Часть 10
3 марта 2024 г., 14:38
Пока Хаск говорит с предводителем иранских военных, объясняя тому на ломанном фарси, в основном пользуясь помощью Шака, который этот язык знал чуть лучше, я стою чуть поодаль, то и дело поглядывая на всё ещё связанного Гоуста. До него метров 40, но даже с такого расстояния я вижу, как тяжело дышит мужчина, будучи явно изнеможденным своим состояниям. Его ушибы и раны болят, тело ломит от усталости, к тому же, наверняка голоден и хочет пить. А рядом с ним стоят четверо местных, поливающих его явно не самыми лестными эпитетами на родном им персидском. У каждого из них есть по автомату, которыми они периодически тычут в сторону лейтенанта, недвусмысленно намекая на то, чего им больше всего сейчас хочется.
Я провожу языком по верхнему нёбу, чуть сжимая ладони в кулаках скрещенных на груди рук. Охота отогнать их, как стервятников, слетевшихся полакомиться мертвечиной, но это накалит обстановку. Кенч и без того пытается просверлить во мне дырку всё то время, что мы торчим около штаба сопротивления.
– Так, в общем, расклад такой, – с утомлённым вздохом начинает Хаск, подходя вместе с Шаком к нам, – уходить они не хотят, а мы свалить не можем. Согласились организовать патрули по периметру подконтрольной нам территории и согнать сюда всех своих людей, что засели в остальной части города.
– И это всё?, – звонкий голос Рэя, что сейчас звучит на тональность выше обычного, неприятно режет слух.
– Всё, – коротко говорит Шак, смерив взглядом парня. Сам он был крупным, чуть выше двух метров. Подтянутый, с длинными до плеч чёрными волосами, которые ближе к кончикам завивались в аккуратные локоны. Он был то ли из Турции, то ли из Арабских Эмират – я точно не помнила. Один из тех, кто не вызывал во мне никакого раздражения, впрочем, как и каких-либо других эмоций. Молчалив, спокоен, рассудителен и, до чёртиков, последовательный.
– Нам, что, теперь жопы подставлять только потому, что они мозги врубить свои не могут?!, – раздражённо произносит Рэй, вскидывая руки от возмущения, – что за херня? Нас в кольцо возьмут, потом постреляют, как собак хреновых, а мы молчком должны сидеть?
– Рэй, – чуть громче проговаривает Хаск, прерывая гневную тираду товарища.
– Что!?, – взрывается парень ещё сильнее, повышая голос.
– Завались, – отрезает мужчина тем самым голосом, который не терпит никаких возражений.
На несколько мгновений повисает тишина. Слышно, как Рэй пытается усмирить гнев, часто и глубоко дышит, сжимает ладони в кулаки, физически подавляя растущую в нём агрессию.
– Да, пошло оно нахер, – наконец проговаривает он, отходя в сторону и закуривая, чтобы хоть как-то снять стресс.
Остальные молчат. Те трое наёмников, имён которых я толком и не помню, переглядываются обмениваясь только им слышимым шепотками, явно размышляя, что им предпринять в сложившейся ситуации. Я не улавливаю их слов, но то, как они косятся то на Хаска, то в ту сторону, откуда шли американцы, мне совершенно не нравится.
– Эй, – я громко окликаю их, отходя от бетонной стены, прислонившись к которой стояла последние несколько минут, – если вы думаете о том, что сейчас самое время кинуть нас и переметнуться, то предлагаю подумать ещё раз.
Я перекладываю руки на свою автоматическую винтовку, многозначительно постукивая по ней указательным пальцем.
– Крыс в спины убивают, – произношу я монотонно, перемещая взгляд от одного наёмника на другого.
– Ситуация говёная, и те деньги, что нам заплатили, того не стоят, – отвечает один из мужчин, переводя взгляд со своих товарищей на меня.
– Как там тебя?, – я чуть щурю глаза и подаюсь вперёд.
– Карлос, – отвечает тот, приподнимая голову и смотря на меня сверху вниз. С его ростом это сделать легко, но, если бы меня пугали люди, которые меня выше, я бы долго в военном деле не продержалась.
