Вегас Пит (1-2 Том)

Глава 10.

*Вегас*

Заброшенный порт

"Я верю, что в тот день второй брат все поймет". Я бросил взгляд на Порше, повернулся к реке и глубоко вздохнул. "Эй... Я предаю Кинна?" "Мы не идем за вторым братом". "Хм... Я уверен, что Кхун Корн говорит неправду... Он солгал мне о том, как было заключено владение моего отца, он разыграл аферу, и я поверил его словам. И самое главное, что меня беспокоит, - почему он держал тело моей матери, пока не нашел меня, почему он ничего не сказал раньше..." "И какой хороший человек станет вот так хладнокровно убивать собственного брата?" "Что ты думаешь о главной и второй семье?" "Если бы они не были психопатами, любящими мародерствовать, они бы казались милыми... возможно..." Прежде чем я успел закончить свои слова, десятки людей в черном внезапно нахлынули на территорию гавани, целясь в нас двоих. Мы с Порше быстро выхватили пистолеты и направили их на мужчин. "Кхун Вегас". Прежде, чем раздался звук выстрелов, когда я уже собирался нажать на курок в ошеломленном состоянии, мужчины остановились передо мной, и двое из них медленно опустились на колени. "Мы готовы служить Кхун Вегасу, пожалуйста, смилуйся над нами". Я опустил пистолет, так как очень хорошо знал их. "Кхун Кан присматривал за нами, а после смерти Кхун Кана нас преследовала главная семья. Кхун Вегас, пожалуйста, смилуйся над нами. По крайней мере, если нам придется умереть, мы умрем, чтобы в последний раз защитить людей, о которых заботился Кхун Кан". Все скорбно опустили головы, я повернулся и посмотрел на Порше, который тяжело вздохнул. "По крайней мере, у нас больше людей, тебе не кажется?" - Порше сказал, что это было забавно. "Эм, вы готовы?" Громче: "Игра началась". Внезапно пистолет затрещал. Когда один из телохранителей моего отца упал на землю, мы поспешно начали защищаться и стрелять в ответ. "Кхун Вегас и Кхун Порше, уходим". Телохранители, охраняющие меня и Порше, оказались в центре беспорядков. "Несмотря ни на что, не позволяйте главной семье увидеть, что Порше со мной". Я поспешно прикрыл Порше, но теперь, когда я стоял в портовом понтоне, сбежать было довольно сложно. "Мы не можем сбежать Вегас, мы загнаны в угол!" Порше присел, медленно приземляясь, когда раздались выстрелы и телохранители, пришедшие защитить меня, падали один за другим, мое лицо осунулось. Не успел я взглянуть на поверхность воды и решить, что в этой ситуации - умереть или выжить, как с середины реки донесся звук выстрелов. Я и оставшиеся в живых телохранители присели. Я думал, что на этот раз умру, но нет, ракета попала в склад со стороны боевиков, стрелявших в меня. Бах!!!! Бах!!!! Бах!!!!! Вскоре передо мной на скорости появился катер, я нахмурился, увидев группу людей в серебряных масках, которые стреляли в тех, кто был позади нас. "Залезайте!" - кто-то крикнул, чтобы я и Порше поднялись на борт. "Кхун Вегас, Кхун Порше, поторопитесь!!!!". Все телохранители затолкали нас в лодку, прикрывая своими телами. "Поклонись!" - сказал человек на лодке, защищая меня, и быстро отплыл, и я увидел, что телохранители, которые пришли выразить мне верность всего мгновение назад, упали на землю, не осталось ни одного... Я с недоверием посмотрел на людей в масках: возможно, это очередной план главной семьи чтобы обмануть нас. Сейчас никому нельзя доверять, садиться на корабль небезопасно, возможно, главной семье будет проще убрать улики о нас. Подумав так, мы с Порше, заведомо глядя друг другу в глаза, собрались наброситься на этих людей. Но... Они оказались быстрее: на нас направили пистолеты, остановили и мы подняли обе руки в знак капитуляции. "Сдавайтесь..." Они подходят к нам, хватают нас, разворачивают и перебрасывают на перила, после чего фиксируют две мои руки в наручниках: "Тогда вы будете в безопасности". Будь в безопасности со своим призраком... Черт возьми, неужели это была такая ошибка, главная семья должна была в этот момент двигаться, не предупредив никого, кроме Пита и Макао. Почему я не так осторожен?! Зная и думая, что есть кто-то, кто любит меня и ждет, я должен быть более осторожным. Я не должен был даже встречаться с Порше. Глупый Вегас!!! Вскоре скоростной катер причалил. Нас с Порше вывели на берег, я огляделся - вроде бы частная гавань, убежище, окруженное густой растительностью. "Продолжайте идти!" Я попытался идти медленно, но меня толкнули внутрь, когда моя нога наступила на землю. Не дожидаясь, пока я задам еще какие-нибудь вопросы, в комнате открылась черная занавеска, и тигровое зеркало с электронным оборудованием внутри засияло, отражая мои глаза. Кажется, в этом доме ничего нет, снаружи это обычное убежище, но я не думаю, что внутри что-то спрятано. Когда занавес полностью открывается, таинственный человек в маске входит и садится перед большим компьютером, в центре которого находится микрофон. Я смотрел на Порше совершенно растерянный и ошеломленный, потому что не понимал, что происходит передо мной. "Больше не делай ничего подобного! Вы встречаетесь под открытым небом? Только подумай, какое это безумие!" Насмешливый голос говорил через установленный в громкоговорителе звуковой бендер на весь дом. "Кто вы такие!" - с недоуменным видом спросил горячо любимый Порше. "Тот, кто спас вас двоих..." "Для чего? Главная семья? Ты хочешь убить меня? Тогда пристрели меня!!!" Порше подошел, выхватил у одного из них пистолет и приставил ствол к его голове. "Успокойся, Порше. Эй, тебе нужно решить свою проблему с горячей кровью, думай, прежде чем действовать". Рука человека в маске через зеркало указала ему на висок. "Если я достигну этого уровня, мне не страшна смерть. Выходи, какого черта ты прячешься за