да что романтичного в птичках?

      Сидя на кровати, Юра умудрялся одновременно выцеловывать шею Тоши и болтать, пока его руки пытались отпихнуть пальцы Мявсеева от ширинки. — Ты очень эксплицитно выражаешь свои желания, — проворчал Юра, в который раз отпихивая Тошину ладонь. — Че? — Не важно. Потом объясню, — пробормотал Юра, — Мявсеев, ну не лезь, а… Маман сейчас придет.       Вообще дрочить друг другу при родителях за стеной они и раньше умудрялись, но Антон слишком уж эксплицитно (то есть, недвусмысленно, правда Тоше и это слово пришлось бы пояснять) лез к Юрию Соловеевичу в штаны. Для этого было не время. И для того, чтобы объяснять слова, тоже. Юра снова по очереди чмокнул каждую его родинку и несдержанно забрался руками под футболку. Антон матернулся и вывернулся, айкая. Юра засмеялся и подышал на кончики пальцев, но это все равно не очень помогло. Зато Тоша перестал приставать. Он перевернулся на живот и вытянулся по длине кровати, рассматривая названия на корешках книг, которые изображали то ли тумбочку, то ли колонну. На верхушке всего этого стояла кружка с остывшим чаем. — Так ты объяснять собираешься?       Юра чем-то подавился у него за спиной. — Не-а. В школе спроси. Хоть какая-то от меня польза, — ухмыльнулся он и пересел так, чтобы положить ноги Антону на поясницу.       Сидели молча. Юра подтянул к себе сборник заданий и, вооружившись карандашом, прорешивал их самостоятельно, начиная с конца — чтобы ученики не добрались до ответов. Тоша вытянул телефон из-под подушек и засопел. — Я тебе тикток скинул, — сообщил Антон, — Мы или не мы? — Подожди… — Юра поднялся с такими звуками, которые сразу выдавали все его двадцать четыре года и периодически побаливающую спину, — Мы. Я лайкнул.       С такими же звуками он забрался обратно, но телефон на этот раз положил рядом с собой. Юра уже примирился с тем, что Тоша не мог просто ему что-то показать, даже если они сидели в одной комнате. Мявсеев перевернулся, ткнулся щекой в его домашние штаны и замурлыкал — по-настоящему, грудным таким звуком, как трактор. Перелег потом по-другому, чтобы щекой ненавязчиво потереться о низ живота, и ровно в тот момент, когда Юра уже запустил пальцы в его воронье гнездо из волос, в прихожей раздался шорох. — Сейчас придет маман, — выдал Юра и бухнулся затылком о стену.