Миллионы лет одиночества

В обители Хьюга будущих гостей ожидали с нетерпением. Привратник без лишних вопросов пропустил явившихся Саске и Наруто на территорию двора, коротко уведомив, что у главного входа в дом их встретят. Так и случилось. Хината, услышав шум в прихожей, выскочила из комнаты и облегчённо выдохнула, увидев, кто заявился в столь поздний час. Служанка, открывшая гостям дверь, помогла Наруто снять верхнюю одежду; Саске от такой услужливой помощи отказался. — Вы так поздно! Я уже начала волноваться! — сетовала Хината. Она приблизилась к Наруто и, наклонившись, крепко его обняла, а её большой живот, какой бывает только на последнем месяце беременности, казалось, совсем ей не мешал. — У тебя щёки такие холодные! Ты не сильно замёрз? — Мы задержались, — робко, но невозмутимо попытался объясниться Саске, хотя Хината, будучи слишком занятой общением с Наруто, не обратила на это никакого внимания. Саске терпеть не мог оправдываться, однако теперь, находясь на чужой территории, он был обязан вести себя не только прилично, но и учтиво по отношению к хозяевам дома. Он ещё даже не успел раздеться, а уже почувствовал себя неуютно. В тот день Саске и познакомился с Масуми Хьюга — мужем Хинаты, почитаемым представителем своего клана и напыщенным, совершенно невыносимым снобом, каких надо ещё поискать. Он неторопливо вышел из комнаты, медленно проковылял в прихожую и встал у жены за спиной, смерив гостей высокомерным и неприязненным взглядом. Саске это заметил, буквально ощутил повисшее в воздухе напряжение, но ничего не сказал, лишь вежливо кивнул в знак приветствия, потому что того требовал этикет. — Обычно в позднее время суток в этом доме соблюдают тишину, — ровным голосом произнёс Масуми, горделиво задрав голову. — И не выходят во двор без уважительной причины. Саске глянул на него пристально, строго, цепко, ясно дав понять, что он не пропустил мимо ушей адресованный ему упрёк. Если глубокоуважаемый господин Хьюга намерен показать себя настоящим хозяином этого бесспорно величественного дома, то Учиха — бывший нукенин и подлый предатель деревни, а ныне бездомный бродячий пёс — не станет ему мешать. — Я это учту, — коротко ответил Саске, не выказав ни малейших признаков недовольства. На этом моменте сцена приветствия подошла к концу. Гостей проводили в их комнату — теплую и весьма просторную, но пустую, неуютную, без единого предмета мебели, — и выдали им два футона и полотенца для личного использования. Наруто, не увидев привычных ему кроватей, сперва решил, что им придётся спать прямо на полу, но потом, после объяснений Саске, нашёл в предоставленных мягких матрасах нечто необычное и притягательное. Они вместе разложили футоны в середине комнаты на достаточном расстоянии друг от друга. — Почитаешь мне сказку? — тихо спросил Наруто уже лежа в постели под плотным одеялом. У него не было никакой сменной одежды, поэтому переодеваться ему не пришлось. — Можно не про лисенка, а про жабу или лошадку… — У нас сейчас нет книг со сказками, — признался Саске. Ни один из уже прочитанных им для Наруто рассказов он не смог бы воспроизвести по памяти, а у Хинаты, скорее всего, подобных вещей в доме не водилось, да и спрашивать у неё об этом совершенно не хотелось. Мальчишка ничего не ответил, зато расстроенно поджал губы и хмуро свёл брови, готовый в любую секунду расплакаться от несправедливости судьбы, которая последние два дня и без того самыми отъявленными способами проверяла его на прочность. — Мы завтра сходим в магазин и что-нибудь выберем. Ладно? Наруто громко хлюпнул носом, но сдержался и не заплакал, а лишь согласно кивнул. Саске облегчённо выдохнул и, пожелав мальчишке спокойной ночи, отсел от него к дальней стене и привалился к ней спиной, чтобы побыть наедине с самим собой если не физически, то хотя бы в своих мыслях. Он не спешил ложиться спать, ибо подозревал, что заснуть просто так и без особых усилий у него не получится. Ему едва удавалось спокойно усидеть на месте — до того напряжённым было его тело из-за перенесённого стресса, панических атак и раненой руки, которая хоть и не болела благодаря обезболивающему препарату, но причиняла всему организму дискомфорт одним только своим существованием. Наруто недолгое время ворочался, вздыхал, перекладывался с боку на бок, а потом всё же успокоился и притих, умиротворённо засопев. Не прошло и пяти минут, как в дверь комнаты тихо постучали. Саске пришлось подняться, чтобы открыть. Это оказалась служанка, явившаяся сообщить ему, что глава дома ожидал его в главном зале прямо в эту самую минуту. Саске пришлось подчиниться и отправиться вслед за женщиной по длинному коридору, хоть он и безумно хотел, чтобы его просто оставили в покое. Служанка провела Саске к залу и открыла дверь, пропуская его внутрь. Внутри царил полумрак, лишь расставленные по углам зажженные свечи освещали помещение. В центре комнаты за низким столом расположились Хиаши Хьюга — истинный хозяин дома — и Масуми, как его правая рука. — Не составите нам компанию? — любезно поинтересовался Хиаши, а затем коротким жестом предложил Саске