Демон Сочувствующий
22 февраля 2024 г., 00:16
Примечания:
Здравствуйте!
Извиняюсь за столь долгое отсутствие, к сожалению, учеба не дает много времени для писанины, но я заболела, так что следующая глава должна выйти быстрее!
Песни для данной главы:
I'm God- Clams Casino, Imogen Heap ;
Отменяй(Speed Up)- REDCHINAWAVE ;
Me and the devil- Soap feat. Skin ;
Это любовь- Скриптонит ;
Пока-пора- Bahroma ;
Your mind- kennycarter and yung dexn ;
Ferllawonte- KIRXSHA ;
Vanished- speed up, nightcore.
Надеюсь, что глава вам понравится!
Приятного Вам прочтения!
"Уводили тебя на рассвете, За тобой, как на выносе, шла, В темной горнице плакали дети, У божницы свеча оплыла. На губах твоих холод иконки, Смертный пот на челе… Не забыть! Буду я, как стрелецкие женки, Под кремлевскими башнями выть. Москва. 1935." -"Реквием."- Анна Ахматова.
Мою комнату окинул мрак. Казалось, потемнела даже светлая тюль, что бережно была постирана добела Дуней и вывешена этим утром. Я изогнул бровь в неком недопонимании, оглядываясь. Белый туалет потемнел, серея на глазах, золотые оттенки пышной кровати стали грязными, и так кафельные полы похолодели еще больше. Клянусь, я почувствовал этот ледяной холод даже через персидский ковер, привезенный еще год назад погибшим отцом моего дорого друга, и уж точно мастерски исполненными туфлями, купленные в первопрестольной столице, я уж не говорю о достаточно теплых гольфах. Мой взгляд прошелся от громадной дубовой двери вновь к не менее массивному окну, заглядывая уже глубже, чем лишь на замерзшую тюль. Веки тут же приподнялись, повторяя движение за бровями. За какие-то жалкие минуты роскошный Петербург, покрытый дарованным солнцем золотом, превратился в свою жалкую тень. Он словно хмурился. Что-то явно огорчило капризную столицу- стерву Российской Империи. -«Похоже, наша прогулка отменяется…» — довелось подумать мне до того, как мысли были грубо перебиты. -Сударь, Вы меня слушаете? В конце концов, Михаил Юрьевич, это вопрос жизни и смерти, будьте серьезней.- проговорил уже поседевший мужчина. Ей богу, была бы моя воля и я бы совсем выгнал эту нахальную свиную рожу из своих покоев. Не хотелось ему видите ли писать данную информацию на бумаги. Ох, точно ее прочитает кто-нибудь, и это станет великим заговором. А на самом же деле ему лишь хочется меня скорее отправить в Москву и остаться на тот же несчастный месяц в столице, и не для того, чтобы проследить за расцветающем производством в мое отсутствие, а лишь для того, чтобы каждый вечер разгуливать на балах, цеплять бедных дам, да мартини попивать, держа хрупкий бокал в своих толстых пальцах, измазанных в жире курицы. Ммм, ну что за мука? -Не стоит наносить на меня несчастье клеветы, Анатолий Павлович, что Вы в самом деле? Я же не какой-то мальчишка и отлично понимаю всю серьезность данной проблемы, именно поэтому собираюсь отправится в Москву прямо сейчас, только…- я, ухмыляясь пустил в него стрелу коварного взгляда. Он действительно думал, что я могу оставить его в Петербурге? С его-то репутацией, это звучит, как анекдот. Нет уж, пусть подавится слюной, свинья. — Позвольте уточнить детали, друг мой почтенный. Вы поедете со мной, а Александр Петрович присмотрит за предприятием, пока я не приеду в Москву и не отправлю в столицу кого-нибудь, кто буде в состоянии сделать данное. Не поймите меня неправильно, Анатолий Павлович, я не сомневаюсь в Вашем профессионализме, но Вам бы отдыхать побольше, что-то уж слишком бледен Ваш цвет лица, а я очень беспокоюсь о состоянии своих работников.