Я делаю ещё один шаг, сокращая между нами дистанцию. Моя рука ложится на его бронежилет, смахивая с него несуществующие пылинки.
– Послушай, Карлос, – спокойным, размеренным тоном начинаю я, – у вас есть работа, которую вы должны выполнить. Я понимаю, что рисковать своими жизнями просто так не хочется, но, видишь ли, в чём проблема.
Я поднимаю руку, сжимая её на воротнике куртки наёмника, притягивая его ближе к себе.
– Свалите – шансы на нашу с ребятами гибель возрастут, – шипяще произношу я, глядя мужчине в глаза, – я могу назвать с ходу пять способов заставить умирать вас долго и мучительно. Угадай, сколько из них захотят на вас испробовать мои товарищи.
Будто бы в подтверждении моих слов Кенч делает пару шагов ближе, упирая руки в боки, поджимая губы и испытующе смотря на трёх наёмников по очереди. Следом ближе подходит и Миллс, мужчина, что был почти всегда будто бы незаметным в компании, но о его смертоносности ходили слухи даже среди нас, тех, кого считали лучшими в ЧВК.
Если составлять список тех, с кем я бы не хотела сталкиваться лоб в лоб, то на первом месте, пожалуй, был бы Хаск – слишком умный, умелый и пробивной. За ним шёл бы этот Миллс – тихоня, о котором я знаю лишь то, что он как-то раз разнёс противнику голову кувалдой, хотя тот уже поднял руки и встал на колени, откинув оружие в сторону и принимая поражение. Мужчина был слишком неизвестной для меня переменной, чтобы недооценивать его. Потом Шах – я наслышана о его профессионализме и прекрасно знаю, на сколько умелым, последовательным и точным он может быть в уничтожении противников. Рэй был бы на четвёртом месте, ну, и замыкал бы список Кенч. Хотя бы просто потому, что он меня раздражал.
– У вас, ребятки, есть только два варианта, – громогласно заявляет Хаск, стоящий почти что за моей спиной, – вы либо работаете, либо мы сделаем так, что ваши смерти будут нам на руку. Понятно?
Устного ответа мы от наших трусливых товарищей не дожидаемся – те просто несколько раз кивают головами, явно понимая, что находятся не в выгодной для них ситуации, после чего я наконец отпускаю Карлоса, позволяя троице спокойно уйти.
– Крысы первыми бегут с тонущего корабля, – проговаривает Кенч, смачно сплёвывая на землю.
Я кошусь на него, на удивление, согласная с его комментарием. Впрочем, ничего не отвечаю, так как моё внимание привлекает шум, поднявшийся аккурат рядом с Гоустом. Перевожу взгляд в его сторону и хмурюсь.
Рэй, видимо, пожелавший выпустить пар, вместе с местными что-то возмущённо твердит Саймону, размахивая руками, время от времени кладя ладонь на пистолет в своей кобуре.
– Что будем делать с пленным?, – спрашиваю я, не отводя взгляда от этого представления. Мой голос, как и раньше при упоминании Саймона, лишён каких-либо эмоций. Хаск-то ещё поймёт мою мотивацию по поводу того, почему я не желаю смерти этому человеку. Шах, возможно, тоже. А вот остальные вряд ли, как бы я не старалась объяснить.
– Как минимум – держать иранцев подальше от него, – отвечает мне Хаск, тоже переводя взгляд на Райли, который уже с явным трудом держал глаза открытыми.
– И Рэя, – негромко добавляю я, направляясь в сторону слишком уж разгорячившегося товарища.
Тот уже едва ли сдерживается от того, чтобы не тыкать дулом пистолета в лицо Гоусту, на что он, как мне кажется, никак бы и не отреагировал. Слишком утомлён, слишком болит тело, и, судя по его почти что сомкнутым векам, находится в почти бессознательном состоянии.
– Рэй, угомонись, – повышая голос, произношу я, подойдя почти вплотную к наёмнику. Парень резко поворачивается, глядя на меня почти красными от гнева глазами.
– С хуя ли? Это из-за его дружков мы сейчас в полной жопе!, – громко отвечает мне, указывая рукой на пленного мужчину.
