Мужское перемирие.

Всё произошло в Altitude. В тот день бой был очень напряжённым и тяжёлым для моей команды. Все мужики постоянно орали друг на друга, случайно били по своим же из-за вражеского Шпиона, будь он проклят в сотый раз, и каждый наёмник обвинял кого-то в плохо выполненной задаче, как убийство вражеского инженера, или в захвате ебучей точки. А всё из-за чего? Из-за синей команды, ебать его в рот! Эти фрики захватывали точки быстрее, чем я успевал чихнуть. Они валили всех направо и налево, как бешеные псины. Когда они, сука, успели стать такими сильными?! Не успеешь отдышаться, а Шпион тебе уже спину «чешет» своей ебучей зубочисткой. Только вышел из респауна, а Снайпер тем временем продырявливает тебе башку и машет на прощанье. И так со всеми синими наёмниками! Но я отвлекся. В общем, с чего все началось? Моя команда была на грани проигрыша и всеми силами старалась защитить точку. Я же тем временем сражался с синим Скаутом. На моей памяти я легко валил этого парня обычной свеженькой бутылочкой алкоголя. Сейчас же на ряду вместе с Синим Солдатом, эта парочка будто объединились в сплошного Пулемётчика! Мужик воткнул лопату в мою башку, а парень добил меня битой. В конце концов, я заорал от невыносимой боли, и моё тело отказало, но пребывал ещё в сознании. Да, я всё ещё мог слышать и немного видеть, что происходит вокруг и это меня напрягло. И переживал я не зря. - Возвращайся обратно в свою Скотландию, хуесос! - крикнул Скаут синих, перед тем как харкнуть в меня. Синий Солдат лишь усмехнулся, держа в желтоватых зубах почти докуренную сигару: - Не так грубо, сынок, эти англичане очень чувствительные в этих словах, я ведь верно говорю, пидорас в платье? - подойдя ближе к моему трупу, Солдат потушил сигару об моё лицо. Взявшись за мою голову, патриот стал рассматривать меня, оттянул повязку на глаз, засовывал свои грязные пальцы в мой рот, трогал зубы и язык. Он снова усмехнулся: - Слушай, сынок, а давай-ка его выебем? Этот дохлый алкаш нам всё равно ничего не сделает. Парень нервно рассмеялся: - Старик, да ты с дуба, кажись, рухнул? Он же дохляк, вдруг зараза у него там какая-нибудь. - Не глупи, рядовой, ничего не случится. Пока труп свеженький, завянуть не успеет. Так что будь мужиком, ты ебёшь в жопу, я в рот, отказов не принимаю! Но сначала... Солдат встал ко мне спиной, поднял мою голову вверх, достал армейский нож и прижал к сонной артерии. - А это зачем? - с кривой улыбкой поинтересовался Скаут. - Мы ведь можем и так, не? - Это нужно для того, чтобы не отвлекать тебя от процесса, уж я-то буду уважать твоё личное пространство. А сейчас смотри и учись, как надо резать шотландцев. Чёрт побери, лучше бы в борделе шлюху заказали. Парнишка-то обоссался, что наглухо отбитый патриот будет разрезать мою голову при нём. Благо, я успел вовремя отрубиться и очнуться уже у респауна целым и невредимым. "ВЫ ПРОИГРАЛИ!" - раздался женский голос из громкоговорителя. - Твою ж мать. *** Во втором раунде я был настроен мстительно. Этот малолетний сопляк получит от меня свинца, а второй получит от меня по роже, разукрасив осколками бутылки своё наглое лицо. А ведь этого ненормально патриота я называл своим другом, пока он не променял меня на какую-то хрень. Поиски парня оказались недолгими, этот придурок никогда не смотрит, куда бежит; не замечая липучку на полу, или косяки дверей, на которых он, кстати, и нарвался. Бомбы-липучки взорвались и от быстрого "зайчика" остались лишь куски мяса. Разорванные в труху печень, одна целая почка, сердце, оторванная голова от туловища. Всё это я, конечно, видел тысячу раз, но какое удовольствие я испытывал, убив очередного малолетнего доминатора. Пришло время разобраться с патриотом. Последний раунд был окончен, синие снова победили. Я спрятался