Из крайности в крайность

Сентябрь 1983 год

Солнечные лучи освещали старенький, обшарпанный домик, который территориально находился в Лафайетте, штат Индиана. Лучи солнца просачивались через прозрачно-бежевую тюль и падали на лицо юной, бледнолицей девушке. Она уже не спала, а просто валялась в кровати с закрытыми глазами, пытаясь вновь вернуться в царство Морфея. Отвернувшись от столь ненавистного окна, которое было завешенное бесполезным куском прозрачной тряпки, девушка вновь плавно погружалась в мир снов, где нет проблем, нет боли, где все просто и невинно. Грохот. Вновь и вновь с каждым разом раздавался чёткий грохот, который разносился по всему проклятому, старому дому. — Где же эти мудоблядские таблетки?! — Хаотично ища лекарственный препарат, вопила вторая девушка. — Марьям, хватит спать до бесконечности, ты так всю жизнь проспишь, давай вставай, поможешь найти мне таблетки. — Девушка подошла к бледнолицей Марьям и стала её тормошить, дабы привести её в сознание. — Ох Линда... — Марьям с трудом разлепила свои усталые, опухшие от слёз веки. — Знала бы ты, как мне хуево в этой реальности, как мне тяжело с каждым разом просыпаться и делать что-либо. — Марьям невольно начала плакать, её слёзы стекали по щекам, падая на узорчатую подушку. Линда видит эту картину не первый и уж точно не последний раз. Линда села рядом и поглаживала по заплаканному лицу Марьям. — Мар, я знаю, что тебе сейчас тяжело, знаю, что эта проклятая неделя тебя выбила из колеи. — Линда продолжала поглаживать Марьям, аккуратными, лёгкими прикосновениями. — То, что случилось в Лос Анджелесе, не повод плакать, с этим нужно что-то делать. — Марьям грустно смотрела в другую сторону, избегая обеспокоенного взгляда своей подруги, она не хочет, чтоб её видели в таком виде, но слёзы так предательски стекали из глаз. Да, Линда была в чём-то права. Буквально месяц назад они вместе с больной бабушкой Линды прилетели в США и решили начать новую жизнь в Лос Анджелесе. Это был их самый опрометчивый поступок, т. к. у них было слишком мало средств на сосуществование, так ещё и балластом оказалась бабушка Линды, которая с каждым днём увядала на их глазах. Линда не смогла бросить свою родную бабушку, ведь она страдала болезнью Паркинсона, которая перетекала в деменцию, ждать помощи в "великом" Союзе не от кого. Буквально неделю назад, в Лос Анджелесе бабуле стало очень плохо, она окончательно перестала двигать конечностями, её болезнь привела к параличу. Это тяжёлое бремя несёт в себе Линда, пытаясь не сломиться окончательно, заботясь о своей бабушке. Так, а что же тогда с Марьям? Почему она так страдает? От чего ей так плохо? Поведай свою историю, Марьям.

