Мужское перемирие.

Наступила ночь, за окном дула сильная метель. На столе находился маленький светильник, который немного освещал и без того тёмную комнату. Лампочка на потолке перегорела, и пришлось использовать альтернативное освещение, чтобы хоть немного видеть, где что находится. Сама комната была небольшой, две застеленный кровати стояли друг напротив друга и рядом с ними находились пустые тумбочки. Под нашими с Солдатом неаккуратными шагами скрипел деревянный пол, который никак не мешал наслаждаться присутствием друг друга. Я прижимаю Солдата к стене и жадно целую его тонкие губы. Углубляю наш общий поцелуй, и мы оба улыбаемся, неаккуратно покусываем губёхи. Не так много времени прошло с нашей последней встречи, но мы целовались и касались друг друга так, будто не виделись целую вечность и это возбуждало. Я отстраняюсь и мягко целую шею патриота. Одной рукой сжимаю его упругую задницу, и прижимаю ближе к себе, другой же поглаживаю крепкое и горячее тело под футболкой; сжимаю мягкую грудь и провожу мозолистыми пальцами накаченный пресс. Из уст вояки послышались слабые вздохи, как у девственницы из борделя. Наши хуи находились близко друг к другу, и упирались в наши брюки. Я слегка усмехаюсь от данного факта. После нежных поцелуев я несильно кусаю шею вояки, затем оставляю небольшой алый засос. Он тяжело вздыхает, слегка вздрагивает, хмурится и тихо рычит. Как бы сильно я не любил дразнить и злить вояку, прелюдии с ним никогда не бывают долгими. Он слегка отталкивает меня, в спешке откидывает от себя куртку и старается быстрее расстегнуть ремень на собственных брюках. После того, как он покончил со штанами и остался в майке с шортами, он посмотрел мне прямо в глаза, точнее, глаз. Его взгляд слегка настораживал, и я долго не мог понять, чем он опять недоволен. Может, я не помог ему раздеться или... - Чё стоим? Раздевайся! - приказал мне Солдат. Я слегка вздрогнул от его высокого тона, но быстро среагировал и стал снимать с себя водолазку с остальной частью одежды, чтобы не испытывать терпение вояки, которого не было и в помине. - Что ты всё возишься с этой одеждой, раздеваешься, как Скаут в душевой. - Ну, может я стесняюсь, а ты меня уже… начинаешь глазами лапать, извращенец! - я слегка путался в своих словах, потому что напился от радости в честь того, что я и Солдат восстановили общение. - Разговорчики! Я хочу поскорее увидеть тебя полностью голым, - угрюмое лицо Солдата через пару секунд сменилось лукавой улыбкой, что с небольшим искушением рассматривал меня, как дикое животное, что будет лакомиться мной. Он сладко облизывается, рассматривая мой бицепс и трицепс, живот, что я взрастил на пиве, волосатые сиськи, руки, на которых ярко выделялись вены и костяшки пальцев при небольшом освещении, а затем на мой член. Я не видел, как смотрел на меня Солдат на самом деле, но чувствовал его похотливый взгляд. - У тебя очень хорошая волына. Наверняка, в папашу пошёл. Я кинул свою водолазку прямо в харю Солдата. Этот американец даже не смеет произносить своим вонючим ртом похабные вещи в сторону моего отца. Бескультурное быдло. - Чего ты там разглядываешь? – хрипло произнёс я. – Подходящий размерчик себе нашёл? - Да, со времен моего первого фронта, - улыбается Джейн, он мягко берёт мою водолазку и вдыхает в неё полной грудью воздух, ласково произнося. - От тебя пивом несет. - А от тебя сигаретами, - я подошёл ближе к своему любовничку. Мы тихо рассмеялись, а мои губы оказались в нескольких сантиметрах от