- я победно улыбнулся, совсем не скрывая свою насмешку. Уж повелось так с детства, что совести я совсем не имею. Да и какая речь может идти о совести, если этот урод только сведет в могилу мой бизнес, лучше уж им займется поистине профессиональный человек такой, как Александр Петрович, ему-то я уж точно доверяю. Анатолий Павлович раскрыл глаза, прибывая в шоке. Как же так? Он проделал такой путь для того, чтобы остаться в Петербурге, а тут этот язвительный мальчишка, что жизни еще поведать не успел, а все его достижения лишь только из-за добрых братьев! -Но… Хе-хе-хе… Михаил Юрьевич… Вы должно быть шутите, да? Ох, как Вас изменила столица! Прям похорошели! И чувство юмора у Вас при…- Анатолий не успевает договорить, как его перебивает истощенный крик. Я почувствовал каждой клеткой своего тела этот ужас, запечатленный в звоне, что будто отталкивался от стен, углубляясь дальше по коридорам здания. Мы в недоумении поднялись. Я увидел боковым зрением, как возмущенно смотрит на меня Анатолий Павлович, он явно был недоволен тем фактом, что его перебили. Я же обеспокоенно смотрел в щель не закрытых дверей. Естественно, я сразу узнал кому принадлежал данный крик. -«Сашенька…» — тихо произнес я, греющее и в тоже время тревожущее мое сердце, имя про себя. -Анатолий Павлович, я Вас попрошу дождаться меня в покоях, а так же прошу Вас собирать багаж в Москву, я не шутил. Смею откланяться.- быстро протараторил я, понимая, что Александр не из крикливых людей, и, должно быть, случилось что-то поистине ужасное, чтобы он так отреагировал. Именно поэтому я постарался отгородить совсем незнакомую личность от дел своего Сашеньки, ему бы точно было неприятно, а может быть в будущем и стыдно. Я поспешил по коридорам вперед. У меня были точные догадки месторасположения Романова. Раз он купил уже полюбившуюся ему картину в коллекцию, то скорее всего друг мой должен любоваться ей в своей «маленькой галереи», он любил ее так называть. Но никто не отрицал того факта, что Саша мог всего лишь отдыхать в своих покоях, или же находиться в личном кабинете, упорно начиная работу. В любом случае факт остается фактом, его что-то до ужаса напугало. Все же, доверяя интуиции, я решил проверить свои первые догадки, буквально залетая в огромный зал. Моему взору открылась поистине ужасная картина… Но… Я не ошибался. В помещение царила еще более напряженная и ужасающая атмосфера. И так темные стены казались совсем черными, словно смола или нефть. Окна окрасились в такой же темный цвет. Казалось, будто они зашторены серебром, но нет. Это было пасмурное небо, на столько мрачное, я был уверен, что в сию же минуту в поместье ударит молния. Но мне стало глубоко плевать и на прекрасные мягкие стены, и на покрытые серебром шелковые шторы, и на смоляное небо, когда мой взгляд наткнулся на лежащую фигуру посередине мраморного пола. Это был Александр. Половину его лица закрывало массивное белое кресло, что, как я догадываюсь, перевернул Романов в панике. За креслом виднелись еще чьи-то ноги… Женские ноги. Ох. Точно, это была служанка. Скорее всего девушка проходила мимо в тот момент, как по всему поместью разлился крик, а после поспешила на помощь господину. Но что там служанка. Ни стул, ни сама девушка меня не пугали так, как поза Романова. Он лежал скрючившись. Его левая рука прикрывала нижнюю часть лица, скорее рот, а правая показывала на стену. Я не обратил внимание куда именно, а жаль, скоро я все осознаю. Одна из ног была вытянута, а другая лежала в неестественном положении, как будто он поскользнулся, скорее