Кисти крадутся ниже

      — Шепс, ты сейчас довыебываешься и завтра поедешь с вибратором в заднице, — прошипел Влад. Рукой чернокнижник провел по оголенному торсу и выше, при этом соблюдая зрительный контакт через зеркало.       — Влад, — на выдохе вырвалось с уст младшего, рефлекторно закрыв глаза.       — Смотри в зеркало, Олеж, — своим дыханием он обжигал шею парню, пока руки блуждали по открытым участкам кожи, заставляя наблюдать.       За последнее время Череватый стал замечать, как его возлюбленный загоняется насчет собственной внешности: недостаточно идеален, недостаточно красив. Откуда это взялось в голове медиума? Старший понятия не имел. Изначально выводили все на разговоры, только со временем мужчина понимал, что это не работает и на Олега никакого влияния не оказывает. Поэтому было принято переходить от слов к делу. На одном из сайтов вычитал, что через зеркало можно изменить духовное воздействие человека на себя. Такой радикальный вариант Влад не рассматривал, но работа с зеркалом очень привлекала и даже манила. Потому он решил применить её, а также со своими нововведениями в игру их сексуальной жизни.       — Посмотри, какой ты прекрасный, — пальцы обхватили шею медиума, приподнимая голову и оставляя поцелуи на его плечах, — Как ты можешь быть некрасивым? — другая рука сместилась на талию, оглаживая рельефный пресс. — Ты идеален с любого ракурса.       А Олег смотрел как завороженный, следил за каждым движением чужих рук по своему обнаженному телу. Медленные поглаживания, специально, чтобы младший не отводил своего взгляда. Приглядывался к тем деталям, которые так невзлюбил. Шепс даже не предполагал, что задумал чернокнижник. Как показывала теория, возбужденный разум достаточно податливый и легко воспринимает информацию, лишь бы получить то, чего он так сильно желает. И Влад так просто не отступит, пока не добьется должного результата. Шепс тянет свои руки, хочет поцеловать, хочет коснуться, но Череватый не позволяет, сцепляя собственные руки на талии в железную хватку и вновь заставляя посмотреть в отражение.       — Олег, ты же великолепен. Тело как у Апполона, — прошептал чернокнижник, вызывая табун мурашек у парня и не позволяя ему дернуться с места, что шатена явно не устраивало. — Олег, ты знаешь, что должен сказать, чтобы получить желаемое.       — Влад, ну я не могу. Я ведь не.. — договорить ему не дали, ведь Влад пошел с козырей, сжимая возбужденный орган своего парня.       — Что, Олеж? Я немного не расслышал, — ослабив хватку, Череватый самодовольно ухмыльнулся, показывая свои клыки в отражении.       — Владик, — проскулил младший, пытаясь хоть как-то разжалобить мужчину, но тот не поддавался никаким уговорам, даже сильнее стиснув талию Шепса. Казалось, что и сам Влад уже готов потерять самообладание, только первоначальная цель для него была важнее.       — Малыш, скажи. Всего несколько слов, — пальцами Влад оглаживал бока Олега, отдавая ему своеобразную нежность, показывая тот факт, что его любят. Он продолжал добиваться, верил, что зеркальные практики всегда хороши, насыщали огромной силой и уверенностью.       — Ну Владик, — в следующий момент с его уст сорвался рваный вздох, ведь Влад обвил пальцами его член. Указательным пальцем потерся о головку, осторожно водя по кругу.       — Мы не торопимся, Олеж, я подожду, — а Череватый лишь нагло улыбался в зеркало, пересекаясь с небесно-голубыми глазами. — Ну же. Три простых слова, малыш.       — Я, — дыхание невероятно дрожало, как и ноги становились ватными, но хватка мужчины сильная и так просто упасть он не даст.       — Что "я"? — он ухмыльнулся, усилив хватку на органе парня.       — Я люблю, — Олег рвано выдохнул, наконец закончив заветную фразу, — Себя.       — Умничка, Олеж, а теперь повтори еще разок, — Влад усмехнулся, замечая этот прожигающий взгляд, в котором читается легко и просто, чего же он хочет.       — Да сука.. Я люблю себя! Я нравлюсь себе, — почти что прокричал Шепс, за чем последовали медленные фрикции рукой, вызывающие довольное мычание измучившегося парня. Именно то, чего ждал старший. Он знал, что у Шепса язык не повернется сказать о том, как красив, потому эти слова стали ярким подтверждением, что достигнут первый шаг к тому, чтобы заставить Олежку полюбить себя.       — Молодец, мой золотой, — фрикции руки становились более частыми, но поддерживали нежный и размеренный темп, при этом продолжая наблюдать за рвано дышащим медиумом, который держится исключительно за счет хватки Влада и опоры на него. Результат того стоил: невероятно красивый, полностью обнаженный и невероятно сексуальный Олег, который наконец-таки начинает себя принимать. Если такими методами он и вправду полюбит себя, тогда Влад готов сделать все, что потребуется, лишь бы достичь поставленной цели.       С громким и протяжным стоном медиум кончает, ощущая долгожданную разрядку после всех тех махинаций, проведенных Владом. Ноги абсолютно не держат, потому и стоит Олег, опираясь на грудь старшего, который обвил его своими руками, заключая в объятия и усыпает плечи младшего поцелуями. И вот Шепс смотрит на себя, но смотрит совершенно иначе. Словно прошло некое отвращение. Может изощренные практики Череватого не так уж и плохи, как тот думал изначально?       — В душ, маленький принц? — Влад все также улыбался, но уже более расслабленно, с уже привычным теплом и добротой.       — Ага, пока я эффектно не шлепнулся, — Шепс усмехнулся, наконец смотря в глаза возлюбленного не через зеркало, а на прямую.       Череватый подхватил младшего под бедра, а тот ухватился за плечи мужчины, довольно улыбаясь. В глазах медиума в самом деле выражалась своеобразная благодарность, а вот в глазах чернокнижника таилась маленькая хитрость, которую он планировал воплотить чуть позже, не сейчас, ведь и так достаточно измучил парня. Влад о нем заботился в самом деле словно о ребенке, хоть Олег иногда и бунтовал, но со временем просто свыкся, даже полюбил такую заботу.       В душе младший по обычаю в шутку обрызгал мужчину, а Влад в ответ с ним дурачился, по итогу также сменив одежду, как и Олега не поленился одеть, потом и в постель уложить. Шепс прильнул ближе к мужчине, наконец касаясь его губ своими, чего так не хватало в этом вечере. Нежный поцелуй в объятиях друг друга в глубокой ночной тьме — что может быть лучше?