В плену своей ошибки

Конец уже содержится в начале.

Джордж Оруэлл — «‎1984»

После этого события изменилось всё. Астарион перестал быть твоим добродушным покровителем. И чего тебе, глупышке, не хватало? Всё познается в сравнении, да? Ты как будто потеряла всякую человечность в его глазах, натурально стала для Астариона зверьком, к тому же не особо сообразительным. Ни снисходительное отношение, ни наказания не могут объяснить тебе, где твое место? Наступаешь на одни и те же грабли и не делаешь никаких выводов? Сколько можно закрывать глаза на твои нелепые побеги? Что же делать с тобой, кроме как взять в ежовые рукавицы, перевоспитать? Если раньше Астарион просто заменял любое «‎я» на «‎мы», замещал ваши общие желания своими, то теперь… «‎вас» больше не существовало, был только «‎он». Астарион взялся за тебя всерьез, решил выдрессировать. — Где вся моя одежда? — спросила почти шепотом, осматривая знакомую до боли комнату. Максимально спокойно и холодно: — А у тебя больше нет одежды. Астарион прислонился к стене, скрестив руки, смерил тебя взглядом. — Ты разве не знала? — Он фальшиво изобразил удивление, прикрыв рот ладонью. — Плохие девочки не носят одежду. Глупые зверьки не носят одежду. — Астарион даже как-то мстительно ухмыльнулся. — Да и зачем она тебе? Ты разве куда-то собираешься? Кстати, это тоже снимай. И… — Он задумался на мгновение. — Да. Ты переезжаешь. Окна — слишком большая роскошь для тех, кто не умеет пользоваться мозгом. Боги! Вот ЭТО тебе было нужно? Менять Астариона на Касадора? Как же ты жалела о своем поступке. Или — о своей нетерпеливости? Может, прислушивайся ты больше к словам Шэдоухарт, всё вышло бы совсем по-другому? Интересно, сможете ли вы когда-нибудь снова поговорить? — Астарион… — Начала вкрадчиво. — Но-но-но! — Вампир покачал головой. — С этого момента и впредь — только «‎господин». Или «‎хозяин». Как тебе больше нравится. Видишь? Я снова даю тебе свободу выбора. — Астарион усмехнулся. Ты не сдержалась, спросила едко: — Что-то ещё? — следующее слово зло процедила сквозь зубы, — …господин? Астарион проигнорировал твою издевку: — О дааа! Мнооого чего ещё! — Он был в ударе, распалялся, уже наслаждался моментом. — Тебе понравится, зверёк! — Эльф подошёл, вцепился в твой подбородок, поднял твое лицо на себя. — Ты разбила мне сердце. Не уверен, что когда-то прощу тебя. Но постараюсь. Мне придется много поработать, чтобы воспитать себе достойного консорта. Но не беспокойся, я справлюсь. И, конечно, мы отлично повеселимся! А пока… — Он небрежно толкнул тебя в сторону кровати. — Раздевайся, и отдыхай. Очевидно, ты сильно устала, пока придумывала, как поудачнее предать меня. Завтра с утра поменяешь комнату. Твоей проблемой было то, что где-то в прошлом существовал Астарион, которого ты любила. А в настоящем на тебя смотрел властный подонок с его внешностью и повадками. Либо ты смиришься с этим, либо твоя вечность будет бесконечным кошмаром. Но как смириться с этим, ты не знала… *** Существует пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. И, кажется, ты безвылазно застряла на первой. Как тот никчёмный вампиреныш, который трясся за свою жизнь в вашу первую встречу, стал твоим господином? И как ты, потомственная аристократка, могла так низко пасть? Ты не верила во всё, что Астарион делает с тобой. Это делает кто-то другой. Это происходит с кем-то другим. Не с тобой, да ведь? И вообще — как можно было загнать себя в такой тупик, в такой беспросветный мрак? Теперь у тебя не было ничего. Ни друзей, ни писем. Ни книг, ни прогулок. Ни одежды, ни окон. Ни свободы, ни даже возможности называть Его по имени… Нет-нет-нет! Это происходит не с тобой! В замочной скважине звякнул ключ. Астарион возвращался всегда примерно в одно и то же время. Ты поспешила встать на колени. — Ну что, зверек? Как прошел твой день? — В принципе, ответ ему был не нужен, просто правила этикета… Астарион привычным движением начал закатывать рукава рубашки. Взял в руки однохвостую плеть. И уже набивший оскомину ритуал: — Сколько ударов ты заслужила за свой побег? Ты вздохнула, устав от этих бесконечных повторений: — Тысячу… — Сколько осталось на сегодняшний момент? — Семьсот шестьдесят… — Сколько выдержишь сегодня? — Десять, наверное… — Ну и правильно, птичка. Нам с тобой абсолютно некуда спешить. Ты, как всегда, не сдержалась, взвизгнула от первого тяжёлого удара. Лицо Астариона скривилось в довольной ухмылке: — Терпи, зверёк. Ты же прекрасно знаешь, что я делаю это только ради твоего блага. — Да… Господин… Всё это происходит не со мной! *** Время словно остановилось. Всё, что тебе оставалось — твои мысли. Точнее — твои мысли и были твоим настоящим наказанием от Астариона. Ты злилась, впадала в апатию, задыхалась от отчаянья, и так по кругу. Пока не пришла ровно туда, куда рано или поздно приходят все — к смирению, к принятию... Ты не заметила, в какой момент начала радоваться позвякиванию ключа. С надеждой смотрела на дверь, если он не приходил слишком долго. Или просто сидела возле неё, как натуральная собачонка, прислушиваясь к звукам шагов. Страдала, если Астарион не навещал тебя двое-трое суток кряду. И была вне себя от счастья, когда он благоволил остаться с тобой на всю ночь. А потом, однажды, когда Астарион поднялся с постели и направился к выходу, поймала его за ладонь: — Не уходи… Побудь со мной ещё… — Заглянула в глаза, добавила осторожно, вспоминая, как восхитительно звучит его имя. — …Астарион. Он всё-таки выдрессировал тебя. Сломал, как и обещал в самом начале. Вампир внимательно посмотрел на тебя. Потом всплеснул руками: — Ну наконец-то! Не прошло и ста лет! Я уж думал, что не дождусь! Неужели мой консорт устал бездельничать и готов приступить к своим непосредственным обязанностям? А именно — править миром вместе со мной? Ты кивнула. И почувствовала, что переворачиваешь страницу. Только теперь начинается твоя новая настоящая жизнь.