Экзорцист

      - Ладно, повторю ещё раз. Граната взрывается не после того, как ты выдернул чеку, а после отсоединения рычага запала. Чека – лишь предохранитель. Поэтому ты выдёргиваешь чеку, целишься сколько хочешь и кидаешь гранату. После броска, в полёте специальная пружина сама отсоединит рычаг, и в гранате начнётся химическая реакция, которая приведёт к взрыву.       - И сколько у меня секунд до взрыва?       - У всех гранат по разному. На этой 5-6. Держи. Да не трясись ты так, всё равно не умрёшь, хоть садись на неё.       Нат лишь поправил очки и потряс гранату в руке, оценивая её вес. Находимся мы на оружейном складе экзорцистов. На том самом, где куча огнестрела и тир в подвале. Во время последнего похода сюда, мне пришла в голову идея обучить Ната и Кэрол владению оружием. Ну а что? Бережённого Бог бережёт! Умение владеть огнестрелом им точно не навредит.       Кэрол сегодня нет по уважительным причинам. Поэтому тренирую только Ната. Мы пришли в тир, я настроил сектор огня и выдал Нату несколько образцов американского вооружения. К моему величайшему удивлению, Натаниель никогда не пользовался второй поправкой к Конституции США. То есть, никогда не владел оружием и даже не держал его в руках. Взяв первый раз винтовку в руки, он не смог поразить ни одну мишень. Лишь спустя полчаса у него начало получаться точно стрелять.       «Ладно, отдохнём от винтовок и перейдём к гранатам.»       Перенастроил сектор огня, дал простейшее объяснение, бросил первую гранату сам и вложил вторую Нату в руки. Нат некоторое время целился. Нужно бросить гранату в скопление манекенов. От силы броска зависит дальность полёта. А ещё можно накосячить с техникой броска, тогда граната улетит правее или левее. И естественно Нат не справился с первого раза. Нет, граната не упала дальше или ближе, правее или левее манекенов. Нат слишком рано расслабил руку, и граната полетела вертикально вверх. Причём с небольшим углом. Она упала в метре от меня.       - Ой бля…       От взрыва на такой дистанции мне сразу разорвало барабанные перепонки. Я успел отпрыгнуть. Не умер и даже не потерял сознание. Но сломал половину рёбер, порвал всю одежду, лишился правой руки и судя по ощущениям кожи лица.       - Ха… Ладно, даю тебе вторую попытку. – Еле смог выговорить.       Дал Нату новую гранату и пошёл за оторванной рукой. Даже отбивные в магазине выглядят лучше её. Легче отрастить новую, чем приращивать эту к культяшке. Этой конечности пора отправляться в урну. Но прямо перед моей бывшей рукой, в урну упала взведённая граната.       - Ты, блядь, это специа…?       БУМ!       На этот раз из-за взрыва я всё-таки помер. После регенерации и пробуждения, я объявил об окончании сегодняшних тренировок. Как же хорошо, что Нат при жизни к оружию не прикасался. А то отправился бы на Небеса гораздо раньше. Мы вышли из оружейной и пошли в сторону основного здания. Прошли мимо стадиона, на котором тренировались экзорцисты. Тренировались не все, кто-то играл в волейбол, кто-то в карты сидя не трибунах, кто-то обедал под открытым небом.       - Удивительно, к нам никто не пытается пристать. – Подметил Нат.       - Может им надоело, а может есть другие причины. Хоть они к нам и не лезут, но прям-таки любить тоже не стали. Прушка меня до сих пор терпеть не может, как и я её.       - Эта та, с розовыми волосами, которая вместе с подругами мне голову отрубила?       - Та самая.       Уже внутри основного мы переключились с разговоров, на созерцание преобразованного штаба. Скоро будет католическое Рождество, затем Новый Год, затем православное Рождество. В общем, две недели почти безостановочного празднования. К этим событиям экзорцисты и украшают штаб. Гирлянды, мишура, золотые звёзды, украшенные ёлки. Любовь к подобным украшениям пришла на Небеса вместе с победителями, которые принесли сюда земные традиции. Ну и я с Натом, как бывшие люди, эти традиции лишь укрепляем.       Наша небольшая офисная комната теперь освещается гирляндами, увешана искусственными снежинками, а на моём столе стоит светильник в виде Деда-Мороза. Не судите нас строго, мы два взрослых человека, одному 20 лет, второму суммарно уже за сотню. Но мы продолжаем верить в существование Деда-Мороза и Санты-Клауса. Поэтому, когда Адам, смотря на мой светильник, сказал, что Деда-Мороза не существует, я очень резко послал его «нахуй!».       - Кстати… Нат, как там моя бумажка?       - Сейчас, проверю.       Нат сел за свой компьютер и начал что-то на нём искать. Полученная позавчера пачка сигарет не давала мне покоя. Особенная прикреплённая к ней бумажка с моей подписью. Мою просьбу, проверить бумажку на «странности», Натаниель воспринял крайне серьёзно. Не знаю, куда Нат её отправил. Потому что не знаю, в каких учреждениях проверяют странные записки и послания. При этом о сигаретах, которые шли в комплекте с бумажкой, я решил не распространяться.       - Пришли результаты осмотра! Посмотрим… Если это розыгрыш, то крайне дорогой и глупый. Эта бумажка – святой пергамент, а твоя подпись подделана святыми чернилами.       - Действительно, кто-то смог достать вещи, за несанкционированное использование которых могут сослать в Ад, ради подобной фигни? Это точно не Адам. Он бы придумал что-нибудь более забавное.       - Меня вот мысль посетила. Может эти чернилы с пергаментом позаимствовали в Канцелярии?       - Хм… Действительно. Недавние события могут на это намекать. Но всё-же. Одна маленькая и бессмысленная бумажка с подписью, из-за которой всю Канцелярию вверх дном инквизиция перевернула. Звучит ну слишком глупо.       - Ради одной бумажки вряд ли. Тут может быть замешано гораздо больше людей.       - Тогда другой вопрос: в чём смысл? Что эта бумажка должна до меня донести.       - У меня есть парочка теорий…       Нат поправил очки и стал перечислять различные безумные теории. Я внимательно его слушал, хоть и понимал, что все они ошибочны. Ответ нужно искать в сигаретах, которые шли в комплекте с бумажкой. Благодаря Нату я понял, что эти сигареты – не чей-то розыгрыш или неудачный подарок, а что-то более серьёзное. Поэтому остаток дня я сидел на своём рабочем стуле, как будто с шилом в жопе, постоянно глядя на свои часы. Время всё тянулось и тянулось. И когда стрелка циферблата достигла нужного часа, я быстро собрался, попрощался с не заметившим моего рвения Натом и полетел домой.       Правда дома сигаретам пришлось подождать.       - Крис, твою мать! Ты куда делась?       Моя домашняя крыска решила устроить побег, спрыгнув с подоконника, на котором стоит клетка, и скрывшись в неизвестном направлении. Я потратил полчаса, на её поиски. В итоге нашёл Криса среди диванных подушек. Видимо решила поспать в более мягком месте. Ей всё же пришлось вернуться в клетку. За время поисков я проголодался. Пришлось потратить ещё времени на готовку и приём пищи. В итоге, лишь спустя час с лишним я вернулся к сигаретам.       В моей правой руке лежит пачка подписанных (из-за бумажки с подписью) сигарет, а в левой – обычные. Обе пачки запечатаны. Я купил точно такие-же сигареты, как и полученные мной в офисе. Тот же производитель, тот же вкус. Внешне они не имеют каких-либо особенных различий. Значит будем вскрывать.       Не смотря на внешнее сходство, наполнение пачек разное. В обычной лежат обычные сигареты со слегка коричневатым табаком (или чем их тут на Небесах наполняют), и пахнут они фруктами. В подписанной пачке почти все сигареты такие-же, но есть одна выделяющаяся. У неё желтоватый табак, и она вообще ничем не пахнет. Значит, эта сигарета действительно особенная. Но в чём состоит её особенность?       Для начала я попробовал обычные. Не знаю с чем сравнить это чувство, я впервые в жизни курю. Мягкий и сладковатый дым во рту, после которого на языке остаётся фруктовое послевкусие. Кашля или отторжения мой организм не испытал. Эти сигареты больше похожи на земные вейпы, чем на табачные изделия. Интересный опыт, но лучше не привыкать. Теперь очередь жёлтой.       - Гха! Какого!?       Эта уже больше похожи на земные. Наверное, они даже хуже земных. Ощущение, будто я запихнул в рот комок пыли. В одно мгновение наступил жуткий сушняк, а горло стало сильно зудеть. Я быстро ворвался на кухню и стал жадно поглощать воду из-под крана. Заодно сигарету потушил. Кроме мерзкого вкуса и отвратительного послевкусия, я ничего не получил. Потухшая никотиновая палочка отправилась в урну, а я отправился на диван.       По телевизору шёл какой-то земной ситком. Включил его скорее для фона. Сам же, лёжа на диване, обдумывал произошедшее. Я всё-ещё не мог понять причину, по которой я получил эти сигареты, и в чём состоит их тайна, если она есть. Подобная мерзкая сигарета может оказаться розыгрышем, но я до сих пор сомневаюсь. Уж слишком он глупый и не смешной. Это моё мнение. Спросить Ната про сигарету? Вдруг что-то знает. Или попросить помощи у Адама? Он глава экзорцистов как-никак, ему известно многое.       Нет, тут точно что-то серьёзное! На меня резко накатила усталость. Я попытался встать с дивана, но лишь рухнул на пол. Во рту вновь пересохла. Всё тело как будто лишилось влаги. Не могу встать, не могу дотянуться до телефона, даже крикнуть не могу. Каких-нибудь идей и умных мыслей нет. Поглощённый усталостью разум лишь просит сна. А мне не удаётся ему противиться. Тело немеет и перестаёт сопротивляться. Нахлынувший мелатонин заставляет разум уснуть и окончательно замолкнуть. Сознание растворяется и уносит моё «я» в неизвестном направлении.       

***

      Тепло. Чувствуется лишь тепло. Мерзкое тепло. Липкое как пот, вонючее как выделения. Оно продолжает нарастать. Попытки выбраться создают больше тепла. Но и остаться нельзя. Там, снаружи, меньше тепла и больше холода. Нужно двигаться быстрее, сильнее. Как только попадёшь наружу, сразу станет легче.       Я плыву, плыву под водой, плыву к поверхности. Нет. Я плыву не в воде. Теплая и липка лимфа окружает моё тело. Щиплет глаза, оставляет солоноватый привкус на языке, тянет вниз, внутрь. Не даёт мне выбраться. Но ей не удастся. Руки упираются в плотную оболочку. За ней нет лимфы. Оболочка плотная и скользкая. Не получается разорвать. Можно продавить. Вдавливаю сначала руку, затем всё тело. Оболочка натягивается, появились первые разрывы, сквозь которые вытекает желтоватая лимфа. В эти разрывы просовываю руки и окончательно раздираю оболочку, даруя себе путь на воздух.       Лишь с первым вдохом приходит осознание, что и в лимфе я мог дышать. Из лёгких, через нос и рот, выливается тягучая жидкость. Теперь я поглощаю кислород из воздуха. Этот спёртый, вонючий и влажный воздух кажется мне ледяным бризом после бассейна из лимфы. Я дышал, наслаждался воздухом. А пробудившиеся сознание задало вопрос: «Кто я?».       Разум тут же ответил: «Александр, победитель, экзорцист.»       Сознание начало вспоминать. Возник новый вопрос: «Где я?»       Я осмотрелся. Незнакомое место. Тёмное. Неприятное.       «Что случилось?»       «Не знаю, не помню.»       «Нужны ответы.»       Не до конца прейдя в себя, я осмелился встать, сделать шаг… второй… третий… Я помнил, как ходить. И я шёл. Не как кто-то живой, а как выполняющий работу механизм. Моё полуживое сознание вело меня. Полуживой разум не мог сопротивляться.       