ты живой? — Теру прижимает холодную бутылку воды ко лбу Моба. Моб разлепляет веки и глядит на Теру, затем на воду. Он снова их закрывает, принимает бутылку и жадно пьёт содержимое. — Что… — Моб замолкает, удивлённый резким звуком своего же голоса. — Какое сейчас время? — 8:30. Ты можешь поспать, но я решил проверить, вдруг ты захочешь сегодня ещё на конференцию. Так, на всякий случай. Моб закручивает крышку, бросает бутылку на другую сторону кровати и садится, прислонившись к изголовью. Он жмурится, затем открывает глаза, только чтобы взглянуть на Теру. — Мне стоит пойти. — Он глубоко вздыхает, словно одна мысль об этом утомительна. — Я почти ничего не помню с прошлой ночи. — Я помню всё, но всё равно умудрился вырубиться в уличной одежде. — Теру фыркает: — Я так и проснулся. Моб широко улыбается, словно засмеялся бы, если бы не ужасное похмелье. После того как выпить каждое целебное снадобье из запасов Теру, Моб принимает душ и ступает за дверь, а Теру остаётся поспать ещё несколько часов. Я почти ничего не помню. Как ни странно, это немного разбивает Теру сердце. Он сгибает и разгибает пальцы. По крайней мере, я надеюсь, он вспомнит нашу связь. Моб возвращается после семинара, но вид у него ещё хуже, чем утром, поэтому Теру заставляет его в кои-то веки поспать. Когда они оба просыпаются, более-менее придя в себя, на дворе уже четвёртый час, а день практически подошёл к концу. — Хочешь познать прелести жизни на пенсии и поужинать до пяти? — спрашивает Теру. — Давай. — Моб садится прямо; вокруг его талии обвёрнуто одеяло, а волосы встали дыбом после сна. Картина точь-в-точь та же, которую Теру видел по утрам после ночёвок в их молодости. Когда Теру смотрел на него, и его сердце выпрыгивало из груди, а грудь переполняла— Нет. Он не станет думать об этом ни секунды более. Теру взъерошивает волосы и ради стиля, и для того, чтобы прогнать непрошеные мысли из головы. Его крупные и толстые серьги в форме молний гулко стучат о свои круглые металлические держалки. — Пойдём?

***

Они посетили почти все рестораны в доступном расстоянии от гостиницы, во всяком случае все, у которых приличный вид, так что они заказывают такси и доезжают до одного в нескольких милях отсюда — ресторан итальянской кухни, обвешенный гирляндами. Их провожают до места у окна в углу крошечного заведения, и официант отдаёт им простые бумажные меню с несколькими блюдами на выбор. Теру просит газированной воды. Моб берёт обычную. — Тут довольно современно. — Теру переворачивает меню в один лист, затем осматривает окружение на наличие гостей — многие примерно того же возраста, что и они. Официант возвращается с их напитками и подробно рассказывает о блюдах — каждое с ингредиентами по сезону и из местной префектуры. Никакой лишней траты. Теру был бы чрезвычайно рад, если бы не запредельные цены. Ну и ладно; Мобу, похоже, всё равно, тем более они в отпуске. Он повеселится хоть раз. — Я возьму спагетти путтанеска и капрезе. — Он отдаёт меню обратно. Напряжённый взгляд Моба метается с официанта на меню, словно тот не предполагал, что им уже пора заказывать. — Эм… — Он указывает на одно из наименований, не в состоянии его произнести. — Для вас ньокки? Моб кивает и отдаёт меню назад. — Не увлекаешься итальянской кухней? — спрашивает Теру, как только официант уходит. — Не особо. — Наверное, разнообразие забегаловок в Приправном не шибкое. В Q было так же? Моб кивает: — Я всё равно не очень часто выходил поесть. — Удел нищего студента? — Вроде того. Разговор затихает в приятной атмосфере. Оба смотрят в окно и наблюдают за людьми. Взор Теру останавливается на отражении Моба. В его тёмных глазах отражаются огни ресторана — вспышки золота в тёмном, глубоком янтаре. Теру мог бы провести здесь всю ночь, глядя на них. Но он не будет. — Когда мы вернёмся в Приправный, обязательно дай мне испечь тебе что-нибудь итальянское. Я могу приготовить просто сногсшибательный миндальный пирог. — Давай. Рицу тоже часто готовит. Я бы сам не прочь иногда попробовать. — Нам надо вместе этим заняться, — говорит Теру, словно это очевидно. — Когда мы вернёмся в Приправный. Вот опять. Вернёмся в Приправный. Когда он вернётся к своей работе, к своей однокомнатной квартире. К своему беззвёздному небу. Моб улыбается в ответ. Он так красиво сияет в освещении ресторана. Вот бы мы остались здесь навсегда.