маской!" "Хм, теперь телохранители, которых главная семья послала убить Вегаса, мертвы, так что никто не знает о встрече Порше с тобой, Вегас". "А как вы можете быть уверены?" "Потому что мои люди работают систематически..." Раздался звук работающего принтера. Мы с Порше вместе посмотрели на аппарат: из него вышел лист бумаги, на котором были изображены телохранители главной семьи, лежащие мертвыми на месте, а также мобильные телефоны с находящимися на них уликами и фотографиями, облитые газом и подожженные. Внезапно в доме погас свет, и на стене появился проекционный экран. "Чтобы убедиться... посмотрите этот ролик". Когда я нажимаю "play", появляется окно чата, в котором сообщается о моих перемещениях. - Я получил отчет в 19.00. - Чан приказал людям убить Вегаса, 19.05. "На вас обоих напали за долю секунды, никто не успеет убраться отсюда". - В 20.06 команда главной семьи прибывает, чтобы навести порядок. Окно чата схлопывается, показывая записи камер видеонаблюдения с логотипом "Главной семьи". "Тогда заявите в полицию, если улики настолько весомы". - сказал Порше. Он был расстроен, когда не получил желаемого ответа. "Вы забыли, что Терапаньякул выше закона, потому что закон не может наказать таких людей, как Кхун Корн, кроме как по закону кармы?" Эта фраза заставила нас с Порше посмотреть друг на друга в унисон. "Чего вы хотите?" - спросил я спокойным тоном. "В любом случае, я мастер и после этого буду руководить семейными играми Терапаньякула". Человек в маске за стеклом встал и, положив обе руки на стол, заговорил так уверенно, что я вздохнул. "Ха, это интересно..." – я усмехнулся и продолжил: "Но, наверное, я не настолько глуп, чтобы легко доверять кому-то". "Эй, Вегас, ты всегда такой. Почему? Неужели ты так часто предаешь людей, что боишься, что они отомстят?" Человек в маске, сидящий на стуле, вытянул ноги на стол, сложив руки на груди. "Хаха, Вегас, не думай об этом слишком много. Лучше подумай о безопасности Пита и Макао". Услышав имена этих двоих, моя кровь бросилась мне в лицо. "Не связывайтесь с моей семьей!!!" Увидев меня, он поднял обе руки, чтобы сказать, что ничего не делал. "Я не буду с ними связываться, а вот главная семья будет!" Человек в маске взял в руки кубик Рубика и покрутил его. "Люди, которые были угнетены почти до нуля, как вы, Вегас, не должны быть глупыми, чтобы играть в эту игру в одиночку". "У меня..." "Ах!" Указательный палец был поднят, чтобы заставить меня замолчать. "У тебя есть Порше? И что? Кхун Корн боится Порше? Порше такой страшный? Не будем забывать, что Порше - одна из шахматных фигур в этой игре, которую разыгрывает Кхун Корн, но, к счастью, Кинн вовремя получил Порше. Неужели Кинн позволит ему поссориться с отцом...?" Указательный палец снова ткнулся ему в висок: "Думай много, потому что, если ты подумаешь хоть немного!!! Ты станешь жертвенным агнцем". "Черт возьми, ты мне угрожаешь!" - возмущенно воскликнул Порше. "Нет, я просто говорю правду. Если ты считаешь, что пройти сквозь телохранителей и крикнуть в лицо Кхун Корну - хорошая идея, то так и сделай... но я не могу этого гарантировать... Даст ли он тебе в следующий раз должность главы второй семьи?" "Так чего же ты хочешь?" "Я же говорил, в любом случае, я знаю, что вы задумали. Порше, ты беспокоишься о своих родителях. Вегас жаждет мести за себя и за вторую семью. Что касается меня... я хочу свергнуть плохую систему Терапаньякула, которая заставляет сыновей и внуков воевать друг с другом... неужели жалко и ничтожно одновременно, ведь лидер думает только о том, как развлечься, и его не интересуют чувства членов семьи? Что ж, расскажите каждый о своих условиях, давайте заключим сделку, посчитаем, что сегодняшняя история закончилась, и отправимся домой". "Эй! Что ты хочешь сказать? Хватит притворяться, если хочешь меня убить - убей!!!" - с вызывающим видом отрезает Порше. "Теперь мы втроем равны, это хорошее предложение?" Подчиненный человека в маске, направляющий на меня ствол, вдруг опустил его, медленно снял маску и в унисон поклонился Порше и Вегасу. "Вегас, Порше, вы имеете право знать наших людей, которые присоединяются к нашему плану, и вы можете использовать любого... Вы можете уйти". Подчиненные склонили головы и вышли из убежища. "У нас есть люди, которые ищут информацию, а другие помогают друг другу..." Не успел Мастер закончить говорить, как я тут же ответил. "Пит и Макао должны быть в безопасности". Порше вдруг посмотрел на меня: "Думаю, ситуация исчерпана. Мы зашли слишком далеко, чтобы возвращаться, к тому же он уже знает о нас двоих. Теперь все равны, даже если я не приму его предложение, я не могу выступить против главной семьи в одиночку, потому что это будет самоубийством. Я имею в виду, что я выйду с пустыми руками, а не то, что кто-то предложит очень хорошие условия и все". "А как же Порше..." Порше посмотрел мне в глаза, закрыл глаза, опустил взгляд и некоторое время молчал. "Кинн и Че не должны этого знать". "Отлично... и, наконец, мое условие, не спрашивайте, кто я". *** "Уже проснулся?" Я приподнялся с кровати, потирая глаза, чтобы немного отрегулировать свет, медленно двигаясь, потому что боялся, что человек рядом со мной проснется. Второе существо в комнате лежало в колыбели, играя со своей игрушечной машинкой смотря на меня широко открытыми глазами, не издавая ни единого крика. Венис продолжал играть в машинку, а я плотнее укрыл своего любимого одеялом. Не знаю, прошло ли это, раззадорило меня или нет. Вчера вечером, закончив его фразу. Я отпустил его спать, иначе он мог бы быть еще более раздраженным, чем раньше. Но, к счастью, мы до сих пор так обнимаемся, когда я обнимаю его, я обнимаю его так крепко, как будто боюсь, что он исчезнет, потому что он приносит улыбку в мою жизнь. "Что ты смотришь? Говори, нет... не говори". Я жаловался Венису и смотрел на него косыми глазами. "...