Точно ли мы друг друга ненавидим?

      «Мои ноги подкосились, и я упал в лужу мерзкой крови, задыхаясь от тяжелого запаха железа. Неосторожно разбросанные внутренности гнили, храня в себе червей и жуков. Мои руки по локоть окрасились багровым в тщетных попытках спастись, мир разрушился, решетя душу острыми осколками, в глазах, некогда наполненных заботой и любовью, которые стали мне зеркалом души и позволили с головой захлебнуться в невиданных чувствах, теперь был лишь мертвый холод, они остекленели, теряя блеск и глубину. Я обреченно подполз к бездыханному тельцу сжимая в руках все еще теплую ладонь. В надежде я проверял пульс и раз за разом получал выстрел в сердце, когда не находил. Прижимая к себе светловолосую голову, я рыдал, коря себя за то, что промедлил. Тут должен был лежать я, а не она…»       Мы прогоняли от себя назойливые лучи солнца так и норовившие попасть на лицо. Для каждого из нас утро стало неимоверной пыткой, тело болело и ныло, от крепкого сна ни то что не прибавилось сил, они наоборот ушли. Все-таки в некоторых моментах вчерашний вечер пресек границу нормального. Впервые чувства Антона переросли платонические и ему захотелось большего, обычные поцелуи не могли насытить его сердце, поддразнивания оказывали на него самого же плачевный эффект, вынуждая поддаваться инстинктам. Была ли прошлая ночь ошибкой? Точно нет. То, что произошло должно было произойти и вместо боязни за будущее, лучше начать его строить. И первым шагом в этом построении станет нахождение в себе сил выбраться из наполненной любовью хватки Смирновой. На девушке не было ни клочка ткани, вчера она позволяла себе куда больше чем кто-либо мог представить, в это время она же стеснялась просто ходить за руку. Удивительная, желанная, необыкновенная… Было множество прилагательных, но ни какими словами нельзя было описать те чувства что возникали при взгляде на нее. Тело бросало то в жар, то в холод. Волны мурашек сменялись щекоткой, глаза горели желанием и одновременно умоляли запечатлеть каждый момент на долгие года. И этот момент тоже, уже проснувшаяся Катя водила тоненькой ручкой по моей оголенной груди на которой оставила десятки мелких царапин, как напоминание и минувшем. - Доброе утро. – лениво я из себя выдавил невнятные слова попутно целуя свое личное солнце в маковку. Больше не было отстранено милой реакции, она заменилась вязкой добротой, медленно затягивающей в круговорот эмоций. - Ты же меня не оставишь одну, да? - Ни за что, тем более если вспоминать вчерашнее. - Не вспоминай об этом так, стыдно становится. - Не вспоминать? А спину я сам себе исцарапал, и ладони обкусал сам, а засосы на шее? – на самом деле вспоминая эту ночь по телу вместе с радостью и горячими чувствами проносилась дрожь. Катя напоминала зверька не только когда спит, и зверек этот отнюдь не невинный и добрый. - Хи-хи. Ну не будешь же ты поэтому плакаться? – Катя забралась на меня сверху прислоняя свое лицо критически близко к моему, в тоже время открывая вид на свою неприкрытую красоту. В лучах солнца мне удавалось уловить зрением ничуть не меньше чем вчера осязанием, и даже открывал для себя непокоренные вершины. Изгибы тела кружили голову забираясь в каждый закоулок разума, очаровательный алебастровый цвет кожи бархатом ощущался на руках. Упругие губы колдовали клубничным запахом притягивая за невидимы поводок. Я был не в силах сопротивляться подобному соблазну. - Не посмею, по крайней мере, не сейчас. – наши губы в очередной раз соединились, и каждый раз дарили новые ощущения. Острая сладость резала язык заполняя кровавым удовольствием полсть рта. Удовольствие не длилось вечно и ощущалось мимолетным мгновением, за которое приходилось чувствовать весь спектр эмоций становясь зависимым. Эта любовь была сильнее любого наркотика, заразительней