всего у него перелом, нужно скорее посадить его! Я наконец-то очнулся. Быстро подбежал к лежащему телу, и… Ужаснулся еще больше. Мои брови поднялись вверх. Саша смотрел за мою спину. Он будто и не видел меня вовсе. Его глаза были расширены в страхе, сам он трясся, как осиновый лист на ветру, и пытался что-то сказать, но постоянно заикался. Это было похоже на ад. Я поспешил наклониться, беря своего друга за плечи, слегка потряся обмякшее тело. -Саша! Саша! Ты меня слышишь, Романов?! — сейчас было абсолютно все равно на этикет, мне нужно привести своего Сашеньку в чувства, нужно вернуть его к нам, но он совсем не реагировал ни на мою тряску, ни на крики, он уставился за мою спину, повторяя только одно слово, заикаясь. -Д…Д-дьявол…- я не слышал, не осознавал всей серьезности данного слова. Мне казалось, что усталый мозг Александра просто сыграл с ним злую шутку, захотел его проучить за излишнюю работу и труд. Зря. Зря я не допросил его в тот вечер. -Чего глаза вылупила? Неси воду, быстрей! — крикнул я сидящей Анастасии, что будто увидала тоже дьявола, сидела ,прикрыв рот, и плакала. Она в ту же секунду, глянув на меня лишь, поднялась, выбегая из зала, крича о помощи и нужде господина в стакане воды. Я снова обратил внимание на друга моего сердца. -Саша… Сашенька, я тут. Нет никакого дьявола, тебе привиделось, я с тобой…- переходя на ласки, я слегка его потряс, после чего продолжил нашептывать и уверять его в своей защите, в том, что здесь никого нет, кроме нас, потрогал его вспотевший лоб, убирая выпавшие из укладки волосы, а так же поспешил отвести его голову слегка в сторону. Только после последнего действия он, будто очнувшись, перевел взгляд на меня. Между нами повисло молчание. Он все еще слегка трясся, но быстро брал себя в руки. Единственное, что не смог скрыть, либо же не скрыл именно от меня, так это страх в глазах. Он все еще чего-то боялся, боялся до дрожи, до ужаса. Неужели так сильно устал? Приходя в себя, я поспешил помочь подняться Александру, слегка придерживая за талию юношу. После же поднял стул, конечно, ставя его как попало, помочь принять мебели прежнее положение у меня, к сожалению или к счастью, не было времени. После всех проведенных махинаций, я посадил тело в кресло, опускаясь на колени перед Сашей, дабы взглянуть на лицо последнего, ведь он сразу же опустил голову. Было ли ему стыдно за свое поведение или же у него не осталось совсем сил из-за пережитых эмоций? Я так и не узнал. — Сашенька, Вы как себя чувствуете? Мне проводить Вас к покоям? — я действительно обеспокоился тогда, когда увидел, что Романов вновь уставился в одну точку. Не дай бог, чтобы он снова пропал, чтобы вновь его разум покинул нас, перемещаясь в другой мир, в свою прострацию. Но мне видимо сегодня, как никогда, везло. Он сначала приоткрыл рот. Все еще смотря в тоже место, Александр облизал засохшие губы, начиная тихо говорить. -Да… Да, Миша, отведите меня в покои… Скорее, отведите…- он отвел взгляд в бок, дергаясь, после слегка приподнялся. Я поспешил помочь другу, вновь укладывая руку ему на талию, а другой, окутав свою шею, постарался перенять весь вес Саши на себя, держась за мягкую ладонь юноши. Я лишь на секунду окинул Александра взглядом, беспокоясь. Явно в его голосе прослеживалась хрипота, да и сам юноша еще полностью не отошел от случившегося. Аккуратно и медленно мы направились в другое крыло поместья. По пути нам попалась уже другая служанка, чье имя я не запомнил, уж слишком много было придворных у Романова, да и само поместье своей миниатюрностью отличиться не могло, оно действительно было огромным. Девушка как раз несла Саше воду. -Отнесите это в покои Александра Петровича и принесите чай из ромашки.