Д.…папа..." - Венис оторвал взгляд от меня и посмотрел на Пита, который спал глубоким сном. "Шшшш... что это?" – шепотом сказал я Венису, встал с кровати и подошел к мальчику, у которого начали наворачиваться слезы. "...Эх... Эх..." Когда я остановился, он смотрел на меня со вздернутым ртом, готовый продемонстрировать свою силу. "Эх..." Ты опять обкакался? Венис! Я начал разворачиваться, почесывая голову, как бы чего не выдумать? Я бы разбудил Пита, но я хочу, чтобы он отдохнул, к тому же он так громко храпит, что это вполне нормально. "Ты что, не можешь сам встать, чтобы сходить в туалет?" – ворчал я. Венис начал плакать, вероятно, потому что мое лицо не было дружелюбным. Но пока он не успел закричать, я должен был сделать что-то, чтобы Пит гордился мной, чтобы искупить вину за прошлую ночь. "...Ва..." "Да ладно." Я наклонился, чтобы вынуть Вениса из колыбели: "О, ты обкакался в свои пеленки". - мягко пожаловался я. "... Уф..." - Венис всхлипнул и печально посмотрел на Пита. "Ш-ш-ш, не плачь, а то папа Пит проснется". Венис медленно кивнул в знак признательности! Твое умственное развитие так велико. Ты можешь понять? Понять, что я говорю! Я был очень удивлен тем, что с каждым днем мы становились все ближе, потому что к тому времени, как я возвращался, он уже крепко спал. Я снова рано уходил на работу, благо сегодня выходной. Так что у меня есть время, чтобы провести его со всеми, так что я должен вымыть твое дерьмо прямо здесь!!! "Я уже делал это раньше... не смотри так отчаянно". Я схватил Вениса и усадил его в раковину. Он посмотрел налево, посмотрел направо, но почему он вздохнул! Неужели он ясно помнит, как я менял ему подгузники в прошлый раз?! Венис, ты такой надоедливый. "Сначала разверни... нет, сначала сними рубашку". На этот раз, когда я снимал с Вениса рубашку, он выглядел послушным! Или положите его, к черту! Я медленно, шаг за шагом следовал процессу смены подгузников, основываясь на своем предыдущем опыте, скажем так, я быстро учусь. "О... Когда ты какал в последний раз? Почему много? Много, как сейчас". Одной рукой я ущипнул его за нос, а другой, указательным и большим пальцами, вытащил его памперсы и положил их в мусорное ведро. "Ой!!! Чуть не умер!" - беспечно пожаловался я Венису. "Шшш...", - притворяясь, что подражает мне, он зажал рот рукой и выглянул из ванной со звуком "шшш": "Д...папа Пи". Я с изумлением посмотрел на Вениса, а затем улыбнулся: ты действительно мой наследник. "Это папа Пит... а это кто?" Пока я включал воду из крана, Венис сидел в воде, чтобы дерьмо стекало по трубе. Я продолжал спрашивать его. "Д...пап...ве". "Эй!" - выругался я от удивления. Венис очень умный, он начинает понемногу говорить. Если ты начнешь говорить больше, то будешь проклинать меня, как папа Пит. "К... Кау..." Он указал на внешнюю сторону ванной и произнес невнятным, неуклюжим голосом. "Макао? Да, Макао". Эй! Почему я не могу перестать улыбаться? К тому времени я уже искупал его с мылом. "Ты любишь папу Пита?" Я вымыл каждый уголок Вениса, хорошо, что в моем доме есть кран, которым можно выбирать холодную и горячую воду. Так что я отрегулировал воду посередине, чтобы она была достаточно теплой. Потому что, если я буду купать его холодной водой, и сын Пита заболеет. Плохим парнем буду я! "..." Венис кивнул головой в знак того, что любит, не задумываясь о вопросах, которые нахлынули на сердце. "А как же папа Вегас, любишь?" Я широко улыбнулся и закрыл глаза, осознав, что заменил собой папу. "..." - Венис покачал головой, не задумываясь, - эй! Вот засранец! Твой рис, рыба, еда, все, все твои игрушки куплены на мои деньги! Подожди и посмотри, не урежу ли я тебе порции! "А как же Макао, милый?" Я намылил мыло для кивающего и трясущего Вениса. "О! В общем, в какие-то дни ты любишь, в какие-то - нет". - спросил я и улыбнулся, этому ребенку трудно угодить. "Кау... ка... чай-чай". Венис пытался говорить, но у него не было хорошего словарного запаса. "Ха... что... он... он тебя дразнит?" Я попытался разгадать секретный код, но получил в ответ кивок. "Макао тебя дразнит? Хаха, ты заслужил это, ты выглядишь таким слабым, хаха". Я удовлетворенно смеялся, пока Венис не плеснул мне в лицо водой. "Хм! Венис, я весь мокрый". "Ха... ха... ха..." Венис смеялся так сильно, что плескал водой мне в лицо, а я кричал без остановки! Тогда я снял свою ночную рубашку и плеснул немного воды ему на лицо. "Хахахаха". - закричал Венис, так как ему это нравится. Я уже знаю, почему, когда Пит принимает душ, ему приходится каждый раз переодеваться, вот так! "Д... папа..." Я бросил штаны в корзину для белья и повернулся на зов Вениса, он брызгал водой мне на лицо, пока я не намок. "Тыууу! Прекрасно!!!!" "Хахаха", - радостно засмеялся он. Я усадил Вениса в его маленькую ванночку и принял душ. Пожалуй, это был первый раз, когда я провел с Венисом больше всего времени и больше всего разговаривал. Я видел разные его эмоции, кроме скучающего выражения лица и слез, когда он не видел Пита, — это все, что Венис обычно делал по отношению к неподвижному ребенку, плюс его лицо. Хоть это и раздражает, но сегодня я увидел этот ракурс, и мне кажется, что он... эээ... милый... милый... эээ... милый. "Держись", - я сказал Венису и заставил его встать на корзину для белья, чтобы достать полотенце. "Что за громкие звуки вы, отец и сын, издаете так рано утром?" Из двери ванной комнаты донесся знакомый голос с двумя полотенцами, с широкой улыбкой, и беспорядочными волосами, но Пит все равно выглядит так мило. "Д...