Точно ли мы друг друга ненавидим?

      С приятным слуху скрипом и потрескиванием мне отворилась дверь впуская в родной очаг. Тепло окутало мое вновь живое тело сильнее разжигая огонь в сердце. Как только моя нога супила за порог сверху послышался быстрый топот и через пару секунд уже на меня летела Оленька с распростёртыми руками. Я нежно подхватил ее, маленькое чудо уткнулось лицом мне в грудь все сильнее вжимаясь ручками в одежду. Серебристые волосы распластались по худеньким плечам спускаясь локонами на спину, от сестры пахло легкими мамиными духами, приятно щекочущими нос. Тепло от объятий заставляло вспоминать почему я живу и для кого, приносило конкретику в поток моих тугих мыслей. — Тоша приехал! — исподлобья на меня глазели яркие зеленые глазенки, в которых все еще не потух огонек детского азарта и веселья. Ребячество стало ее неотвратимой чертой, небольшие безобидные шутки, всегда веселое настроение. Думаю, не ошибусь если скажу, что Оля — это солнышко нашего дома, что поддерживает веселую атмосферу. — Привет Оленька. — я намеренно сильно растрепал светлые волосы сестры от чего та отпрянула от меня, схватилась руками за макушку и мило надулась. — Анто-он. Я же просила так не делать. — звонкий голосом по коридору раздался наигранно недовольный крик, от которого лицо сводило в доброй улыбке. — Прости-прости. Не смог удержаться. — я огляделся вокруг и не нашел родителей, хотя они обычно идут встречать вслед за Олей, по крайней мере мама точно. — А где родители? — Где? А! Они сегодня поехали в город приедут только завтра. Сказали, когда ты приедешь чтобы никуда не уходил, дома сидел. — Черт. Дома сидеть, а почему? — Кто-то вроде должен с посылкой прийти. — А ты почему не можешь принять? — Говорят я маленькая еще, ты надежней. — Понятно. Ну дома так дома, надо друзьям позвонить. — А как позвонишь пойдешь со мной мультики смотреть? — Обязательно подойду, иди пока что выбирай какой будем смотреть, а я поговорю по телефону. -Ура! — Повеселевшая Оля с топотом поднялась наверх в свою комнату выбирать очередной засмотренный до дыр мультфильм. Каждый раз, когда мы вместе смотрим «Алладина», «Русалочку» или другую лабуду ее эмоции такие, словно она видит все это в первый раз. Она искренне злится, когда злодей пытается воплотить в реальность очередной плохой план вредя героям, плачет, когда происходят трогательные моменты воссоединения, радуется «неожиданному» спасению героя из, казалось, безвыходной ситуации, она простая и невинная девочка. Мне не не нравятся такая ее эмоциональность, но порой это утомляет, хотя за года я смог приспособиться. Но вот к чему я не способен приспособиться так это к разговорам по телефону, каждый раз, когда поднимаю трубку мое сердце замирает и дыхание становится бесшумным, даже это если я сам звоню Ромке. Не знаю, что это такое, но сейчас мне придется снова с этим столкнуться.       По скрипучим половицам, шоркая по полу, мои ноги двинулись по направлению к телефону. Железная коробка с круглым циферблатом и лежащей поверх всего этого изогнутой трубкой. Вся приблуда была оранжевого цвета с черным проводом, соединяющим корпус с микротелефоном. Пальцы поднеслись к отверстиям номеронабирателя и подбирали нужные цифры. Треск циферблата довольно приятен ушам и раньше я даже себе позволял играться с этим, но как только я случайно набрал чужой номер прекратил подобным промышлять. Первым я решил оповестить Ромку, чтобы тот уже в свою очередь рассказал Полине и Бяше. Набрав все нужные цифры, я поднес трубку к уху и замер в ожидании голоса. Сквозь монотонную тишину доносились лишь тихие гудки, которые если бы были чуть громче, стали бы невыносимы. Гудки оборвались и моим ушам донесся знакомый голос друга. — У аппарата. — Привет Ром. — О Тохич? Как раз думал тебе звонить. — А что случилось? — Да я тут не смогу на прогулку выйти, батьку нужно в дворе помочь. Полина кстати тоже не пойдет, у нее дедушка приболел. Как-нибудь вы там втроем справитесь. — Да я вот тоже не иду. Родители уехали сказали за домом присмотреть. — Понятно, ну значит не сегодня. В другой день соберемся. — Ага, жаль конечно. Ладно пока. — Бывай Тохич.       