него. Устремив взгляд в его уста, я снова хотел его поцеловать. Солдат отстранился от меня и подошёл к столу, оставив меня одного, отвергнутого и нецелованного шотландца. - - Ну, давай уже, не томи, я не могу больше терпеть твои санные сюсюкания, - как ребёнок Солдат, ей-богу. - Брось, ты же прекрасно видел, как я люблю нежиться перед еблей, - улыбаясь, подхожу к вояке и целую его шею, надеясь, что это утихомирит его пыл. – Тем более, сейчас такое время, когда хочется немного романтики. - Хорош языком трепать! Приступай к делу! Больше я вояку злить не стал, а то вдруг не на шутку и уйдет ни с чем со словами «зря приходил». Слюны оказалось не так много, как хотелось изначально, но это всё, что было под рукой. Оставалось только надеяться, что это не испортит нам удовольствие с подобными ограничениями. Я прижимаюсь плотнее к телу вояки и толкаюсь вперёд. Вздох Солдата послышался сразу, он не пытался сдерживать свой стон, также как и подавлять своё удовольствие от интимных моментов. Я задвигался внутри синего наёмника и обвёл руками его торс. Удовольствие охватило мой разум. Запах пороха и сигарет сводил меня с ума, и я прижался носом к шее патриота, горячо задышал в чувствительную тонкую кожу. Я глубоко дышу и задерживаю дыхание. Закатив глаза, я почувствовал головокружение, благо успеваю сдержать равновесие, прижав тело мужчины ближе к себе. Джейн слегка выгнулся в пояснице и его грудь задрожала. Я медленно провожу ладонью вверх по груди до подбородка патриота и надавливаю двумя пальцами на тонкие губы. Он с недоверием немного приоткрывает рот, и я наконец-то дотрагиваюсь до кончика его языка. Солдат не стал сопротивляться, полностью открыл рот и начал увлажнять языком мои сухие пальцы. По моему телу проходит волна мурашек, я наконец чувствую, как сливаюсь с Джейном в единое целое и, кажется, что никто другой не способен дать мне то удовольствие, что даёт мне вояка. В моей голове вертелись одни и те же мысли, которые бы я хотел озвучить, но мой язык отказывался произнести хоть какие-то слова. Единственное, что я мог что-то говорить, было только его имя. - Ах, Джейн, - хрипло, но очень ласково произнёс я. От переполненных чувств я кусаю патриота за шею. Он вскрикивает, вздрагивает, сильнее кусает мои пальцы. Я отстраняюсь от шеи и краем глаза разглядываю отпечаток своих зубов, после чего лукаво улыбаюсь и неожиданно для себя шлёпаю Солдата по заднице, и вновь слышу его протяжный вздох. Такой громкий и смачный шлепок патриот запомнит надолго, на его жопе наверняка остался красный отпечаток моей ладони. Я слабо хихикаю, кусаю его за мочку уха и усиливаю толчки. Наблюдаю, как он закатывает глаза от удовольствия, как краснеют его щёки, как его грудь вздымается с каждым новым вдохом, как его член пульсирует и требует прикосновений, или любой другой источник трения. - Б-быстрее, прошу, - бормочет он сквозь пальцы. Я смеюсь. - Мы ещё только начали, а ты уже хочешь слиться? - шепчу ему на ухо. Солдат сжимает руки в кулаки, запрокидывает голову назад, снова кусает мои пальцы и недовольно мычит. Опять смеюсь: - Ладно, так и быть, помучаю тя немного, а потом пожалею. Фикции усилились. Я чувствую, как у Джейна дрожат колени, как его член болезненно пульсирует и немедленно требует ласки. Свободной рукой я поглаживаю его торс, провожу по вздымающейся груди, сжимаю пальцами затвердевший сосок и снова чувствую укус на пальцах. Я тихо смеюсь и сжимаю уже другой сосок, тяну его вверх, опускаю, а затем скручиваю в одну, а затем