Колесо Сансары

      Я на какие-то доли секунд даже выпадаю из реальности, шокированная произошедшим.       Нет, не потому, что какому-то там наркоторговцу удалось нацепить на меня наручники, а потому, что этот придурок реально думает, что случайным девушкам нравятся подобные внезапные приключения на задницу. – Будь хорошей девочкой, – вновь шепчет мне мужчина, а следом тянет меня, схватив за плечо, к кровати и буквально швыряет на неё так, чтобы я приземлилась на спину.       Я даже не думаю сопротивляться, больше размышляя в голове о том, на сколько сильно можно его травмировать, чтобы Гоуст ещё мог вытаскивать из него нужную информацию. Слегка придушить, можно даже нанести несколько ударов по рёбрам – не сломать их, но сделать пару-тройку трещин, дать по самодовольной и наглой роже. И всё это я смогу сделать даже без использования рук, сцепленных наручниками.       Глава наркокартеля нависает надо мной таким образом, что заставляет развести ноги в стороны, сильно прижимаясь к моему телу, что и пространства-то между нами не остаётся. Он касается губами моей шеи, жадно проводя по ней языком, пока я просто смотрю в потолок так, будто бы происходит наискучнейшее действие в моей жизни. – И почему такие мудаки, как ты, считают, что БДСМ обязательно должно всем нравится?, – задумчиво проговариваю я, продолжая лежать, словно бревно. – Что?, – мужчина ошарашенно поднимает голову, отрываясь от меня и смотря в глаза той, которая, как он думал, будет рада переспать с ним и удовлетворить все его, даже самые грязные фантазии. – Ты правда думаешь, что предел мечтаний каждой девушки – это, чтобы её сковали, выебали до потери сознания, ещё и повтыкали в неё, я не знаю, анальных пробок или кляпов?, – я перевожу взгляд с потолка на наркоторговца, слегка приподнимая брови. – Я уверен, что тебе это понравится, – первичный шок моей цели проходит, и он вновь пытается приблизиться ко мне, но на этот раз желает впиться в мои губы поцелуем. – Ты хотя бы в курсе, в чём смысл БДСМ?, – продолжаю я всё тем же тоном, больше не желая подыгрывать больному на голову хозяину вечера. – Сука, – бормочет себе он под нос, а следом замахивается, чтобы влепить мне пощёчину, – я не разрешал открывать тебе твой поганый рот!       Его рука со звоном приземляется на мою щёку, оставляя после себя красноватый след на коже. Мужчина чуть отстраняется от меня, с каким-то садистским удовольствием смотря за тем, как место удара наливается кровью и краснеет ещё сильнее. – Плохой выбор, – негромко произношу я, а в следующую секунду поджимаю ноги к груди, затем резко выпрямляя их и нанося удар чуть ниже грудной клетки моей цели.       Тот с хриплым вздохом отшатывается назад, падая с кровати, так как был не в силах удержать равновесие. – Ах, ты блядина, – ругается себе под нос наркоторговец, намереваясь встать, но не успевает.       Лишь оттолкнув его от себя, я моментально вскакиваю с кровати, оказываясь рядом с опрокинутым противником. Свои туфли, вернее, те, что я честно одолжила у девушку, которую притащил Миллс, я быстро скидываю с ног, чтобы они не мешали мне дальше. Как только я замечаю, что мой несостоявшийся любовник, оправившись от удара, пытается подняться на ноги, я наношу ему ещё один, куда более сильный – на этот раз по грудной клетке, во второй раз выбивая воздух из лёгких.       На его слова я не отвечаю, так как банально не вижу смысла. Просто обхожу его по кругу, подмечая, в какой момент моя цель пытается собраться с силами и подняться хотя бы на четвереньки, следом напрочь лишая его подобной возможности. Удар за ударом я наношу ему, чётко вымеряя силу, чтобы не нанести чересчур серьёзных травм, хотя, в общем-то, до завтрашнего дня он не доживёт, так что можно и не сдерживаться.       Я слышу шуршание за дверью, затем резкий щелчок, и следом внутрь неслышно заходит сначала Гоуст, а затем и Миллс, утирающий носовым платком свои руки – даже в полумраке я вижу, что тот едва ли не насквозь пропитан кровью. Не остаётся и сомнений, что именно произошло с охраной главы наркокартеля. – О, я вижу ты здесь справилась, Эрис, – с толикой восторженного безумия мелодично проговаривает наёмник, подходя ближе и осматривая валяющегося на земле человека. – Вроде того, – я поворачиваюсь к напарнику спиной, демонстрируя скованные наручниками запястья, – сними их, будь добр. – Оу, – протягивает мужчина, садясь на корточки и беря в руки металлические оковы, – не знал, что ты фанат ролевых игр, Эрис. – Миллс, закрой рот и помоги мне, – недовольно и резко произношу я, бросая взгляд на парня через плечо – такой, который не оставляет и сомнений, что я совершенно не в настроении для его шуточек.       