Связь оборвалась и меня вновь настигла холодная тишина. Нутро грызла тоска и печаль, мне хотелось провести весь день с друзьями, или хотя бы рядом с Катей, но все снова оборвалось подобно тонкой нити. Может разговор с Катей немного меня согреет? Пальцы опять понеслись по номеронабирателю в этот раз уже выбивая номер Кати. Смешно что этот номер я запомнил сквозь долгие года. В средней школе, когда только приехал сюда мне понадобился номер Кати для передачи домашнего задания. На маленьком обрывке бумаги карандашом неуклюже были нацарапаны цифры, что отчаянно впились мне в память. И уже повторяя его как мантру, я набрал его. Под тягостные, продолжительные гудки мое сердце робело, почему-то мне было волнительно услышать ее голосок в трубке телефона. Раз, два, три… Ответа не было. Я перезванивал, упорно заново набирал выжженный в мозгу номер, но все тщетно. В след за уже изрядного взбесившими нескончаемо повторяющимися гудками шла только тишина. Позитив и веселье выгорели, распыляя осадок в каждый осадок души. Воздух тяжелел, прибивая ослабленные колени к полу пока мой разум самоуничтожал себя страшными картинами. Сон что заставил меня умереть… Что если он был не просто так? Нет, включи голову, не давай самому себя сломить. Катя может быть просто занята, она может мыться или помогать матери поэтому не слышит звон телефона… Да… да… Тогда почему ее мать не берет трубку? Ее нет дома? Ну это вполне возможно зная какое у Лилии Павловны гнилое нутро, она точна способна оставить дочь без какого-либо внимания. Катя просто занята, конечно, это уже не сон, все в порядке… И все-таки я так не могу. Мне нет здесь места пока я не узнаю, что у нее все в порядке. Я уже понесся натягивать куртку и хотел было рвануть за дверь, но меня окликнула Оля. — Антон скоро ты там уже? Сколько можно говорить? — ее голос криком разносился по дому отражаясь от стен. Я тоже ей кричал в ответ с первого этажа стараясь не выдавать в своем голосе волнения и беспокойства. — Все Оль! Скоро приду! — я не могу ее оставить дома одну. Как бы моя душа не рвалась прочь отсюда и ближе к Кате, но родители сказали сидеть тут. Я и сам знаю, что это все отговорки! Мне… Мне просто страшно что с ней правда что-то не так. Второй раз увидеть ее мёртвой… Даже представить такое не могу. Мне легче верить, что увижу ее в школе, здоровую и живую. С незабываемым блеском в глазах, с родною мне душой и телом… Жалко сидя на коленях, склонившись головой к тумбочке словно свет среди тьмы раздался спасительный стук в дверь. В душе появились надежды, я слегка привел себя в порядок и уверенным шагом побрел к входной двери храня в голове мечты что за ней окажется Катя. Но с каждым шагом мечты становились все иллюзорнее и иллюзорнее. Со стороны входа до меня доносился не сладкий аромат клубники, я тяжелый табак, похлеще того что курит Рома или Бяша. Полностью охладев к личности за дверью, я посмотрел в глазок находя в размытой проекции невысокого мужчину с коробкой на руках. Я отворил дверь встречая человека с посылкой. — Здравствуйте. — я поприветствовал мужчину первым. Для того чтобы с ним общаться мне приходилось немного опускать голову так как он был ниже меня. Вместо шевелюры у