в большой деревянной хижине где находилась контрольная точка, благо все синие балбесы прошли мимо неё. Через несколько минут, когда всё утихло, я осторожно вышел из здания, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никого рядом нет. Я направился на поиски Солдата. Во время нашей войны друг с другом я наблюдал за ним изредка после боя. Обычно он не уходит с поля битвы вместе со своей командой, а оставался здесь, чтобы покурить, а затем уходил на свою базу. Не уж-то он вспоминает те дни, что мы провели вместе? Нет, конечно нет, ему ведь новое оружие обошлось намного дороже нашей дружбы. А вот и он, стоит на пафосе, смотрит на небо, изредка покуривает сигару и наверняка размышляет о том, сколько личинок он убил за сегодня. Я подкрадываюсь к вояке со спины. Несмотря на громкий хруст снега, он не додумался даже оглянуться назад. Неужто он думал, что может меня как-то перехитрить и напасть первым? Тоже бред, он всё также продолжал стоять на месте и курить как ни в чем не бывало. Как только я оказался почти вплотную к американцу, наиграно кашлянул, чтобы привлечь его внимание. На удивление, он быстро обернулся, и я ударил его по лицу. Солдат выругался: - Блядь! - Ну что, получил, придурок? - крикнул я ему. В ответ он сплюнул кровь на землю и пытался ударить в ответ, я немного покачнулся, но смог удержать равновесие и уйти от удара. - Тварь ползучая! - прошипел тот. Снова его ударил по роже, тем самым разбив ему нос. Солдат пошатнулся, и я его ударил в живот, а затем снова по роже. Вояка выплюнул зуб вместе с кровью, но как только я расслабился, мужик наконец-то смог ударить меня в ответ. Я попытался повалить его на землю всем своим весом, но тот хорошо держал равновесие и попытался сам меня оттолкнуть, но я тоже был не из слабых, и не поддался его силе. Мой удар прилетел в грудь Солдата, затем в бок. В ответ он ударил в живот, не задумавшись о том, что на мне была амуниция, на что из его уст вырвалось крепкое словцо: - Блядь! Я выиграл немного времени и наконец-то повалил Солдата на землю, прижав его тело собственным весом. Конечно, Солдат был чуть массивнее меня, но мне каким-то образом удалось его побороть в драке. Разумеется, этот хер стал сопротивляться и вырываться, одно неверное движение, и он разобьёт мою харю быстрее, чем я что-то успею предпринять. В порыве ярости разрываю его футболку. Намерено я это сделал или нет, было уже неважно, Солдат перестал сопротивляться. Мой взгляд был устремлён на грудь патриота. В меру накаченное, массивное тело, выпирающие соски, отросшие тёмные волоски, среди которых виднелся большой синяк. Моё лицо горело от щёк до ушей, глазами я разглядывал тело вояки, оно казалось таким идеальным. Его широкая шея, выпирающие ключицы. На эту красоту я невольно облизнул пересохшие губы и тяжело задышал. Пах упирался в мои брюки, и я стал краснеть ещё больше. Как бы я сам этого не хотел, но я рискнул посмотреть Солдату в глаза. Из его тонких губ выходил пар, а его взгляд все это время был направлен в мою сторону. Он смотрел на меня. Его чистые голубые глаза будто желали страсти и грубости. Чуть позже я заметил, как из его носа и рта текла кровь. В штанах мне становилось всё теснее, было уже поздно скрывать стояк, и я выдал то, что скрывал от Солдата долгое время. Жар окутывал низ живота, животное желание трахнуть патриота не удавалось выкинуть из головы, дышать становилось всё труднее, и я не знал, как выйти из неловкой ситуации между мной и ним. В один момент мне показалось, что в мой член что-то упирается. Я внушал себе, что это мне только кажется. Что это мои звериные инстинкты внушали выебать этого предателя до потери сознания. - Бля, - тихо выругался патриот. - Сделай уже что-нибудь, чёрт бы тебя побрал! Крик Солдата вернул меня в