Сладкая месть Шэнь Юаня

Рейтинг: Explicit Предупреждения: Не хочу ставить предупреждения Канон: 人渣反派自救系统 - 墨香铜臭 | The Scum Villain's Self-Saving System - Mòxiāng Tóngxiù Категория: слэш Пейринг/Персонажи: Shěn Yuán | Shěn Qīngqiū Дополнительные теги: PWP, Счастливый финал, ООС, Романтика, Hurt/Comfort, AU, Отклонение от канона, Фиксит, Легкий ангст, Счастливый финал, Fix-It, Alternate Universe - Canon Divergence, Angst with a Happy Ending Название: Месть сладкая как кровь Краткое содержание: Шэнь Юань любил мстить. Сама атмосфера возбуждала, а ведь его навязанный родителями супруг знал, что он отомстит.       Шэнь Юань любил мстить. Сама атмосфера возбуждала, а ведь его навязанный родителями супруг — Лао Гунчжу — знал, что он отомстит. Он уже несколько дней как дёргался, но юноша не подавал вида.       Сначала он хотел устроить игру со связыванием, но глава Хуаньхуа был сильнее, к нему не подкрадёшься, хотя Шэнь Юань уже подготовил вервие бессмертных.       Занятный артефакт, не столь красный, каким он был в фанфиках, плетение было небрежным, а сами нитки грубыми. На паутину совсем не похоже. Он неприятно колол руки, блокируя ци — совсем не то, что нужно для любовной игры.       Так что полная беспомощность откладывалась, Шэнь Юань ещё раз провёл рукой по длинной, готовившейся спутаться верёвке и убрал её в мешочек цянькунь.       Его глаза нехорошо прищурились.       Попадание в младшего сына семьи Шэнь было необременительным: род был зажиточный и многочисленный, родители его любили, но вот только уж очень хотели его родичи породниться с совершенствующимися. Когда выяснилось, что младший сын имеет идеально подходящую ци для господина Лао Гунчжу — главы ордена Хуаньхуа, никто не стал раздумывать. Только мать поплакала, а остальные даже не поняли его переживаний.       Снотворное в чай он тоже подсыпать не рискнул — после многочисленных попыток убийств, а врагов у их новоявленной семьи оказалось слишком много, подобное перестало казаться забавным. Так что старые добрые свечи с успокаивающими и вызывающими томление добавками и палочки благовония.       Сцену своего мщения пришлось готовить долго, но в конце концов он сумел превратить спальню в уютный альков.       Это заняло намного больше времени, чем он рассчитывал.       Остальное было гораздо проще. В один из самых спокойных дней, когда мужчина, разомлевший после хорошего вина и еды, был настроен предаться остальным плотским радостям, его шею обвила тонкая цепь, которую последнее время стал носить поверх пояса Шэнь Юань. Мужчина хотел вырваться, но зелёные глаза предостерегающе блеснули, а губ коснулся тонкий палец:       — Шшш…       Мужчина в панике искал причины такого необычного поведения: Шэнь Юань был одет как обычно, ничто не указывало на столь разительную перемену. Цепочка была самой простой, такую он мог разорвать, просто напрягши мышцы шеи.       А вот ситуация…       Шэнь Юань вёл его как лошадь в поводу или словно дикое животное, которых некоторые предпочитали держать наподобие домашних любимцев.       Во внутренних покоях его мало кто мог увидеть, но всё же. Шэнь Юань играл с огнём.       Прежде чем он успел развернуть паршивца и потребовать объяснений, его втянули в спальню и толкнули на кровать, всю поверхность которой занимали подушки. Ставни были прикрыты, создавая уютный полумрак, воздух был тяжёлым и дымным от благовоний и свечей.       Шэнь Юань медленно, словно нехотя распустил цепочку.       — Помнится, ты называл меня шлюхой, которую подсунули главе ордена.       Лао Гунчжу вздрогнул, отодвигаясь, и сглотнул. Он думал, что они давно всё обсудили и пошли дальше.       Шэнь Юань же пододвинул высокий столик, на котором были кувшин вина и его любимые сладости.       Он налил бокал и сунул его в руки.       — Пей!       Мужчина мысленно заметался, Шэнь Юань хочет его отравить, ещё так открыто, ну нет, не может такого быть…       Шэнь Юань внимательно смотрел, как мужчина выпивает всё до капли.       — Жди! — произносит он, развернувшись так резко, что мазнул по лицу волосами.       Лао Гунчжу встал и привычно осмотрелся. Шэнь Юань не был склонен к глупым детским шуткам, поэтому всё было серьёзно. Он даже на всякий случай призвал свой духовный меч и сел так, чтобы можно было вскочить в любой момент, хотя из мягкой постели это было сложно делать.       Раздалась мелодичная музыка. Он — не Шэнь Юань, который мог отличить на слух все виды музыкальных инструментов, но, кажется, это была эрху.       Сквозь частоту свисающих в дверном проёме деревянных бусин просунулась босая нога.       Лао Гунчжу вскочил и замер, открыв рот.       Вслед за ногой в комнату неслышно вплыла и вся остальная фигура.       О, как Лао Гунчжу вскипел: тело бросило в жар, а сам он делал усилия, чтобы дышать.       Зелёные глаза были подведены чёрным, что делало их огромными и меняло цвет с ярко-зелёного на тёмный изумруд. А тонкий носик и пухлые губы закрывала вуаль, но не тканая, а из тонких золотистых цепочек. Такая же бахрома прикрывала ареолы сосков. Остальная одежда — это низко опущенные свободные почти прозрачные красные штаны, которые были присборены широкими обручами, такими же, как были на руках. Штаны были опущены так низко, что открывали крохотную едва видимую чёрточку волос, идущих ниже. В пупке идеальной формы, который сам по себе мог свести с ума, яркой искоркой сиял изумруд под цвет глаз.       Он выплыл словно танцовщица, слегка покачивая бёдрами, на голове у него лежал кривой широкий меч, один из тех парных мечей, которыми Лао Гунчжу победил Тяньлан-цзюня.       Шэнь Юань плавно крутил бёдрами, широкий меч на голове лежал неподвижно.       Эти мечи не были напитаны ци, тяжёлое древнее железо плохо поддавалось даже праведной энергии, но заклятия, наложенные в стародавние времена не позволяли никому, кроме главы ордена, их взять в руки. Как же дались они Шэнь Юаню? Их связь стала ещё глубже? «Надо проверить, сможет ли Шэнь Юань открыть сам сокровищницу», — появилась мысль и сразу исчезла.       С громким «ха» парень ловко вытащил второй меч и закрутил так, как никогда не делал на тренировках, он падал вниз на оба колена и разводил с сильным ударом руки в стороны, касаясь затылком пола, а потом одним движениям подпрыгивал вверх, снова вскакивая на сильные стройные ноги, красиво очерченные почти прозрачной тканью. Потом подпрыгивал спиной вверх, распластавшись плашмя в воздухе, так что ткань не успевала за телом и сквозь бахрому становились видны напряженные покрасневшие соски, а ноги взлетали выше головы. И снова Шэнь Юань на коленях и смотрит снизу вверх так жарко, что в паху тяжелеет, а дыхание сбивается.       Если женщины брали плавной гибкостью и возбуждающими движениями тонких рук, то Шэнь Юань же оставался тем, кем был: сильным, красивым, страстным и очень гибким парнем, от которого в таких одеждах дух захватывало.       Непривычные удары наносились твёрдо, а мечи действовали то одновременно, то словно дополняли друг друга. Шэнь Юань парил как птица и падал вниз словно ястреб.       Его дикий танец в пяти шагах от кровати приближался всё ближе.       На его грудь не положить меч, как делали танцовщицы, показывая её упругость.       Шэнь Юань просто развёл руки с мечами в стороны и прогнулся назад так, словно у него не было позвоночника, хитро уложенная причёска, выдержавшая все безумные прыжки и сумасшедшую скорость, именно в этот момент красиво рассыпалась, и волосы достигли пола.       Глаза смотрели торжествующе, а острый язычок обещающе облизнул красные полные губы.       Шэнь Юань развернулся и, поблескивая дикими глазами, сделал тот шаг, что их ещё разделял. Босая нога упёрлась в грудь мужчины, силой толкая в подушки. Тот, захваченный зрелищем, не мог отвести глаз и покорно упал спиной назад, успев подставить вытянутые руки.       Мечи упирались тому в шею. Все замерло, даже дыхание. А Шэнь Юань длил момент, проводя горячей ногой от груди и ниже. Медленно его нога коснулась давно стоящего члена, он сжал головку пальцами ног, заставляя Лао Гунчжу с присвистом втянуть в себя воздух.       