гостя была затертая лысина с суровым шрамом с правой стороны. Уши его были поломаны, а лицо имело не здоровый вид. Сизый нос опух от табака и пьянства. Грубые руки мужчины брал мелкий тремор повергая картонную коробку в небольшую тряску, из-за чего издавался глухой звук стекла. Одежда на мужичке была плотная и синего цвета. Колени и локти исшиты заплатками, около воротника виднелось небольшое темное пятно, как от мазута. — Здравствуй, Антон. — соответствуя внешнему виду голос был хриплым и грубым. Еще с первого взгляда можно было понять что мужчина заядлый куряга и пьянчуга, но было нечто придавающее ему не хилую солидность. На открытом участке шеи у мужчины виднелся кусок от татуировки якоря. Рома мне несколько лет прогревал уши рассказывая о «блатных тату на зоне». Одной из таких является якорь, хотя думаю любой моряк может себе набить якоря на тело в честь дела, но даже зная это к горлу подступила некая опаска. Из образа только выходили его глаза, что одновременно были и холодно-мертвыми, и радостными. Радужка глаз его была серого цвета, грязного такого серого цвета, который точно нельзя назвать красивым, но выражали они доброту. Подобное можно почувствовать, когда общаешься со слепым дедушкой. Он обожает своих внуков и любит их, но глаза способны эту любовь отправить только в пустоту. — Это посылка которую забрать надо? — стараясь не встречаться с ним взглядом я подхватил коробку от низенького мужчины, удивляясь ее весу. Под тяжестью картонной оболочки с нечтом внутри я ощутил, как колени проскрипели, а спина недовольно хрустнула. — Ха-ха-ха. Потише Фра… То есть паренек. Там товара на несколько десятков тысяч. Презентик твоему папаше по дружбе, постарайся не разбить. Я Боре сам позвоню и скажу что все отдал, удачи. Антон. — мужчина на удивление оказался менее суровым чем казалось. Вместо упрека или недовольства он отсмеялся и спокойно ушел, не создавая проблем. Голос его хоть и был хриплым, но слушать его было куда приятнее чем большинство моих одноклассников.       Я пристроил коробку около обувницы кряхтя от тяжести посылки. Что там такого может быть? Тем более на несколько десятков тысяч? Неужто алкоголь? Но мои родители пьют только по праздникам, по крайней мере больше я не видел ситуаций, когда они бы доставали спиртное.       Разогнув больную спину, я потер поясницу стараясь вытянуться в полный рост. Руки искали себе место дело чтобы не окунаться вновь в самокопание и не накручивать себя лишний раз. Наилучшим применением своим шаловливым рукам я нашел в распаковке посылки. Пальцы лезли под скотч что закрывал каждый зазор коробки и был намотан в несколько слоем. Скот все время срывался и в какой-то момент это начало меня раздражать, ситуацию облегчила Оля подавшая мне канцелярский нож. — Дурачок ты Тоша. — Спасибо Оль я и не заметил как ты подошла. — мой голос слегка вздрогнул при виде этого поделенного на секции лезвия. Мою тугую и юную голову не раз посещала мысль с помощью него окончить все. У меня никогда не было в жизни большой печали, да и я не был обиженным подростком, но навязчивая мысль калечила голову неизменно упрямо. Худощавыми и дрожащими пальцами я не раз подносил острое лезвие к запястью руки, сухожилиям ноги или к шее. Знаете чувство, что при виде ножниц есть желание отрезать язык? Нечто на подобии «А что если?». Что если совершу глупость, от которой мне станет только хуже, но зато я утолю нездоровый интерес к самоистязанию. И эта наточенная металлическая пластина, заключенная в желтый пластмассовый кожух, могла стать моим решением проблем. Странно, для того что бы решить проблемы внутри я должен сделать больно снаружи. Всегда было стойкое ощущение, что