Мусор графской семьи (Trash of the Count's Family)

«Рано утром его прогонят от ворот». Чхве Хан направился в эту сторону, так как вспомнил, что слышал от жителей деревни, после того, как похоронил всех дорогих его сердцу людей. Он направился в город Вестерн. Чхве Хан перенесся в этот мир, когда учился в первом классе старшей школы, но прожил здесь уже десятки лет. Конечно, тот факт, что большая часть этой жизни была потрачена на то, чтобы выжить в Лесу Тьмы, заставил его повзрослеть немного извращенным образом, и поэтому он был более рациональным, чем можно было ожидать после такого инцидента. «Мне нужно сообщить об этом лорду замка». Деревня Харрис, возможно, и была отдаленной деревней, но она все еще находилась под юрисдикцией графа Хенитьюз. Именно поэтому Чхве Хан отправился в город Вестерн, надеясь хотя бы устроить для жителей деревни достойные похороны. Он также планировал искать информацию об убийцах, которых он убил, когда потерял разум, поскольку не мог задавать им какие-либо вопросы. Тем не менее отправив их на тот свет, Чхве Хан все еще жаждал мести. «Если подумать, он действительно любящий человек». Но потеря сразу всех людей, проявивших к нему любовь после десятков лет в Лесу Тьмы, лишила разум Чхве Хана возможности не исказиться. В романе это было тогда, когда Кейл ссорился с Чхве Ханом и задел его за живое. Он вспомнил, что Кейл из романа сказал Чхве Хану. [- Почему мой отец должен заботиться о том, что умерли какие-то бесполезные деревенские жители? Эта чаша алкоголя в моей руке стоит больше. чем все ваши бесполезные жизни, вместе взятые.] Чхве Хан начинает смеяться над словами Кейла и спрашивает в ответ. [- Какая интересная мысль. Мне очень любопытно узнать, передумаешь ли ты или нет. — Давай проверим это?] Этот парень избил Кейла до полусмерти, он был почти убил его. Удивительно то, что Кейл так и не изменил своего решения даже после того, как его избили до полусмерти. «Ах, я ощутил озноб». Кейл начал потирать руку, увидев, как по коже пробежали мурашки. Он быстро сделал глоток чая, который принес ему Биллос. Затем он снова выглянул в окно, но озноб снова вернулся. «Это тот панк». В тот самый момент, когда ворота открылись в ознаменовании утра, молодой человек в одежде, испещренной чёрными пятнами, из-за которых казалось, что его одежда была прожжена в нескольких местах, появился в открывшемся проёме. Это был Чхве Хан. Кейл не встал со своего места, наблюдая за Чхве Ханом. Его скорость была восхитительной, поскольку он пробежал всё расстояние, на которое обычно требовалось недельное путешествие в карете, за день. Естественно, после этого он выглядел довольно растрепанным. Конечно, события в деревне были в ответе за его столь неестественное поведение. Охранник преградил путь Чхве Хану, когда тот вошёл, опустив голову и выглядя совершенно изнуренным. Кейл не знал, о чем они говорят, но видел, как Чхве Хан покачал головой в ответ на вопрос охранника. «Я уверен, что они спрашивают, есть ли у него какие-либо документы». Охранники Западного города в целом были вежливы, но строги, когда дело касалось правил. Они копировали личность своего сюзерена, графа Дерута. «Они его выгнали». Как и ожидалось, Чхве Хан вышел обратно за ворота. Он даже не стал спорить. После непрерывного бега в течение дня его слегка пришедшая в себя совесть подсказала ему не убивать невиновного человека. «Чхве Хан теперь будет ждать ночи, прежде чем тайком перепрыгнет через городскую стену и проникнет внутрь». Затем он сталкивается с Кейлом, который был занят выпивкой. Визг. Поскольку Кейл был один, звук толкаемого стула, когда он вставал, звучал довольно громко. Он спустился вниз и сообщил об этом Биллосу, который был за стойкой. — Я скоро вернусь. Не убирай мое место. — Да, молодой господин. Я с нетерпением жду вашего возвращения. Кейл проигнорировал улыбку на пухлом лице Биллоса, когда тот вышел из чайной. — Он ничего не сломал! Кейл мог слышать чей-то голос изнутри магазина, но ему было все равно. Ему нужно было заложить основу, чтобы сегодня заработать этот Несокрушимый Щит. Несокрушимый Щит. Речь не идёт о физическом предмете. Лучшим сравнением может быть мана-щит мага. То, что на самом деле не имеет физической формы. Однако он сильно отличался от щита маны, поскольку был ближе к сверхсиле, чем к магии. Самое смешное, что человек, создавший силу, но в итоге умерший, служил богу, но в итоге был отлучен от церкви. «В этом романе есть много странных вещей». Как и история любого фэнтезийного