Часть 19
21 марта 2024 г., 01:00
Как и было запланировано, я вернулась ровно через месяц: хорошенько отдохнувшая, набравшаяся сил и свежая, будто бы заново родилась. Тёплое солнце, морской воздух, пляж и каждодневные купания сделали своё дело, хотя, мне кажется, что больше в восстановлении моего морального состояния помогла выпивка. Пила я, пожалуй, больше, чем когда-либо, зато отлично разобралась со всем, что на меня навалилось во время той самой миссии в Иране.
Я даже горела мыслью вернуться к работе и немного опасалась, что по возращению Хазан, как он обычно это и делал, будет игнорировать факт моего существования некоторое время, давая мне возможность вернуться в рабочее состояние постепенно. Но не тут-то было.
Не проходит и двух часов с того момента, как я ступила на территорию базы нашей ЧВК, как наш глава набирает мне и сообщает, что ждёт меня в своём кабинете. Нетипично и крайне странно для него, вот так вот дёргать только что вернувшегося из отпуска человека, но я и не думала протестовать и возмущаться. Наоборот – была даже рада возможности снова приступить к работе.
В голове моей даже мелькнула мысль – а не пересекусь ли я и в этот раз с Гоустом, потому как, откровенно говоря, за целый месяц успела соскучиться по нашей извечной охоте друг за другом.
За время иранской миссии наше подобное взаимодействие как-то потерялось за всеми теми событиями, что сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе. К тому же тогда совсем было не до нашей странной связи – основная задача была не помереть от рук террористов.
Войдя в кабинет Хазана, я почти что сразу вижу там и Миллса, моментально догадываясь, к чему клонится дело.
– Эрис, здравствуй, – как всегда с мягкой улыбкой приветствует меня глава ЧВК и жестом руки предлагает мне сесть на стул напротив него и рядом с наёмником.
– Хазан. Миллс, – я приветствую мужчин кивком головы и прохожу вглубь комнаты, усаживаясь на предложенный мне стул, – я так понимаю, разговор о парной миссии?
– Именно, – отвечает мне мужчина, чуть откидываясь в своём кресле и беря в руки небольшую папку, в которой, судя по её толщине, максимум лежало листа 3 или 4, – клиент хочет смерти одного человека, и мы ему предоставим подобную услугу. Загвоздка лишь в том, что это глава наркокартеля, так что защитников у него будет не мало. Поэтому и отправляю вас двоих, чтобы снизить риски.
Я бросаю короткий взгляд на Миллса, который сидит на своём стуле, словно каменное изваяние: не шевелится, даже дышит едва заметно и, как всегда, не говорит ни слова. Именно такого наёмника я и знаю, а не того – безумца с маниакальным оскалом, готового рвать своих врагов, хоть руками, хоть зубами, словно дикое животное.
– Когда отправляемся?, – спрашиваю я, вновь переводя взгляд на Хазана. Не стоит думать сейчас о том, что у моего напарника может снова слететь крыша, и он, словно поехавший, понесётся рубить противников направо и налево. Остановить-то я его в любом случае никак не смогу, так что буду думать по ходу развития событий.
– Через два дня, – отвечает глава ЧВК, беря в руки два листка и протягивая их нам, – здесь данные о цели. Он закатит вечеринку по случаю успешной сделки. Это будет самый простой способ его устранить, так как всё остальное время он сидит так глубоко, что его не достанешь. А потому и шанс у вас будет только один – спугнёте, и он зароется под землю.
Я пробегаю глазами по той информации, что предоставил нам Хазан, невольно приподнимая одну бровь. Здесь довольно много всего, начиная от почти точных параметров, заканчивая возможным местоположением нашей цели, простой схемой особняка, в котором будет проходить празднество, и даже предположительные точки для проникновения.
– Откуда у тебя всё это?, – спрашиваю я, поднимая взгляд на мужчину, явственно показывая, что сильно удивлена тем, что только что прочитала.
– Не хочешь вранья – не спрашивай, – губы Хазана искривляются в ухмылке. Эта его типичная фраза буквально означает «У меня есть свои методы добычи информации, которые я никому не раскрою».
Я усмехаюсь и вновь устремляю взгляд на листок. В принципе, выглядит не очень сложно, но крайне уж много вариантов того, как можно будет устранить цель. К тому же это не какой-то там особняк на окраине города, где можно будет шуметь вдоволь и не бояться привлечь лишнего внимания. Судя по названию и расположению это что-то вроде элитного клуба, стилизованного под поместье. Располагается, конечно, не в самом густонаселённом районе, но лишних глаз и ушей тут будет хватать.
Я машинально перебираю возможные варианты устранения цели в голове, начиная от самого логичного – выстрел из снайперской винтовки, заканчивая изобретательным – отравление ядом. Большая часть из них разбивается в пух и прах за счёт боязни цели выходить на публику и лишний раз светиться на глазах у людей или же из-за расположения главного банкетного зала и окон в нём. В общем, пока что ничего толкового я сообразить не могу, но оно, в общем-то и не надо.
Во-первых, есть ещё Миллс, а для него убийства – это профильные заказы, так как кроме них он почти что ни за что и не берётся, так что, быть может, подкинет пару-тройку идей. Во-вторых, до миссии остаётся ещё два дня, за которые я и сама уж что-то, да смогу придумать.
– Если будут вопросы или что-то поменяется, я вам сообщу, – проговаривает Хазан, закрывая папку и убирая её в сторону, – вылет в 7 утра через два дня. Полетите нашим вертолётом, но высадят вас за чертой города, чтобы не вызывать подозрений. Вопросы?
