МОЙ ПРЕКРАСНЫЙ АНДРОИД или Как мы писали мемуары.

Да нет, сначала он вовсе мне не показался прекрасным. Блядский андроид, которых я тогда ненавидел, настырный и доставучий. И видит Бог, я сопротивлялся, как мог! Но Джеффри, сука такая, мне его навязал — а ведь знал, как я их ненавижу, и знал, за что! Была причина, но сейчас не будем о грустном. Меня в нем всё бесило — как он припёрся за мною в бар и оторвал от матча моей любимой команды — чтобы из уютного бара отвезти в гости к двухнедельному трупу мудака, которого прирезал собственный андроид. Правда, сам же Коннор там всё и сделал. Пришел — увидел — облизал. — Хэнк! — Да-да, извини — облизал и проанализировал. Потом он же беднягу и допросил. Умело, надо сказать, разговорил его, добился признания, чем впечатлил всех присутствующих. — Спасибо! — Всегда пожалуйста, Конни! Нашего мудака Рида впечатлил настолько, что его просто переклинило. Как же, прямо на глазах начал осуществляться его любимый кошмар — что андроиды нас всех заменят. Пришел — увидел — допросил. А этот идиот только кулаки бы себе разбил и доломал бы андроида, которому и так от торчка-хозяина неслабо досталось. Но честно скажу — тогда пристрелить Коннора этому говнюку я не дал вот чисто из чувства противоречия. — Спасибо! Я-то думал, что сразу вам понравился! — Всегда пожалуйста, детка! И давай не подглядывай. Так вот — такие у нас с Ридом отношения были теплые — друг другу поднасрать — милое дело. Убрался он, огрызаясь как псина, когда я табельное на него навёл — это тебе не перед безоружным андроидом махать пушкой. — Коннор, чего плечами пожимаешь? — Но я бы мог… — Знаю! Ты бы с лёгкостью мог его обезоружить, что ты попозже и сделал. Иди, возьми с полки пирожок. — Что? Тебе не надо, а мне вредно? Коннор, тебе не идёт быть занудой, я уже говорил. — 28 раз. — Серьезно? Так, ладно. Дальше что там было у нас? — Дальше был мой первый рабочий день в Департаменте. — Не напоминай! — Пишите-пишите, лейтенант. — Я тебе сейчас дам — лейтенант! Так вот — он, в смысле этот день, с самого начала по пизде пошел. Сначала он мне позвонил. — Кто? — Коннор в пальто! А потом согнул меня Джеффри буквально в бараний рог, и вынудил-таки в компании одной чертовой куклы заниматься случаями, когда другие чёртовы куклы убивали своих хозяев. А вот нехер было их заводить! У меня и мысли такой не было — андроида купить — и правильно. Он потом мне даром достался! А так — были бы выброшенные деньги. — А вам бы очень даже не помешало! Когда я приступил к миссии по уборке… — Кон, заткнись! Даже не начинай! Я знаю сколько ты выбросил бутылок и коробок из-под пиццы, и что пол пришлось мыть три раза, а Сумо набрал лишний вес. — И не только Сумо. — Коннор! Займи себя чем-нибудь полезным. Да. Я дам тебе потом прочитать. И нет, убирать мат не смей, иначе скажут что это не я писал, а литературного негра нанял. Ну или тебя в подвал запер и заставил писать. — Это невозможно. — Что? В подвал тебя посадить или заставить писать? — И то и другое. Мы, конечно, многое можем, но вот с творчеством у нас проблемы. Нас к этому жизнь не готовила. Только Маркус — исключение. — А Ричард твой? — А Ричард не мой а Рида. — Брат, я имел в виду. — Ричард, конечно, быстрее и сильнее. Но социальный модуль у него сильно урезан по сравнению с моим. А, учитывая, что с самой активации он общался исключительно с детективом Ридом… — Ясно, не продолжай. Ну вот, ушел. Дальше. Дальше-то что было? — Коннор? Дальше что? Вот говнюк, ведь сделал вид, что не слышит. А дальше был голубятник. Ей-Богу, гаже двухнедельного трупа! Ходим мы, значит, по голубиному говну в жуткой вони, спотыкаясь об этих летучих крыс, и ищем андроида. Который, кстати, ровно ничего плохого не сделал, кроме как развел голубей и жуткий срач. И вот тогда чертова кукла, которая меня раздражала одним своим присутствием — а монеткой своей просто бесила — короче, тогда Коннор меня спас. Когда голубятник меня с крыши столкнул… Да. Я говорил, что надо же от чего-то умереть. И делал для этого немало. А в тот момент так захотелось вдруг жить! Карабкался, срывая ногти о бетонное ограждение, а андроид гнался за этим засранцем. Ну машина, что с него взять? И вдруг рука. Заботливо так вытащил мою тушку. А я даже спасибо ему не сказал. Тогда. А потом, в Стратфордской башне спасибо говорить было уже некому. Я было начал, а когда выбрался из-под тяжёлого тела, то увидел росчерк синих дыр на его сером пиджаке… Люди не возвращаются, а этот вернулся. Чуть меня до инфаркта не довел, и Гэвин тоже расстроился. Я виду-то, конечно, не показал, а сам был рад до усрачки! Да. К тому времени он как-то перестал уже меня раздражать. И ходил он и говорил вполне нормально, а уж выглядел — нихрена в Киберлайф, конечно не налажали. Десять из десяти. Мистер совершенство в своем этом пидорском пиджачке. Не знаю, почему и как это случилось, я и сам не заметил. В эти несколько дней время сжалось словно пружина, а потом развернулось в бешеную круговерть. Ахнуть не успели, как проснулись