мира, этот мир тоже имел свою древнюю историю. В те, древние времена, ни магия, ни оружие не были развиты. Вместо этого это было общество, в котором ключевую роль играл ваш собственный врожденный талант или таланты, полученные в результате сверхъестественных явлений. Могущественные силы, существующие в прошлом, могли быть сверхсилами, божественными силами или природными силами. Это было очень примитивное время. Некоторые из этих сил сохранились до сих пор, оставаясь скрытыми в определенных местах или предметах. Эти силы можно было забрать себе, если выполнить определенные условия. Древние силы. Герои находили бы эти силы, однако подобные находки были недостаточно могущественны, чтобы могли использоваться в качестве опоры для развития героя. Это были силы, которые Кейл хотел найти. «Все, кроме божественных сил». Будь то бог, ангелы или дьявол, Кейл не хотел связываться ни с кем из них. Вот почему Кейл искал силы, которые люди развили естественным путем или пришли от природы. «Это способ убедиться, что мне не нужно прилагать никаких усилий». Именно такие силы он искал. Что-то вроде искусства меча или магии потребует от него усилий для практики. Он не хотел делать что-то подобное. В отличие от других книг, древняя цивилизация в романе [Рождение героя] не была столь могущественной. По мере развития цивилизации развитые магические навыки и навыки призыва затмили естественные силы, оставленные древней цивилизацией. Сверхсилы были такими же. Самые искусные сверхспосилы были бы уничтожены одним ударом «Ауры», которая использовалась в наши дни. Не то чтобы герои просто без причины использовали эти силы экономно. «И моя цель — собрать эти искусные сверхсилы, чтобы самому стать сильнее». Это была удовлетворительная цель. Тем более, что он также знал древнюю силу, которая могла усилить эти тонкие сверхсилы. Чтобы сделать первый шаг в своем плане, Кейл начал искать древнюю силу, спрятанную в Западном городе. Он знал, что нужно, чтобы заслужить эту силу. — Юн… Молодой Мастер, добро пожаловать. В ответ Кейл просто кивнул пекарю, который поклонился так низко, что казалось, что его голова вот-вот коснется земли. Вздох. Он слышал, как пекарь задыхается, но Кейл сделал вид, что не слышит этого. Ему было жаль, что его грязная репутация напугала этого пекаря. — Дай мне хлеб. — Извините? Кейл указал на весь хлеб в пекарне и строго ответил: — Все, что есть здесь. Кланг. Золотая монета, которую достал Кейл, начала вращаться на прилавке. — Собери все это. Пекарь, казалось, застыл на месте, пока Кейл продолжал говорить. — Еще двух-трех золотых монет хватит на недельный запас хлеба, верно? Взгляд пекаря, который прежде был на золотой монете, переместился на Кейла. Денег было слишком много, чтобы заплатить за хлеб. Кейл просто стоически отреагировал на трясущиеся глаза пекаря. — Я могу пойти куда-нибудь еще, если ты этого не хочешь. — Нет, ничего подобного! Молодой мастер! Я упакую его как можно быстрее! Пекарь вел себя чрезвычайно уважительно по другой причине, чем раньше, поскольку он быстро передвигался. Через несколько минут Кейл вышел из пекарни с сумкой, полной хлеба, через плечо. Хотя это был всего лишь хлеб, он весил довольно много. Вес заставил Кейла нахмуриться, и он проигнорировал пекаря, который смотрел, как он уходит, когда вышел на улицу. Кейл неторопливо шел по улице, замечая, что любой, кто смотрел ему в глаза, быстро разворачивался и уходил. Большинство людей даже убежали, чтобы избежать зрительного контакта с ним. «Это действительно отличается от Кореи. Это действительно фантастический мир». Кейл огляделся вокруг, бродя по рынку, который излучал типичную фэнтезийную атмосферу. — Мм. — Ммм. Каждый раз, когда он смотрел в глаза торговцу, они были шокированы и избегали его взгляда. Тск тск. Кейл, должно быть, действительно оправдал свой титул мусорщика в прошлом. Кейл говорил о себе всякую ерунду, проходя мимо рынка и направляясь к западной части Вестерн-Сити. Трущобы расположены на западе. Какой бы богатой ни была территория, всегда найдутся бедные люди. В такой ситуации большинство людей, вероятно, ожидают, что произойдет что-то подобное. «Ах, это роковая встреча, которую можно заработать, поделившись едой с бедняками». К сожалению, это было не так. Кейл почувствовал, как люди поглядывают на него, как только вошел в трущобы. Это было место, где вместе жили и самые праздные, и самые порочные люди. Хотя бедняки, возможно, не знали лица своего сюзерена, графа, они знали лицо