– Нет, – произношу я, поднимаясь с места и сворачивая листок с информацией о цели несколько раз, следом убирая его в карман брюк. Бросаю взгляд на Миллса, который бесшумно встаёт со своего стула, еле заметно кивает и направляется к выходу из кабинета, следом открывая дверь и покидая комнату.
Я делаю то же самое, уже раздумывая про себя о том, какое оружие и экипировку возьму с собой на это задание, а также прикидывая в голове, каковы мои шансы встретить Гоуста сейчас.
Это ни террористы, ни какие-то известные личности, ни места интереса армии США, так что процент вероятность нашего пересечения с ним крайне мал, но, как и в Иране, данное утверждение скорее говорит о том, что я вновь его увижу. Шанс – один на миллион, но выпадает он 9 раз из 10, как говорится.
***
Спустя двое суток, как и было сказано нам Хазаном, мы с Миллсом отправляемся на миссию. Что примечательно – мы с мужчиной так и не перекинулись ни единым словом до самого момента погрузки в вертолёт. Не обсудили ни план, ни стратегию, ни возможные способы устранения жертвы, хотя я уверена, что наёмник об этом точно размышлял, как и я сама. Накидала пару вариантов в своей голове за эти дни, а следом хорошенько их обдумала и воплотила в жизнь – пускай только и в своём воображении, но оно у меня было весьма хорошим, так что о правдоподобности беспокоиться не приходилось. – Миллс, – приветствую я мужчину, усаживаясь в вертолёте напротив наёмника. – Эрис, – отвечает мне он голосом, лишённым всякого намёка на эмоции – такой же пустой, как и его хозяин. – Мысли, идеи, предложения по поводу задания?, – спрашиваю я, надевая на голову наушники, которые связывают меня и с моим напарником, и с пилотами вертолёта – специально, чтоб не пытаться перекричать рёв двигателя и пропеллеров и иметь возможность нормально слышать своего собеседника. – Несколько. Зависит от местности, где это здание расположено. Повезёт – будет хорошая снайперская позиция, напрягаться не придётся. Нет – в любом случае надо будет проникнуть и убить своими руками, – монотонно отвечает мне Миллс. Он смотрит мне где-то промеж глаз, продолжая говорить всё тем же спокойным, тихим голосом, будто бы он сомнамбула. – Я думала примерно то же самое, – отзываюсь я и откидываюсь на кресле. Поднимаю взгляд на верх, некоторое время рассматривая потолок, а затем вновь опускаю его на мужчину, – Хаска или Шака видел? – Да, – коротко отвечает мне наёмник, даже не думая вдаваться в какие-то подробности, видимо, не считая их нужными. – В работе или тоже отдыхали?, – спрашиваю я. Не пытаюсь установить я с ним никакой связи эмоциональной или подружиться, просто ни того, ни другого мужчину я за эти дни на территории базы не видела, потому решила уточнить. – Шак – уехал на задание. Хаск – отдыхает, – всё так же коротко проговаривает Миллс, не добавляя ни словом больше. Я негромко вздыхаю и прикрываю глаза, заканчивая этот разговор в одни ворота. Едва ли Хаск был бы рад меня видеть после всего произошедшего, хотя, возможно, за месяц его уже могло и отпустить, и он взглянул на все произошедшие события под другим углом. Быть может, осознал, что тогда говорил и хотел сделать, понял, что был не прав, но пока я с ним не пересекусь, могу только гадать. Что в голове у Шака – вообще без понятия. Этот молчаливый, сильный и опытный военный для меня скорее талмуд на арабском, чем открытая для чтения книга. И всё же интересно... За этот прошедший месяц я ни разу не вспомнила ни о них с Миллсом, ни о Хазане, ни о погибших Кенче и Рэе. Откровенно говоря, я вообще не думала о работе, на время вычеркнув её и из своей жизни, и из своих мыслей, будто бы и не было её вовсе у меня. Зато в определённые моменты – я даже отчётливо помню, какие именно, в голове у меня всплывал образ Гоуста. Первые раза два я даже непроизвольно дёрнулась и осмотрелась по сторонам, следом влепив себе пощёчину и умывшись ледяной водой, чтобы немного протрезветь – вот, насколько шокирующими были для меня мысли о нём. При следующих воспоминаниях я лишь хмурилась, стараясь отогнать их подальше, но, не справляясь с этим заданием, сидела и пыталась понять, почему именно он приходил мне на ум. Конечно, я понимаю, что так или иначе привязалась к этому мужчине – в конце концов, мы столько раз пересекались с ним, столько времени провели в Верданске и Иране, что его незримое присутствие в моей жизни уже не ставилось под сомнение. Он был её частью, и я ничего не могла с этим поделать, кроме как сойти с пути наёмницы и покинуть ЧВК, чего на данный момент совершенно не желала. Впрочем, я и не хотела ничего делать с постоянными нашими встречами и взаимными попытками убить друг друга. За прошедший месяц я, на удивление, много думала обо всём этом и пришла к крайне интересному выводу. Я буду больше рада вновь встретиться с Райли даже, если он почти сможет убить меня или нанесёт какие-то серьёзные раны, нежели взяться за простую и более оплачиваемую работу, на которой и опасности-то для меня не будет. А уже из этого следует другой вывод – я действительно хочу с ним увидеться ещё раз, прекрасно осознавая, что эта встреча может оказаться последней. В конце концов, мы всегда по разные стороны баррикад. Всегда мешаем друг другу, но всегда ставим цель нашей миссии превыше всего. И я не сомневаюсь, что Гоуст сможет отнять свою жизнь, если это будет необходимо для выполнения задания. Точно так же, как и я смогу убить его, если потребуется. Вопрос лишь остаётся такой: кто успеет первым?