реальность. Его лицо мне казалось злым и измученным, будто он готов меня убить, если я что-то не предприму, но при этом ему было больно, ограниченная теснота при возбуждении никогда не казалось приятной, и я прекрасно понимал его. Я в спешке отстегнул ремень вояки и стянул с него брюки. Я только приспустил свои шаровары, плюнул себе на ладонь столько слюны, сколько мог. Размазав прозрачную жидкость по всей длине члена, я толкнулся вперёд. С отсутствием нормальной смазки было трудно войти полностью. И всё же, несмотря на звериное желание трахнуть эту ебучую задницу, я приподнял его бедра и вошёл в него до конца. Было ли ему больно или нет, меня не сильно волновало. Холод касался моих яиц, ягодицы Солдата крепко охватывали член; эти ощущения окутали моё тело с ног до головы. Я не обращал внимание на мокрые коленки, пропитавшиеся от снега, не волновался насчет холода, что могло пошатнуть здоровье Джейна и меня. Я наверно даже надеялся на то, что патриот отморозит себе почки после охлаждённой ебли. Каска Солдата почти сползала с головы, он жмурится, откидывает голову, тяжело дышит, краснеет, громко выругивается и бьёт кулаком о землю. По возбуждённой плоти вытекала прозрачная жидкость, что плавно и сладко стекала по стволу. В один момент мне стало жалко видеть страдающее лицо вояки. Его лицо красное, губы, обкусанные до крови, брови, нахмуренные от боли, глаза закрыты. Моё сердце колотилось, я хотел остановится и сгладить ситуацию, но обратного пути уже не было. Если я это сделаю, то буду посмешищем в его глазах. Стану слабаком и тряпкой, что не способен отстоять себя. Этот американец получит от меня то, что он заслужил, без капли розовых соплей и пощады, только боль и ненависть. Я снова вернулся в реальность, когда Солдат заныл как, ебучая псина. В порыве ярости я дал этому отморозку сильного леща: - Заткнись, блядь, - выругиваюсь я, сжав зубы от боли. Солдат замолчал на короткое время, затем он снова заныл, и я вновь даю ему сильную пощёчину. В один момент я схватил его за челюсть, и направил взгляд вояки прямо на себя: - Смотри на меня, - в грубой форме приказал ему я, но мужчина задёргался. Сжал челюсть ещё сильнее, приподнял голову и слегка ударил о землю. – Я сказал, смотри на меня! Солдат перестал дёргаться, оскалился, оголив передние зубы. - Не будешь на меня смотреть, моргалы выколю, ты меня понял? - хрипло произнёс я. – Ты меня понял?! Солдат харкнул мне в харю, явно не собираясь поддаваться моим приказам. Я вытер слюну своим рукавом и меня окатила большая ярость. Я вышел из мужчины, перевернул его на живот и снова вошёл без прелюдий, прижав голову к земле. Патриот вскрикнул от резкой боли. В тот момент я банально потерял над собой контроль; во мне не оставалось никакой капли жалости или сожаления, только ярость. Да и сам вояка не пытался сопротивляться, понимая, что потерял остаток своих сил и больше не сможет дать мне отпор. Чувствую, как приближаюсь к финалу. Фрикции усилились, но двигаться было с каждым разом всё труднее. Глотка болела, будто я бежал бостонский марафон в холодную погоду, а разум хотел отключится в любой момент из-за напряжения. Я не хотел излить себя в самых неподходящий момент, но чувствовал, что мои силы уже на пределе. Делаю ещё пару толчков и наконец-то кончаю. Выходя из вояки, я падаю прямо на него, пытаясь восстановить дыхание. Я не знал, сколько времени прошло, тишина очень сильно давила на слух, и я стал осознавать, что же я натворил. Я был настоящим конченым безумцем, настоящим монстром, что жёстко трахнул своего бывшего друга. Мне хотелось убежать, оставив Солдата подыхать на улице с голой жопой, но я не мог. Я не поддавался эмоциям и делал вид, будто бы мне всё равно. Пришлось дать себе немного времени, чтобы восстановиться, встать и уйти из