Pov Maryam

Вот идёт месяц, как мы переехали в США. Рада ли я этому? Не знаю. С моей стороны было глупо уговаривать Линду и её бабушку переехать в другую страну, а с другой стороны, я не могла иначе. Я безумно уважаю Линду и её бабушку, я не могу без них, они для меня как семья. Ах... Да, о моей настоящей семье. Ну, что я могу сказать о своей семье? Её для меня попросту не существует с момента, как я переехала. Мои родители заядлые алкаши, которые сломали мне жизнь. С самого детства мой родной отец меня бил, всячески издевался надо мной. Заслуживала ли я к себе такое отношение? Конечно нет. Моя мама прекрасно все видела и понимала, что происходит, но она всегда твердила, что виновата только я и больше никто другой. Они говорили, что я ошибка природы, что все проблемы из-за меня. Из-за меня?! Каждый день ругань, брань, крики, битая посуда, а иногда и битое лицо. С 6 лет я терпела такое отношение к себе. Отрадой для меня была музыка и семья Темницких (Линда и Лариса). Я всегда старалась как можно дольше не появляться у себя дома, чтоб не видеть и не слышать родительских конфликтов и не попадать под горячую руку. После образовательной школы, я ходила в школу искусств, где занималась фортепиано, вокалом и гитарой. Чуть позже стала осваивать барабаны и духовые инструменты. Как раз таки в школе искусств, мы с Линдой Темницкой и познакомились. Я часто оставалась у нее дома по понятной причине. Её бабушка была очень добра ко мне. Я никогда, ни от кого не ощущала таких теплых эмоций. Пожалуй, эти оба персонажа в моей жизни посеяли во мне чуточку доброты и надежды на счастливое будущее. Но как бы не так. Все изменилось в самый ужасный день. Я себя блять ненавижу, какая же я тупая сука. В 18 лет в моей жизни появился злоебучий алкоголь. Я напивалась до состояния не состояния, но не решалась приходить в таком виде домой. Но все же в один из дней, когда мне стукнуло 19, я пришла домой в алкогольном опьянении. Мой отец меня очень жёстко избил. Я кричала, чтоб меня хоть кто-то спас от этого уёбка, который срывал с меня юбку и лез в трусы. Господи, как же я тебя ненавижу, надеюсь ты уже сдох. Моя мама просто наблюдала за этим и смеялась. "Отец" снял с себя штаны, но я успела убежать на кухню и схватить нож. А дальше всё как в тумане. Я была в состоянии сильнейшего аффекта и точно не помню, как всё было. Я помню только тот момент, когда мать валялась на полу с разбитой бутылкой из-под водки и разбитой головой, а отец... Нож, который я держала оказался у него в плече. Я не знаю, что это было, но в тот момент я так испугалась, собрала быстро все нужные вещи и деньги. Я бежала из последних сил к дому Темницких, где я убедила их поскорее и подальше уехать. И вот мы в Америке. Первую неделю нам было тяжело, денег было недостаточно, но это быстро решилось, когда я нашла работу. Про ситуацию с родителями я почти не вспоминала, да и незачем. Но с того момента, я чувствовала ужасную боль, которая сопровождалась агрессией. Я срывалась довольно часто на Лин и на бабушке. Простите меня за это. Я... Не могу контролировать эмоции. Поэтому после ебучей работы бармена, я напивалась, чтоб заглушить всю боль, которая копилась годами. Постепенно, после выпитого спиртного, боль отступала, но позже появлялась с новой силой. Неделю назад Ларисе стало плохо, мы вызвали врачей на дом, где ей диагностировали паралич конечностей. Ещё один чёртов переломный момент, в котором я потеряла все надежды на счастливое будущее и на добро, которое вырастила во мне Лариса. Я стала ещё более агрессивной и свирепой. Денег вновь стало не хватать из-за того, что врачи выписали рецепт на дорогостоящие препараты, а также различные процедуры. Мы концы с концами еле сводили, чтоб прожить хотя бы день. Я устроилась на вторую работу. Нелегально. Дилерство. А на работе бариста брала сверхурочные. Ничем хорошим это не кончилось. Лос Анджелес город блядства, тут нехуй делать, если ты ничего из себя не представляешь. Нам всего по 19 лет, мы никчёмные, на нормальную работу нас не берут, а денег на аренду нет от слова совсем. Нас выселили в самый неподходящий момент, когда мы были с голой жопой и с парализованной бабкой. Прям предел американских мечтаний. Как все решилось? Да очень просто. Я обокрала людей и угнала тачку, так мы и скитались по штатам, пока не доехали до Индианы. Тут и остались, в старом, проклятом домике со старой, обшарпанной мебелью. По крайней мере, нам хватило денег на то, чтоб выкупить этот Богом забытый дом.

***

— Лин, сколько время? — Не смотря ей в глаза, стараясь изо всех сил успокоиться, спросила Марьям. — 13:50, пора вставать, ты пропустила завтрак. — Без упрёка и с пониманием ответила девушка. — Дай мне время привести себя в порядок, я помогу тебе найти таблетки, наверняка они где-то в пакетах. — Приподнимаясь с кровати, протерев опухшие глаза, сказала Мар. Вот ещё один день, который нужно прожить. Марьям окончательно встала с кровати и подошла к зеркалу. Она была одета в небесно-голубую сорочку, которая подчеркивала её прекрасную фигуру, которая по форме напоминала песочные часы. А её волосы были чуть ниже плеч, волнистые, немного потрёпанные и переливающиеся в медный оттенок. Цвет глаз у Марьям был необычайно редкий и красивый. С рождения у неё была центральная гетерохромия. Радужки её глаз по центру имели зелено-изумрудный цвет, который плавно переходил в синий, создавая при этом линейные узоры. Линда во всю таращилась на свою подругу, изучая её. — Лин, хватит на меня так глазеть, выйди из комнаты, тут нет таблеток. — Прошипела Марьям с раздражением. Её бесит то, как Линда рассматривает её, изучая каждую деталь и эмоцию. — Аммм. Да, пожалуй, поищу в другом месте. — Досадно ответила брюнетка, которая поражалась каждый раз, как быстро Марьям меняет настроение. Не успевает Линда выйти из комнаты, как Марьям агрессивно закрывает дверь перед её носом.