папа!!!" И тот, кто быстрее меня… Венис, этот маленький сопляк!!! Свайп-переворот-бег-обнимашки!!! Венис быстро прижался к ногам Пита. "Собираешься оправдываться, да?" Я посмотрел на Вениса, скрестив глаза на любопытстве Пита. "Пахнет хорошо, пахнет хорошо". Пит сел и поцеловал Вениса. А как же я! Черт!!! "Ты давно проснулся?" - спросил я и бросил полотенце, Венис вернулся в руки Пита. "Давно, я слышал, как вы, отец и сын, разговаривали, не хотел вам мешать". - весело сказал Пит. Наверное, именно эту картину Пит хочет видеть больше всего, картину того, что я строю отношения с Венисом. Но я делаю это, потому что боюсь, что Пит проснется, я просто хочу, чтобы он спал! Еще один момент — это выигрышный план, чтобы он меньше раздражался на меня из-за прошлой ночи. Так что всю прошлую ночь я провел, просто прижимая его к себе, и сегодня утром, просто делая это, я знаю, что он будет в хорошем настроении, будет сильно любить меня и.… мы закончим тем, что будем чаще целоваться в постели. Хаха, я все спланировал. "А! Тогда продолжай". Я подошел к Питу, присел и поцеловал его один раз, прежде чем пройти мимо входа в ванную. "Подожди!" Пит поспешно потянул полотенце, обвязанное вокруг его талии, так, что оно чуть не упало. Что? Ты позволишь мне заняться с тобой сексом рано утром? Ты вознаградишь меня рано утром? Тогда мне лучше отнести Вениса к Макао, хе-хе, отдай его мне. "Прекрати думать об этих похабных мыслях, эй!!!" - Пит понес Вениса. "Что?" "Я пойду приготовлю еду, а ты останешься здесь и оденешь его". Пит торопливо сунул Вениса мне в руки и поспешно вышел из комнаты. ОМГ!!! Почему у Пита должен быть запасной план, который блокирует меня во всем? Я не понимаю! Разве это не то, что ты видишь, как я принимаю душ, и хочешь сделать что-то подобное? Пит!!!!! Вернись первым!!!! "Д...дадаа..." Да, малыш! Мы оба смотрим на спину Пита. "Из-за тебя, Венис!" Я положил его на кровать, и он поднял глаза на Пита, его рот снова начал дергаться. "Плачь, ты. Это из-за тебя". Я собрал свою повседневную одежду и начал одеваться. "Д...пап...ваааа". Венис скатился на кровать и затрясся взад-вперед. "Шумно! Твой папа Пит уже бросил тебя". Я нахмурился и, раскрыв ладонь, нащупал одежду Вениса. Что он обычно носит? "Ваааа!!!!!!!!!" "Продолжай плакать, не останавливайся. Подожди, я одену тебя в это! Эта маленькая пчелка... когда Пит купил ее?" Я поднял костюм Вениса и с удивлением посмотрел на него. Костюм пчелки-талисмана — это костюм, связанный с головы до ног, в котором видно только лицо. Я думаю, ты будешь выглядеть круто в этом наряде, Венис!!! Приходи!!! "Оо!!!!!" Как только я повернулся, мне в лицо внезапно бросили маленькую игрушечную машинку. "...Ух...ух..." Он смотрел на меня косыми глазами и сползал с кровати, чтобы подобрать игрушку и продолжить бросать ее в меня. "Больно! Папа Пит сбежал, и я не виноват, что твой папа Пит сбежал, ОМГ". Что бы он ни делал, я смеялся над ним и заставлял его плакать, а он продолжал безостановочно кидать в меня свои игрушки. "Ваааааа!!!!!!" Как только я приближался к нему, он уползал, безостановочно крича во весь рот. "Папа Пит сбежал, иди сюда. Венис". По всей комнате поднялась суматоха, пока он уползал. Я попытался поймать его и одеть в подгузник в милом костюме маленькой пчелки. "Не двигайся, Венис!!!" "Вааааа..." "Мистер Венис! Это больно! Прекрати..." "Вааа". Мы бегали друг за другом, пока Венис не перестал плакать и хихикать. О боже, комната вся в беспорядке! Венис такой сильный!!! Прекрати сейчас же!!!!! Я сказал тебе остановиться!!!! "Ха... ха..." 30 минут спустя "Вниз... ...что!" Как только Пит увидел, что я несу Вениса вниз, он был ошеломлен, конечно же! Милая пчелка. Венис такой глазастый, хаха, а его лицо мрачное, хмурое, как будто он раздражен костюмом, который на нем, потому что он постоянно пытается его снять. "О.… так круто". Макао поспешно вошел, чтобы посмотреть на наряд, который я приготовил для Вениса. "Вегас, зачем ты дразнишь своего ребенка?!" Пит увидел Вениса, по лицу которого катились слезы, притворяясь, что над ним издеваются. Венис наклонился к Питу и заставил его обнять себя, - глупый, ох... что ты в меня только что бросил! Венис!!! "Кто дразнится, я думаю, он милый". Я могу сказать, что его голос прост и он тайно смеется в своем сердце. Сумасшедший, хаха, в этом костюме ты точно вспотеешь. "Этот костюм купил молодой господин. Он водит моих детей по всему дому, Венис. Ты впечатлен этим костюмом?" "Ты не думаешь за него, ему, кажется, нравится..." Я пошел поесть на свое обычное место. "Сначала поешь, а потом я тебе его переодену". Уф... "Что это?" Бабушка Джуи подняла кастрюлю с кухни и удивленно посмотрела на Вениса. "Маленькая пчелка, разве это не мило, бабушка?" Макао подошел и потянул Вениса за крыло, который с легкомысленной радостью отбросил его руку. "Это пчелка, мой Танис, это гнездовой пчелиный малыш, классный Танис. Пойдем, отправим меня в аэропорт, полетим обратно вместе я и мой маленький милый правнук". Вся семья была в восторге от этого милого костюма маленькой пчелки, он действительно привлекал внимание. "Давайте просто пообедаем вместе". Пит посмотрел на Вениса с сочувствием, но ему пришлось поторопиться и принести им поесть, потому что им нужно было отвезти бабушку и дедушку в аэропорт, хорошее настроение! "Дразни ребенка, ублюдок, дразни моего правнука. Я украду его и сбегу на юг, подожди и увидишь". Да ладно, сделай это уже. У Пита будет время для меня, много времени. Я ел и улыбался, поглядывая на Вениса. Время от времени он выглядел недовольным. Когда он сосал куриные крылышки, Пит улыбался ему, а маленький Венис отворачивал