Ветер перемен

      У меня есть дурацкая привычка прожигать взглядом собеседника, когда тот намеренно выводит меня на эмоции. Смотреть в упор, давая понять, что чужие слова не имеют веса, пока он не убедит меня в своих домыслах. Или убеждениях, в данный момент — о собственной никчемности, что пытался мне сейчас навязать Фенцио.       — Не слишком ли ты высоко задрала нос? В Совет собралась? Какая самоуверенность! — ангел махнул листком перед собой, как бы в подтверждение, что такую глупость я действительно написала в своём эссе. На лице его отражалось неприкрытое презрение ко мне и моему желанию работать в Цитадели. Он считал меня выскочкой, чересчур заносчивой студенткой, возомнившей о себе невесть что. Впрочем, так он относился к доброму числу учащихся, поэтому никто уже не удивлялся, однако в классе всё же прозвучало несколько смешков в мой адрес. Кажется, некоторые считали, что амбиции Непризнанной, некогда смертной, и впрямь превышают все возможные децибелы.       — Скоро выпускаетесь, а мозгов по-прежнему не хватает.       Я даже не пыталась отбить его реплики — мне меньше всего хотелось ввязываться в конфликт с кем-либо, тем более с такими, как Фенцио. Я лишь надеялась, что придет время и он пожалеет о своих словах. Что так бездумно насмехался надо мной, не зная, на что я способна.       Я упорно разглядывала лицо учителя, ожидая, когда его гневная тирада подойдет к концу, а лучше — урок, чтобы выйти, наконец, из этого злосчастного кабинета, однако была вынуждена продолжать слушать в свою сторону унизительные речи.       Обрушилось же всё это на мою голову!       — ...Поэтому настоятельно рекомендую поубавить свой пыл и выбрать более приземлённую работу. — обращаясь уже ко всем собравшимся, в конце концов, заключил Фенцио, отбрасывая мой свиток обратно на свой стол, в общую кучу к остальным, как бы заканчивая этим глумление надо мной, и я воспрянула духом.       Так и до снижения самооценки недалеко.       Чем же, интересно, ты так обижен?       Я попала на небеса так глупо, что по ночам до сих пор не верю в правдивость случившегося. Моя жизнь оборвалась, когда мне было двадцать три, я едва окончила вуз и устроилась в сферу правопорядка, искренне веря, что буду служить во благо общества, но, будучи ещё не осведомленной в некоторых аспектах работы, в первые выходные посетила бар, где всё и случилось.       Меня отравили.       То было предумышленное убийство. Кто и зачем — загадка. Мне было не до того, чтобы на Небесах следить за исходом событий, выйдет ли следствие на след убийцы... Просто было интересно кому к тому моменту успела перейти дорогу.       Когда-то моего брата убили тем же способом, однако с того дня прошло довольно много времени... Я едва его помню и почти не теплю надежды встретиться с ним здесь.       Определённо, он занял какую-то нишу, раз его ни разу не было в школе...       Я до сих пор не знала — причиной моей смерти служило последствие за собственную неосмотрительность или же это знак свыше?       Ответа на этот вопрос я не знала. На лице судьбы в любом случае была ироничная усмешка, когда я приходила в себя на том обрыве...       — Урок окончен, выметайтесь, бездари. — фраза Фенцио приводит в сознание, собирает мысли в кучу.       Видимо он вдоволь насладился нашим бесчестьем, раз сейчас вот так отпускает.       Слышать подобные высказывания от него уже не кажется чем-то новым, неприемлемым, как в свои первые дни пребывания здесь, поэтому, едва предоставилась возможность ретироваться подальше от гнета ангела, я вышла за дверь вместе с остальными бессмертными, отправляясь на следующий урок и развевая ностальгические мысли по ветру.