к ним присоединиться. Воспротивиться, естественно, было нельзя. Саске бы не отказался побыть обычным гостем без прав и привилегий, а также без необходимости вступать в очень важную приватную беседу с чрезмерно любопытными господами, в частности с главой самого могущественного клана Конохи. Саске занял место за столом напротив мужчин, опустившись на пол и сев на дзабутон со скрещенными ногами. Стол был заставлен всевозможными закусками и угощениями. Хиаши, как полноправный хозяин дома и старший из присутствующих, подхватил стоявший около него кувшин с сакэ и наполнил почти до краев три чоко, заранее расставленных возле каждого сидячего места. — Я не пью, — тут же сказал Саске, чтобы в дальнейшем избежать всяких недоразумений. Он знал, что в таких случаях отказываться было неприлично, но всё равно не собирался переступать через свои принципы. Даже Сакура, которая до беременности изредка потягивала горячительные напитки, не вынуждала его пить вместе с ней. Масуми скептически повёл бровью и бросил взгляд на сидевшего рядом Хиаши, который также удивился неожиданному заявлению, но при этом не стал настаивать и вынуждать достопочтенного гостя делать то, что было ему не по нраву. Тем не менее чоко Саске всё равно осталось при нём. — Я рад приветствовать у себя дома такого уважаемого человека, — начал Хиаши, не торопясь притрагиваться к еде или алкоголю. — Не хочу даже представлять, какого это — оказаться без крыши над головой в вашем положении. Вместе с Наруто вы можете оставаться у нас столько, сколько потребуется. Чувствуйте себя как дома и не стесняйтесь обращаться, если вам что-то потребуется. — Благодарю вас. Буду иметь в виду, — ответил Саске. На этом формальный обмен любезностями был завершён. Масуми ничего не добавил и недобро сверкнул глазами, но уже через мгновение сделал вид, что ничего не произошло. — Не буду ходить вокруг да около, — продолжил Хиаши, и Саске это пусть и немного, но воодушевило. Чем раньше они начнут, тем скорее он вернется к себе в комнату и покончит с этим тяжелым и бесконечно долгим днём. — Вчерашнее происшествие нанесло всей Конохе непоправимый ущерб. Признаться честно, я поражён, что главы других деревень позволили себе опуститься до того низко, чтобы воспользоваться услугами беспредельщиков и головорезов. Мне жаль, что даже после нашего с ними тесного сотрудничества на войне нам так и не удалось наладить мирные взаимоотношения. — И уже не удастся. Если бы они хотели хоть что-то наладить, то давно бы попытались это сделать. Здесь не о чем думать, — ответил Саске, не испытывая по этому поводу никаких сожалений. — Впредь у них не будет и шанса наладить с нами контакт. — Будь я моложе хотя бы на десяток лет, я бы однозначно попытался уговорить вас не действовать сгоряча. В конце концов, не всегда сила представляется лучшим инструментом для решения всех житейских проблем, — Хиаши покачал головой и осушил своё чоко до дна, даже не поморщившись и не закусив. — Но с возрастом я стал понимать, в каком неоднозначном и несправедливом мире нам приходится жить. И я рад, что вы осознали это таким молодым. — Я всего лишь действую по ситуации и не имею дел с теми, кто не заслуживает доверия. Предупредить проблему всегда легче, чем потом её решать. — Именно поэтому я поддерживаю то, что вы делаете для этой деревни. Да, сейчас Коноха переживает не лучшие времена, но я верю, что рано или поздно она станет могущественнее, чем когда-либо. Тяжёлые времена рождают сильных людей. — А сильные люди создают лёгкие времена и слабых людей. Мне это не нужно. Деревня держится на плаву лишь за счёт тех, кто готов до последнего сражаться за неё. — Вы предпочитаете, чтобы конфликт с другими деревнями не заканчивался? — недоуменно спросил Хиаши и вновь налил в своё чоко сакэ. — Мирных времен не будет никогда. Одни войны закончатся, но начнутся другие. До скончания веков страны будут воевать друг с другом в угоду личным интересам и бороться за своё место под солнцем, и даже на закате своего существования они не откажутся от устоев и принципов, ради которых всегда боролись. Вам не убедить меня в обратном. — Я не пытаюсь, — Хиаши сделал короткую паузу и отпил глоток алкоголя. — Хината скоро родит двоих детей. Моих внуков или внучек, за которых я буду в ответе. Мне бы хотелось для них лучшего будущего. Как мне кажется, нет в этом желании ничего предосудительного. И я говорю не только о вкусной еде и тёплой постели. Как же я смогу почить с миром, если не буду уверен в том, что моя семья будет жить счастливо и спокойно? — В этом нельзя быть уверенным, — хмыкнул Саске, воздержавшись от более грубого, но точного ответа. — О предсказуемости можете даже не мечтать. В любую минуту на деревню могут напасть снова, и даже мне не известно, произойдёт это или нет. Вы имеете право сколько угодно думать и заботиться о своей семье, но это не значит, что с ними ничего не случится. Иногда одной ночи достаточно, чтобы избавиться от целого клана и разрушить чью-то судьбу. — Даже не верится, что вы не хотите попытаться что-то исправить, — Хиаши помотал головой. — Вы меня