я странный, но таких как я было много т чем я от них отличался так это тем что не решался на подобный абсурд, хоть и много раз намеривался. К своему стыду, и возможно давно умершей совести я так же не раз представлял, как во сне убивая всю свою семью, я находил им спасение в этом, а себя считал героем что должен это сделать. Но никакого спасения в этом не было, лишь накопившаяся злость за все обиды, гнилой осадок что способен вырваться из глубин души только в ночное время, когда никто не видит. Мда, это вызывает к себе только жалость. — Тоша? Ты чего завис? О девочках думаешь? — Давай ты не будешь как отец начинать. Просто задумался. — удобно лежащий в руке нож начал использоваться по назначению. Осторожными движениями я распаковывал коробку разрезая скотч в зазорах коробки. Из-за обилия слоев нож иногда закусывало от чего дальше его вести приходилось рывками. Наконец покончив с истязаниями посылки, я открыл верхние заслонки. Моему взору предстали хрустальные бокалы, стеклянные узорчатые стаканы и расписанные бутылки. Все было сделано очень качественно и невероятно красиво. Внутри стекла были залиты различной форме грани от которых отражался свет создавая причудливые отблески, чем-то даже напоминает диско шар. Вся посуда была довольно увесистой и большой, но от этого она не становилась менее изысканной. Красота в таком предмете как стекло, неужто даже оно имеет право на нечто прекрасно в отличии от некоторых людей? Мы все тоже ведь многогранны и имеем причудливые, но хорошие стороны, вся суть красоты остается в том, как на нас падает свет и раскрывает ли он нужные нам грани, скрывая уродливую кривизну за блеском идеалов. — А что это? Посуда? Такая красивая. Ой, а зачем она нам? У нас ведь и так ее много. — Не знаю. Больше не меньше значит все в норме. Давай пока что оставим посуду тут. Когда родители приедут тогда и решим, что с ней делать. — Ладно. А теперь пошли мультик смотреть! Ты обещал! — Оля ухватилась своими ручками за мое запястье и потянула наверх. Я поддался этому ребячеству и повеселевший пошел вместе с ней в комнату. Лицо снова одарила наивная улыбка с пустой верой что все будет в порядке. Но меня остановил очередной стук в дверь.       Я вздохнул. Какое сегодня необычное внимания к нашему дому. Кто на этот раз? Уверенным шагом я снова подошел к двери. Около нее уже почти полностью растаял тяжелый запах табака и перегара, и над ним начинал властвовать странный слащавый аромат что мой нос все никак не мог распознать. Я взглянул в глазок и увидел там снова размытую маленькую фигуру, но в этот раз это уже была девушка. Сердце забилось быстрее и с горящей надеждой в глазах я дернул ручки двери как можно быстрее открывая проход. «И сердце бьется в упоенье и передо мной опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.» Явилась все-таки, моя русоволосая красота. Золотистые волосы выглядели свежими и чистыми. Мягкие щеки, словно зефирные были украшены стеснительным румянцем. Над двумя выразительными и драгоценными глазами расстилались ряды черных ресниц. Алые губы, выкрашенные помадой, казались необыкновенно желанными, хотелось прильнуть к ним очередной раз вкушая сладость вперемешку с любовью. Мимолетный, но многозначительный взгляд стрельнул в меня затем сменился на распростертую доброту. Нежная и робкая Катя была облачена в красный топ с длинными рукавами, на шее виднелся серебряный медальон, игриво отсвечивающий тусклыми бликами. Штаны были темного бардового цвета с золотой надписью на бедре, пока стопы украшали простенькие белые кеды. Такая красивая. — Привет Антон. — сладкий голосок лился медом в уши. — Привет Кать, я не смогу выйти прогулять. Нужно за