чумы и губительней войны. Десятки нейронных окончаний выходили из строя перегорая от переизбытка «счастья». Грубое и не всем дозволенное чувство – счастье, странное и резкое слово. Оно столь абстрактно и изменчиво, для одних счастьем будет куча золота, любимая работа или хорошая семья. Другие находят свое счастье в благополучии близких или все мира в целом, при этом они яро жертвуют собой. Так какое он у меня, это счастье? Доволен ли я просто тем что, Катя сейчас рядом со мной? Или я хочу большего? Стану ли счастливей, когда свяжу наши жизни браком? Или, когда заведу детей? Я не способен сам ответить на этот вопрос, но точно знаю одно: Не будет Кати, не будет счастья.       Как только губы разомкнулись Катя слезла с меня очередной раз поражая своей красотой, и отправилась в ванную. Я хотел пойти за ней, но по покрасневшим ушам девушки понял, что ей и без этого до безумия стыдно, все-таки никуда не убралась ее невинность. Тоже можно сказать и обо мне, вместо самодовольного лица, у меня было лицо ребенка, которому только-что подарили гору конфет, но при этом я еще был и красный как Помидор.       В одиночестве оставаясь лежать в кровати я боролся с сильным желанием уснуть, укутавшись плотным одеялом, но сегодня был общий сбор всех детей для объявления какого-то события. Возможно это было связанно с заморозками, что обещали на ближайшие дни. На самом деле быстро пролетели эти четыре дня, толком я и не успел отдохнуть, только работа, личные проблемы, и Катя. Против последнего пункта я не был против, наоборот все цело хотел бы отдаться только этой «проблеме» развивая ее в нечто похожее с патологическим заболеванием, укоренить ее в глубины тела, выгравировать на костях каждый момент, не оставляя свободного места и делая новые записи поверх старых. Странная тяга страдания ради любви, но никогда и не было по-другому. Страдания и любовь всегда шли бок о бок, становясь взаимозаменяемыми. На фоне друг друга, оба чувства становились сильнее и утягивали с головой хватая в капкан забрав надежду на выход из порочной цепи. Но мало кто хотел из нее выбраться, окунувшись однажды ты либо остаешься разбитым и пережеванным холодным миром, либо получаешь зависимость от мириад чувств накрывающих разом. Несомненно, болезненная порука, но она просто необходима в жизни, без нее ты упускаешь огромную часть себя, которую уже никогда не найдешь. В поисках самого себя в жизни ты делаешь десятки лишних рывков, падаешь и взлетаешь, но все приводит к одному концу, к точке отправления, ты всегда знал кто ты и какая твоя сущность, ты просто не хотел ее принимать, находя десятки отговорок. Так и я, наивно кричавший о «ненависти» к Кате, осознал, что все то была лишь обреченная любовь. Любовь, обреченная на трагичную близость, но насколько трагичную я еще не знал. Дождавшись выхода дамы сердца из душа, я отправился следом, давая немного свободы Кате. Вяло тело под прохладной водой обретало здоровый вид и понемногу оживало. Спустя двадцать минут холодного душа я наконец стал самим собой, бодрым и веселым. Мысленно я готовился к предстоящему нудному объявлению, а также думал каким бы наилучшим способом провести этот день. Погода на улице не располагала к гулянкам, небо затягивали тучи и ветер становился все сильнее и суровее. Думаю, провести весь день наедине с Катей не плохо.       