голову, краснея, о боже! "Кушай, малыш, я переоденусь для тебя, малыш". Пит старался накормить Вениса, хотя на это уходило много времени. "Очень трудно растить сына, отведи его к монахам, пусть немного помолятся". "Обычно Венис не упрямый бабушка, Вегас любит подшучивать над Венисом и расстраивать его". "О! Я еще ничего не сделал, я даже помыл и одел его". "Его отец такой же, плохой пример, и это лицо тоже сварливое. Ты хорошо ладишь с детьми, а укусишь меня, и я тебя ударю". Я поспешно сдержал вздох, Макао чуть не лопнул от смеха, а Пит усмехнулся, что я проклял, так уж и быть, бабушку Джуи. Я еще отомщу этому союзу бабушки и дедушки за то, что они объединились против меня, вот увидите! "Хиа был таким, когда был молодым, бабушка, он выглядел точно так же. Мама рассказывала мне, что лицо Хиа было очень спокойным, когда кто-нибудь приближался к матери, он всегда грозил им, нахмурившись". "Вы прекрасно знаете". Я показываю вилкой на лицо Макао: "Брат, ты маленький смутьян! Ты выдумал эту историю! Ясно, что, когда ты родился, ты остался с матерью, и даже когда ты был еще маленьким, ты оклеветал меня!" "Поверь мне, даже сейчас они выглядят совершенно одинаково". Мы с Венисом одновременно нахмурились, атмосфера за обеденным столом была наполнена разговорами бабушки Джуи. Макао и Пит выглядели так, будто им весело, они так счастливы... Я не привык к такому. "Кэт, не дразни моего правнука". "Счастливого пути, бабушка". Я поднял руки, чтобы отдать дань уважения бабушке Джуи и дедушке Ною. "Приводите своих младших братьев и сестер, приводите свою жену, приводите своих детей, навещайте меня на острове, не заставляйте меня приезжать в Бангкок". "Да, бабушка". "И если вы не будете слишком много работать, то, возможно, умрете раньше, чем мой Пит найдет себе нового мужа". "...бабушка". Я стиснул зубы: она бабушка Пита, она бабушка Пита, бабушка Пита, я изо всех сил старался повторять это в своем сердце. "Будь осторожен, сынок". Пит, Макао и Венис отправились провожать бабушку Джуи и дедушку Ноя в аэропорт, а Ноп, как водитель домашнего фургона, повез нас. Что касается меня, то я попрощался с Питом и остальными, потому что мне нужно было уладить оставшиеся дела, и на этом мы распрощались. "Приходи домой пораньше". Пит повернулся и сказал мне. Я кивнул, соглашаясь, встал и стал ждать, пока все сядут в машину, и она проедет мимо дома. Я вздохнул и слегка улыбнулся, подумав, как оживленно было в нашем доме все эти дни, а потом пошел открывать холодильник, чтобы попить, холодильник был переполнен кокосовым молоком. Я взял гемарин и с наслаждением выпил его. Хоть я и не привык к тому, что в доме постоянно кричат, всегда кто-то разговаривает. Тишина исчезает, и у меня почти не было личного времени. Но бабушка Джуи была человеком с добрыми намерениями, и я с удовольствием провел время, потому что раньше в этом доме почти не смеялись, а теперь я чувствую, что слово дом - это настоящий дом, спасибо, Пит, спасибо тебе большое. Я подошел к домашнему кабинету. Снова тишина, когда папа был рядом, просто поесть вместе было невозможно, потому что мы были разными людьми. Разные люди живут разными жизнями, мы проходим мимо друг друга в доме и почти не разговариваем. Я не знаю, как папа мог вести себя так холодно, ведь до рождения Макао он все еще веселился вместе со мной. Но ощущения того момента были такими размытыми, что я даже не могу вспомнить, когда папа в последний раз держал меня на руках, а может, и никогда. Папа, ты ненавидел маму? Ненавидел меня? Ненавидишь Макао? Я постоянно задаю этот вопрос. Может, в детстве я был очень упрямым, или это так часто злило папу, что у нас не было счастливой семьи. Я радовался каждый раз, когда работал с папой, Макао или мы ходили в "Главную семью", потому что папа, кажется, любил меня и Макао действиями и словами, но не чувствами. Я знаю, что он не любил нас. Дядя также жаловался, что заставлял папу уделять больше внимания мне и Макао. Удивительно, но хотя дядя - очень плохой, неприятный человек, я твердо уверен, что он очень любит своих детей, особенно Танхуна. Я завидую главной семье: как бы плохо у них ни обстояли дела, есть кто-то, кто защищает и заботится о них. Папа, ты знаешь, что я люблю есть? Пап, а ты знаешь, какой у меня любимый мультфильм? А знаешь ли ты, папа, какая самая главная игрушка в моей жизни...? "..." Я прилег на свой стол, прежде чем мой взгляд упал на безвкусный предмет, лежащий на моем столе: "Венис любит машины... так хлопотно". - сказал я, поднимая игрушку злого мальчишки и возвращая ее на место. Но Пит, мой возлюбленный, конечно, хорошо о нем заботится. Если бы сегодня, папа, ты все еще был здесь, ты бы обидел Вениса так, как обидел меня и Макао? Но папа, не волнуйся, Пит всегда так крепко держит Вениса, что я иногда думаю, что его чувства к Венису были сильнее, чем ко мне, не знаю, когда моя ненависть к этому мальчику прошла, ее заменило слово "милый". Родившись Терапаньякулом ему будет нелегко, папа. Я сочувствую Венису, папа, ты умер, а мама... Но если ты просишь меня сблизиться с ним, я не могу сделать это сейчас, папа. Прошлое постоянно нападает на меня. Раньше я думал, что Вениса постигнет та же карма, что и нас с Макао, но Пит заставил меня многое переосмыслить. Может быть, то, что мне не хватало родительской любви в прошлом, я должен исправить по отношению к Венису? Папа... Папа, ты знаешь, как я одинок... но, когда я вижу Пита и Вениса, я не хочу, чтобы это повторилось. Пит счастлив, и я счастлив, чем больше я вижу этого ребенка, тем больше счастья в моем сердце, я не могу перестать улыбаться, особенно когда играю с ним в ванной. Я спрашиваю себя, улыбается ли он мне? Ведь он