удивили. И что же вы предлагаете? — Смириться и принять действительность такой, какая она есть. — Вы выбираете самый рациональный путь. И самый простой из тех, что имеются у нас сейчас. Но с высоты своего опыта хочу сказать, что нередко риск бывает настоящим двигателем прогресса. Неужели вы никогда не думали о том, как будут жить ваши потомки? — Нет, — резко ответил Саске. — Я планировал стать последним представителем своего клана. — Но теперь вы таковым не являетесь. Неужели ничего не изменилось? Саске словно осенило. А ведь раньше эти мысли и в голову ему не приходили. Или приходили, но он настойчиво от них отмахивался и делал вид, что ничего не происходит. Всего сутки назад у него родилась дочь. Он больше не был последним представителем клана Учиха. — Чего вы добиваетесь? — спросил Саске тем же спокойным тоном, никак не выдав своего замешательства. — Ничего особенного. Я хотел всего лишь с вами пообщаться, — отмахнулся Хиаши с таким видом, словно ничего серьёзного и важного они не обсуждали. — Мы виделись на сегодняшнем собрании, но нам не удалось переговорить лично. Будьте уверены, вы можете рассчитывать на нашу поддержку. Клан Хьюга заинтересован в процветании Конохи больше, чем кто-либо ещё. — От этого зависит наше будущее, — претенциозно заявил Масуми, впервые открыв рот за всё время беседы. Саске и Хиаши молча повернули головы в его сторону, будто бы только что вспомнив, что за столом они сидели не одни. — Именно так, — подтвердил Хиаши. — И лишь совместными усилиями нам удастся этого добиться. — Я знаю. На это я и рассчитываю. Вы в курсе, как я отношусь к саботажникам. — Не сочтите за грубость, но… Надеюсь, мой непрошенный совет однажды вам пригодится. Держите голову холодной. Вам нельзя быть вспыльчивым. Саске и сам был прекрасно осведомлён о своей склонности к агрессии и невыдержанности, но едва ли знал, как с этим справляться. Да и кто попытается предъявить ему, что он слишком злой и раздражительный? Он знал всего пару таких смельчаков, но и те даже если что-то скажут, то всё равно ничего не добьются. Впрочем, не только об этом Хиаши пытался сказать… Лидер, кем бы он ни руководил, не имел права действовать импульсивно, идя на поводу у эмоций и не думая о последствиях. Саске всегда считал, что он в состоянии взять себя в руки в нужный момент, однако, как показала практика, не все его убеждения соответствовали действительности. Вскоре Саске ушёл спать. Лежа на футоне в тепле и стараясь не вслушиваться в завывания ледяного ветра за окном, он размышлял о разговоре с Хиаши и пытался проанализировать его от начала до конца. Ему казалось, что он что-то упустил и, как ни странно, чего-то не понял. Хиаши явно пытался завоевать его расположение, что было совсем неудивительно из-за назревших в Конохе внутренних проблем и конфликтов, но не это являлось самым главным. Саске считал мечты — не планы и не намерения — Хиаши глупыми и несбыточными. Тогда ему казалось, что он точно видел картину мира такой, какая она есть на самом деле, и от того был уверен, что Хиаши в любом случае не получит того, чего хотел. Наруто, который с не меньшей ретивостью грезил о конфетном дереве с растущими на нём сладостями, выглядел в глазах Саске так же наивно и смехотворно, как и глава клана Хьюга, отец взрослых детей и уже почти дед новорожденных внуков. Разве хоть у кого-то был шанс переделать целый мир под себя и свои желания? С тем же успехом можно попытаться сдвинуть гору так, чтобы в процессе она не раскололась на две неравные половины. Всё же что-то в этих суждениях было не так. Саске злился из-за того, что не мог в этом разобраться. Так он и провалился в сон, поглощённый мыслями о том, чего ему пока не дано было понять.

***

— Ну… Я тогда весь день сидел дома. Весь день! — причитал Наруто с таким видом, словно его на целые сутки ограничили в еде и воде. — На улице было очень холодно, поэтому Сакура не разрешила мне пойти во двор! Я целое утро смотрел мультики, потому что больше ничего не хотел делать. Саске не разрешает мне так долго смотреть телевизор, но его не было дома. А ещё Сакура испекла печенье. С этой… Ну… «Крошкой», — подсказал Курама так, что слышал его только Наруто. — Да! С шоколадной крошкой! — продолжил мальчишка. — Я съел целых… Три штуки! Или четыре. Уже не помню. Но оно было вкусным. Сакура вкусно готовит. Саске тоже готовит, но не так вкусно. Наруто сидел на слишком высоком для него стуле и задумчиво качал ногами, не доставая ими до пола. Вокруг него полукругом расположились все, кто был в это время в зале для переговоров вместе с ним: Какаши и Шикамару, капитан АНБУ и некоторые из членов его команды, Ибики со своими подчинёнными, пара специальных джонинов, включая Генму, а также сам Саске, который, в отличие от остальных присутствующих, стоял в самой дальней части помещения и смотрел в окно. Наруто выглядел спокойным и даже немного счастливым, ведь внимание всех серьёзных взрослых в этом месте было обращено именно на него. Они слушали его так сосредоточенно и тихо, что он был готов рассказывать о своей жизни аж до самого вечера, если только им