Довольный предстоящим будущем я вышел из ванной где меня уже ждала наряженная Катя. Теплый вязанный свитер бардовых тонов в сочетании с плотными черными штанами придавали детского очарования вызывая сильное желание обнять ее. Но будучи без одежды этого не очень-то было бы уместно, так что я быстро натянул на себя первые попавшие под руку вещи, единственное намеренно взял кофту с высоким горлышком, чтобы скрыть следы особой близости. Будучи полностью одетым, я прижал к себе Катю целуя в румяную щечку. Девушка также прижалась ко мне и насладившись теплом пошла заваривать себе чай, вместе с ней пошел и я. Со стороны атмосфера напоминала пару молодоженов, и будь такой расклад меня бы это радовало. Кипяток заполнял чашки и сегодня я решил попробовать чай, что так любит и Катя и моя Мама, с чабрецом и лавандой. Едва уловимый травянистый вкус чабреца растекался по языку послевкусием в след за обычным чаем. Сахар тут будет излишним, мнимую сладость придает лавандовые нотки и шиповник также входящий в состав чая. Такой нежный, но бодрящий чай хорошо подходит к ауре и моей матери и Кати.       Сидя за столом мы не отрывали друг от друга глаз, просто любуясь умиротворенным видом. Запах чабреца щекотал нос, пока тело вздрагивало от прикосновений Кати. Под столом она своей ногой гладила мое колено обостряя рецепторы. Затейливая улыбка растянулась по лицу, в голову пришла замечательная идея. Я схватил ногу Кати начиная немного щекотать, та заерзала пытаясь выбраться из плена, но я был не приклонен и набирал обороты. Смехом залилась вся комната, романтика пробивала тело сквозными выстрелами, и спустя минуту уставшая Катя лежала на полу держась за живот. Я подлег к ней забывая о времени приобнял, дунув в ухо от чего та мило поморщилась. - Ну и чего так и будем тут на полу валяться? – Катя повернулась ко мне лежа полубоком. - А почему нет? Меня все устраивает. – я пожал плечами усиливая объятия. - Было бы вот так все время. – девушка положила голову мне на грудь устремляя глаза в потолок с потрескавшимся слоем побелки. - Как? - Просто и легко. Без проблем и переживаний, с тобой так уютно. Если не брать в расчет, то как ты в драки рвешься. – на последних словах Катя метнула в меня укорительный взгляд. - Да не буду я больше в перепалки влезать. Ты же попросила. - А нужно чтобы ты это делал не по моей просьбе, а по своему желанию. - А по своему желанию я делаю другие вещи. - Какие же? – Катя заигрывающе посмотрела на меня. В ответ я улыбнулся и начала спускать свои руку вниз по торсу Кати, запустил их под кофту и… Начал щекотать ее.       Она снова заливается смехом и неуклюже пытается побороть меня, но моя мертвая хватка ослабевает только тогда, когда дыхание Кати становится тяжелым, поцелуем я заглаживаю свою провинность, и дальше лежу нежно прижимая девушку к себе. - Дурачок ты, Антоша.       Мы лежали на холодном линолеуме, от окна по полу тянулся холодный воздух, особо хорошо ощущающийся спиной. Моя рука гастролировала по телу Кати поглаживая ее, иногда на секунду останавливалась, но в итоге снова продолжала свой путь. Такие моменты ощущались по-иному нежели все. Атмосфера, звуки, восприятие. Все это выжигалось в памяти приятным и дорогим моментом, занимающим себе отдельный уголок души.       Так мы залежались что пропустили общий сбор, ради которого в общем и собирались. Мы не расстроились, время, проведенное вместе, пусть даже пару минут стоят куда больше чем скучная информация. Но и просто лежать без дела со временем надоедает и вгоняет в сонливость. Не хотелось проводить весь день в грезах, так что мне в голову пришла прекрасная идея. - Ка-ать. - Мм? - Не хочешь в игру сыграть? - Какую? – Катя немного поднялась и заинтересованно взглянула на меня, примерно так же, как и смотрит на меня Оля перед очередной партией игры в приставку. - В правду или действие. - Хм, давай. – девушка поднялась и села на пол напротив меня. Я тоже приподнялся, выравнивая уровни наших глаз. – Правда или действие? – игриво моя бестия начала игру заманивая в петлю, в которую я добровольно сую голову. - Давай, действие. - Тогда сделай мне массаж ног. – моментом Катя кинула свои тонкие ножки мне на колени буквально приказывая растирать и мять их. На ее лице проявлялась все более