действительно смеется надо мной, не так ли? Мне так приятно, что сегодня именно я забочусь о твоем сыне... Папа, Венис - милый ребенок, все говорят, что он похож на меня. Неужели мне придется смириться с тем, что я должен быть отцом для Вениса, защищать его, как и положено любому отцу? Мне пришлось научиться защищать себя самому, потому что всю свою жизнь с отцом я не мог вспомнить, что он чувствует. Я не знаю, о чем я сейчас думаю... поэтому я погрузился в раздумья и бессознательно направился прямо в папину комнату, где даже не осмелился взглянуть на него. С тех пор как папа умер, я никому не позволял входить в эту комнату, из-за того, что я знаю папу, из-за того, что я боюсь... Я так боялся... боялся, что, если увижу что-нибудь о папе, чувство одиночества вернется и снова причинит мне боль. Но сегодня я остановился перед комнатой папы, потому что знаешь, что... Потому что мне страшно... Потому что я хочу дом, который смеется, как будто это было вчера, и я хочу, чтобы папа жил со мной. Потому что я хочу, чтобы папа гордился мной, что я создал свою собственную семью. Папа, ты гордишься? Я могу позаботиться о своем младшем брате, я могу позаботиться о твоем сыне. Не знаю, но этот твой сын такой зануда. Папа, ты когда-нибудь гордился мной? С самого рождения я не получал от тебя ни одного похвального слова. Даже если я хорошо пел, играл на гитаре, был представителем спорта в школе, папа, ты ни разу не поздравил меня, даже когда я сдал вступительный экзамен в университет, в котором ты хотел, чтобы я учился. Папа, ты ни разу не поздравил меня. Почему, папа, почему? Неужели я недостаточно слушался тебя, папа? Или ты, папа, ненавидел меня до тех пор, пока это не укоренилось в твоем сердце и ты не можешь его вырвать? Я протянул руку, чтобы медленно коснуться ручки, и холод стали заставил меня осознать, что, черт возьми, я делаю... Я отдернул руку и тупо уставился на большую деревянную дверь перед собой. Если я стану лучше, если я стану сильнее, если я смогу сражаться со вторым братом, если я не был геем. Папа, любил бы ты меня когда-нибудь. Папа, ты бы защитил меня? Если бы я все еще был хорошим мальчиком, папа. Я глубоко вздохнул, когда в голову закралось ощущение. Я хочу иметь семью, похожую на ту, что была у меня раньше, чтобы ты, папа, был с нами, чтобы ты, папа, хоть раз утешил меня, когда я бы был слаб. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне утешительное слово, вот и все. Папа, ты можешь хоть раз посмотреть на меня как на сына... А не как на инструмент для борьбы с главной семьей. Теперь у нас ничего не осталось, папа, у нас не осталось даже владений второй семьи. Но папа, ты же знаешь, я все время ждал этого дня, дня, когда не будет второстепенного, не будет порока, не будет сравнения, не будет конкуренции, будет счастливая семья, вместе, в трудные и счастливые времена. Вот и все, папа. Я сделал все, чтобы ты, гордился мной. Я никогда не хотел получить ни кусочка твоего наследства. Единственное, чего я хотел... чтобы твой отец гордился тем, что у тебя есть такой сын. Папа... Почему? Почему? Почему ты снова причиняешь мне боль? Зачем снова так сильно растаптывать чувства ребенка в папином нутре? Почему, папа... почему ты, так рано покинул меня? Я до сих пор не получил того, чего хочу! Не знаю, что заставило мое застывшее тело, столько минут простоявшее перед папиной дверью, решиться снова взяться за ручку, толкнуть ее внутрь... Передо мной картина - большой офисный стол с бумагами. Все хорошо разложено, в нос ударяет запах старых корней, словно напоминая о былых временах, все осталось нетронутым. Я провожу рукой по деревянному столу, по фотографиям, на которых запечатлен вчерашний день, когда отец был занят работой, и по креслу, в котором он сидел и отдавал распоряжения. Мои пальцы нежно ласкают поверхность кресла, папа всегда выглядит круто в моих глазах, знаете, хоть он и стар, но папа, все еще красив, все еще хорошо выглядит. Я не знаю, когда я начал улыбаться фотографии и старым воспоминаниям, прежде чем мои глаза обратились к центру комнаты и заставили меня сделать глубокий вдох. Там мы всегда ссорились, всегда, папа. Сын и папа, у которых всегда была проблема, из-за которой они спорили, поэтому они много раз приходили в комнату, и постоянно ссорились, и каждый раунд делает меня незабываемым. Но папа... почему ты не оставил рядом со столом даже нашей с Макао фотографии? Почему есть только твоя фотография, где ты стоишь вот так круто? Ты знаешь, как огорчился Макао из-за твоего поступка? Он вовсе не упрямый ребенок, папа, но ему тоже нужно, чтобы кто-то время от времени защищал его. Я обвел взглядом комнату, перед глазами беспрестанно мелькали картины прошлых событий. Если бы папа был сейчас со мной, он бы принял Пита, он очень умный парень, очень ворчливый и был бывшим заместителем главы охраны главной семьи, с которым ты, папа, наверняка, знаком. Теперь мы с ним вместе, папа, и, хотя ты не примешь Пита с его честным сердцем, папа, ты его очень полюбишь. Я бродил по комнате, которая выглядела безжизненной, словно комната умерла вместе со своим хозяином. Атмосфера казалась пустой, ничто не двигалось, и даже старинные часы, висевшие на стене, стояли неподвижно, словно это была комната, где ничто уже не могло жить. Я остановился перед сейфом, о котором папа очень беспокоился, - я не знал, что в нем спрятано, серебро или золото. Не знаю, но папа точно никого не подпускал к нему близко. Я набрался смелости и начал подбирать кот сейфа: день рождения папы, день рождения мамы, день рождения Терапаньякула, но, поверьте, я ошибся, эта коробка очень старая. Я хочу знать, что внутри. Если это серебро, или это действительно золото. Я угадал простое число, угадал наугад, но, похоже, она не открывается. Папа, ты не против, если я попробую вписать число в дату своего рождения на случай, если я могу быть важен для тебя? Один раз — это еще хорошо. 