будет это интересно. — И что было дальше? — спросил Какаши, убедившись, что Шикамару запротоколировал все предыдущие слова мальчишки. — Ну… Я смотрел мультики. Очень долго, — Наруто поднял глаза вверх, вспоминая подробности позавчерашнего дня. — И ел печенье. А потом я захотел спать, и Сакура отвела меня в комнату. Я лёг спать. Мне что-то снилось, но я не помню, что. Наверное… Иногда мне снится, как я летаю высоко-высоко в небе! Там, где птички! Я сказал Саске, что хочу так же не во сне, а он сказал, что так не бывает… Ещё иногда мне снятся кошмары. Про монстров, которые живут у меня под кроватью… Наруто с таким хмурым и испуганным видом рассуждал про абстрактных страшилищ, которых он ни разу не видел наяву, словно это не у него в лучших друзьях числился Девятихвостый демон-лис, представляющий уже реальную и совсем не эфемерную опасность для всего человечества. — Хорошо, мы поняли, — встрял Какаши в длинный монолог, чтобы не дослушивать поток наивного детского лепета до конца. — Давай перейдём к самому главному. Что случилось тогда в доме? — Когда? — Наруто недоуменно захлопал глазами. — Позавчера. Ты говорил, что кто-то пытался тебя забрать. — А. Да… Когда я проснулся, Курама сказал, что Сакуры нет дома. Я хотел пойти попить, но он сказал, что надо пойти в комнату Сакуры и Саске, чтобы что-то в ней найти. Не знаю, что. Он не сказал. «Эй, пацан!» — возмутился Курама. — «Ты чё меня палишь?! Хочешь, чтоб этот Учиха мне башку снёс?! Ты мне друг или не друг?!» — А потом? — более нетерпеливо спросил Какаши. Если Наруто продолжит рассказывать с той же скоростью, то все они разойдутся только к завтрашнему утру. — Переходи к самому главному. Что с тобой случилось? — В дом пришёл какой-то человек, — Наруто нахмурился ещё сильнее. Ему было неприятно об этом вспоминать. — Я не слышал, как он зашёл. — Как он выглядел? — Ну… — крепко задумавшись, Наруто приложил палец к подбородку. — Он был высоким. — Насколько? — Очень высоким. — Как я? — Какаши встал, чтобы продемонстрировать свой рост. — Ещё выше! — Так? — Какаши поднял руку над головой и показал в воздухе на невидимую отметку. — Ещё! Какаши тяжело вздохнул и покачал головой. Шикамару, оторвавшись от записей, взглянул на него, как на случайно попавшегося ему на глаза уличного артиста, развлекавшего публику посреди оживлённой рыночной площади. И сам Какаши, судя по всему, именно так себя и чувствовал. — Ой, всё, хватит! — с недовольным рычанием Курама встрял в разговор. — Давайте я! Наруто с ног до головы окутала ярко-оранжевая чакра Курамы, и сам лис в своей миниатюрной форме появился рядом с ним. Он, будучи размером с пса Акамару, сидел на полу и плавно вилял длинными хвостами, как медуза щупальцами. Некоторые из присутствующих насторожились. Не каждый день им доводилось видеть Девятихвостого вблизи. — Если что, то вы все мне не нравитесь, — Курама скривился и обвёл собравшихся вокруг людей презрительным взглядом, ничуть не скрывая своего истинного к ним отношения. — Вы все — жалкие насекомые. Безмозглые паскуды. Мне больно смотреть на ваши потуги. Я вам помогу, но только во благо этого пацана. Не испытывайте моё терпение! — Безмо… Что? — любопытно переспросил Наруто. Он слышал причитания Курамы каждый день — чаще любого другого когда-либо жившего человека, поэтому уже не реагировал на его жёсткий тон и грубую манеру речи. — Ничего, — спешно ответил лис в надежде, что мальчишка не станет развивать эту тему. — Рано тебе ещё. — Вы будете сегодня шевелиться или нет?! — Саске подал голос впервые за всё время беседы, раздраженно гаркнув. Некоторые из джонинов, встревоженные появлением Курамы, напряглись ещё сильнее. Сам лис, казалось, тоже слегка растерялся, но никак этого не выказал. С Учиха, особенно разозлённым, дел иметь никто не хотел. — Полдня уже прошло! Троих человек можно было допросить! — Саске, хватит, — сдержанно ответил Какаши. Он не велся на агрессию Саске и не давал ему повода продолжать рычать на всех вокруг подобно дикому зверю. — Мы сами разберёмся. Саске промолчал и отвернулся обратно к окну. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, вынул из кармана штанов пузырёк с таблетками, который дала ему Сакура, и проглотил одну из них. Он надеялся продержаться без обезболивающего подольше, но боль в руке с каждым часом становилась всё сильнее и сильнее. На содранную щеку ему и вовсе было всё равно — пластырь он, согласно предсказаниям Сакуры, снял этим утром, а обнажённая рана, покрывшаяся тонкой корочкой, и так не шла ни в какое сравнение со сломанной конечностью. — Говори, что тогда произошло, — не выдержал Шикамару и крепко сжал пальцами ручку, приготовившись записывать. — Чудак какой-то в дом припёрся. Я его почти сразу почувствовал, — хмыкнул Курама с претенциозным видом. — Не знаю только, как он зашёл. Такая же паскуда, как и вы, только чуть похуже. — Кто это был? Ты его знаешь? — Нет. Я бы запомнил этого чудака, если бы видел его раньше. Белобрысый. Не такой уж он и высокий, кстати. Вы легко его узнаете. У него шрам на харе здоровенный! Как будто ему всю рожу расцарапать