Я шёл и шёл. Тело беспрекословно выполняла приказы прокажённого мозга. Всё происходит взаправду, но ощущается как во сне. Прошли минуты, может и часы. Разум постепенно очищался, сознание пробуждалось. Я начал вспоминать произошедшее, начал думать о происходящем. Я иду. Зачем иду? Куда иду? Я остановился.       Возвращающиеся воспоминания смешались в кучу. Моя жизнь, моя смерть, Небеса, Преисподняя, сера, плод зла. Последовательность нарушена, разум не может привести их в норму. Мысли о настоящем затмевают воспоминания о прошлом и будущем. Отбросим воспоминания, пусть сознание и разум сосредоточатся на действительности.       «Где я!?»       Всё это время я шёл по туннелям лабиринта. Его стены, пол, потолок, всё его пространство покрывает красная склизкая плоть. Плоть вибрирует и сокращается. Рвётся и заживает. Из разрывов вытекает воняющая сырым мясом багровая субстанция. Единственным источником света служили растущие прямо из плоти болезненные кисты, внутри которых светится жёлтая лимфа, подобная той, из которой я и выплыл в эту пещеру.       Больше этого места, пугает и вызывает отвращение лишь полностью оголённое собственное тело. Кожа, белая и гладкая, без вен, волос и родинок, на ощупь как резина. На пальцах ног и рук нет ногтей. Сами руки стали гораздо длиннее, теперь у них по два локтя. Нельзя даже глаза закрыть, чтобы не видеть весь этот ужас. Вместо век теперь прозрачные перепонки. От осознание нового себя хочется кричать, но у меня не рта. В панике ощупывая голову, кроме глаз, дырок вместо носа и ушей я ничего не нашёл. Горло, теперь и не горло вовсе. Вместо трахеи теперь вертикальная челюсть. Не знаю, как я до сих пор дышу. Но говорить через эту горловую челюсть я не смогу. Смогу только есть, если в этом месте когда-нибудь проснётся аппетит.       Нет никого осознание причин всего происходящего. Почему я тут? Почему я так выгляжу? Что делать дальше? Ясно только одно, нужно продолжать двигаться. Последующие минуты я продолжал идти по мясному туннелю. Прошёл несколько развилок, стал свидетелем того, как лопаются кисты, высвобождая светящуюся лимфу. Упёрся в тупик. Туннель впереди был завален, как мне показалось, гноящимися хрящевыми скелетами, от которых тошнотворно пахло тухлой рыбой. Разбирать этот завал я не собираюсь, поэтому повернул назад.       Спустя десятки минут, может час, я услышал голоса. Нет, завывание. Но это точно было человеческое завывание. Я поспешил к его источнику. Бегать на новых ногах сложно, а руки так и наравятся зацепиться за что-нибудь. К одному завыванию добавился ещё десяток голосов. Все они были низкими и протяжными. И я к ним приближался. За очередным поворотом лабиринт оканчивался, входя в огромный зал. Более широкий и высокий, чем туннели, но всё также покрытый пульсирующей плотью и светящимися кистами. Именно здесь я встретил завывающих людей, если их вообще можно назвать людьми.       Тела этих существ были переломаны и искривлены, волос не было, из-под кожи торчали кости, кожу покрывали гематомы и язвы. Но в отличие от меня, внешность этих существ напоминала людей. Больных и искалеченных, но людей. Однако их разум был таким же прокажённым, как всё это место. Большинство этих людей спало, кто-то бодрствовал и без причины бродил, пытался бродить или просто размахивал конечностями. Один из них бегает по всему залу, разгрызая кисты и пытаясь выпить их содержимое. Десяток людей сбило в кучу и без причины выло друг на друга. Именно их я и слышал.       На меня никто не обращал внимание. Я шёл мимо людей, пытался заговорить с ними, но моя горловая челюсть не может издавать звуков, кроме клацанья зубов. На прикосновение, жесты, удары люди никак не реагировали. Лишь спящие просыпались и начинали либо бродить, либо завывать. Все попытки выйти на контакт с людьми провалились. Делать тут больше нечего.       В зал вело два туннели. Через первый я зашёл, через второй сейчас вышел. Теперь на моём пути часто встречались подобные люди. Мужчины и женщины, взрослые и дети, полностью переломанные и кривые, целые, почти не повреждённые. Одна из девушек была беременна. Даже не представляю, как ей удалось забеременеть в этом месте. Подойдя ближе, я заметил, что у неё воды начали отходить. Не знаю, что меня держало. Но я застыл на месте и решил наблюдать за процессом. Женщина встала не четвереньки на своих искривлённых руках. Начались схватки, всё её тело сокращалось и извивалось. Абсолютно молча, вместе с кровью и телесными жидкостями она начала выдавливать из себя младенца. С каждой схваткой он всё сильнее вылезал наружу. Голова, плечи, грудь, пузо. Младенец ожил и начал кричать и размахивать руками, когда внутри матки оставались лишь его ноги. Но следующий спазм позволил ему полностью вывалиться на этот свет.       Закончив роды, женщина просто встала и пошла дальше, не обращая внимание на агонизирующего младенца, которого волочила за необрезанную пуповину. На месте родов остались лишь мокрый след и отделившаяся плацента. Разум и сознание кричали от ужаса и отвращения, но рождённое в этом мире тело не позволяло подобным чувствам вновь завладеть собой. Не способные что-либо сделать эмоции постепенно успокоились. Путь продолжился. Туннели сменяли друг друга. Люди так же бродили вокруг, выли, пытались порвать плоть стен. То, как спокойно и обыденно это тело отреагировало на произошедшее, пугало меня. Теперь оно воспринималось как мясная клетка, силой удерживающая мою душу. Я захотел освободиться от неё.       Но все мысли прервал свет. Не свет лимфы, а более привычный, холодный, лунный свет. Я увидел конец этого лабиринта! Мои ноги понесли меня вперёд. К свободе не от тела, но хотя бы от этого места. С приближением к выходу уменьшалось количество кистных фонарей, сквозь мягкую плоть на стенах теперь проглядывался острый серый камень, воздух стал свежее и холоднее. Я мчался и мчался, был готов порвать все свои мышцы и сухожилия, лишь бы быстрее выбраться отсюда. И замер, когда наконец-то выбрался.       