домом следить. — Да я и не особо хотела гулять. Я думала может быть у тебя посидеть? — А. Ну, да давай. Родителей нет. — А если бы были, то не пустили бы? — Что ты, пустили бы, но потом нам бы обоим пришлось бы терпеть стыдные шутки и неудобные вопросы. — Хах. У тебя довольно веселая семья. — Ага. Слушай я тебе звонил, но никто трубку не взял, была занята? — Да, я мылась и собиралась к тебе в принципе может поэтому не услышала. — А Лилия Павловна? — Мама ушла к друзьям. Отмечать приезд дочери. Я уже привыкла, это происходит все чаще и чаще, скоро ей даже не понадобится предлог чтобы пойти выпить. По ощущениям тот дом уже давно не мой. — Вот как. — я подтянул Катю к себе тихо шепча на ухо. — Тут тоже теперь твой дом. Можешь приходить в любое время, тут тебя никто не обидит и не тронет. — Спасибо Тош. Я люблю тебя. — Катя отозвалась на мои объятия будто только этого и ждала. — Хи-хи. — позади послышался приглушенный смешок. Черт, я совсем позабыл об Оле пока утопал в красоте Кати. — Тили-тили тесто! Жених и невеста! — лицо сестры украсилось язвительной улыбкой, видимо мне это теперь будет припоминаться еще не однократно. — Ой! У тебя кто-то дома был? — Катя вздрогнула от крика Оли и отпрянула от меня забирая с собой свое тепло. — Это моя сестра, Оля. Оля, это Катя. — я уже обратился к своей сестренке, что о волнения не могла усидеть на месте и перескакивала с места на место. — Привет Оленька. — Катя сняла с себя кроссовки и прошла на прямую к Оле. Я запер за ней дверь и отправился вслед за девочками. — Привет, а ты девушка моего братика? — Да. — короткое слово, но заставило лицо пылать яркими красками, кто бы мог подумать, что сознаваться в отношениях семье настолько стыдно, а это ведь всего лишь Оля — Здорово! Ты такая красивая! — Оля мило сложила свои руки к щекам все цело проявляя восхищение. — Ты тоже маленькая красавица. Чем вы обычно с Антоном занимаетесь? — Мы? Ну играем в приставку, иногда он для меня рисует, мультики смотрим. О! Точно! Мы сейчас как раз собирались Анастасию смотреть! Будешь с нами? — Конечно буду. Веди. — на удивление Катя крайне быстро нашла общий язык с моей сестрой, и они уже весело беседовали, идя в комнату Оли для просмотра мультика. Все что мне оставалось делать так это медленно следовать за ними наслаждаясь смехом двух девушек.              Звонкие голоса переполняли дом, за просмотром «Анастасии» Катя удивлялась и проявляла спектр эмоций не меньше Оли. Она смеялась удивлялась и даже пугалась за главных героев повергая меня в несколько неловкое положение, на фоне их я кажусь бесчувственным и черствым, хотя это отнюдь не так. Большую часть времени я просто молча наблюдал пока Катя веселилась с Олей, иногда я мимолетно вливался в разговор вставляя свои пять копеек, но все равно в женском диалоге мне было мало места. Часы пролетали незаметно пока девочки веселились, я уставши взглянул на окно, за которым уже распласталась темная ночь. Луны на небе не было видно все небо затянуло густыми тучами и по стеклу застучал дождь. Ливень набирал обороты заставляя стекло дребезжать под напором воды. В далеке просвечивала зарница с последующим доносящимся до нас звуком грома. От грубого шума молнии по спине Кати пустилась волны дрожи и плечи ее резко вздрогнули. Лицо девушки немного покраснело, и она присела ближе ко мне цепляясь пальцами за мою штанину. В доме отключился свет, и мы все втроем сидели в центре Олиной комнаты в полной темноте. Рука Кати задрожала, и чтобы ее успокоить я обхватил ее ладонь своей переплетая пальцы. — Ну, думаю в такую погоду я тебя Катя домой не отпущу. — Ну, нет Антон. Мне домой то надо. — А ты что не можешь остаться у нас? Катя