хотели! — Курама расхохотался так, что стены едва не затряслись. — Жаль, что это был не я! — Зачем он приходил? — В смысле? Пацана забрать. Он так и сказал! Мол, за него ему пообещали кучу денег. Все вы ублюдки одинаковые! За бумажки эти вонючие друг друга грызть будете, пока все зубы не сточите! Паскуды безмозглые. Однажды вы все, убогие людишки, сгинете по своей же вине, и ни я, ни мои братья и сестры не будем по вам плакать! Только вы и способны воровать чужих детей! — Хотя бы ты не начинай, — отмахнулся Какаши. Он невольно задался вопросом, как же Кураме и Саске — таким разным и похожим друг на друга одновременно — удаётся выживать под одной крышей? Стоило предположить, что в этом была заслуга хитрого и совсем неглупого лиса, предпочитавшего не высовываться и сидеть тихо там, где его так просто не достать. — Последний вопрос. Как Наруто удалось сбежать? — Да ясно, как! Для этого есть я! — горделиво фыркнул Курама. — А что, на кого-то из вас положиться можно? Девка куда-то свалила, а этот… — лис на секунду замолк, подбирая правильное слово. — Этот Учиха вообще пропал! Он где угодно таскается, только не дома! И вообще, я здесь в спасательный круг не играю! Не могу я сражаться сам, без этого пацана! А эти крысы наемные чакру мою почувствовали и на неё приперлись. Я-то думал, что пацан с деревней этой паршивой под защитой вашей находятся, а у вас дыры в безопасности такие, что даже Десятихвостый проскочит, вы и не заметите! Курама поймал на себе пронзительный взгляд Саске и притих. Учиха со своим шаринганом по-прежнему может доставить ему проблем… — Короче, хватит. Достали вы меня, — без интереса отмахнулся лис. — С остальным сами разбирайтесь. Нечего меня беспокоить. И Курама исчез, не оставив после себя и следа. Наруто даже не дернулся, будто бы для него ничего и не произошло. — Не густо, — изрёк Какаши усталым голосом и оглядел остальных присутствующих, обращаясь уже к ним: — Вы сами всё слышали. Видели кого-то похожего? Но никто не дал положительного ответа; все молчали, озадаченно переглядываясь между собой. Какаши ничему бы не удивился, если бы перед ним стояла группка зелёных шиноби, впервые столкнувшихся с серьёзной битвой и ответственной миссией по защите деревни, но ведь он обращался к лучшим из лучших — к опытным бойцам и уполномоченным командирам, умеющим внимательно следить за противниками на поле боя. Если они никого и ничего не видели, значит, это действительно было так. — Хотите сказать, что этот хрен со шрамом не попадался никому на глаза? — Ибики сердито нахмурился. — Да не может этого быть. Ребята, вы все бродили одной группой, или что? Вы как смогли разминуться? — Здесь собрались шиноби из разных отрядов, — уведомил Генма. — Мы охватили каждый район деревни, включая центральный, и мы точно запомнили бы, как ты говоришь, хрена со шрамом. В этом можешь не сомневаться. — Нападавших было шесть, — размышлял вслух Шикамару, собирая воедино все факты, что у них имелись. — И все они были замечены в разных частях деревни, хотя сильнее всего пострадало лишь несколько прилегающих друг к другу районов. Не возьму в толк, почему они такой сильной командой ограничились настолько скромным результатом? — Ты это про скромно разрушенную треть деревни? — фыркнул Генма. — Я просто уточняю. — Да. Если ты не заметил, то мы бегали за ними полдня, прежде чем наконец чего-то добились. И это странно. Я всё ещё склоняюсь к тому, что они не собирались убить побольше народу. — Значит, они пришли с более конкретными целями, — Саске вклинился в обсуждения, наконец оторвавшись от пейзажа за окном. — И в первую очередь они хотели выкрасть Наруто. — Почему бы не сделать это тихо? Так, чтобы никто не заметил, — не унимался Генма. — Потому что так ничего бы не получилось, — Саске чувствовал, как снова начинал закипать. — Они не успели бы покинуть Коноху без проблем — на тот момент все шиноби были свободны и готовы к бою. Зато, когда начался переполох, весь отряд АНБУ вдруг куда-то испарился и забыл о своих прямых обязанностях. — Нет, — Сай повёлся на провокацию и встрял в спор, готовый до конца заступаться за себя и свою команду. — Каждый член отряда сражался до самого конца и… — А чем он на самом деле должен был заниматься? — Саске резко оборвал его на полуслове. — Я что сказал делать? — Сай благоразумно промолчал, но Саске этого было недостаточно. — Я зачем поставил нескольких человек следить за тем, чтобы с Наруто ничего не случилось? Точно не для того, чтобы в самый ответственный момент его бросили на Сакуру и на произвол судьбы! Саске замолчал, будто бы отдернув самого себя, и сделал глубокий вдох. Он не стал продолжать свою гневную тираду и намеренно отказался от идеи отсчитать Сая, как мальчишку, прямо на глазах у невольных свидетелей. — Нет смысла сейчас это выяснять. Пока мы не сложим цельную картину событий, все эти споры будут не более, чем пустыми разговорами, — Какаши встал со своего стула, оповещая об окончании короткой беседы. — Пора допросить нашего пленника. Я надеюсь обойтись без поножовщины. — Поно… Что? — переспросил Наруто, недоуменно прищурившись.

