Каждый убивает своих любимых

Они не виделись две недели, и Алаз остро ощущал каждую минуту разлуки. Видеть ее снова было так же больно, как и не видеть. Он продержался всего один день прежде, чем начал ей писать, звонить и приезжать, но сначала она его заблокировала, а потом Джесур спокойно, но твердо сказал, что Аси не хочет его видеть. Алаз все равно продолжал приезжать, но удача ему не улыбалась. И вот сейчас Аси сама пришла — но, естественно, не к нему. На помолвку Руйи и Ямана. Она выглядела уставшей, как будто плохо спала и вроде даже еще больше похудела, отчего ее скулы, до этого скрытые щечками, заострились. Алаз не знал, как аборт влияет на женский организм, но вряд ли положительно. Он хотел подойти к ней, но Чагла так сильно впилась в его руку, что чуть не оторвала ее. — Не сейчас, Алаз. — А что? Нам нельзя разговаривать? — Вы не можете просто разговаривать. Вы либо воркуете, как голубки, либо разворачиваете военные действия. Не порть брату помолвку. — Я и не порчу. Тогда-то он это и заметил: Аси держалась за живот. Это был обычный жест, девушки часто так делают, но этот был другой. Алаз не мог обьяснить — другой и все. На Аси было платье — длинное, но облегающее. В нем ее грудь смотрелась даже больше, чем он помнил (о, он очень хорошо это помнил). Наверное, такой эффект платья. А может и нет. — Перестань пялиться, — шикнула на него Чагла, но Алаз отмахнулся от нее. Он не мог позволить себе оторваться от Аси (вдруг у него еще долго не появиться такой возможности). Когда Аси извинилась и тихонько отправилась в уборную, Алаз последовал за ней, Чагла не успела его остановить. Когда он зашел в ванную, услышал характерный звук — Аси тошнило. Тогда догадка, которая зрела в его мозгу, наконец сформировалась. Прошло пару минут, когда Аси вышла, вытирая рот рукой. Она резко остановилась, когда увидела Алаза. — Ты беременна. Аси прошла мимо него и включила кран, а потом медленно ополоснула рот. — Ты меня не слышишь? Ты беременна! — Я и без тебя это знаю, гений. Алаз почувствовал, как у него застучало в висках. — И когда ты собиралась мне сказать? Аси посмотрела на него через отражение в зеркале. — Я не собиралась. Ты уже сделал свой выбор. Алаз подошел к ней вплотную и развернул к себе лицом. Вблизи она была еще более бледной и усталой. — Я передумал. Я же пришел к тебе тогда, я был на все… — Это не твой ребенок. Алазу показалось, что она его ударила, хотя это было даже больнее. Он знал, что это не правда, что она бы не стала не с кем спать, кроме него, но даже слышать это было неприятно. — Это не правда. Ты снова мне лжешь. — Он только мой, — Аси легонько погладила живот, и Алазу нестерпимо захотелось тоже к нему прикоснуться. Ему вообще хотелось прикоснуться к Аси, почувствовать ее кожу своей, поцеловать. Но пока он только покачал головой. — Он такой же твой, как и мой. Ты не можешь отрицать этого, — Алаз потянулся, чтобы убрать волосы с лица Аси, но она отшатнулась от него. — И тебе нужно лучше есть, а то выглядишь… — Тебе теперь еще не нравится, как я выгляжу?! Алаз вздохнул. С Аси и в обычном-то состоянии было не легко разговаривать, а когда она еще и беременна, и ее гормоны скачут, наверное, по пять раз на дню, еще сложнее. Алаз снова глубоко вздохнул и попытался быть максимально спокойным. — Слушай, я понимаю, что ты не хочешь больше быть со мной, — он сглотнул, — но это и мой ребенок тоже. Мы должны заботиться о нем вместе. Даже если мы... не вместе. — Ой, да? Ты решил об этом вспомнить? — Подумай о нем, не обо мне и не о себе. Он еще не родился, а ты уже лишаешь его отца. Аси молча продолжала на него смотреть. — Ты сама знаешь, какие у нас с тобой семьи. Ты же не хочешь этого для малыша? Кажется, этот аргумент заставил ее задуматься, но она все еще была зла. — Аси? — Я подумаю. Но не рассчитывай на многое, — она развернулась, чтобы уйти, но Алаз остановил ее. — А можно я потрогаю… — он указал на живот. Аси фыркнула. — Вот еще, — и, хлопнув дверью, вышла из ванной. Алазу захотелось разбить зеркало. Ему часто так хотелось после разговоров с Аси. Но другая часть его хотела заплясать от восторга — она беременна, у них будет ребенок! Он бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом: как могла сложиться их жизнь, если бы она не сделала аборт, как бы она выглядела бы с животом, как их малыш чувствовал себя на его руках и называл папой. Теперь эти фантазии могут стать реальностью. Впервые за долгое время Алаз снова начал чувствовать себя живым.