- указал я сразу же, понимая, что Романов сейчас на большее, чем просто окинуть служанку взглядом, не способен, либо же я хотел так думать и лишь перебил друга. В любом случае дело уже было сделано, слова сказаны. Мы продолжили свой путь. Слава господу богу. Время чудесным образом ускорилось. Ни я, ни Саша не заметили того, как очутились перед дубовыми громадными дверьми, покрытыми белой краской. Я аккуратно дернул ручку. Хотел было толкнуть боком дверь, дабы та открылась, как поднявшаяся рука Саши сделала это за меня. Сам же юноша осторожно, дабы не толкнуть меня, вырвался из моих «объятий». Прошел, слегка прихрамывая, во внутрь. -Благодарю Вас, Михаил, что провели меня, Вы можете быть свободны, отдыхайте.- проговорил он, осторожно садясь, слегка нахмурившись и вновь опустив голову. -Александр, не сочтите это за грубость, но позвольте мне пройти к Вам. Мне бы хотелось осмотреть Вашу ногу, да и есть некоторые новости, что ждут неотложного объявления. После этого я сразу же позову к Вам лекаря.- просил я его, стоя в дверном проеме, наблюдая за фигурой Саши. И так я был рад, когда последний кивнул. Разрешил мне присутствовать в трудную минуту, хотя в глубине души знал о положительном ответе, знал, что он меня не прогонит. Я вошел, прикрывая двери, тихо прошелся по махровому ковру, вновь присаживаясь на колено, дабы легче осуществить задуманное. Я снял его обувь, так же осторожно кладя ее рядом, приподнял штаны, после же припуская гольфы, дабы внимательно осмотреть ногу. Она слегка припухла. Я осторожно нажал ближе к опухшему месту, на что Александр слегка нахмурился. Проведя еще несколько махинаций, внимательно прислушиваясь к звукам дабы понять, где ему больнее, но на свое удивление не услышал ни одного мычания, ни одного стона боли, он крепко простоял всю процедуру. Я приподнял свой взгляд на Александра, после чего сразу же пустил его, когда заметил туманные глаза. Поспешил аккуратно натянуть гольфы, опустить штаны, а так же вернуть обувь обратно на ногу их обладателя. -Александр, у меня есть подозрения о вывихе, но я точно уверен, что это не перелом, не волнуйтесь.- слегка улыбаясь, надеюсь, что это уместно в данной ситуации, я поднялся, оттряхивая низ, сам не зная от чего, ведь покои Романова точно были чисты до неотразимости, как и сам хозяин. Чистый, прекрасный, восхитительный ангел. Он волшебен в моих глазах. Да и не только в моих. Я уверен, что каждая дама хотела бы иметь связи с Сашей, но он, почему-то, не дает им и шанса, сразу отрезая все связи. Неужто у него уже появилась дама сердца? Ох, я не смею об этом думать, тем более в такой ситуации. -Михаил, Вы хотели мне что-то сообщить. Так ведь? Я жду.- я и позабыть успел, Вы как всегда внимательны, дорогой Саша. -Да-да, Вы правы. Александр, мне, к моему глубокому сожалению, необходимо уехать из Санкт-Петербурга…- я отвел взгляд, а после вовсе повернулся боком к собеседнику, дабы сфокусироваться на окне. -В Москве случились некоторые обстоятельства, что требуют моего присутствия. Мне необходимо уезжать уже сейчас, чтобы прибыть быстрее. Я бы хотел попросить Вас присмотреть за предприятием в мое отсутствие…-***
