Попроси у облаков

Спустя час в окутанный трауром — особняк — прибыла чета Грэм де Ванили, вместе с Агрестом старшим. Прибыли они не одни, а в компании Феликса и Кагами на которых лица не было от горя… — Габри, Фелечка! — принялась причитать Амели. — Как же так? За что жизнь так покарала и не взлюбила бедную девочку Маринетт? — Разве она заслужила остаться бесплодной в столь юном возрасте! — А Адриан? Какого ему сейчас? — Не успел оправиться от старой потери — как его с головой нахлынула новая. — Мам! — слегка раздражённо прикрикнул Фатом, смахивая при этом с глаз первую и такую непрошеную слезу. — Прекрати эти причитания! — Я знаю что тебе плохо от этой новости! — Но твоё нытьё — в данный момент времени никому не поможет! — Лучше иди выпей успокоительное и отоспись! Но мадам Грэм де Ванили в упор не хотела слушать своего собственного сына. Подойдя к домашнему бару шаткой походкой и налив полный бокал — она принялась вновь «разглагольствовать». — Жизнь ребёнка — как этот хрупкий фужер! — Стоит только совершить одно неосторожное движение в обращении дитя, как… Упс! После этих слов — женщина зачем-то обронила бокал с алым содержимым. Тот разлетелся на мелкие осколки, порезав ноги Маринетт, которая буквально секунду назад вышла в холл, чтобы попить воды. Адриан тут же выбежал на звук, как ужаленый, чуть не выломав дверь. — Что тут, чёрт возьми происходит? — крикнул зеленоглазый, бросившись на помощь к брюнетке. — А это… Мы тут… Философию учим! — запинающимся голосом произнесла женщина, прильнув щекой к холодному стеклу бутылки. Фатом на это только раздражённо закатил глаза и процедил сквозь зубы: — Конечно философией! Самое время заниматься данным видом деятельности с бутылкой красного вина! — Вместо того, чтобы выпить успокоительного и проспаться как следует — я буду пить вино вёдрами и молоть какую-то непонятную чушь, чтобы моя беременная девушка не выдержала и… Тут Феликс понял, что сказал что-то лишнее и осёкшись — замолчал, одарив жалостливым взглядом Маринетт, глаза которой вновь принялись наполняться очередной порцией слез. — Всё с Вами ясно…- недовольно хмыкнул Адриан и смахнув слезу — в одну секунду разразился несвойственным ему гневом: — Одна — алкоголь распивает и философию разводит, другой — притащился сюда вместе со своей девкой в положении, под предлогом поддержки! — Да с такой «поддержкой» мы в психушку быстрее попадём, чем найдём свет в конце этого непроглядного туннеля! — Адриан, брат! Послушай, я знаю, что Вы сейчас на эмоциях…- сперва начал Феликс. — Заткни свой рот и выйди из этого помещения! — крикнул в порыве ярости Агрест, не дослушав брата. — Чтобы и духу твоего тут не было! — Но…- сперва начал Фатом. — Никаких «но»! — продолжал бесноваться зеленоглазый. — Выметайся! — Адриан, но чем я тебя таким обидел, что ты выставляешь меня за пределы собственного дома?! — недоумевал голубоглазый, глядя на тяжело — дышащего кузена. — Чем обидел?! Я тебе сейчас покажу чем именно! — вновь разгневался Агрест и подойдя вплотную к брату — влепил ему со всего маху пощёчину, от которой щека Феликса мгновенно приобрела ярко — красный оттенок. А где пощёчина — там и целая драка. Забыв вмиг про «миссию» пребывания в данном особняке — Фатом тут же подорвался, как бешеный зверь и схватив опустошённый Амели — сосуд — зарядил Агресту прямо в голову. Бутыль мгновенно разлетелась на щепки, попав зеленоглазому блондину не только в голову, но и ещё в правый глаз. — Ты что творишь, Феликс?! — закричала на весь особняк Дюпен-чен, подбежав к подкосившемуся возлюбленному. — Что на тебя вообще нашло?! — Что на меня нашло?! — вскипел голубоглазый. — Ты лучше ему задай этот вопрос, а не мне! — Просто так — я бы ни за что на свете не начал! — Он первый начал распускать руки и выгонять меня вместе с Кагами за пределы дома! — Ты хотел сказать с Кагами в… положении? Тихо произнесла девушка и поджав дрожащие губы — вновь заплакала, уткнувшись в грудь Адриа. — Маринетт! Послушай! Я совсем не это имел ввиду! — принялся оправдываться Фел. В этот момент его голос звучал настолько неубедительно, что даже сам Агрест старший решил вставить свои пять копеек после долго молчания. — А что же ты тогда подразумевал под этой фразой? — А, Феликс? Мадам Грэм де Ванили решила «помочь» своему сыночку. Отлипнув наконец от стекла бутылки — произнесла: — Мой сыночек — просто переживает за свою будущую невесту и за своих будущих детей! Каждое слово было больнее ножа. Каждая сказанная женщиной фраза — просто отправляла в нокаут без шансов восстановиться. Уткнувшись ещё крепче носом в грудь любимого — она прокричала сквозь слёзы: — Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! Не хочу больше видеть вас и ваших…чёртовых детей!