Напарник тихо усмехается и извлекает что-то из внутреннего кармана пиджака – я логично предположила, что, раз его профиль – убийства, значит и с замками он неплохо обходится. И, судя по всему, не прогадала.       Гоуст тем временем, окинув взглядом и меня, и нашу общую цель, подходит ближе, берёт стул, стоявший неподалёку, и ставит его рядом с лежащим на полу мужчиной. Следом, схватив того за грудки, усаживает на стул порядком избитого хозяина этого вечера, который выглядит уже совершенно непрезентабельно. – У меня к вам будет несколько вопросов, господин Сальварес, – с переполняющей его учтивостью, проговаривает Райли, скрещивая руки на груди, – потрудитесь на них ответить как можно быстрее. – Я нихера вам не скажу после того, что ваша шлюха со мной сделала, – резко отвечает ему наркоторговец.       Саймон бросает взгляд на меня, которую Миллс уже освободил от наручников, и только теперь подмечает красноватый след от пощёчины на лице. – Это ты её ударил?, – негромко спрашивает Гоуст, смотря исключительно на моё лицо. Я вижу в его глазах какой-то странный блеск, который до этой самой секунды не замечала ни разу за всё время нашего знакомства. Что-то крайне необычное для наших взаимоотношений. – Да, эту суку надо было научить манерам, – почти что горделиво заявляет господин Сальварес, а в следующую секунду получает такой сильный удар по лицу, что даже слетает со стула, падая обратно на пол.       Саймон потирает руку, которой только что врезал нашей цели, следом поднимает мужчину и усаживает его обратно на стул. Я не замечаю в Райли и толики гнева или злости, но могу сказать наверняка, что этот удар был местью за то, что наркоторговец причинил мне боль. Я уверена в этом точно так же, как и в том, что лейтенант сделал это вполне осознанно, а не поддавшись каким-то сильным эмоциям. Он не из тех людей, которые слепо следуют на поводу у своих чувств, хотя, некоторое время, я была убеждена в том, что он и вовсе их не испытывает.       Я отхожу в сторону, ближе к окну, из которого льётся лунный свет, а следом ближе ко мне подходит и Миллс, продолжая неотрывно наблюдать за происходящем допросом, медленно переходящим в пытку.       Глава наркокартеля не особо хочет сотрудничать, а потому ответы от него Гоуст получает посредствам банального избиения и угроз. Возможно, это бы не подействовало на кого-то другого, но наша цель, как оказалось, была весьма труслива и крайне сильно переживала за сохранность собственной жизни, а потому под давлением информация из мужчины полилась, словно из фонтана.       Уже меньше, чем через час Саймон обратился к нам, оставляя явно замученного господина Сальвареса сидеть на стуле в попытках отдышаться и прийти в себя. – Он ваш, – коротко произносит Райли, бросая короткий взгляд на Миллса, следом задерживая его на мне. – Ну, что ж, – протягивает наёмник, потирая руки, словно в предвкушении чего-то крайне великолепного и занимательного. Я его энтузиазма, впрочем, не разделяю – уже давно мечтаю закончить эту миссию и свалить отсюда, да, и убийства вот таких вот целей меня не особо удовлетворяли.       Собственно, поэтому я не присоединяюсь к своему товарищу, который, подойдя к и без того еле живому человеку, принялся вслух разглагольствовать о том, как бы ему его убить: на сколько жестоко, какой долгой должна быть смерть, как больно должно быть наркоторговцу и всё в таком духе. – Ты в порядке?, – негромко спрашивает Гоуст, чуть склоняя голову ко мне и внимательно пробегая взглядом к покраснению на щеке, которое уже почти полностью сошло, оставив после себя лишь неприятные ощущения на коже. – Вполне, – отвечаю я, чуть поводя плечами от холода – так и не подобрала своё болеро, а без него в комнате было прохладно, – но на ещё одно такое задание я, пожалуй, не подпишусь. Поле боя, где над головой свистят пули, мне как-то роднее.       Саймон негромко усмехается, а следом снимает с себя пиджак, аккуратно накидывая мне на плечи, чем вызывает у меня лишь удивлённый и немного непонимающий взгляд. Зачем? Можно же было просто взять болеро, что валялось на полу, и отдать его мне. – Спасибо, – вопреки собственным мыслям произношу я, чуть сильнее натягивая пиджак на плечи.       Райли ничего не отвечает, вставая рядом со мной, и, как и я, прислоняясь к подоконнику, ожидая, пока Миллс закончит свои развлечения.