странная улыбка, необычно влиявшая на меня. - Хорошо, правда или действие? – гладя оголенные голени девушки я задал свой вопрос. - Правда. - Сейчас, дай подумать. – в голове крутились десятки вопросов, но они бы выбили нас из этой милой атмосферы. Нужно задать что-то такое, простое. – Когда я начал тебе нравиться? - Ты мне? Ммм. – хрупкий пальчик касался розовых губ, придавая Кате задумчивый вид. – Где-то спустя пару месяцев как ты приехал. - Спустя пару месяцев? - Ну да. - А как? Я думал тогда я тебе наоборот сильно не нравился. - А это уже второй вопрос. Давай Антоша, правда или действие. - Правда. - Встречный вопрос, когда я начала тебе нравиться? – выжидающие глазки устремились прямиком мне в душу, но я не мог дать точный ответ. - Честно… Я не знаю. Я запутался в своих чувствах и по-настоящему понял, что люблю тебя пару дней назад, когда увидел тебя хрупкой и нежной. До того момента я был уверен, что ненавижу тебя, но все то был само обман. Если немного углубляться в эти эмоции, то думаю можно смело сказать, что люблю я тебя на протяжении последних нескольких лет. - Какой интересный ответ. То есть полюбил ты меня только пару дней назад? - Нет, я люблю тебя давно, просто не осознавал этого. - почему же тогда не проявлял знаки внимания? - А ты? - А я-то как раз-таки и проявляла. - В смысле? Какие? - Ха, все мы мальчишки такие. Неважно Антош. Задавай вопрос. - Ладно, правда или действие? - Снова правда. - Ты меня любила с того времени как я приехал верно? А что тебе тогда во мне понравилось? Тогда вроде я был ну очень не очень. - Тогда ты мне казался таким милым и смешным. На уроках я украдкой смотрела на тебя, ты так внимательно вникал в уроки. Твоя белая челка спускалась на глаза делая твой образ боле загадочным, ты был белой овечкой среди всего этого стада волков. Еще ты и рисовать хорошо умел. Меня часто интересовали картины или живопись, но мама говорила, что все это пустая трата времени и что мне не стоит этому посвящать свое время. Можно сказать, что ты был лучом света, в тебе я видела спасение и тепло. Я тогда очень хотела стать ближе к тебе, но вокруг тебя все время крутилась Полина, ты встревал в проблемы с Пятифаном, а потом как-то вообще с ним подружился. Не представилось мне в общем тогда шанса сблизиться. - Вот оно как. Ну ситуацию с Ромой и Полиной в общих чертах я понял, все-таки ты не особо любишь такой бурный образ жизни, который неизбежно возникает при общении с ними, но… Ты считала меня тогда милым? - Ну да, а что такого? - А сейчас? - А сейчас ты возмужал Антош. – Катя глухо усмехнулась и подползла ко мне садясь на колени. Ее рука скользнула по моему торсу отдельно обводя ключицы. Температура тела неугомонно повышалась. – Твое лицо обрело острые черты, глаза стали такими внимательными и жгучими. – поднимая градус немного покрасневшая девушка прикусила губу и пустила руку мне под одежду начерчивая только ей ведомые узоры на моей груди. – Плечи и спина стали как каменная стена способная защитить от всего. Ты уже не милый ребенок, а взрослый и интересующий меня мужчина. – Катя потянулась ко мне с поцелуем на который я ответил. Наши языки переплелись, мои руки понемногу начинали ласкать Катю от чего та издавала приглушенные стоны. - Тох ты тут ка… Ебаный пиздец. – в дверях стоял Рома с широко открытыми глазами. В руках у него был небольшой пакет с различными закусками и напитками, позади него виднелись умирающий со смеху бурят, и Полина смущенно отведя взгляд в пол. От того что нас застукали тело разрывало смущением, нам с Катей хватило нескольких секунд чтобы отлипнуть друг от друга, но от этого ситуация не становилась лучше. Вместо азарта и желания в глазах только были гнев и стыд, на почве которых сейчас мог разгореться небольшой конфликт. - Привет. Ром. Чего. Надо? – говоря