***

— Ему обязательно быть здесь? — Какаши кивком указал на Наруто, что плёлся вместе с ними от резиденции до самой темницы, находившейся на одном участке земли. Мальчишка вёл себя совершенно естественно и непринужденно, не догадываясь, куда именно ему предстояло попасть в следующую минуту. — А куда я должен его деть? — недовольно хмыкнул Саске. — Ты слышал, что он вчера устроил в госпитале? — Слышал. Это не повод тащить его на допрос. Милой беседы с наёмником не получится. Входная дверь темницы — самая массивная из тех, что располагались в этом подземном гроте — отворилась. Котецу, как один из нынешних смотрителей, вышел встречать и так припоздавших гостей. — У нас всё готово, — сообщил Котецу и отошёл в сторону, чтобы освободить проход к лестнице. — Только вас и ждём. Какаши снова одарил Саске хмурым взглядом, а затем обратил внимание на Наруто, любопытно засматривавшегося на спуск вниз. В конце концов, детям в таком месте делать нечего! Зато Саске точно знал, что делал. Он разрешил Наруто пройти вперёд, спуститься в самую глубину и попасть в один из длинных коридоров темницы. Внутри оказалось… Совсем не весело. Холод под землей пробирал до костей чуть ли не сильнее, чем на улице. В затхлом, застоявшемся воздухе витала едкая пыль. Незнакомый для мальчишки, но хорошо известный остальным резкий запах плесени и сырости давно стал неотъемлемой частью этого злополучного места — к такому, по словам опытных смотрителей, проводивших здесь немало времени, привыкнуть удавалось с трудом. Наруто всматривался вглубь коридора, где густую и почти осязаемую темноту разгоняла лишь череда ярко горящих факелов на стенах, но не спешил заглядывать ещё глубже. Внезапный грохот, донесшийся гулким эхом из невидимой части подземного мира, и вовсе вынудил мальчишку стремглав броситься наверх к дневному свету и свежему воздуху. — Не пойдёшь? — спросил Саске. Наруто активно мотнул головой, дав однозначный ответ. Вот так легко и без лишних проблем Саске удалось избежать криков и истерик, а ведь мальчишка однозначно устроил бы целое представление, если бы ему просто запретили лезть «туда, где соплякам вроде него делать было нечего». — Тогда подожди меня здесь. — Ладно… — не слишком, но всё же расстроенно ответил мальчишка. — Долго? — Не очень, — пообещал Саске, а затем выцепил одного из пришедших с ним шиноби из отряда АНБУ и указал ему на Наруто. — Теперь за ним следишь ты. Не своди с него глаз и не отвлекайся на посторонних. Ты знаешь, что я сделаю с тобой, если с ним что-то случится? Шиноби в маске животного молча кивнул. Его лица не было видно, однако он явно занервничал. Тогда он ещё не знал, что следующие полчаса Наруто будет уговаривать его снять маску и разрешить ему самому её поносить. Пришло время спускаться. На допрос к наёмнику явилось лишь несколько человек, ещё несколько членов АНБУ остались дежурить у главного входа во избежание любых неурядиц. Котецу провёл Хокаге и его сопровождающих к самой дальней и глухой камере темницы, где уже почти двое суток томился одинокий заключённый, ничего не знающий о своей дальнейшей участи. К тому моменту наёмника уже усадили за стол. Он сидел со сгорбленной спиной и опущенной головой, с закрытыми плотной повязкой глазами и с приоткрытыми пересохшими губами, больше суток не знавшими воды. Он, казавшийся невысоким и хилым на фоне своих сбежавших товарищей, вздрагивал каждый раз, когда лязг металлических дверей и замков нарушал царившую в темнице гробовую тишину. Место за столом напротив наёмника занял Ибики, а Какаши встал рядом с ним, предпочтя всегда быть наготове. Саске в качестве стороннего наблюдателя и Шикамару, снова вынужденный побыть секретарём, остались стоять за пределами камеры заключения, имея возможность наблюдать за происходящим через решётку. Когда пришло время начинать, Хокаге сам снял с допрашиваемого повязку, чтобы в ходе беседы поддерживать с ним зрительный контакт. Саске внимательно рассмотрел наёмника при тусклом свете факелов и утвердился в подозрениях, что не так всё было просто. Он не видел перед собой ни грозного убийцу, ни грамотного исполнителя чужих поручений, ни выносливого шиноби, способного выстоять в битве с защитниками Конохи. За столом сидел ещё совсем незрелый, до смерти напуганный пацан, не сгодившийся бы даже для разведывательной миссии — с такими тюфяками в чрезвычайной ситуации разделываются их собственные напарники, лишь бы только не позволить им попасть в руки врага, способного вытрясти из них не только секретную информацию, но и душу. Наёмника била мелкая дрожь как при лихорадке, к его взмокшему от напряжения лбу прилипли сальные волосы. Удивительно, что этот хлюпик, с такой-то выдержкой, не помер от страха за свою жалкую шкуру сразу после того, как его поймали. — Не будем тянуть кота за яйца, — серьёзно изрёк Ибики, положив сложенные в замок руки на стол. Под его пристальным взглядом наёмник суетливо заёрзал на стуле. — Отвечай на мои вопросы быстро, внятно и правдиво. Твоё хорошее поведение может значительно увеличить твои шансы на выживание. Всё ясно? Парень активно закивал головой, едва ли не в такт нервному тремору своих рук. — Я не слышу, — громче сказал Ибики. — Я п-п-понял, — ответил наёмник дрожащим