Ангел хранитель

Буччеллати присел за столик и принялся к трапезе, с удовольствием отпивая пенку от кофе, поедая свой салат. Лёгкий ветер ласкал его волосы и никогда ему не было так легко как сейчас. Людей не было, лишь изредка проходящие пожилые парочки, держащиеся за ручку мило прикуривали глазки, смотря на Буччеллати, улыбаясь ему. Кошки лазили по перилам набережной, на балкончике стояла молодая пара, а из кафе вкусно запахло свежей выпечкой. Ничто не было таким лёгким и приятным как этот день. Солнце постепенно опускалось к горизонту, от дня не осталось и следа, а закат вот вот окрасил небо в пёстро-алые цвета. Красота. Вот по набережной всё больше и больше народу; дети шутливо гоняют голубей, из ресторанов мило звучат серенады и звонкие французские девушки поют романсы. Прелесть. Воодушевление и радость за действительность момента, Бруно не заметил как за ним издалека пристально наблюдает один человек. Его фигура была белее чем белая чашка из под кофе, он словно был ангелом, не хватало лишь крыльев. Пару мгновений и фигура двинулась, вскоре сократив дистанцию. Ничего не огласив и не спросив, к Бруно подсел молодой человек, примерно того же возраста как и сам капо. Одет он был скромно, в чёрный пиджак, белую рубашку итальянского пошива, на голове чудный головной убор, фиолетовая кожаная полусфера.. Интересно. Бруно на секунду показалось будто он знаком с этим человеком, а пахнет он, вернее аромат, который исходит от этого человека, был похож на смесь индийского чая и виски, с лёгкой кислой ноткой, но так же имеющей симбиоз слаьо-горчичным шоколадным ароматом. Глаза мужчины были интереснее его внешнего вида: светло-янтарные округа переживающеся в тёмно-фиолетово-коралловый, а зрачки были темнее ночи. Блеск в глазах был словно лунный отблеск. Волосы мужчины были можно уложены, середи были прямыми, а сзади слегка закружены к верху, концы острые, будто лезвие бритвы. Необычайно стильно. Губы ровно накрашены лиловой помадой, кожа белая и мраморная, будто загримированая, но сам молодой человек был весь белый, нет, он буквально отличался от слегка загорелых парижан и не смотря на итальянский стиль в одежде, был бел как альбинос национальности точно не итальянской. В душе было приторно-неприятное чувство, словно резкое и чёткое дежавю, но Буччеллати оставался спокойным, вопросительно качнув головой. – Извините? Знакомы? Мужчина отрицательно мотнул головой и выпрямился пуще прежнего. – Чем могу быть обязан? Мы с вами случаем ранее не виделись? Но сколько бы Бруно не старался разузнать кто и что этот загадочный мужчина, чего он добивается, на все вопросы ему был лишь один ответ: пристальный взгляд в примеси отрицательного покачивания головой. Молчанка конечно весёлая игра, но тревожные мысли уже атаковали Буччеллати и он было хотел готовится к атаке вражеского стенда, хмурился и наблюдал за каждым движением незнакомца. – Буччеллати, позвольте взять вашу руку, – бархатистый, такой знакомый, но в то же время совершенно неизвестный голос для капо, издал первые слова, а Бруно замер в ошеломлении.