Свет луны, с трудом пробирающийся сквозь густые фиолетовые облака, осветил поле. Поле, что покрывало мясные деревья, гнойные реки, трава из волос. Вдалеке виднелись горы, на которых словно россыпь винограда зрели огромные пузыри с маслянистой субстанцией. Всё вокруг было покрыто плотью. Лишь в редких местах сквозь кожу и мясо проглядывались камни, которые уже скоро будут скрыты за покровом разрастающийся морщинистой ткани. Не было слышно ни завываний ветра, ни пения птиц, ни стрёкота насекомых. Безумная тишина, разбавляемая лишь громкими сокращениями мышц и бурлящей в них крови.       Возле моих ног рос цветок. Внутри бутона, сокрытый пульсирующими лепестками, на меня глядел живой глаз. С этого цветка я сорвал один листик. Покрытый пушком, он выделял не хлорофилл, а вонючую кровь. Пока кровь капала на плоть под ногами, пришло осознание, что просто убежать отсюда не получится. Надо покинуть это место раз и навсегда.       Я вернулся в пещеру и подошёл к стене, сквозь мясо которой проглядывался камень. Больших усилий стоило мне разорвать всю плоть и оголить её холодное и твёрдое нутро. Ну а дальше не было ничего сложного. Наклон назад, затем резкий и сильный наклон вперёд, в надежде раздробить черепную коробку со всем содержимым. К счастью, череп оказался мягче, чем ожидалось. А боли не было совсем. Чувствуется, что твоё тело повреждается, но это совсем не больно. Нам ведь не больно, когда стригут волосы. Хватило четырёх ударов головой, чтобы серое вещество украсило такой-же серый камень. Упало ли моё тело, или так и замерло, уткнувшись в стену, я уже не узнаю.       Теперь меня окружает пустота. Ни белая, ни чёрная, а вообще бесцветная. Прямо как после моей первой смерти. Но вот я вновь начинаю ощущать своё тело. Появляются звуки, под ногами образуется твёрдая опора. Я смело открываю глаза. Сзади и по бокам облака, под ногами потрескавшаяся золотая дорожка, над головой оранжевое небо, спереди открытые настежь бронзовые врата.       Моё тело и одежда точно такие же, как в первый день на Небесах. Но всё остальное совершенно другое. Ангелы не спешили встречать меня, поэтому я сам прошёл за врата. Я был готов увидеть иные Небеса. Но это место, ни за что более нельзя называть Раем.       Всё, абсолютно всё вокруг покрыто солью. Сначала я не поверил, но попробовав на вкус, убедился, что Небеса полностью покрыты солью. Она, словно песок, засыпала все улицы, погрузила под себя здания, отчего вместо некоторых домов виднеются лишь крыши. Соль превратила город в одну огромную холодную пустыню. Температура воздуха вокруг близилась к нулю. В моей лёгкой рубашке с джинсами было довольно холодно. Найти что-то потеплее вряд ли получится. Даже не полностью засыпанные здания выглядят так, будто по ним прошлись наждачной бумагой, или скребли металлической губкой. Золотые стены исцарапаны, стёкла полностью выбиты, всё внутреннее убранство превращено в мусор и покрыто песком.       Кроме потрёпанных зданий встречаются голые рекламные щиты, глубокие котлованы, разбросанные, где им не положено, вещи, непонятные надписи на чудом уцелевших стенах. «ᛖᛋᚷᚤᛋᚳ ᎶⰓᛁᚳ ᚢᚹᚤᛒ!», «ꃥꌦꅓꌦꁁꂅꂅ ꌦꃃꈤꅓꂅꍬꏿ», «ꁲꍬ꒕ꂅꀊꎪ ꍬꂅ ꃃꉣꌦꉢ», «ዘልር ፎርይጰ ሦሏይጠ በሀጠፔዐ». Пропали глаза. Раньше узоры в виде глаз были везде: на дверных ручках, окнах, тарелках, люстрах, фонарях. Но теперь за тобой больше никто не смотрит, да и не на кого тут смотреть. Среди всей этой соленой пустыни я единственное живое существо.       Кроме чего-то старого и уничтоженного, были и новые объекты. Чем сильнее я углублялся в умерший город, тем чаще я встречал странные металлические обелиски. Их формы и размеры различались. Одни небольшие, как деревья, другие огромные, словно монументы, и имеют множество отростков. Но большие и маленькие были одинаково кривыми и шершавыми. Эти обелиски точно не рукотворные.       Уже устал идти по холодным соленым дюнам, поэтому попробовал взлететь. Благо это у меня получилось. Как можно быстрее я старался добраться до знакомых мне мест. Не месте Штаба экзорцистов не оказалось ничего. Серое здание было достаточно высоким, чтобы вглядываться из-под соли. Но его просто не было. Небесная Канцелярия больше напоминала руины древней цивилизации. Половина всех корпусов разрушена до основания. А внутри уцелевших не осталось ничего кроме истерзанного мрамора и метала. В лифтовых шахтах не было лифтов, дверные проёмы лишились дверей. Лишь в одном из незасыпанных подвальных помещений обнаружилась потрескавшееся мебель, разбитые компьютеры, превратившаяся в пыль бумага. Сосуды для святых чернил пустовали. Ни единой золотой капли не осталось на их стенках. Святые чернила исчезли без следа. И подобная пустота и брошенность встречала меня везде. Хуже пустоты была только тишина. Ничто на Небесах не издавало звуков. Даже ветра не было. Лишь взмахи крыльев убивали тишину. А если тишину не убить, то можно услышать собственные разум и сознание, умирающие под оркестр из пульса сердца и равномерных вдохов.       Уже не один час я парю над пустыней. Ни свой дом, ни кафе Sinatra, ни зоопарк я найти так и не смог. Даже за пределами Золотого Города ничего нет. Лишь холодная соль и металлические обелиски. Всё выглядит так, будто Небеса вымерли несколько сотен лет назад. И я скоро тоже умру. Ещё в Канцелярии поцарапался об острый кусок мрамора. Из пореза пошла золотая, но очень блеклая кровь. Рана не спешила мгновенно регенерировать. И даже спустя часы на её месте остаётся полоска золотистой корочки. Никакой святой регенерации больше нет. Смерть так же легко может забрать меня, как и на Земле. А усиливающиеся с каждой минутой чувство голода и жажды даёт мне понять, что проживу я тут не больше пары дней. За всё это время на Небесах я не увидел ни воды, ни чего-либо живого. Но мучительно умирать от жажды либо голода мне не хочется. Я уже подумываю на высокой скорости влететь в острый отросток одного из обелисков.       