голосом. Он явно пытался говорить чётко, но у него плохо получалось. — Назови своё имя. — Н-нобу… Акияма. — Откуда ты родом? — Д-деревня Скрытого О-облака. Саске и Шикамару переглянулись. Думали они в тот момент об одном и том же — о ненависти, недовольстве и бесконечной глупости. — Для чего ты и прибывшая с тобой группа людей напали на Коноху? Говори, как есть, — потребовал Ибики. — Это… Это… Такое требование, — уже более внятно ответил наёмник. Он приходил бы в себя гораздо медленнее, если бы перед ним сразу выложили весь набор пыточных инструментов, хранившийся в местной кладовой. — Кто это потребовал? — Человек, который… Предложил вознаграждение за работу. — Кто это был? — Я не знаю… Он не говорил имя… Он был в маске. — В твоих же интересах начать говорить внятно прямо сейчас, — требовательно заявил Ибики, повысив голос. В качестве предупредительной меры он громко, но не сильно ударил кулаком по столу. Нобу задрожал ещё сильнее. — Не вынуждай меня вытягивать из тебя информацию силой. Моё хорошее настроение — залог твоего выживания. — Я не знаю, кто это был, — удивительно твёрдо, буквально из последних сил проговорил Нобу, а затем снова вернулся к своему привычному состоянию дрожащего перед удавом кролика. — Я не в-в-видел… Он с-сам позвал м-меня и предложил р-р-работу… — Какую именно работу? — В Деревне С-скрытого Л-листа… Украсть с-секретные документы… Из кабинета Хокаге… — И что тебе удалось найти? — Я не… Н-ничего. Я ничего не в-взял… — Ты пробыл в Конохе полдня и ничего не выкрал? — Нет… К-клянусь, я н-н-ничего не брал! — Я должен в это поверить? Ты испытываешь моё терпение. Может, мне стоит перейти к крайним мерам и помочь тебе понять, куда ты попал? В этот момент Саске не выдержал и решил наконец выйти из-за кулис на сцену, чтобы сыграть роль, на которую его никто не утвердил. Он ворвался в камеру, распахнув решётчатую дверь так резко, что наёмник дёрнулся на стуле от испуга и едва не свалился на пол вместе с ним. Какаши и Ибики ничего не сказали, но и не поддержали внезапное отклонение от их общего изначального плана, которые они не обсуждали. Впрочем, импульсивности Саске никто из присутствующих уже давно не удивлялся. — Мне надоело, — Саске приблизился к столу вплотную и наклонился вперёд. Нобу пришлось слегка задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Детский сад закончился. Если не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому. Зачем ты и твои дружки сюда заявились? — Я!.. Я хотел в-выкрасть д-документы! — заверял наёмник. — Б-бумаги! — Спрашиваю в последний раз, — с долей раздражения и с явной серьёзностью в голосе сказал Саске. — Что вас всех сюда привело? — Я же с-сказал!.. Саске не дал ему закончить. Он вынул из подсумка припрятанный кунай и одним точным движением вонзил лезвие в стол около самой руки Нобу, припечатав рукав его кофты к столешнице. Наёмник отпрянул назад, засуетился и попытался оторвать рукав от стола, но у него не хватило на это сил. На кольце рукояти куная вдруг вспыхнул крохотный огонёк чёрного пламени, разгоравшийся хоть и медленно, но неотступно. — Этот огонь нельзя потушить, — уведомил Саске, наблюдая за тщетными потугами наёмника выдернуть руку из-под приближавшейся опасности, пугавшей неопытного шиноби своим внешним видом и непредсказуемостью. — Он будет гореть до тех пор, пока не сожжёт дотла всё, к чему сможет прикоснуться. И никто, кроме меня, тебя от него не избавит. Если ты собираешься и дальше строить из себя идиота, то скажи об этом сразу. Я помогу этому огню разгореться. — Я всё с-скажу! — раскричался Нобу, так рьяно трепыхаясь на стуле, словно его уже усадили прямо на пылающий костёр. — Нам… Н-нам сказали з-забрать м-м-мальчика! С Д-девятихвостым! — Зачем? — тут же спросил Саске, не дав ему отдышаться. Он не предпримет никаких попыток погасить пламя Аматерасу, пока наёмник не расскажет всё, что ему известно. — Они не с-сказали! Только с-с-сказали, к-как его найти! Я б-больше н-ничего не знаю! — Кто они? Нобу, мгновенно побледнев пуще прежнего, попытался ответить невзирая на заплетающийся язык, но всё равно не смог изречь ничего внятнее бессвязного бормотания и нечленораздельного набора звуков. Саске пока не определился, что его бесило сильнее: намеренное молчание трусливого дурака или же невразумительный скулёж побитого щенка. Саске потерял бдительность всего на секунду, но и этого было достаточно. Наёмник, который, по его мнению, был не опаснее зашуганной лабораторной крысы, проявил небывалую смелость и схватил склонившегося Саске за грудки не парализованной кунаем рукой. Словно он только и ждал подходящего момента, чтобы это сделать. Раздался оглушающий взрыв. Небольшую камеру и прилегавший к ней коридор заполнил огненный шар — горячий, как солнце, и разрушительный, как тысяча взрывных печатей, собранных в одну единую структуру. Решетку выбило взрывной волной в первую очередь, и лишь после неё обрушились толстые каменные стены и потолок. От находившихся в помещении стола и стульев не осталось и горсти пепла. Обломки уцелевших кусков постройки, не превратившихся в труху, раскидало по всей территории резиденции. Взрыв наверняка услышала вся деревня — такой грохот не мог остаться незамеченным. Находившиеся