Кейла. Этим людям, у которых ничего не было, нужно было обратить еще более пристальное внимание на тип людей, которые могли бы вызвать шум на рынке, в пабе, на площади, ну, что угодно, и Кейл, вероятно, вызвал шум и там. — Тск. Хоть они и знали все эти истории о Кейле, они не могли устоять перед сладким запахом хлеба в сумке Кейла. Кейл просто проигнорировал все эти взгляды и продолжил идти. Носок его дорогого кожаного ботинка начал пачкаться от грязной воды. Неизвестный запах также заполнил нос Кейла, заставив его, естественно, нахмуриться. Это заставило его начать идти еще быстрее. Трущобы располагались на одной стороне небольшого холма и представляли собой старые дома. Кейл направлялся к вершине холма. Когда он подошел ближе, взгляды и шаги людей, следовавших за ним, также начали уменьшаться. Острый взгляд Кейла, вероятно, тоже сыграл в этом свою роль. — Здесь лучше. Освободившись от зловония, Кейл встал на вершине холма и обернулся, чтобы посмотреть вниз на Западный город. Конечно, этот холм был не так высок, как графское имение. Они ни в коем случае не позволили бы хозяину территории жить где-то ниже, чем эти трущобы. Кейл пришел в себя и направился к дереву, огороженному со всех сторон. Забор, сделанный из досок шириной с тело Кейла, имел прогнивший вход. Его легко сломать, когда Кейл толкнул забор. Казалось, это большое дерево простояло сотни лет. Деревья в трущобах обычно рубили на дрова или сдирали с них слои, чтобы сделать их бесполезными, но это дерево было не таким. Причина была проста. Причину можно было услышать в ухе Кейла. Эти двое были единственными, кто следовал за ним до конца из трущоб. — Ты не можешь приближаться к этому д-дереву! Кейл проигнорировал это предупреждение. Он услышал еще один обеспокоенный голос. — Туда нельзя! Это дерево-людоед! Дерево-людоед. Любой, кто повесился на этом дереве, в одночасье становился мумией. Более того, вся кровь, попавшая на это дерево, мгновенно исчезла. Наконец, вокруг этого дерева осталась только грязь. Травы и даже сорняков нигде не было. Это было то дерево, которое искал Кейл. Давным-давно, в древние времена, жил человек, который так любил поесть, что за обжорство его выгнали из храма. В итоге этот человек умер от голода. Говорят, что это дерево выросло на вершине его тела, и в этом дереве были злоба, и сила этого человека. Неразрушимый Щит, который искал Кейл, был здесь. Как это было примитивно, загадочно и странно! Большинство древних сил были такими загадочными. Кейл достал из сумки хлеб и внимательно осмотрел дыру размером с голову взрослого человека. Ему нужно было сначала прогнать владельцев этих голосов, прежде чем приступить к работе. Однако, прежде чем Кейл успел что-либо сказать, на этот раз голос стал еще громче, поскольку они больше не могли видеть Кейла из-за забора, потому что он присел на корточки. Голос немного дрожал. — Ты умрешь! Не делай этого! Кейл сжал виски пальцами. *Вздох.* Число следующих за ним людей уменьшалось по мере приближения к дереву-людоеду на вершине холма, однако обладатель этого голоса продолжал следовать за ним. «Куда бы вы ни пошли, всегда есть любопытные панки». Кейл нахмурился и повернул голову. Когда он это сделал, он заметил девочку лет 10, которая держала за руку своего младшего брата и смотрела на него. Ее глаза были полны беспокойства. Увидев, что Кейл хмурится и смотрит на нее, молодая девушка запнулась и начала бормотать. — Это дерево-людоед. Ты умрешь. — Я не умру. Кейл достал из сумки два хлеба и бросил их маленькой девочке. Не имело значения, если хлеб покатится по земле, потому что каждый из них был упакован индивидуально. — Возьми это и проваливай. Мальчик мгновенно схватил хлеб, но девочка все еще колебалась. В конце концов, Кейлу пришлось использовать свою личность. Он встал и высунул голову за забор. — Вы двое не знаете о Кейле, отбросе? Лицо молодой девушки побледнело. Ее младший брат просто посмотрел на Кейла, прежде чем взять другой хлеб для своей сестры и начал тянуть ее за руку. — Нуна. — Ага. Девушка смотрела взад и вперед на дерево и Кейла, даже когда ее тянули. — Ты не можешь умереть. Кейл цокнул языком молодой девушке, которая продолжала говорить это, прежде чем убедиться, что вокруг никого нет, и сел под деревом. Никто не сможет увидеть, что он делает, если не подойдет прямо к забору. «Что ж, начнем». Он начал с того, что вынул буханку хлеба из сумки и положил ее в эту дыру. Его рука вскоре исчезла в темноте под деревом, и Кейл почувствовал холод, когда