ну пожа-алуйста. — даже не видя лица Оли невозможно было сопротивляться ее просьбам и умоляющему виду. Катя ломалась, но в итоге дала согласие. — Да Кать, останься сегодня с нами. Родителей дома все равно нет, да и думаю твоя мама тоже не будет сильно против. — Ладно, останусь на сегодня. — сквозь шум дождя и грома до моих ушей донесся тихий зевок Кати, за которым последовал зевок Оли и мой. Цепная реакция. — Тогда давайте укладываться. Тебе включить ночник Оля? — Неа! Я уже взрослая и ничего не боюсь! — Даже совы? — Антон! Не напоминай о ней! — Ладно прости, спокойной ночи. — я уложил сестрёнку под одеяло и погладив ее по макушке сам отправился спать, ведя за собой свою верную спутницу, на которую сегодня имелись особые планы.       Скрипучие половицы сопровождали нас своим треском. Мы тяжело дышали, только Катя от страха, а я от желаний. Заходя в мою комнату сквозь окно бил тусклый свет фонаря. Силуэт окна оставался на полу, еле освещая стены комнаты. Подходя к кровати я первой уложил к стене Катю и после того как подлег к ней закрыл все пути отступления. Без промедления моя рука начла понемногу ласкать девушку. Я стал поглаживать дрожащие плечи Кати плавно переходя к талии и бедрам. Ее дыхание становилось все более горячим, а поведение более раскрепощенным. Снимая часть оков моя рука скользнула под топ Кати касаясь ее обнаженного тела, я знал что мои руки холодные и от таких прикосновений тело Кати содрогалось выпуская тихий стон. Глаза сегодня мне не помогут, да и не зачем, я буду пробираться на ощупь. Я ближе прислонился губами к уху Кати кусая ее мягкую мочку. Мое дыхание попадало ей в ухо пока живот щекотали невесомые прикосновения. Я стянул с себя футболку и кофту оголяя торс. Также стал поступать и с Катей. Топ легко слетел с нее вслед за ним пошли и брюки. Одновременно замерзающая в холоде комнаты и потеющая от жара движений девушка полностью доверялась мне. Я пустил свои под шелковистое белье затрачивая самые непристойные части. Второй рукой я прикрыл Кате рот, заглушая мимолетные стоны что редко срывались с ее уст. На момент она остановила меня. — Антон, а если Оля услышит? — Все просто, будь потише. — она этого не видела, но мое лицо залилось бордовым цветом, ее вздохи в темноте возбуждали, горячее тело кружило голову и притупляло совесть. Я все меньше был способен себя сдерживать, как и Катя тоже. Неожиданно золотоволосая красавица взяла на себя инициативу стягивая с меня оставшиеся клоки одежды. Как только она освободила и меня и себя от мешающей ткани перебралась наверх меня. Немного погодя начались поступательные движение. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз.       Это было нечто большее чем просто инстинкты. Это выходило за рамки обычного понимания любовь. Мы становились единым целым, отдавая весь груз в пустоту и заполняя себя бедами друг друга. Мы стали общей проблемой и не хотели это решать, я желал запечатлеть этот момент навечно, выжечь в своей памяти близость доступную только нам.       Я скидывая Катя с себя переворачиваясь на бок и наращивая амплитуду движений. Хоть и приглушенные, но стоны девушки становились только громче, и чтобы их скрыть я поцеловал Катю. Языки сплелись напрочь, глуша все возможные издаваемые звуки ртом. По телу Кати прошла первая дрожь я тяжелая отдышка.       Она перевернулась на живот, и вот теперь уже я сверху. Подавляя друг друга, кусая и целуя мы выражали остатки от пылающих чувств. Дарили все свое нутро, все слезы и каждый стук сердца. Согреваясь, иногда даже обжигаясь огнем эмоций я отдал последние содрогания тела Кате. Обессиленные мы свалились, не расцепляя грубых объятий, больше яя не пугает ни гроза, ни темнота.       