неподалеку шиноби стали быстро подтягиваться к месту происшествия, чтобы принять участие во внезапном кипише. Тяжелая пыль поднялась в воздух огромным беспросветным облаком и стремительно разлетелась по округе плотным туманом. Какаши, успевший уйти в сторону в самый последний момент, выждал некоторое время, позволив пыли осесть на землю. Ситуация, как и обзор на эпицентр взрыва, прояснятся позже, и лишь затем появится необходимость что-то предпринять. Какаши ещё не до конца понял, что именно произошло, но абсолютно точно осознавал, что их всех обвели вокруг пальца, как несмышлёных детей. — Какого чёрта? — запыхавшийся Шикамару, ошарашенный внезапным и таким масштабным отклонением от первоначального плана, подскочил к Какаши. Лишь чудом ему удалось не потерять свои листы бумаги с отчётом — результатом многочасового и кропотливого труда. — Если бы я знал, — хмыкнул Какаши. Он заметил стоявшего неподалеку Ибики и невольно встретился с ним взглядом. Кое-кого по-прежнему не хватало. — Недостаточно у нас было работы, поэтому теперь будет ещё больше… Саске никуда не уходил и всё время стоял на одном и том же месте, чтобы ничего и никого не упустить из виду. Он находился прямо в центре воронки, образовавшейся в результате взрыва, и не опасался очередного подвоха. Наёмник, которого он крепко держал за шею, стоял на коленях и из последних сил дёргался и извивался, продолжая бороться за свою жизнь под воздействием запредельного количества адреналина в крови. — И как, всё получилось? — Саске презрительно скривился и сильнее сжал руку на шее наёмника, грозясь его задушить. — Задумка удалась? Саске был уверен в собственных намерениях и собирался позволить им осуществиться — в тот момент ему только и хотелось, что выжать остатки жизни из трепыхавшегося в его руке зверька, заслуживавшего смерти ничуть не меньше, чем его сбежавшие товарищи, которых и напарниками назвать не поворачивался язык. — Саске, — спокойный, но угрожающий голос прозвучал у Саске прямо над ухом. Какаши, появившийся рядом, сжал плечо его здоровой руки с такой силой, словно собирался его сломать. — Отпусти. Он нам ещё нужен. — Зачем? — огрызнулся Саске, не скрывая явного раздражения в голосе. С тем же остервенением голодный пёс кидался на любого, кто грозился отобрать у него добычу. — Ты ещё собираешься с ним разговаривать? — Отпусти. Сейчас же. Саске помедлил, а затем, пусть и не сразу, но сдался. Поймав взгляд Нобу, смотревшего на него широко раскрытыми глазами, он активировал шаринган и применил технику гендзюцу, вложив в неё всю скопившуюся ненависть, выплеснуть которую в реальности ему не позволяли ни Какаши, ни остатки здравого смысла, плескавшиеся на краю сознания. Саске разжал хватку, и наёмник без сознания рухнул на землю. Одному провидению было известно, с какими ужасами ему придётся столкнуться в своём подсознании в ближайшие несколько часов. — Ты не мог бы… Не создавать мне новых проблем? — поинтересовался Какаши, медленно отпустив плечо Саске. — Держи себя в руках. — Я буду делать то, что посчитаю нужным, — фыркнул Саске с тем же раздражением. — Он пытался тебя убить, а ты готов пощадить его? — Ты ничего не понял, да? — Какаши подозрительно нахмурился. — Я ему не нужен. Он пытался убить тебя. Саске замолчал, но никак не изменился в лице. Было неясно, собирался он как следует обдумать смелое предположение Какаши или же, наоборот, сразу от него отказаться. Впрочем, много времени на раздумья Какаши ему не выделил. — Он знает больше, чем говорит. И нам надо выяснить всё, что ему известно, — продолжил Какаши. — Ты что, не понимаешь? Ты когда-нибудь будешь думать головой? Мы никогда не узнаем о замыслах тройки Каге, если будем убивать всех подряд без разбору. Держи свои желания при себе и будь, в конце концов, взрослым человеком. Ты понял меня? — Тебе полегчало? — всё так же раздражённо, но вместе с тем и насмешливо хмыкнул Саске. Какаши мог бы заподозрить у него начинающуюся истерику, если бы достоверно не знал, как она выглядела на самом деле. — Если бы я всё время делал то, что тебе кажется правильным, то мы бы не достигли и половины того успеха, что есть у нас сейчас. Ну как, тебе всё ещё хочется, чтобы наши враги знали о том, что мы щадим каждую тварь, которую они к нам отправляют? В следующий раз они подсунут нам что-нибудь посерьёзнее паршивой взрывчатки! — Саске, — Какаши сделал глубокий вдох, почти полностью потеряв надежду достучаться до Саске, который словно из принципа не хотел ни к кому прислушиваться. — Мне должно быть наплевать, но я понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь. Все наши поспешные решения не привели нас ни к чему хорошему. Мы ничего не добьемся, если не будем действовать разумно. Разве я должен тебе это объяснять? Ты не сможешь защитить Наруто и Сакуру, если, чёрт возьми, не возьмешь себя в руки. Или ты стараешься ради чего-то другого? — Надо же, какой ты проницательный, — съязвил Саске. Какаши задел его больную тему, и он ему этого не простит. — В нападении на Коноху виноваты мы все, если именно это ты так хотел услышать. Но знаешь, что самое главное? Если бы с Наруто и Сакурой что-то случилось, я бы убил вас всех. И не было у Какаши повода сомневаться в правдивости этой угрозы.