2512. Я ввел четырехзначный код с замиранием сердца, разочарование перевесило надежду, но тут произошло то, что так обрадовало меня, что я чуть не улыбнулся... В коде этого сейфа зашифрована дата моего рождения. Папа... Мне ведь не приснилось? ... Я ведь не обманываю себя, правда? Я не знаю, когда мои слезы полились без остановки, и звук рыданий эхом разнесся по этой огромной комнате. Я нервно потер рот, а затем медленно открыл дверцу сейфа. Мое тело онемело с головы до ног, а взгляд был прикован к содержимому. Мое разбитое сердце рассыпалось и поднялось вновь, как будто весь мир померк. Я с трудом сдерживал себя, обе мои ноги ослабли, и я чуть не рухнул, приземлившись на пол. "Папа... почему ты не сказал мне... почему". Я вытащил оттуда коллаж с моими фотографиями. Снимки того времени, когда я учился в начальной школе и выигрывал призы, медали на различных спортивных соревнованиях, так же там лежала книжка с Макао. С детского сада до старшей школы фотографии моих мероприятий с Макао и различные сертификаты спрятаны в сейфе, как папины чувства, спрятанные внутри сердца. "Папа... я скучаю по тебе..." Я обнимал эти фотографии с чувством борьбы, как ребенок. Это моя гордость и гордость Макао. "Ха... папа... я скучаю по тебе... ты это слышал". Я так расчувствовался, что чуть не сошел с ума. На этот раз я не только узнал правду, но и открыл чувства в своем сердце. Я протянул руку, чтобы взять в руки фотографию, на которой запечатлен мой школьный день активности. В тот день я вышел играть на гитаре, чтобы открыть спортивный день. Я посмотрел на фотографию, на которой аккуратно было написано черными чернилами: "Мой первый сын - самый лучший, ты всегда заставляешь меня гордиться тобой". Кан. Взято, 12/05/2014. "Почему, а, папа... А?..." Я прижал эти фотографии к груди, мое сердце вздымалось и разрывалось одновременно. Папа, ты тоже пришел ко мне? Папа, ты сам сделал эту фотографию, папа... "И папа, почему ты мне не сказал!!!" - с трепетом кричу я, уже не стыдясь никого. Даже если телохранители снаружи услышат, все будет в порядке. В голове только слова: Почему? Почему? Почему?! Даже на спортивном празднике в средней школе Макао папа сделал фотографию и написал на заднем плане, что... "Мой младший сын, борись еще немного, и ты сможешь догнать своего Хиа". "Макао и я были твоей гордостью долгое время... все это время? ... [Плачет]..." Я зарыдал от боли, когда узнал об этой истории слишком поздно... "Подожди, нет... Почему ты не говорил об этом, папа... Ха... Мы с Макао... мы всегда хотели... Папа!!!! Почему!!!!!" Даже свидетельство о рождении с отпечатками наших с Макао ног все еще здесь. Если бы папа позволил мне узнать правду, разве это не было бы слишком болезненно? Это слишком больно, папа. Я скачаю по тебе, папа, до глубины души, папа, ты знаешь... "..." Я больше не могу ничего контролировать. Слезы текли по моему лицу и глазам. Я наткнулся на блокнот с обложкой, на которой были изображены мы с Макао, аккуратно наклеенные на лицевую сторону. Я тут же открыл его, чтобы заглянуть внутрь. Вегас Коравит Терапаньякул. "Мой старший сын, ты должен вырасти сильным и свободным от опасностей. Беги от всего, преодолевай жадность и гнев. Ты подобен плодородному, решительному и непоколебимому дереву, на которое можно положиться и которое станет светом для других в будущем". Кан, Терапаньякул. Я издал душераздирающий крик и дрожащими руками открыл вторую страницу. Макао Карин, Терапаньякул. "Младший сын - как зеница ока моего сердца. Ты должен быть скромным, умным, остроумным, выжить в этом суровом обществе, не суетливым, нежным, но не чувствительным, быть как мамонт, как слон, который крепко поддерживает своего брата, и ты должен постоять за себя". Кан Терапаньякул. "Папа... [плачет]". Я продолжаю перелистывать страницы с бьющимся сердцем. "Больше всего мне было больно в тот день, когда я притворялся, что причиняю боль своему ребенку на глазах у других. В тот день, когда я впервые дал пощечину Вегасу, я был полностью разбит. Если я не буду вести себя так, Корн завалит моего ребенка тростью. Я никому не позволю обидеть моего ребенка, и именно поэтому я сделал это, чтобы защитить Вегаса от опасности". "...Что мне делать, папа..." "Я люблю Лин всем сердцем, в тот день, когда она умерла, я не хотел больше жить в этом мире, но поскольку Вегас и Макао все еще нуждаются в поддержке, я должен бороться, чтобы защитить их так сильно, как смогу. В тот день, когда Корн убил Лин, я не мог вымолвить ни слова. Даже твой дедушка не встал на мою сторону. Я сразу понял, что после этого следующий человек, к которому я проявлю привязанность или любовь, бросит меня. Я продолжаю идти по жизни, чтобы быть щитом для Вегаса и Макао. Я давал пощечины, бил собственных детей, меня называли плохим отцом, но из-за страха перед теми, кого я любил, Корн не позволял им жить". "...