в новом мире с новыми братьями по разуму. И никакого инопланетного вторжения не понадобилось, сами, своими руками создали. Надеюсь, Камски сейчас икается, раз я о нем вспомнил. Ну раз уж вспомнил про Камски… Как же мне тогда его хотелось утопить в его собственном бассейне! За эти взгляды, которыми облизывал Коннора — это не создатель, это змей-искуситель ебанный! За эту девочку, которую он поставил на колени. За растерянность и несчастное выражение на лице моего напарника. Его ведь создали — всегда выполнять свою миссию, а тут или важная инфа по нашему делу, или ни в чем не повинная девчонка, пусть и пластиковая. Которую этот мудак так легко подставил под выстрел. В какой то момент рука парня дрогнула а брови чуть нахмурились. Я что было сил завопил — Коннор! Он услышал. Но вряд ли меня — себя. Свою новорожденную душу, которая шевельнулось в скорлупе его машинной сущности. — Хэнк! — Блядь! Сколько раз я просил сзади неслышно не подкрадываться! — Я только хотел сказать — вы нарушили хронологическую последовательность событий… — Хронологическую — сам садись и пиши. Нет? Тогда завались. Нет! Не садись задницей на стол! Нет, мне не жалко, но я не могу работать в непосредственной близости… — От чего? (Звуки шлепка, потом поцелуя) — Так, ладно. Мемуары сами себя не напишут. Слушай, Кон! Принеси мне пива, а? Для вдохновения? -У нас есть только безалкогольное. — Безалкогольное знаешь куда себе засунь? Не делай щенячьи глазки, я не поверю, что ты до сих пор не знаешь. — Открою вам секрет — я и тогда знал! — Вот засранец! Тогда лучше кофе свари! И не вздумай без кофеина! Ладно, пока его нет, продолжу. Так когда я заметил, как в настороженно сканирующих окружающее кариих стекляшках появились эмоции? Первые проблески живого, не программного? Этот первый день, не к ночи будь помянут, прошел ужасно. И Кону от всех досталось, и мне так тошно было, что я чуть в стенку его не вделал. То изображал дружелюбный интерес, то шило в жопе зашевелилось — работу работать ему приспичило. Противно было. Понимал я, что это всё — хитровыебанные проги Киберлайфовских спецов, как бы интерес как бы человека. Ну поскольку день был тяжёлый, вечером я немного расслабился. Немного слишком — заснул прямо на полу. Проснулся от смачной оплеухи. Вот почему-то я сомневался, что он был сразу не девиант! Благовоспитанные андроиды окон не разбивают, людей не бьют по лицу и не мочат в ванне. А всё почему? В секс-клубе грохнули какого-то долбоёба, вот наш кибердетектив и решил не упустить возможность познакомиться с горячими кибердевочками. Ну приехали мы в Эдем. Лежал там мертвый мужик, и Рид тоже был очень недоволен. Коннор убедил меня — в интересах расследования, конечно же — снять нескольких Трейси. Джеффри, мне кажется, так и не поверил — что только в интересах расследования. А Рид распространил по отделу слух, что я, пользуясь служебным положением, перетрахал там половину Трейси, а потом пытался стрясти с департамента возмещение расходов. Когда мы, после долгих блужданий по блядюшнику, наконец нашли убийцу — эх, стыдно мне писать такое, но меня, матёрого копа и нашего дохуя навороченного кибердетектива едва не ушатали две девки. Как с цепи сорвались. Я обалдел, конечно, когда одна заявила, что они просто любили друг друга. И не поверить не мог — ведь вторая защищала ее. Рискуя, получается жизнью. Ведь если одна машина прёт на полицейских чтобы спасти другую — это, вроде как, уже не машина. Это уже живое. Третья машина сидела молча, слушала, раскрыв рот, и пистолет у него в руке был, походу, исключительно для красоты. Ну после всего этого, когда в один прекрасный день лысая говорящая голова со всех экранов сообщила нам, что они живые — я был как-то к этому морально готов. Зато не готов был к тому, что на следующий день нас отстранят от дела. Коннор уселся на мой стол и проникновенно глядя мне в глаза, сообщил, что мы могли бы стать друзьями. Не то, чтобы я поверил, но то, что прозвучало дальше привело меня в ярость. Оказывается, он не просто должен был вернуться в Киберлайф. А его там собирались деактивировать, как провалившего миссию. Ну и что я должен был делать, спрашивается? Отпустить парня на растерзание в Киберлайф я ведь не мог. Ну а пока я думал, что делать, как-то так некстати появился Перкинс. В тот день всё было как-то некстати! Перкинс некстати припёрся — получил по ебалу и был очень недоволен. Рид тоже некстати сунулся в архив — и тоже был очень недоволен, когда очнулся в больничке после того как Коннор его отпиздил. А дальше события развивались драматично. Но наблюдал я за ними из дома, так как от работы меня, конечно же, отстранили. Переживал, я, не скрою. За напарника своего, как он там? Иерихон —то взорвали, а он как раз туда и хотел. Очень мне было жаль… — Спасибо, Хэнк, и что бы я без вас делал! — Коннор! Опять подкрался! — Нет. Я вам кофе сварил. Вы просто увлеклись и не слышали как я приблизился. — А! Кофе — это хорошо! Кофе давай, а то остынет. Остальное потом допишем. Завтра.