этого места от греха подальше. - Ты там уснул, циклоп? – внезапно заговорил Солдат. Я слез с него и упал прямо в сугроб, встретился с ним лицом к лицу. Я слегка занервничал. - Ты где так ебаться научился? - без возмущения произнёс американец. - Чё? – я не поверил его словам. - Ты что, оглох? - Нет-нет, просто, - я был растерян, но быстро сказал то, что первым пришло в голову. – Я уже с восемнадцати лет знал все тонкости секса, и все от меня были без ума. Я солгал. Мой первый раз был с ещё каким огромным волнением, а опыта набирался лишь со временем. Но Солдат мне поверил сразу: - Меня так не трахали ещё со времен войны в Польше, - восхищенно произнёс тот. – У меня хоть и болит жопа, но ты определённо знал, что я сильнее всего хотел и ты сделал всё великолепно. Я на минуту позабыл, как дышать, Солдат светился в лице от восторга. Он потянул ворот моей амуниции на себя и поцеловал в губы. Мурашки пробежались по коже, и я был на седьмом небе от счастья, ведь это был мой первый поцелуй с Солдатом. Я широко улыбнулся и ответил ему взаимностью. Мы отстранились. - Чёрт побери, и зачем я вообще от тебя отказался? – с улыбкой произнёс тот. Я немного дёрнулся: - Ты променял меня на оружие, идиот! – крикнул я. - Что?! – возмущённо воскликнул патриот. – Ты назвал меня не настоящим Солдатом! Гражданским! Опозорил мою честь! - Но я никогда такого не говорил! - Ты мне это и сказал по телевизору, алкаш с амнезией! - Какой телевизор?! Ты чего несешь, шизоид? - Ко мне приходила та баба, что орёт во время битвы, пришла в виде телевизора, втирала что-то про конфликт интересов, а потом появился ты и стал говорить голосом робота, что я худший друг и не настоящий Солдат! - Ты чего несёшь? Меня там даже не было! - А ещё ты сам меня хотел убить за оружие, ты! Пидорас в платье! - Пиздёж! Я не соглашался на это предложение, пока помощница той бабы не сказала мне о том, что ты согласился убить меня за оружие! - Сказала? Помощница? - Да. - А старая карга была? - Нет. - Пидора ответ! Нашёл кому верить. -В смысле? - В коромысле, блядь! Тупая девка тебе напиздела, а ты поверил её словам! Да я лучше ракетомёт в жопу себе засуну, чем променяю тебя на ебучие ботинки, петушара шотландский! И тут-то я понял, как сильно облажался. Послушал чёртовых баб и обвинил своего лучшего друга, который ни в чём не виноват, и повел себя как настоящий мудила. Внезапно я почувствовал холодок по яйцам, посмотрел вниз и понял, что наши с Джейном штаны все ещё были спущены. Я быстро натянул свои шаровары и помог Солдату их натянуть. - Бляха-муха, штаны бы хоть одел, почки себе застудишь! – выругался я. - Так их у меня нет! Я помог подняться Солдату, перекинул руку через плечо, взялся за его талию и повёл в сторону базы: - Давай хоть до базы тебя доведу, инвалид. - Кого ты там инвалидом назвал червь! – Солдат вырвался из моей хватки. - Я и сам справлю- Солдат не сдержал равновесие и рухнул на землю. Потом я услышал пронзающий крик американца и тот пополз назад. Я снова помог ему подняться: - Джейн, ты чего орёшь как резаный? - Он видел! Он всё видел! - Кто? – я внезапно насторожился. - Мой Скаут! – он стал указывать пальцем на оторванную голову парня. Его глаза были выпучены и кровоточили, а из открытого рта торчал вялый язык. - Тьфу ты, Джейн! –я опять выругался. – Он уже дохлый! Нахера так пугаешь! - Так у него же глаза открыты! Видишь? – он снова указал пальцем на парня. - Да у него шары навыкате, только белки красные остались, пошли! Мы наконец-то сдвинулись с места и потопали дальше. - Эй, сынок, если ты слышал пидорские стоны, то это были не мы! – крикнул Солдат одинокой башке парня. Всю оставшуюся дорогу, мы продолжили ругаться и обвинять друг друга в том, что я или Солдат начал войну. Чёртовы бабы, как же я вас ненавижу!