-…Мне необходимо уезжать уже сейчас, чтобы прибыть быстрее. Я бы хотел попросить Вас присмотреть за предприятие в мое отсутствие.- мой мир рухнул. Неужели он покинет меня. Оставит здесь одного… С ним. -На сколько Вы уезжаете? — я прежде, внимательно внимая его речи, смотрел только на Мишу, но сейчас отвел взгляд, слегка опуская голову, дабы он не заметил боли в моих глазах. -Ох, этого я точно не знаю, Александр, но думаю, что на месяц… Может быть месяца полтора, но не волнуйтесь, Вам не надо будет так долго следить за делом, я пошлю к Вам своего работника, он приедет примерно через неделю, может быть чуточку больше. Надеюсь, что Вы не против, если он поживет в Вашем поместье на время моего отсутствия? За неделю до моего приезда он уедет, ручаюсь так же, что он Вам особо не помешает. Вы даже не заметите его присутствия здесь.- он медленно проговаривал каждое слово. И его медленность убивала меня. Я точно хотел, чтобы он поскорее ушел. Скрылся с моих глаз, пока не увидел то, что не должен увидеть. -Не против… Не против, Михаил. Конечно, отправляйтесь скорее. Удачной Вам дорого. Пусть бог упасет Вас от беды, Михаил Юрьевич.- я желаю ему удачи. Действительно желаю ее от всего сердца, а не потому-что так говорили делать родители, не потому-что это правила этикета. -Благодарю Вас, Александр. Думаю, что мне стоит оставить Вас. Отдыхайте. До скорой встречи, друг мой.- он слегка улыбается, окинув меня взглядом, я же, не подавая виду, отвечаю ему взаимностью. Дверь захлопнулась. Вот и все. Спустя некоторое время мне приносят воду и чай, но пить совсем не хочется. Не радует и известие о скором обеде. Этот обед будет прощальным. Еда на дорогу, дабы князь не голодал в пути.***
Я ковырял еду вилкой. Вкусная жареная курица совсем не привлекала. Ко мне закрадывались мысли, чтобы отдать свою тарелку Анатолию Обжорову, ведь тот поедал обед, как собака. Будто его голодом морили всю жизнь. Его пальцы- сосиски и огромный рот каким-то чудесным образом покрылись жиром. Так же мне удалось увидеть стекающие слюни по его широкому подбородку. Фу, какая мерзость. От данной картины у меня не то, что аппетит пропал, так захотелось вывернуться на изнанку, убежать и стереть из памяти данный момент. Как только Миша работает с таким чудовищем? — А у Вас… Александр, есть свое дело? Ох… Ну что же я спрашиваю, у обладателя таких хором точно должна быть своя компания. Чем же Вы занимаетесь, позвольте узнать, может быть и я что-то открою, ха-ха-ха…- он проговаривает каждое слово, продолжая живать, именно поэтому в некоторых местах он чавкает. Так мерзко и неприятно. Да и дело ему какое? По любому хочет купить такое поместье, а может быть и мое к своим ручонкам отвратительным прибрать, обжора. Не хватает ему своего, да он и в чужую тарелку полезет. -Имею при себе дело. Семейное, оно посторонним лицам не разглашается.- с нескрываемым отвращением я отвечаю Анатолию Павловичу, после чего слышу в свой адрес смех. -Ха-ха-тц, так какие же мы-с незнакомцы, Александр Петрович? Уже можно сказать братья! — мне хочется закатить скандал, вышвырнуть эту свинью из моего дома! Да какие мы братья? Я его буквально час знаю! Что он себе позволяет?! Я кидаю разъяренный взгляд на Мишу. Он сразу же понимает меня, вставая из-за стола. -Анатолий Павлович, нам пора ехать. Работа не будет ждать.- строго проговаривает Михаил, придвигая стул к столу и поправляя свой мундир. -Но… Михаил Юрьевич, а как же десерт? Успеем же…- ему не дают договорить, и слава богу. Еще бы чуть-чуть и я точно бы нарушил закон, заколол его вилкой и ножом. И велел бы приготовить, да подать с соусом. -Анатолий Павлович, нам пора.- он говорит это медленно, устрашая не только тоном, но и взглядом. -Ладно. Перекусим в дороге.