От мыслей меня отвлекает протяжный скрежет металла. Обернувшись к источнику звука, я увидел падающий отломившийся кусок огромного обелиска. Следом за ним из обелиска вытекает странный жёлтый порошок, такой же изнутри заполняет обломок. Оказывается, обелиски полые. А внутри них находится… сера? Сначала не поверил, но запах был слишком сильным. В итоге попробовав на вкус убедился. Обелиски заполнены серой.       Что это за обелиски, откуда они здесь и почему заполнены серой? Эти вопросы не успели укрепиться в голове из-за начавшегося дождя. Резко, словно по щелчку пальца, поднялся сильный ветер. Его порывы поднимали и разгоняли соль, создавая огромную бурю. За белой пеленой соли больше не виднелось оранжевое небо. Ни виднелось ничего. Зато звуков стало больше. Вместо абсолютной пустоты, теперь скрежетали раскачиваемые ветром обелиски, и трущиеся друг-о-друга маленькие кристаллики соли. Вскоре раздались раскаты грома. И с неба полил дождь. Металлический дождь.       На моё лицо и одежду падали маленькие капли ртути. Капель становилось всё больше и больше. Я пытаюсь их стряхнуть. Бесполезно! Ртуть впитывалась в одежду, прилипали к коже словно клей. Покрывала меня, сковывала движения. Дышать становилось тяжелее, в рот и нос попадала соль с ртутью. Я задыхаюсь. Умираю! И даже не могу упасть из-за покрытых затвердевшей ртутью ног. Не могу закрыть глаза, которые разъедает соль. Не могу более закрыть рот, который наполняется ртутью. Спустя считанные минуты всё моё тело покрывает ртуть. А она всё капает и капает. Твердеет, создавая очередной слой металла. Я ещё могу дышать. Делать вдох, лишь чтобы закричать. Я дышу и кричу, пока ртуть не влилась в мои лёгкие. Теперь я даже кричать не могу. Могу лишь чувствовать боль последних секунд моей жизни.       

***

      Очередное пробуждение оказалось гораздо более приятным, чем предыдущие. Проснулся я на полу возле дивана, где и потерял сознание. Телевизор продолжал работу. Времени, судя по часам, прошло не много. Голова не болела, жажда пропала. Я чувствовал себя в полном порядке. Удивительно, учитывая, где я побывал. Всё произошедшее точно не было простым сном. Ощущения были настоящими. И запомнилось всё чересчур детально. Так детально даже жизнь не запоминается. Это точно была не простая галлюциногенная сигарета.       Для проверки работоспособности тела, сделал пару кругов по комнате, попрыгал, взлетел. Попил воды и стал обдумывать произошедшее. Долго думать не пришлось. На телефон позвонили. Неизвестный номер, даже цифр нет.       - Алло? – аккуратно ответил я.       - Привет, ну как прошли твои воспоминания?       - Кто ты?       - Не узнал? Голос разве не знаком?       - Знаком, поэтому и спрашиваю. Кто ты?       С той стороны трубки со мной говорил не просто кто-то знакомый, а Я. Конечно, можно предположить, что кто-то решил скопировать мой голос или синтезировать его. Но я скорее поверю, что кто-то клонировал меня и заставил клона позвонить мне. Голос были слишком чистым, с идеально скопированной интонацией и манерой речи. В принципе, никто не говорил, что на Небесах не умеют клонировать людей.       - Я бы мог ответить, но не стану. Да и не важно это. Со временем всё узнаешь. Ты главное расскажи, что видел в своих воспоминаниях?       - Почему этот сон ты называешь воспоминанием?       - Сразу скажу: на твои вопросы я отвечать не буду. Поэтому можешь не спрашивать: «что это было?», «что я видел?», «почему я это видел?». Лишь ты можешь отвечать на мои. Всё понятно?       - Иди нахуй.       - Так, что ты видел в своих воспоминаниях?       Нехотя пересказал всё, что со мной произошло во сне. От бассейна с лимфой, до металлического дождя. При этом умалчивая ненужные детали. Во время разговора я ходил по квартире, выглядывал в коридор и окна, пытаясь найти что-нибудь необычное. Мой собеседник, не перебивая, дослушал рассказ, а затем сказал:       - Туннели из плоти освещают кисты, наполненные святящейся лимфой. На поверхности растут цветы, с глазами в центре бутона. Жемчужные Врата на Небесах стали бронзовыми. А внутри металлические обелиски заполнены серой.       Ничего из этого я не говорил. И он сказал «цветы». Но на поверхности я увидел лишь один цветок.       - Отвечу на вопрос, пока ты его не задал. Я всё это знаю, потому что ты не единственный видел эти воспоминания. Разные люди посещали разные места на Земле и на Небесах. Но каждый туннель из плоти освещала святящаяся лимфа, на каждом мясном поле росли цветы с глазами, каждый после смерти проходил через бронзовые врата, каждый металлический обелиск заполнен серой.       - Значит, я не один видел подобный сон.       - Нет, мы многим победителям посылали сигареты с серой.       - С серой!?       - Да, с серой.       - Я конечно не химик, но уверен, что от обычной серы такое не привидится.       - А это не обычная сера. Возможно знаешь, что в алхимии сера символизирует бессмертный дух, соль – тело, ртуть – душу. Сера, соль и ртуть. Три вещества, которые ты встречал в Небесной пустыне из своего воспоминания. Я прав?       - Я минуту назад тебе об этом рассказал. И что это за алхимическая сера, откуда она, что в ней особенного?       - Это вопросы, поэтому я на них не отвечу. Тебе повезло увидеть воспоминание. Немногим не повезло после сигареты просто потерять сознание на пару часов, ничего не увидев. Но большинство всё же видит. И ты один из них. То есть, ты теперь один из нас!       - Не знаю кто вы такие, но…       - Ты нам не доверяешь, ведь тебе звонит твой клон по телефону. Не волнуйся, я не клон. Ты думаешь, что это мы провернули недавнюю авантюру в Канцелярии. Эта правда. Ты задумываешься о том, насколько мы легальная организация. Мы полулегальны. Тебе не нравиться быть записанным куда-то без своей воли. Блин, я думал ты обрадуешься стать членом Тайной Небесной Организации.       - Ага, конечно. Больно много радости пойти под нож Инквизиции.       Я уже искал хоть что-то под диваном. Ну не могу я спокойно сидеть во время подобного разговора!       - Что ж, ты имеешь право от всего отказаться. Мы не навязываем себя другим, а просто ищем достойных кандидатов. Я ещё пару раз свяжусь с тобой. Поэтому сразу не отказывайся.       - Ладно. Когда ждать следующего звонка? Ой, стоп! Ты же на вопросы не отвечаешь.       - Завтра. Можем не созваниваться, а встретиться.       - Нет! Исключено! Ваш полулегальный статус не вызывает у меня доверия.       - Не переживай. О встрече всё равно никто не узнает.       - Уверен?       - Посмотри на подоконник. Что ты видишь?       - Клетку.       - А в клетке?       - Твою мать! Крис опять сбежала!       - Не торопись искать, посмотри на улицу. Кого ты видишь.       - Никого!       - И?       - Что И?       - Пипец до тебя долго доходит! – голос собеседника изменился, теперь он точно не мой клон. Может, он умеет менять форму? – Посмотри на соседний дом. Во всех окнах нет света.       - Ночь на дворе.       - Восемь вечера.       - Ладно, тогда странно.       - Отложи телефон и прислушайся… Не надо так долго прислушиваться! Что ты слышал?       - Ничего.       - Всё-ещё не понял.       - Тишина… никого нет… это что, третий этап наркотического сна?       - Нет! Ты уже покинул воспоминания и просто спишь! Твоё настоящее тело лежит возле дивана, а я звоню тебе через сон, чтобы не наследить.       - Ух ты! Класс.       - Но после пробуждения ты всё забудешь. Ты будешь помнить о прошедших воспоминаниях, но не этот разговор. О нём ты вспомнишь, когда завтра я навещу тебя во сне.       - Даже не знаю, радоваться мне или плакать.       - Скоро решишь. Кстати, прежде чем проснёшься хочу предупредить. Хоть наши диалоги во сне никто не может увидеть. Но как ты выкурил сигарету с серой инквизиция уже знает.       - Что!?       - Не бойся. Ты забудешь этот сон, и инквизиторы быстро от тебя отстанут.       - Зачем ты меня предупреждаешь, если после пробуждения, я твоё предупреждение забуду!?       

***

      Очередное пробуждение оказалось гораздо менее приятным, чем предыдущие. Проснулся я на полу возле дивана, где и потерял сознание. Телевизор продолжал работу. Времени, судя по часам, прошло не мало. Голова болела, жажда усилилась. Я чувствовал себя в просто отвратительно. Удивительно, учитывая, где я побывал. Всё произошедшее точно не было простым сном. Ощущения были настоящими. И запомнилось всё чересчур детально. Так детально даже жизнь не запоминается. Это точно была не простая галлюциногенная сигарета.       С пола меня подняла далеко не сила воли, а желание не наблевать на пол. Резкая тошнота подступила к горлу. С трудом встав, шатаясь я добрался до кухни. После пары тяжелых вдохов, мой желудок несколько опорожнился в раковину. Из организма выходил желудочный сок вперемешку с каким-то порошком. Чёрт, да это же сера! Выглядит точно как та, что наполняла обелиски в моём сне. Я выкурил сигарету с серой. Будь это обычная земная сера, ничего столь ужасного не случилось бы. С этой точно что-то не так.       Да уж. После утоления жажды, извлёк из урны ранее выкинутую сигарету. Теперь точно обращусь за помощью к Адаму. Это не тупой розыгрыш, и не простая попытка отравления. Пусть с этим разбираются профессионалы. Детективы блюстителей, например. Вроде бы только-что проснулся, а усталости только прибавилось. Сильная усталость и полное отсутствие желания поспать, ужасное сочетание. Крис бегала по клетке, по телевизору шёл боевик. Я снова лёг над и достал телефон. Уже ночь, просто отправлю сообщение Адаму, а уже завтра…       Всё тело напряглось. Сердцебиение участилось. Все мысли покинули голову. На меня смотрела люстра. Люстра в гостиной выглядит как глаз, типичная Небесная мода. Все подобные глаза всегда смотрят прямо. Но сейчас люстра смотрит прямо на меня. Я осторожно встал, не отрывая взгляд от осветительного прибора, и пошёл в сторону кухни. Но кухонная люстра так же смотрит на меня, вместе с круглыми тарелками. Дверной глазок, узоры на обоях, часы, лампочки. Всё, то могло смотреть, смотрит именно на меня. Телефон завибрировал в руке от пришедшего сообщения. Отправитель подписан как «Небесная Инквизиция».              Уважаемый Александр Крылов. Вам предписано явиться в Собор Инквизиции 18-го декабря текущего года ровно к 2-м часам дня. В случае неявки или опоздания, вам будут выписаны ордер на арест инквизицией и предъявлены новые обвинения.              Краткость – сестра таланта. Всего три предложения, а уже хочется съесть целую банку цианида, и вскрыть вены святой бритвой. Эта серная сигарета… почему я просто не выкинул её. Я же никогда не курил. Что подтолкнуло меня попробовать сейчас? Проклятье! Теперь у меня будут большие проблемы. Даже представить не могу, что со мной будет. Неизвестность пугает сильнее всего. Тяжело представить, на что способны ангелы инквизиторы. Возможно, я нагнетаю обстановку. Но воспоминания из школьных учебников по истории про земную инквизицию, совсем не стремятся успокоить. Паниковать не стоит. Перед смертью не надышишься.       