сквозь зубы я старательно приводил свое лицо в порядок. - Да вас не было на сборе, думали вы заболели тут, но видимо у вас все куда лучше. - Ага, было. Ты в курсе что в двери нужно стучаться? - А ты в курсе что общежитие в школьном лагере — это не место для ваших блудных игр? – Рома говорил это с насмешливым видом все больше выводя из себя, при всех его словах на его и на шее Полины виднелись два пластыря. Только тупой не поймет для чего они. Я заострил взгляд на этом и Рома осознав это неохотно выдавил из себя. – Твоя взяла. Ладно, прости. Сойдет? - Да не важно уже. Че за пакет? - Ну мы хотели навестить вас потом уйти и поиграть в что-нибудь, но так как вы в порядке думаю мы можем остаться и повеселиться тут. - Чего? Нет. - Ладно тебе Тош, пусть уже останутся раз пришли. - Во-во, на! Тебе невестка дело говорит. – Бяша отдышавшись от рванного смеха встрял в разговор. Называя Катю моей невесткой на душе разлилось тепло, а у Кати на лице разлеглось смущение. - Хорошо. – я уселся обратно на пол приглашая своих друзей ко мне. – Во что играть будем? - О, тут чего только нет. – Рома заглянул в пакет и порывшись среди продуктов чуть сбавил энтузиазм. – А тут ничего собственно и нет, только карты, да дженга. Ну ничего страшного, придумаем че-нить. – Рома вместе с ребятами уселись в круг оставляя в центре колоду карт и деревянные кирпичики.       Я перевел дух и понемногу стал втягиваться в азарт игр, всего пол часа нам понадобилось чтобы в край разыграться и забыть и неловкой ситуации. Комната все больше походила на место работы анархиста. По полу валялись фантики и упаковки от разных сладостей или чипсов, под кровать закатилась пустая бутылка от газировки. Стены украшали приклеенные бумажки с нашими мечтами и мыслями, это была задумка Полины. Каждому из нас нужно было написать, как они видят прошлое, что делают в настоящем и что хотят в будущем. Мы не вчитывались в переживания и мечты друг друга, да и не пытались их красиво расписать. У нас возник договор что обо всем мы расскажем, когда придет время, а эти листки станут лишь напоминанием что мы все есть друг у друга. Также во время посиделок каждая игра кончалась тем что проигравший выполнял одно общее желание. Это могли быть смешные задания по типу спеть или станцевать, заставляющие крикнуть глупость в окно или постучать кому-то в комнату и убежать, по большей части детские шалости. Чем дольше шла игра, тем более смущающие и сокровенные вещи затрагивали желания. Действия заменились ответами на вопросы, мы расспрашивали об опыте в отношениях, о любовных интересах и типажах. Всех неудобнее пришлось Бяше, как оказалось он любит постарше, и в его вкусе оказалась наша учитель музыки Анна Владимировна. Прелестная женщина с черными кудрявыми волосами и серыми глазами. Ее лицо всегда было жизнерадостным, не было детей, не любивших ее уроки. Даже сами Бяша с Ромой на ее уроках подпевали незатейливые мелодии. В общем интересу Бяши мы сильно удивились и посмеялись, но в итоге поддержали его, хотя и были уверены, что ничего у него не выйдет с Анной Владимировной. В этот вечер нам довелось узнать много интересного и важного для каждого из нас. Наша компания из пяти человек стала по-настоящему близка, но веселье не могло длиться вечно. Когда часы показывали одиннадцатый час ребята начали расходиться. Мне и Кате помогли с уборкой и попрощавшись ребята ушли, оставляя после себя только приятную усталость в теле. Не прерываясь на разговоры или нечто иное, мы с Катей сняли верхнюю одежду и улеглись спать, заключаясь в объятия. Было неимоверно приятно лежать в постели прижимая к себе любимого человека после утомительных игр. Тепло тела и бархатная кожа убаюкивали сонный разум впуская в дремы. Руки намертво зафиксировались в удобном положении, наконец заканчивая этот день.