Проклятый Корн!!! Ублюдок!" - сказал я в порыве гнева: "Я буду жить, чтобы убить тебя! Ублюдок!!!" "Корн всегда говорил, что любовь делает людей слабыми, а я не могу позволить такому человеку, как Корн, видеть меня насквозь. Я не мог показать свою любовь, потому что боялся, так боялся, что он отнимет у меня двоих детей, что мне придется терпеть позор от любимого сына. И ненавидел, и боялся. Но я так мучился, что не мог говорить, горечь в моем сердце трудно было излить из-за расстояния, которое я держал по отношению к Вегасу, Макао, ставший для меня трещиной. Мое сердце разрывается каждый раз, когда я бью тебя, но только потому, что я хочу, чтобы ты был сильным". "Папа... почему ты ищешь что-то подобное..." "Я всегда горжусь Вегасом и Макао, но ситуация "главная семья против второй семьи" похожа на жонглирование. Я сделал Вегаса безжалостным, а Макао - агрессивным мальчиком, это была карма, которую я заслужил, и это было очень больно, но я заслужил ее". Чем больше я переворачиваю страниц и читаю эту это, тем сильнее разрывается мое сердце. "Папы больше нет... Вернись и забери свою карму... Я не могу быть сильным, папа..." "В тот день, когда я узнал, что Вегас - гей, я не мог с этим смириться. Как человек, который хотел, чтобы мой сын был консервативным и не показывал любовь, которая будет уничтожена. Но это возмездие, которое я заслужил, - то, что Вегас ненавидит женщин, потому что я всегда привожу этих женщин. Я знаю, какую боль они испытывают. Когда мои сыновья говорят, что жалеют, что родились моими сыновьями, я не хотел жить в этом мире, но это было правильное наказание для меня. Вегас, ты не должен был родиться моим сыном, ты не должен был родиться в Терапаньякуле. Дитя мое, ты заслуживаешь лучшего. Если ты выбрал этот путь, я прошу, чтобы человек, которого ты решил полюбить, был готов отдать свою жизнь за твою, дитя мое". "Я... Я стал сильнее сегодня благодаря тебе, папа". "Будьте сильными сыновья, вырвитесь из ловушки Терапаньякула. Я просто хочу, чтобы вы были счастливы и здоровы, не страдали, не болели, имели хорошую любовь и были здоровы, вот и все... За это я могу умереть со спокойным сердцем". "Но... Я не могу не любить тебя, папа". "Вы двое не должны быть слабыми перед главной семьей, вы двое должны постоять за себя. Если вы, мои сыновья, читаете эту записку, это значит, что меня может не быть здесь в этот день. Мне жаль, жаль вас обоих сто и тысячу раз за то, что я сделал, пока в вашем сердце не затянется рана, не теряйте веры в то, что сможете выбраться из ловушки. Любите, потому что любовь поможет вам выбраться. Сыновья мои, у вас должна быть величайшая любовь". С любовью, Кан. "Дааааад... [Плачет]... Папа, ты причинил боль нам, твоим сыновьям. Что я могу сказать после прочтения этой записки? Папа, прости меня за то, что я сделал, папа..." Я обнял пластинку и рухнул в печали, папа в моей памяти всегда верил в меня. Даже до того, как все помутнело, и дни стали более ясными, папа действительно никогда не мог вернуться. "Папа... Я люблю тебя, папа". Мне было так плохо, что я чуть не сошел с ума от своего состояния. Сейчас я ничем не отличался от маленького суетливого ребенка, который хочет, чтобы папа был рядом. Бессмысленно... Когда рядом со мной больше нет папы. Что мне делать? Мой отец? У меня больше нет отца... Пук!!! Звук не открываемой двери в чью-то комнату возвращает меня в чувство. У меня на мгновение заложило уши, все вокруг замерло, а часы в папиной комнате не идут, потому что время не дает забыть, как кто-то сказал... "Вегас..." "Хиа!" Я понял это, я был в объятиях Пита. Я с трудом поднялся, слезы наворачивались на глаза, затуманивая вид Макао перед глазами. "Макао..." Я поспешно притянул его к себе и крепко обнял. "[Плачет]... Хиа... Все хорошо... все хорошо". Макао крепко обнял меня. Пит пытался утешить меня. "Папа... не ненавидел нас..." - я сказал брату дрожащим голосом, прежде чем оторваться от него и показать ему все улики в сейфе. "Что это? Хиа..." "У него была причина действовать... Макао... Прости отца... [плачет]..." - я пытался донести до Макао все, что думал, и, похоже, Макао потерял дар речи. Мы с Макао уже знаем, папа... Папа не плохой для меня, иначе, почему бы я всегда жаждал отцовской любви? Защищать меня? Задай мне вопрос... Спроси меня, моему отцу нет дела до этой главной семьи, папа... Отец сейчас делает все, что в его силах... Я буду хорошо заботиться о своем младшем брате, Макао должен быть таким, как сказал папа, потому что он очень сильный. Случайно сильнее меня... Я благодарю тебя, папа, за то, что ты всегда делаешь это для нас. Даже если впоследствии это приведет к разладу в нашей семье, я буду... "...папа... папа Ве". Венис медленно подошел и сел ко мне на колени, а его маленькая рука медленно протянулась и нежно коснулась моего лица. "О... о..." Венис улыбнулся и посмотрел на меня ясными глазами. Я неотрывно смотрел на Вениса, прежде чем моя рука несмело потянулась, чтобы коснуться лица мальчика. "Венис..." Я притянул Вениса в объятия, и впервые он не стал извиваться, а его голова прижалась к моему плечу... Младший сын моего отца - Венис. Я буду его отцом, я буду его защищать. "Все хорошо, Вегас... все хорошо". Пит ласково погладил меня по голове, медленно протянул руку и нежно коснулся моего лица. "Верь в любовь... папа говорил мне... я очень люблю тебя. Пит... Я очень люблю тебя, Макао... Папа! Я сам буду защищать Вениса". Трое из них придвинулись и обняли меня. "Мы - семья, мы будем защищать друг друга". Пит нежно поцеловал меня в голову: "Я буду заботиться о тебе, Макао, я буду заботиться о Венисе, потому что это единственное, что оставил нам папа, Венис — это наша любовь". Мы вчетвером долго обнимались, я слышал вздох Пита, должно быть, он испытывал огромное облегчение от того, что сегодняшний день наконец-то закончился. Вот то, что папа никогда не говорил, никогда не рассказывал, я нашел это сам. Я благодарю папу, папа, ты не плохой человек, но именно по тебе я скучаю больше всего. Спасибо тебе, папа... Я буду хорошо заботиться о своей семье, включая Вениса, о котором я буду заботиться как о своем биологическом ребенке, как это всегда делала моя любовь... Верьте в любовь. Это принесет вам освобождение. Я тоже в это верю!