Утро задалось тяжелым, все тело ломило и болело. На груди снова появились отметены от ногтей Кати, также была располосована моя спина. Шеи обоих были безжалостно исцелованы и забитыми синяками. Но смотрели мы на все это со смехом. Мы как можно быстрее оделись с Катей чтобы не дай бог нас так не застала Оля. Которая вошла очень даже скоро после нашего пробуждения. — Доброе утро, вы не спите? — заспанная Оля приоткрыла дверь и просунув голову в проем смотрела на нас. — Доброте утро Оленька. — Катин нежный голос был созвучен сонному голосу сестры. — Доброе утро. — А вы чего вчера так долго не спали? — В-в смысле? — я поперхнулся своей же слюной. Неужели она все… — Ну у из вашей комнаты вчера хлопки доносились, вы что в ладушки играли? — А… Да, в ладушки. Просто не могли уснуть решили таким образом себя занять. Прости сильно тебе спать мешали? — Да не особо. Ну тогда могли бы и меня пригласить. — В следующий раз обязательно Оленька. — Катя вцепилась пальцами в мое бедро сильно щепая. — Иди пока что вниз чай будем пить. — но вот на лице этой тиранши красовалась добрейшая улыбка.       Спустившись мы встретили моих родителей, с которыми завязался не самый приятный диалог, но по итогу все прошло отлично. Мама с Папой с радостью приняли Катю как мою девушку, и разрешили ей приходить к нам, даже настаивали, чтобы это происходило по чаще. Как и ожидалось Катя очень быстро нашла со всеми общий язык и влилась в семью будто всегда должна была тут жить. Мы погрузились в обсуждения планов и будущего в очередной раз теряя ход времени.

Спустя года. Письмо прошлому себе.

«Привет, я. Тебе не стоит беспокоиться о своем будущем или экзаменах. Ты смог хорошо закончить и даже поступить вместе с Катей в один университет. Учитесь вы на разных факультетах, но все равно часто видитесь, также благодаря поддержке родителей вы снимаете общую квартиру где живете уже почти как женатая пара. По вечерам вы не отлипаете друг от друга, лежа на диване в прихожей и смотре телевизор. В вашей спальне над кроватью весит тобою нарисованный портрет Кати, и получился он не хуже, чем мамин, а возможно даже и лучше. Тебя временами мучают кошмары из прошлого, но ты со всем справишься я верю. Твои друзья, Рома, Бяша и Полина, редко, но звонят тебе. С ними весело болтать, особенно слушая семейные истории у Ромы с Полиной. На данный момент у них уже родился один ребенок, мальчик внешне походит на Полину, но зубы и глаза Ромы. Его они назвали Егором, уверен они смогут воспитать его должным образом. Вы с Катей тоже планируете завести ребенка, но уже после окончания университета, тем более вам осталось всего год учебы. Внешне ты не сильно изменился, только благодаря тренировке стал чуть более мужественным. Твои волосы все также белые. Хотя со временем они становятся пепельного цвета. Глаза день ото дня набирают глубину и дают твоему образу загадочно умный вид. Катя все такая же красавица. Золотые волосы радуют тебя своим видом с утра, малахитовые глаза хранят все твои тайны и желания пока красные губы шепчут тебе мечты. Твоя жизнь не идеальна, но безусловно стала более счастливой. Правда, вы не поддерживаете связь с Лилией Павловной, но зато отец Кати иногда вас даже навещает. Вредных привычек ты не приобрел, за тобой все-таки тщательно следит Катя. Вообще Катя оказалась прекрасной домохозяйкой и отличным поваром, как и всех мужчин в семье она меня покорила своей невероятной готовкой, от судьбы не убежишь. Будь верен своему пути и никогда не оглядывайся на прошлые ошибки, ты человек и имеешь на них право. Также ты параноик, и от этого не излечишься, но честно сказать это не сильно мешает. Будь счастлив, я.»