- с явным недовольством говорит Обжоров, но я уверен, что он бы перекусил в дороге даже если бы отобедал сполна здесь. Анатолий Павлович встает из-за стола, не задвигая стул, не благодаря, сразу же направляется к дверям и через несколько минут скрывается за ними. -Мда…- тихо шепчу я, смотря вслед уходящему. Ни манер, ни чести. Один словом свинья. На порог моего дома больше никогда не объявится, а если и придет, то я прикажу убить его из арбалета с крыши поместья. -Нам пора, Александр, Вы нас проводите или останетесь обедать? — спрашивает Михаил, все еще стоя на том же месте. -Провожу.- мне нужно запомнить тебя, мне нужно еще несколько минут…***
Я наблюдаю за уезжающей каретой, сжимая в пальцах правую кисть руки, которой недавно пожимал руку Миши. Вот и все. Он уехал. Теперь мне предстояло прожить мучительный месяц без его компании. Раньше я никогда не реагировал так на его отъезды. Я всегда искренне ему улыбался на прощание, а не так, как сегодня. Натянув улыбку, да спрятав печаль в глазах. Никогда не думал, что начну так сильно тосковать по своему другу… Любовь? Да. Я развернулся, оповещая Дуню, чтобы служащие не трогали меня до завтрашнего утра. Мне нужно побыть одному.***
Бой раздался по поместью. Часы оповещали всех о наступившей полночи. Весь дом был окутан сном. Не спали лишь прачечные, что упорно трудились в столь поздний час, да сам хозяин. Александр скитался по коридорам с канделябром в руках, дабы осветит свой путь. Он тихо пробирался по знакомому пути, остановишь у не менее знакомой двери. Романов знал каждую трещину на ней, каждую занозу, ведь открывал эти врата не раз, врата в его излюбленную галерею, в его гордость. Юноша осторожно приоткрыл одну из дверей, та же в свою очередь, стараясь подставить господина, скрипнула, или же она приветствовала его? Никто этого точно не узнает. Зал в свою очередь встретил его мраком. Он прихрамывая подходит к столику и тому самому креслу. Ставя канделябр на плоскую и до ужаса гладкую поверхность, Романов аккуратно поглаживает мебель, как бы извиняясь за вчерашнее происшествие. Вряд ли бы всем понравилось, если бы их ни за что уронили на мраморный пол. Извинившись, как сам думал Саша, он осторожно садится, ощущая мягкую кожу. Он некоторое время смотрит в пол, рассматривая лунные полосы, не решается поднять взгляд. Он думает, что это глупая затея, да, конечно, глупая. Кто бы в здравом уме отправился в полночь гулять по поместью, да картинами в полумраке любоваться? Но ведь и Саша пришел сюда не любоваться, да и по коридорам он не разгуливал, Александр знал с самого начала нужную цель, он знал, куда идет. Все же поднимая взгляд, Романов встречается с глазами демона. Они смотрят на него жалостливо, стыдливо. Он точно извиняется за свой поступок. Александр наклоняет голову в бок. Он не ожидал увидеть именно такого взгляда, все, что угодно, но не стыд и сопереживание. Пораженный Саша дергается, когда видит боковым зрением светлый силуэт в дверях. Он осторожно поворачивает голову, думая, что это одна из служанок, что не спит, пришла проверить зал, увидав свет или же огни в окне, но… -Миша? -"Нет, это не я, это кто-то другой страдает, Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари… Ночь. 1939" -"Реквием."-Анна Ахматова.
Примечания:
Ну как?)
Понравилось? Если да, то жду ваши реакции, дорогие! Лайки,"жду продолжение",комментария- все сойдет!
Напоминаю так же о перезапущенном ТГК, где вас ждет много всего интересного, прошу заходите! Вот он:https: //t.me/FryingMoscow .
Благодарю вас за внимание! Притного вам времени суток, а так же до новых встречь!