***

      — В который раз удивляюсь твоему мастерству, Коллинс. Откуда такая сноровка?       Эта фраза учителя заставила меня не сдержать усмешку и вложить руку в протянутую ладонь.       — Вы не единожды спрашиваете меня об этом, Геральд. — я улыбнулась демону, который помог мне подняться, и теперь отряхивала одежду от налипшей травы. Отношение этого учителя ко мне колоссально отличалось от поведения Фенцио часом ранее. Да и в принципе всегда.       Из Непризнанных я была на первом месте по атаке и обороне на энергетическом уровне, на отлично справлялась с рассеиванием энергии, когда та летела в меня. А с многими бессмертными так и вовсе готова была биться на равных.       Каждый поток энергии я выпускала на выдохе, избавляясь от накопленных стресса и усталости. И конец этой тренировки ознаменовался отличным результатом: я заслужила похвалу от Геральда, что, признаться, было мне не в новинку.       Краем глаза я отмечала на протяжении всего занятия, как те самые ребята, которые в открытую смеялись надо мной на уроке, теперь восхищенно наблюдали за каждым моим движением и, при ответном взгляде, пристыженно опускали глаза. Это, без сомнений, тешило моё самолюбие, воодушевляло и окрыляло.       Но чувство превосходства я, разумеется, не показывала. Заносчивость никогда не преобладала в моём характере.       — Не устану повторять. — демон улыбается мне. В глазах сверкает голубой огонёк.       Дав знак ученикам расходиться, Геральд, не спеша, подошел ко мне, пока я отлеживалась на земле, восстанавливаясь. Разношестные бессмертные, переговариваясь между собой, разбредались в известном только им направлении, радостные от мысли, что можно заняться своими делами, в то время, когда мы не спешили покидать задний двор.       Хоть у меня больше не было занятий, у учителя впереди был урок, но, кажется, его это вовсе не волновало.       Теперь-то неудивительно почему он постоянно опаздывал.       — Ты стала бы отличным ангелом, — начал Геральд, складывая руки на груди, но я уже предчувствовала, как именно он закончит предложение. В который раз демон поднимал тему, не вызывающую во мне никакого восторга. И даже тон голоса изменил, перейдя на поучительно-укоризненный. — Если бы не лезла куда не следует.       Я же с вызовом подняла голову.       — Осуждаете меня?       — Не понимаю. — поправил он и пояснил почему. — Обычно в Непризнанных больше проявляется что-то от одной из сторон. В тебе же, Грейс, сидят качества, как ангела, так и демона. Если бы не твоя привычка делать всё наперекор, отстаивать то, с чем ты не согласна, даже если подсознательно понимаешь, что сама не права, я бы решил, что твоё место по праву на стороне ангелов. Но твоя тёмная сторона...       Я в непонимании нахмурила брови.       — Ангелам тоже присуще упрямство.       — Я не об этом, Коллинс. — Геральд покачал головой, объясняя мне, казалось, очевидные вещи. — Ангелы склонны прислушиваться к правилам, а не пренебрегать ими, как это делаешь ты.       Вот он к чему ведёт!       Я возвела глаза к небу, складывая руки на груди, тем самым отзеркаливая жест учителя, что его только позабавило.       — Мне казалось, уроками нравственности занимается Мисселина. Это по её части — вправлять мозги таким, как я.       Геральд хмыкнул.       — Она уже смирилась с тем, что доказывать тебе что-то бессмысленно, поэтому больше не вмешивается.       — Почему же? Иногда я прислушиваюсь к словам.       Губы демона тронула лукавая улыбка.       — И всё равно делаешь всё по-своему.       Я фыркнула, но в ответ ничего не сказала. Разве я виновата, что мне интересно присутствовать на судебных заседаниях? На Земле оно проходит по-своему, а на Небесах совершенно по-другому, к тому же я не распространяю какие-то, важные для суда, секретные детали. Не треплюсь никому, что узнала в очередной раз и какое решение в отношении виновных избрали архангелы. Я не спорю, что нарушаю правила, но пока мои действия не повлекли никаких общественно-опасных последствий. Я незаметно прилетаю на закрытые слушания на отдельных островках и, узнав что-то новое, улетаю обратно. Только и всего.       — Кстати, — Геральд чуть наклонился ко мне, смотря куда-то поверх моей головы, вероятно, осматривая нет ли свидетелей нашего разговора. И коротко произнес. — Сегодня новое заседание. — от его слов я воссияла и благодарно посмотрела на демона, заметив в глубине его светлых глаз скрытое одобрение, которое никак не вязалось с его недавними упреками. А после Геральд продолжил, уже серьёзнее. — Надо сказать, если так пойдет и дальше, ты добьешься немалых высот. Твой потенциал значительно сможет помочь тебе в этом. Если ты, конечно, не сдашься на полпути.       Я несколько замялась от такого резкого перехода с одной темы на другую.       — Я понимаю...       Учитель выдержал паузу, ожидая от меня более бурной реакции, но, не получив ничего в ответ, кроме моих поджатых губ и растерянно блуждающего взгляда, также серьёзно продолжил:       — Непризнанные, как правило, ничего не добиваются и так и остаются на начальной ступени ангельской иерархии. Так что будь готова к любому исходу. Не возлагай больших надежд, они могут рухнуть в одночасье, и твои ожидания так и не оправдаются.       Я вздрогнула, представив, что всё, через что сейчас прохожу — зря, и мой последовавший дальше вопрос показался мне как никогда логичным и верным.       — Что, даже не было ни одного исключения? — я в удивлении приоткрыла рот. — Непризнанные и впрямь такие жалкие создания?       Геральд не сильно воодушевил меня ответом.       — Были, но в ничтожно малом количестве. — а после, подумав, добавил. — И вы не жалкие. Просто рождённые бессмертные от природы сильнее вас. К тому же, последнее ты явно опровергаешь.       И снова эти невероятные чувства, будоражащие моё сознание и тело...       Всё так же скрестив руки в привычной позе, сощуренно наблюдая за тем, как я перевариваю услышанное, Геральд вскоре развернулся и последовал обратно в школу, оставляя меня наедине со своими думами, которые не отпускали меня уже какую неделю.       Спустя несколько дней моё волнение ещё больше усилится, поскольку от Геральда я узнаю, что учителя составляют отчет по бессмертным и направляют прошения в разные места, будь то в Ад или на Небеса... Всех учеников будет ждать разная практика в зависимости от знаний и умений, ну и личностных качеств, разумеется.       До того момента я ещё не буду знать, куда мне выпадет честь попасть.       И с кем познакомиться.