***

Когда ужин заканчивается, они доезжают до гостиницы на такси. Поездка тихая, каждый молча думает о своём, глядя через окна машины на луну и звёзды. Когда мы вернёмся в Приправный, думает Теру, я сделаю шаг назад. Пока у меня ещё будет возможность. Он не даёт этим чувствам название. Потому что в ином случае они станут реальными. И он потеряет шанс отпустить. Их такси доезжает до гостиницы, и они проходят через автоматические двери в ярко освещённое лобби. — Кагеяма! Источник голоса — пара взрослых в баре отеля, которые зовут их присоединиться к ним. — Огава, — здоровается Моб, — вы тоже здесь ночуете? — Ага. Попейте с нами в кругу неудачников, которые не сели на поезд. Мужчина, который сидит рядом, мягко улыбается и поднимает свой стакан, как бы говоря: «Ты её слышал». — Мы вчера довольно много выпили… — Моб хочет повернуться к Теру, но его с полуоборота останавливает настойчивость Огавы. — Ну ладно вам! — Она точно уже подвыпила. — Всего рюмочку. Моб молча бросает на Теру вопросительный взгляд, совестливый оттого, что он просит его присоединиться. Теру лишь смеётся: — Мы завтра уезжаем. Почему бы и нет. Барная стойка находится на расстоянии в нескольких метрах от их низкого столика, и за ней нет бармена, когда Теру с Мобом приближаются, что даёт им время на выбор. Теру читает на меню на доске, и у него отвисает челюсть. — 1500 иен за пиво?! — 1600 за коктейль, — поддакивает Моб. — Раз мы и так уже столько платим, то что нам терять. — Теру вздыхает и достаёт кошелёк: — Что будешь? — Мм. Я не осведомлён в коктейлях. Теперь задумавшись об этом, Теру понимает, что они почти не посещают баров. Пить просто удобнее во время ужина или дома. Да и дешевле. Теру облокачивается о стойку, упираясь в неё боком, и задумывается: — Хм-м-м… О! Кажется, я знаю, что тебе понравится. Попроси белый русский. В этот момент появляется бармен, и Моб сообщает свой заказ. — И что вы будете? Теру больше предпочитает вино, но после того, как он предложил Мобу коктейль, ему тоже приспичило взять какой-нибудь. К сожалению, у него нет любимого, кроме смеси джека и колы — эталона его университетских лет. Бармен наливает Мобу белый русский, пока Теру пытается придумать что-нибудь достойное. Муза прибывает к нему тогда, когда Моб, одетый в те же цвета, поднимает к губам стакан с чёрно-белым напитком. — Я возьму пину коладу. Обожает ли Теру этот коктейль? Нет. Но он будет красиво смотреться с его серьгами в виде молний. А закруглённый бокал подойдёт под его рубашку с епископскими рукавами и психоделическим узором. Китчево-винтажная эстетика коктейля же подойдёт под чёрные брюки-клёш Теру. Вкус не один раз жертвовался и будет жертвоваться в пользу простого наслаждения напитком, который сочетается с его нарядом, как аксессуар. — Извините, у нас нет блендера. Ох. Теру роется глубоко в недрах своего сознания, пытаясь вспомнить другой жёлтый коктейль. — Э… Тогда мне текилу санрайз. Его сразу же накрывает волна сожаления. Теру вспомнил этот коктейль только потому, что тот нравится ему меньше всего. Неважно. Красота требует жертв. После этого он проводит карту и оставляет чаевые в пятнадцать процентов из чувства долга, и тогда ему кажется, что это жертвы требуют красоты. — Вкусно. — Моб крутит в напитке чёрной трубочкой, размешивая его до бледного коричневого оттенка. Он предлагает его Теру. Теру меняется собственным коктейлем. — Да, очень вкусно, — соглашается Теру. Моб делает глоток санрайза. Он без лишних слов отдаёт его обратно. — Опачки, кто к нам пришёл, — говорит Огава, когда они возвращаются. — Помню, я вас видел, но мы, кажется, не беседовали. — Её товарищ протягивает руку Мобу, после того как они с Теру садятся: — Араи. — Кагеяма, — Моб пожимает его руку в ответ. Араи потом протягивает руку Теру. — Ханазава. — А я не видела вас, — говорит Огава, вперив взгляд в кричащий наряд Теру. — А, я здесь просто за компанию. Огава стонет и откидывается на спинку стула: — Если бы я только знала, что семинары такие короткие. У нас уже деньги на гостиницу заканчиваются, а мы ещё до сегодняшнего вечера не могли найти, с кем выпить. — Она садится прямо: — Вы завтра пойдёте? — Я — да, — отвечает Моб. — О, нет, у меня нет бейджика, чтоб попасть на семинары, — говорит Теру, когда все взгляды обращаются к нему. Огава засовывает руку в карман пальто и вытаскивает пластиковую карточку, прикреплённую к шнурку: — Можете взять мой. Я пропущу. Выберусь, наконец, из этого тоскливого пляжного городка. Теру берёт