в другую сторону. Жаль, что возможность не позволяет мне укусить их, чтобы услышать сдавленные крики Солдата. - Ах, Джейн, - прошептал я вояке на ухо, - Ты бы знал, как ты горяч… - Блядь, прекращай хуйню нести, - пробормотал вояка сквозь пальцы и зажмурился. Я вынимаю пальцы из чужого рта, накрываю ладонью член Солдата и дотрагиваюсь большим пальцем до его алой головки. Я резко двигаюсь в такт движениям руки, слышу ответный приглушённый стон, а следом за ним кончаю. После небольшой отдышки я наконец-то выхожу из него. Разворачиваю Солдата лицом к себе и утягиваю того в глубокий поцелуй, прижимаю его сильнее, сжимаю его ягодицы и рукой глажу по спине. Джейн слегка кусает мои губы, отстраняется, трогает мою грудь, целует шею и кусает за ухо. Я улыбаюсь, тихо смеюсь и слабо вздыхаю. - Ты же говорил, что не любишь прелюдии. - Я люблю их только с тобой, циклоп, остальные пососут. Усмешка. - А теперь моя очередь, циклоп,- прошептал Джейн, приближаясь к моим губам. - Ну, давай удиви меня, вояка, - я мягко поцеловал влажные губы американского патриота. Он дотронулся до моей впалой щеки и погладил её большим пальцем. Другой рукой он щупал и мял мой торс. Я снова улыбаюсь. – Джейн… Он потащил меня в постель за руку за собой и сразу же повалил на кровать. Прохладная простыня заставила покрыться мою кожу беглыми мурашками. Солдат лукаво улыбался передо мной, внимательно разглядывая моё тело. «Не уж то удумал чё-то?» – подумал я. Мужчина наклонился, поцеловав мои скулы и, медленно, будто специально, стал водить кончиком носа всё ниже и ниже по туловищу. Остановившись где-то на уровни груди, я услышал смешок, а тёплый влажный язык обхватил мой сосок. Я почувствовал несильный укус. Инстинктивно я согнул ногу, плотнее прижимаясь к кровати; мой фаллос вновь налился кровью и стал болезненно пульсировать. Патриот щипнул пальцами за второй сосок, слегка потянул, опустил и стал скручивать в разные стороны. Я широко раздвинул бёдра, чтобы немного облегчить и без того тяжесть моего хера. Мои тяжелые вздохи сменились на стоны, а моя рожа так горела от перевозбуждения, что хоть яичницу на ней готовь. Ещё никогда в жизни не чувствовал себя озабоченной шлюхой, которую не трахали хотя бы пять минут! - Мужик, – заскулил я. – Выеби меня… прошу. - Сейчас-сейчас, хочу тебя домучить. - Дже-е-ейн, - протянул я, уже не в силах сдерживать эту ебучую пытку. - А вот не нужно было с самого начало меня истязать, теперь терпи. В тот же момент Солдат прекратил теребить мои соски, резко перевернул меня на живот и приподнял бедра. Он громко шлёпнул меня по заднице, и я закричал в подушку. Он усмехнулся и уже следом легонько пошлёпал по ягодицам. Я услышал звуки того, как трутся ладони друг об друга, и слегка вздрогнул. - Ну, что же, приступаем к массажу твоего очка, пидрила, - патриот смачно харкнул себе на ладонь. «Массаж очка». Боже, это настолько пошло прозвучало, что я повёл задницей от возбуждения, от чего член ещё больше заныл, и я ещё громче простонал в подушку. Внезапно, вместо приятного массажа на своём очке, я ощутил адскую боль. Выругался нечленораздельно матом. Кровать заскрипела, а американец продолжил в меня толкаться всё сильнее и быстрее; ощущение такое, будто у меня сейчас оторвётся прямая кишка. От сильной боли по моей щеке потекла одинокая слеза. - Сука! - выругался я. – Остановись, блядь, мне реально больно! Солдат замер на месте. Сердце бешено колотилось, а бёдра дрожали от боли и напряжения. Я не знал, как мне поступить, мне