***

      Сегодня небесные улицы вызывают во мне большую тревогу, чем земные траншеи. Ни праздничные украшения, ни весёлая музыка, ни красочные костюмы прохожих не успокаивали. Для ангелов и победителей это обычный день. Я для них обычный прохожий. Никто не знает, что я нахожусь на счету у Инквизиции. Но сам Рай будто это понимает. Абсолютно всё, что похоже, выглядит как, или является нарисованным глазом смотрит в мою сторону. Куда не повернись, отовсюду на тебя глядят. Я чувствую десятки неживых взгляды взглядов на себе. Они не осуждают и не призирают. Но такое внимание сильно давит.       Резко зазвонивший в сумке телефон чуть не привёл к сердечному приступу.       - Алло?       - Ты совсем ёбнулся? Ты что сделал, блядь!?       Рад звонку от Адама как никогда. Ещё утром я пытался до него дозвонится, но не получил ответа. Поэтому, оставил ему лишь сообщение с описанием ситуации, в которой оказался.       - Привет, Адам. Как я и написал, получил странные сигареты, выкурил их, увидел жуткий реалистичный сон, проснулся, получил приглашение в инквизицию.       Адам некоторое время молчал.       - То есть ты просто травку курнул?       - Нет! Это совсем не было похоже на наркотический трип!       - Тебе есть с чем сравнивать?       - Нет, но я уверен, что от марихуаны люди не страдают.       - Это точно. Короче, у тебя осталась весёлая сигарета?       - Да. Я взял её с собой.       - Ну тогда всё супер. Просто отдай её тёмным балахончикам, ответь на все их вопросы и тебя отпустят.       - Вот так просто?       - Ну Трупика ведь отпустили под залог о работе экзорцистом. А попытка убийства преступление посерьёзнее, чем употребление дури.       - Да не дурь это, а что-то серьёзное!       - А ты прямо-таки разбираешься в колёсах, травке и синтетике?       - Лучше дай совет, что мне делать при встрече с Инквизицией?       - Молиться.       - …       - Это всё. Тёмные балахончики мастера своего дела. Без пыток и насилия вытянут из твоей башки всё что ты знаешь, и не знаешь. Больно не будет. Волноваться вообще не стоит!       - Прекрасно…       - В общем, будь на позитиве и удачи! И, прежде чем мы попрощаемся, есть такой вопросик. Если барабанщик твоей группы предложил тебе отсосать у него, отстрелить ему член будет не слишком сильной ответкой?       - Что за пиздец!? – «Помечу ты спрашиваешь подобное именно у меня!?» –Ты отстрелил барабанщику своей группы член?       - Нет! Я ещё думаю об этом.       - Без обид, Адам, но с твоей эмоциональностью и импульсивностью, ты бы вряд долго раздумывал, прежде чем сделать.       - Стоит извиняться?       - Ты его святым оружием обрезал?       - Святой луч. Но врачи уже выращивают ему новый прибор!       - Извинись. Были бы мы на Земле, отрастить что-то новое не получилось бы. А законодательства некоторых стран обязали бы тебя передать пострадавшему свой детородный орган.       - Ебать, такие законы реально есть!?       - Ну да. Отрубил руку – отдаёшь руку, прострелил печень – отдаёшь печень. Палец, член, глаз и всё, что можно отрезать, вырезать и пришить.       - Пожалуй, ещё куплю ему пивка. И премию выплачу.       - А этот барабанщик реально предложил первому человеку отсосать у себя?       - Да, но предыстория реально ебанутая! Короче, захожу я в гримёрку, а у него там…       - Позже расскажешь. Я уже у Инквизиции. До связи!       - Не обосрись со страху!       Собор Инквизиции всё такой же белый и готический. Без охраны и пустой на первый взгляд. Вытянутые окна и статуи ангелов теперь пугают, а не вызывают восторг. На всякий случай, я оделся по приличнее, в пиджак с брюками. Сейчас, стоя напротив дверей, я последний раз прокручиваю в голове всё произошедшее. Повторяю заранее заготовленные ответы, собираюсь с мыслями, успокаиваюсь. Адам сказал не волноваться. Из его уст это звучало неубедительно. Но волнения действительно стало меньше. В общем, хватит стоять, пора заходить. Я отталкиваю огромные двери и захожу внутрь.       Но меня встречает не тихий тёмный зал собора, а вечерняя улица! Та самая улица, которая сейчас за моей спиной. «Какого!?» Я обернулся и увидел за спиной внутреннее убранство собора. Что вообще сейчас происходит? Не успел я до конца осознать произошедшее, как что то толкнуло меня вперёд. Стоило переступить через порог, как двери с грохотом заперлись за моей спиной.       - Ну и что это было?       Вокруг было темно как ночью. Потому-что сейчас практически ночь! Мои часы показывали восемь вечера. Для проверки открыл телефон. На цифровом циферблате так же восемь вечера. А ещё пришло новое сообщение:              Уважаемый Александр Крылов. Благодарим вас за содействие Инквизиции. Вы доказали свою невиновность, с вас сняты все обвинения.              Снова всего три предложения. На это раз невероятно облегчающих. Адам был чертовски прав. Волноваться вообще не стоило. Мне просто стёрли из памяти 6 часов, проведённых в Инквизиции. Не знаю, хорошо это или плохо. Сама мысль о том, что мне стёрли воспоминания просто отвратительна. Они стёрли шесть часов моей жизни, уважительных бесед с ангелами и возможных психологических пыток. Возможно, помни я обо всём, захотел бы забыть. Однако сейчас, я хочу вспомнить.       - Ты был там долго. Даже меня держали всего четыре часа.       - Кэрол! Что ты тут делаешь?       Это действительно Кэролайн. Мы хоть и коллеги, до друзьями нас тяжело назвать. Кроме работы нигде и не видимся.       - Адам сказал мне, что тебя пригласили на допрос в Инквизицию. Решила оказать тебе моральную поддержку. Будешь?       