Но представление было ещё не окончено.       Вытянувшись вперёд, Шэнь Юань взял меч так, чтобы самый кончик лезвия коснулся ключичной ямки.       Лао Гунчжу не мог оторвать глаз: вот тот Шэнь Юань, от которого он потерял голову, едва увидев.       Они смотрели в глаза друг друга, только ци металась между ними.       Шэнь Юань надавил сильнее, так что выступила капля крови, а потом притянул к себе лезвие и слизнул появившуюся на нём красную каплю.       — Не надо больше испытывать мою верность, — вкрадчиво произнёс юноша.       Лао Гунчжу долго жил на свете, ну не верил он в искреннюю преданность парня, которого отдали ему насильно, но тот вёл себя столь идеально, а подосланных соблазнителей вычислял так быстро, что, казалось, он видит всех насквозь. Видимо, ему надоели постоянные проверки, и он решил принять особые меры.       Парень смотрел выжидающе и серьёзно, а в руках у него всё ещё были мечи. Он ждал ответа.       Рот пересох, всё, что смог Лао Гунчжу, это кивнуть.       Разрывая томительное молчание, Шэнь Юань отбросил мечи в стороны, звон заполнил комнату, а сам припал к крохотной ранке, слизывая кровь. Поцелуями он спускался ниже, заставляя Лао Гунчжу теряться в ощущениях и подставляться под мягкие нежные губы.       Пояс, завязки халатов и штанов Шэнь Юань развязал с такой скоростью, будто за ним гнались.       А потом, прижавшись губами к головке члена, тихо произнёс:       — Муж! — и всосал член, на сколько смог.       — Боги, — застонал Лао Гунчжу, только высокий уровень совершенствования позволил ему не кончить сразу.       Смотреть на то, что творит Шэнь Юань, не хватало никаких сил, а закрыв глаза, он терялся в ощущениях. Лао Гунчжу почти задыхается. Язык скользит нежно, отодвигая крайнюю плоть и лаская уздечку — перед глазами вспыхивают звёзды. Лао Гунчжу не может больше сдерживаться, он запускает пальцы в волосы Шэно Юаня и тянет на себя. Парень стонет так, что кружится голова, а желание простреливает позвоночник.       — Сядь сверху, — стонет мужчина.       Вот почему они всё ещё вместе, вот почему, несмотря на такую разницу во всём, Лао Гунчжу позволяет Шэнь Юаню остаться рядом.       Тот с громким неприличным звуком всё же выпускает член и диким движением отбрасывает волосы с лица. Можно услышать, как колотится его сердце, он такой же возбуждённый и жаждущий. И садится сверху, сразу позволяя члену войти на всю длину. Горячее, мягкое и нежное после бурной ночи отверстие плотно обняло нефритовый стержень.       Теперь его очередь поработать, Шэнь Юань стонет жалобно, чуть покачиваясь на члене, уткнувшись в шею, просит:       — Ну пожалуйста!       Первый толчок пробивает обоих, слишком горячо и сильно. Шэнь Юань приглушённо кричит, так же прижавшись ртом к шее и обвивая спину мужчины руками.       — Сейчас! — хриплый голос, говорящий прямо в ухо, заставляет Шэнь Юаня дрожать, но это разминка. Его муж любит другой ритм: медленно войти, остановиться и резко проникнуть до конца, касаясь, потаённой в глубине жемчужины. Шэнь Юань взвыл. Он свёл колени, упёршись мужчине в живот, не позволяя проникать глубже, и, прикрыв глаза, пытался отдышаться.       — Хватит меня мучить, возьми уже!       Продолжать было не надо, в то же мгновенье парень оказался на спине с широко разведёнными ногами, а огромный член то скользил мягко внутрь, то вколачивался твёрдо и настойчиво, подобно вечному механизму.       Удовольствие только прибывало, оно мурашками пробегало по телу, чтобы спуститься по позвоночнику и наполнить низ живота. Теперь мужчина обхватил Шэнь Юаня поперёк груди и насаживал на свой огромный член медленно и неостановимо, так что шумело в ушах, а пальцы на ногах подгибались. Шэнь Юань мог только вскрикивать и жалобно стонать:       — Я сейчас. Я уже почти!       И взлететь вверх к оргазму, чувствуя, как захватывает дух и мелькают звёзды перед глазами. Кажется, он кричал.