подвешенный над столом бейджик: — Серьёзно? С-спасибо! Огава смеётся: — В их старых креслах вы будете спать как младенец. — Но тебе ведь было весело? — спрашивает Араи. — Не жалеешь, что пришла? — Не, было весело. — Она закрывает глаза. — Приятно убежать куда-нибудь. — А вы… — Араи поворачивается к Теру. — Дизайнер?.. — угадывает он, подняв бровь. Теру непринуждённо смеётся: — Нет, я госслужащий. Араи не улавливает того же небрежного тона и искренне спрашивает: — А, неплохо. И чем занимаетесь? Теру напрягается всего каплю. Обычно люди не допытываются. — Ну, вы понимаете. Работа в государстве. — Хорошо… — Араи улыбается в предвкушении: — Например?.. Огава тоже заинтересовывается, её распахнутые глаза теперь устремлены исключительно на Теру. Никогда ещё Теру не встречал людей, так сильно жаждущих услышать о подробностях его заработка. — Э… — Он бросает взгляд на Моба, словно у того волшебным образом появится ответ, но тот лишь смотрит на Теру, тоже ожидая его. — Я профессиональный эспер. — Да ладно вам, скажите уже! — говорит Араи, а Огава смеётся: — Не всё же так плохо. Точно. Большинство людей никогда не встречалось с эспером, не говоря уж о том, что и об их существовании большинство не знает. Просто так вышло, что в Приправном городе от них не отойти ни на шаг. Что ж, порой самое эффективное — это показать, а не рассказать. Теру при помощи сверхсил поднимает вишенку из стакана Огавы и крутит ягодой рядом с её головой. У Огавы с Араи падают челюсти. — Э? Чего?! Что?! Поверить не могу! — говорит Огава. — Я… Я не знала, что суперспособности существуют… Араи просто молча, потрясённо качает головой, закрыв глаза и подняв брови. Когда он вдоволь продемонстрировал, насколько у него пошатнулись мировые устои, он глубоко вздыхает и наклоняется к Мобу: — Вы знали, что он так может? Моб поднимает лёд из его стакана. — Вы оба?! — С ума сойти… — говорит Огава, чуть улыбаясь. — Это так классно… И на этом можно построить карьеру? И так оба принимают эту новую реальность. Моб с Теру в очередной раз вспоминают, как успешно адаптируется человеческий разум. Они болтают до поздней ночи — о родных городах, карьерах и университетах, — пока Моб и Теру не прощаются, чтобы подготовиться к раннему утру. Пьяная Огава обнимает обоих, и в груди Теруки щемит при мысли о дыре в кошельке, которая наверняка образовалась, пока та пила в баре всю ночь. Вернувшись в номер, Теру моет лицо, чистит зубы, переодевается в одежду поудобнее и собирает вещи в чемодан, не считая наряда на завтра. Он выключает свет и залезает в кровать, пока Моб заканчивает с собственными ночными ритуалами. Открытые занавески пропускают лунный свет, окрашивая комнату в ярко-синие оттенки. Теру закрывает глаза. В ванной выключается свет. Теру ждёт, когда Моб заберётся в постель вместе с ним, но тот проходит мимо и тихо выходит на балкон. На нём снова те пижамные штаны, которые для него сшил Теру. На его плечах висит куртка, и он стоит, облокотившись о парапет, глядя на ночное небо. Теру лучше отвести взор, но он не может ничего с собой поделать. Тысячи ярких звёзд окружают Моба, пока он стоит лицом к сияющей глади распростёртого океана. Хорошо, что он отвернулся. Если бы Теру увидел сейчас его лицо, то, он знает, оно было бы невыносимо прекрасно. Теру притворяется, что спит, когда Моб заходит обратно. Кто угодно бы сделал так же. В этот раз он тоже ждёт, когда Моб заберётся вместе с ним в постель, но вместо этого матрас лишь немного опускается с его краю. Приоткрыв один глаз, Теру украдкой глядит на Моба, который до сих пор потерян среди звёзд. — Теру? — вполголоса начинает он. — Я знаю, что уже это говорил, но… я рад, что ты приехал. Нежное признание изумляет Теру. Он задерживает дыхание и пытается утихомирить нервный стук своего сердца. Он стоит на обрыве чего-то; он знал об этом всю поездку. Чего-то, что он не хочет признавать. Чего-то, что он не хочет называть. — …здесь с тобой просто было приятно. Его сердце бьётся о грудную клетку, а пальцы немеют. Его переполняет ужас. — Я немного боялся, что тут будет скучно. Но с тобой… было весело. Слова Моба изводят. Прошу, остановись. Не говори больше ничего. Теру крепко стискивает простыни. На Мобе одежда, которую он для него сшил. Тот сидит так близко, что Теру чувствует его тепло. — Мне… — Моб смотрит на свои руки, мягко улыбаясь. — Мне очень хорошо, когда ты рядом. О Господи. Теру жмурит глаза. Сердце вот-вот пробьёт дыру в груди. Он переступает через край. Я до сих пор люблю его.