***
- Всё, отпросил. На неделю). - Урааа. Расцелую тебя щас. - Ну вперед, я только рад буду). Младший подошёл, взял лицо парня в свои руки и нежно поцеловал в губы. - Доволен? - Вполне) В небе сверкнула молния и прогремел гром, Хан испугался и вздрогнул. Он ненавидел молнии с дождём, слишком сильно боялся их. - Ээй, ты чего? Грозы боишься? - Ага, ненавижу её. - Ты ж мой любимый, иди сюда. Обниму тебя и не так страшно будет. Джисон упал в объятия парня. На этот раз руки старшего были тёплыми. Простояли так с минуты, две. - Может фильм посмотрим? - Давай! Какой? Какие жанры нравятся? - Ужасы. - Хорошо. Через пару минут оба парня сидели под одеялом с кучей еды и выбирали самый страшный фильм. - Может этот? 9 из 10. - Можно. - Океюшки. Минхо включил фильм. 1 ч. 34 минуты они планировали просидеть в обнимку под одеялом, поедая чипсы с сухариками и запивая колой и горячим шоколадом. На улице продолжала греметь гроза и с каждым грохотом грома, Джисон вздрагивал и сильнее прижимался к парню, который гладил по голове и успокаивал. - Дай руку свою. Хо протянул руку, которую сию секунду обвила рука Хана. - Только я теперь есть не могу, рука занята ж. - Я тебя кормить буду. Ли открыл рот в ожидании очередной порции чипсов, и скоро получил желаемое. Оба смотрели друг на друга и улыбались. Джисон, от вида такого довольного и милого кота перед собой, а "кот" от понимания, что находится с таким прекрасным человеком. Обстановку любви разрушил гром за окном, из-за чего рука старшего сжалась еще сильнее. - Лучше любого ужастика срабатывает.. - после последовал тихий смех. - Надо мной смеёшься ещё.. - Ты милый просто, не обижайся. Опять поцелуй. А следом фраза "простишь?", младший как всегда смущается и прощает. - Придумал! Буду целовать тебя каждый раз когда обижаешься, даже если чуть чуть. - Хитрый какой). - Мне можно. Ты мой. - Твой, твой. Только твой).***
Про ужастик все позабыли, оторвать взгляд от столь довольного кота было крайне трудной задачей. Таких же поискать надо. Хотя, такого как Минхо больше нет во всем мире. Он один единственный достался Хану, чему оба очень рады.