очень хотелось продолжения, но боялся, что Солдат не будет знать предела и снова начнёт рвать мою задницу до крови. Внезапно мозолистая рука прошлась по моим горящим ягодицам, и это после тех шлепков, которые ранее были совершённые Солдатом. Немного погодя, он мягко погладил меня по спине и волосам на затылке. Это явно не похоже на него, но такой лёгкий и заботливый жест был таким искренним. Он гладил меня совсем недолго и быстро, но вижу, очень хотел сгладить ситуацию и попытаться быть со мной более ласковым; у него это неплохо получалось. - Не ссы, прорвёмся, - Солдат произнёс это с явной улыбкой. Я нервно рассмеялся: - Просто дай мне привыкнуть немного… пожалуйста? - Для тебя я сделаю всё, что угодно, мой чувствительный педик. За такие слова я бы мог дать ему по роже, но решил не рисковать своим анусом, так как он уже испытал адские муки, и мне не особо хотелось сильных последствий. А ведь ещё Медику объясняться, что просто решил на спор сесть на бутылку без смазки. Уж он-то точно поймёт, что я не извращенец с недотрахом, а простой алкаш, вытворяющую всякую хуету для хохмы. Солдат аккуратно вышел из меня, снова плюнул себе на ладонь и начал массировать мою промежность грубыми мозолистыми пальцами. Он входил очень медленно, заботливо поглаживал ляжку, наверняка думая, что это как-то облегчит боль. Дискомфорта было намного меньше, чем до этого, но все же он был, благоприятная тяга по моим яйцам заставила меня забыть о «проблеме» на время. Колени уже дёргались, из хуя обильно вытекал предэякулят; пальцы Солдата аккуратно растягивали меня, и опять я заныл в подушку от удовольствия: - Джеееейн… - М? Что, уже не хочешь? – язвительно произнёс патриот. - Давай уже, я готов, только не еби меня скорострелом. - Ну, не хочешь - как хочешь, - он уже было собрался встать с кровати. - Сука, я тебя потом бомбы в жопу запихаю! - прошипел я от злости, а Солдат медленно совершил пару шагов от кровати. - Вернись, блядь, петуташа гражданский. - Кого ты там петушарой назвал, червь?! – он обратно рухнул на кровать и, резко ударив меня по жопе, быстро проник внутрь. Я повторно заорал в подушку, ощутив знакомый дискомфорт. Вот стоило мне что-то не то ляпнуть, и вся ласка и нежность испарились, ушли коту под хвост. Ох, я молился всем богам, которые были на этой прогнившей земле, чтобы у меня завтра точно не порвалась прямая кишка. - Завтра будешь у меня ботинки своим грязным языком вылизывать! – Солдат пыхтел. – Ты меня понял, червь?! - Сэр… есть, сэр… - слабо произнёс я в ответ. Уже начинаю ощущать, как силы покидают меня. Солдат усмехнулся: - Вот и славно, шлюшка, - и в какой уже раз врезал мне по ноющим ягодицам. Пидор. Ещё пару грубых толчков и я повторно кончаю, но вояка продолжал меня трахать, как ни в чём не бывало. Благо мучиться с болью мне осталось недолго, и вскоре я ощутил внутри себя что-то тёплое и липкое. Как только американец вышел из меня, я наконец-то смог уйти в полный отруб от напряжения. Через какое-то время я проснулся от внезапного храпа. Я не помню, когда мы успели лечь спать, и сколько было времени. Задница моя, как и предполагалась, сильно болела после жёсткого траха, но благо, я не чувствовал липкость от спермы; по-видимому Джейну не составило труда всё вытереть, хотя, зная его, он никогда не был брезгливым. Солдат обнимает меня сзади, спокойно посапывает и изредка храпит. Я вместе с ним был укрыт тёплым одеялом, и вояка накрыл своей ладонью мою. Я невольно заулыбался во всю харю и медленно заснул.