– С того, что живым он нам полезен, – говорю я тише и спокойнее, убирая руки в задние карманы карго, следом кивая в сторону иранцев, – и этих с собой забери.
Рэй морщит нос и подступает ближе, вставая так, что между нами и расстояния-то толком не остаётся. Наклоняется ко мне, чуть ли не утыкаясь своим носом в мой.
– Ты. Мне. Не. Указ, – раздражённо проговаривает он по словами, будто бы выплёвывая мне их в лицо, – от простреленного колена ему нихрена не будет.
– Или ты его защищаешь, Эрис?, – слышится со спины голос Кенча, который явно решил воспользоваться ситуацией и присоединиться к нападкам в мою сторону.
Я глубоко вздыхаю, чуть закатывая глаза.
– Повторю для особо одарённых, – произношу я, глядя исключительно на Рэя, но договорить мне не даёт Хаск, тоже подошедший ближе.
– Этот лейтенант – выгодный козырь в наших руках. Если кто-то из вас встрянет и попадёт в руки американцев, они будут рады обвинять ваши провонявшие туши на своего драгоценного офицера, – произносит мужчина, скрещивая руки на груди, многозначительно переводя взгляд с одного наёмника на другого.
Я поворачиваю голову в сторону Кенча, чуть щуря свои карие глаза, что в ночном сумраке казались почти что чёрными. Мужчины смотрят то на Хаска, то на меня, совершенно не удовлетворённые подобным раскладом. Могу понять: Рэю некуда деть свою злобу, и он хочет выместить её хоть на ком-то, а Кенч просто мудак, который согласен ворчать по поводу и без, устраивая непонятные словесные баталии, то ли теша своё эго, то ли просто убивая скуку.
Наверное, скажи эти же слова я, полемика бы продолжилась, но спорить с Хаском ни у кого нет желания – он имеет вес среди членов нашего ЧВК, пользуется неисчерпаемым уважением, как среди простых военных, так и у Хазана, к тому же слишком силён и смертоносен. Эдакий негласный глава нашей шайки.
Мужчины недовольно поджимают губы, хмурятся, а следом в тишине уходят в сторону, хотя через несколько секунд я и начинаю слышать их недовольный бубнёж себе под нос. Стоявших тут же иранцев выпроваживает Шах, недвусмысленно объясняя им последствия возможных агрессивных действий в сторону Гоуста.
Я перевожу взгляд на Райли, который, я теперь в этом уверена, был на грани потери сознания. Киваю на него, следом поворачивая голову в сторону стоящего рядом Хаска.
– Он так сдохнет и без помощи Рэя и Кенча, – констатирую я, на что напарник только кивает, уходя внутрь нашей временной базы.
Возвращается он спустя пару минут, держа в руках сух паёк и бутылку воды. Конечно, понятно, что Гоусту нужна медицинская помощь или, как минимум, болеутоляющее, но пока ему придётся довольствоваться только тем, что есть.
– Завтра подумаем, что с ним делать, – проговаривает мужчина, протягивая мне еду и воду, – оставлять его без присмотра чревато последствиями.
Я коротко киваю, принимая сух паёк и бутылку из рук Хаска, пока тот переводит взгляд с меня на Саймона, а затем обратно на меня.
– Если тебе есть, что сказать о нём, Эрис, то сейчас самое время, – негромко добавляет он, чуть склоняясь ко мне, будто бы предлагая поделиться каким-то секретом.
Откровенно говоря, я уже некоторое время думала о том, чтобы рассказать хотя бы ему об истинной природе наших с Райли взаимоотношений. Была уверена, что он-то меня поймёт, а, если поймёт, то, в случае чего, встанет на мою сторону, что сейчас крайне важно. Учитывая накаляющуюся обстановку, некоторые из нас могут начать хвататься за оружие, и Гоуст будет первым, в чью сторону будут направлены дула винтовок.
Я перевожу взгляд на Саймона, который едва ли в состоянии, чтобы улавливать суть происходящего вокруг себя, а следом обратно на Хаска.
– Сначала надо дать ему поесть, – коротко проговариваю я, вставая на одно колено перед нашим пленником и начиная распаковывать сух паёк.