хлеб в его руке исчез. Он почувствовал, что вся его рука может быть затянута, и быстро вынул ее. Темнота в норе под деревом была все той же. — Если вы умрете с обидой, вам нужно разрешить эту обиду. Это дерево-людоед на самом деле не было деревом-людоедом. Это было дерево, которое могло съесть что угодно. Это был побочный эффект силы, оставленной человеком, умершим от голода. Но чтобы такая вещь была связана с древней силой… это было комично, но делало это более реалистичным. «Я помню, говорилось, что мне нужно кормить его, пока тьма не исчезнет». Темнота в яме под деревом не была результатом тени. Это была тьма, созданная обидой. Это не могли сделать другие люди. Одному человеку пришлось бы продолжать приносить большое количество еды, пока не рассеялась темнота. Как только тьма наконец исчезнет, ​​появится свет, скрывавшийся под ней. Как только он съест этот свет, «Неразрушимый Щит» станет собственностью Кейла. — Ешь все, что хочешь. Кейл высыпал в отверстие весь хлеб. В обычной ситуации это маленькое отверстие должно было быть заполнено хлебом, однако после того, как Кейл опустошил сумку, осталась только тьма. «Думаю, мне понадобится еще около десяти больших сумок». Темнота в дыре была немного слабее, чем раньше. Десять сумок. Только кто-то вроде Кейла, у которого есть 3 миллиона галлонов в качестве пособия, мог небрежно сказать такое. грохот- Странный крик, казалось, раздался от дерева. Казалось, он говорил, что голоден и просил еще еды. Кейлу казалось, что тьма может внезапно протянуть руку и схватить его. «…Это немного страшно». Кейл быстро поднялся. Он чувствовал, что ему не следует оставаться здесь надолго. — А что может сделать глупая обида? Обжорство было страшной вещью. — Я вернусь завтра. Кейл попрощался с грохочущим деревом, как будто это был человек, и покинул огороженную территорию. Кейл заметил, что брат и сестра едят хлеб, как только он вошел в трущобы. Для людей, которые утверждали, что ему не следует туда ходить, потому что это дерево-людоед, казалось, что они наслаждались хлебом. Должно быть, им понравился вкус, потому что они оба выглядели очень счастливыми. — Ням-ням. Кейл фыркнул на брата и сестру, прежде чем проигнорировать их взгляды. Однако взгляды их были устремлены не на него, а на мешок, который раньше был наполнен хлебом, а теперь оказался пуст. Вероятно, им было любопытно. Но что они могли сделать? Они ничего не могли сделать. Эти дети, вероятно, были слишком напуганы, чтобы даже подойти к дереву-людоеду. Однако всегда полезно перестраховаться. Было бы плохо, если бы они подошли к дереву, сунули голову в яму и были съедены. [Дети трущоб не боятся. Это связано с тем, что они ценят зерно риса больше, чем лезвие клинка. Смерть всегда вокруг них, поэтому они не боятся смерти. Они боятся голода намного больше, чем смерти.] Это было то, что было написано в [Рождении героя]. Вот почему Кейл решил поговорить с парой брата и сестры. — Если завтра вы снова захотите съесть хлеб, то никому ничего не говорите. Брат и сестра ничего не сказали. Они немедленно выполнили приказ Кейла. Девушка, которая раньше казалась нерешительной, положила руку на рот брата и сделала вид, что не видит Кейла. Кейл улыбнулся и подумал, что она довольно умна, поскольку быстро покинул трущобы. Люди в трущобах, которые знали, что Кейл ушел на вершину холма, смотрели на него, задаваясь вопросом, что за безумие он сейчас делает, но Кейлу нравился такой взгляд. Люди за пределами трущоб тоже странно смотрели на Кейла, но Кейла не волновали эти взгляды. — Ах, молодой господин. Вы вернулись. Когда Кейл вернулся в чайную, Биллос довольно радостно приветствовал его. — Да. Принеси мне новую чашку чая. На этот раз освежающего. Кейл вернулся на свое место на третьем этаже. В это время здесь должно было быть довольно людно, но на третьем этаже больше никого не было. Все они избегали мусора графской семьи. Вот почему Кейл мог расслабиться. — Вот ваш чай, молодой господин. Я также принес несколько десертов. — Ах, здорово. Спасибо. Кейл лишь продолжал смотреть в сторону городских ворот, делая глоток чая. Биллос со странным выражением посмотрел на лицо Кейла, прежде чем тихо покинуть третий этаж. Было странно слышать, как Кейл благодарит кого-то. Кейл продолжал заказывать чай и десерты, глядя в окно, пока небо медленно не стало оранжевым и не зашло солнце. Он встал только тогда, когда наступила ночь и на улице стало темно. Пришло время пообщаться с опасным парнем, который придет из-за стены.