Кэрол протянула мне баночку фруктовой газировку. Я не стал отказываться.       - Ты ведь тоже через это проходила?       - Да, когда вскрылась моя особая связь с подопечными в приюте.       «Каждый раз передёргивает, как вспоминаю этот её грешок.»       - Но меня держали в соборе чуть больше трёх часов.       - Прости, что пришлось так долго ждать меня.       - Ничего страшного, не кори себя.       Не торопясь, мы шли по улицам ночного города. В столь поздний час людей было всё-ещё много. Уличные артисты и музыканты собирали вокруг себя толпы ангелов и победителей. Кафе и рестораны заполнились под завязку. Всё вокруг блестело и сверкало от гирлянд и украшений. Музыка, песни и радостные возгласы, пропали дневные звуки машин и рабочие разговоры. Подобная праздничная атмосфера не грела бы столь сильно мою душу, если бы не пропали вездесущие глаза. Они вновь смотрят в никуда, совершенно не обращая на меня внимания.       - Ты помнишь, что происходило с тобой внутри собора? – спросил у Кэрол.       - Помню только допрос от инквизитора. Я честно отвечала на его вопросы, это заняли примерно полчаса. Больше я ничего не помню.       - А я из своих шести часов не помню абсолютно всё. Открываю двери собора, а за ними улица. Просто шесть часов пропали из моей жизни. – Я вздохнул и сделал глоток. – Надеюсь, когда-нибудь мне вернут эти воспоминания.       - Вряд ли эти воспоминания могут изменить твою жизнь.       - Просто… Не знаю, мне не приятно, что кто-то похитил часть моей жизни. Может и незначительная, но я не хотел бы её забывать. Даже худшие моменты своей нужно помнить, ведь это жизненный опыт и знания. А они делают тебя таким, какой ты есть.       - Ты просто забыл, как шесть часов копались в твоей голове.       - Я даже инквизиторов забыл! А они наверняка выглядят круто. Чёрные мантии, с алыми росписями, золотые кресты и амулеты, глубокие голоса, красные глазообразные нимбы.       - Для потерявшего память, ты достаточно точно описал инквизиторов.       - Значит, в моей голове остались следы удалённых воспоминаний. Когда-нибудь попрошу их вернуть.       - Я бы хотела вернуть одно своё воспоминание из детства.       - Интересно какое? Самое первое воспоминание в жизни?       - В этом нет необходимости. Я помню себя ещё в годовалом возрасте.       - Самое ранее что я помню в своей жизни, это как в три года рыдая и роняя сопли убегал от деревенского гуся. Из той падлы получился отличный суп!       - Я хочу вспомнить своего отца.       - …       - Моя мама забеременела мной после секса на вечеринке от случайного парня. Сначала она даже не подозревала, что носит ребёнка под сердцем. А когда узнала, не захотела делать аборт. Всего один раз я видела лицо своего отца. На фотографии, которую мама сделала на той дискотеке. К сожалению, ту фотографию я так и не смогла найти.       - Мы же сейчас на Небесах. Почему бы тебе не запросить информацию об отце в Канцелярии?       - Мой отец попал в Ад. Это всё, что мне могли сказать.       - Вот… блин… Соболезную.       - Когда я узнала, что экзорцисты работают в Аду, у меня вновь появилась надежда. У нас есть списки убитых грешников. Я просмотрела практически все, никто похожий на моего отца, в них не значится.       - Прости, за возможное разочарования. Но не только экзорцисты убивают грешников. Они сами-себя повырезать могут, а ещё демоны есть.       - Понимаю, но шанс есть.       «Как бы я отреагирую, если мои родители попадут в Ад? Лучше даже не думать об этом.» Газировка кончилась. Пустая банка полетели в ближайшую урну. Мимо! Пришлось подойти и закинуть вблизи.       - И что ты сделаешь, когда встретишь его?       - Хочу узнать, каким он был человеком, знал-ли о моём существовании. Надеюсь, он был ублюдком.       - Почему ты на это надеешься!?       - Там будет легче его убить. Мы ведь всё-таки экзорцисты.       - Скажу как есть. Если б в Ад попал мой дед, я бы бросил эту работу. Родную душу тяжело убить, даже если она плохая.       - У меня с эти проблем нет.       - Отсутствие подобной проблемы, само по себе проблема. Ты бы и мать убила, попади она в Ад?       - Да.       - Пиздец.       - Так, поможешь найти моего отца?       - Кэрол, с меня меньше часа назад сняла обвинения Инквизиция. Не могла попросить помощи у кого-нибудь другого?       - У кого например?       - У Адама.       - Он наш начальник, глава всех экзорцистов, первый человек, один из важнейших победителей на всех Небесах. Как-то неловка просить у него помощь       - Справедливо…       Помочь ей найти своего отца, чтобы убить его. Что лучше, встретить своего отца и убить его или никогда не встречать его? Для Кэрол лучше первый вариант. Тем более он в Аду. Есть шанс, что он мёртв, что стал ещё большим ублюдком, чем при жизни. Вероятность встретить хорошего человека крайне мала.       - Тц… Хорошо, я помогу тебе его найти.       - Спасибо!       От радости у неё даже антенны на голове стали поддёргиваться. Я помогу ей, для этой просьбы закон нарушать не придётся.       Работа в Канцелярии, затем эта проклятая сигарета, встреча с Инквизицией, потеря воспоминаний, теперь ещё обещание Кэрол дал. Господи, я просто хочу, как можно быстрее провести истребление. Хочется выпустить пар и расслабиться, легально убивая мразей. Забыть обо всём плохом, довести до конца дела, а позже хорошенько отдохнуть на каком-нибудь Небесном курорте. А то больно много стресса накопилось прямо перед главным праздником Земли и Небес.       

До истребления 12 дней.