Насколько аморально?

Глава 1

Кровь. Она капала с характерным звуком прямо на пол, разбиваясь на мелкие брызги. Ох уж этот взгляд полный боли и мольбы о помощи, помиловании, но топор опустился на голову процентщицы ещё раз. Желание жить перестало отражаться в глазах, когда старуха упала на пол с громким грохотом и звук капающей крови прекратился. Раскольников смотрел на это, держа в трясущихся руках топор, направленный острием к нему самому. Тупой конец был окровавлен. Он совершил то, чего не решался сделать вот уже несколько месяцев. Изнутри его терзал страх. Он боялся быть пойманным, брошенным за решётку и отвергнутым самыми близкими людьми. Его мозг уже начал прокручивать все эти мысли, но Раскольников взял себя в руки. Каждая секунда была на счету. В этом деле главное - осторожность. Однако держать эмоции при себе давалось ему с огромным трудом. - Что я… — начал он дрожащим голосом, который креп с каждым сказанным далее словом, - тварь дрожащая или право имею, в конце-то концов? Если начал дело, доводи до конца, — думал Родион, продолжая глазеть на результат своих действий. Раскольников покачал головой, чтобы прийти в себя и осмотрел комнату, как делал и до этого. Составив примерный план действий, он принялся скрывать улики: отмыл топор второпях, стараясь не затягивать, спрятал его обратно под пальто. Следом Родион обыскал мёртвое тело и, как только нашёл ключи, ушёл в соседнюю комнату, где Алёна Ивановна хранила ценные вещи и деньги. Комод - единственная закрытая вещь, именно к нему он и отправился. Руки дрожали от страха и с первого раза попасть в скважину не выходило. Только вставив ключ в замок, он услышал шаги и приглушённое оханье девицы. В голове мимолётно пролетела мысль: “Это конец… Сейчас поймают с поличным и… и…”. Однако нужно было держать себя в руках. Не поддаваться страху, иначе точно наступит конец всему. Раскольников затих на какое-то время, а после достал топор и выглянул из-за дверного косяка. Девушка стояла к нему спиной, не зная, как реагировать на увиденное. Он перехватил топор покрепче и направился к ней на цыпочках. Раскольников, подойдя к ней достаточно близко, со всей силы ударил ей по голове. Девушка рухнула рядом с сестрой сразу. Родион смотрел на два тела, лежащих перед ним, и ему становилось страшно. Кровавые лужи заставляли его нервничать, но и отвести взгляд он не мог. Раскольников, всё же переведя взор в сторону, вспомнил только что убитую девушку. Если ему не изменяет память, погибшую звали Лизавета. Беременная девушка, что даже не успела подарить миру новую жизнь, стала жертвой обстоятельств. - Это слишком…, - пробубнил Родион, - три души погубить… из-за глупых денег… Раскольников вновь отмыл топор, но перед тем как вернуться к комоду, запер дверь на щеколду. Ключ, уже вставленный в замок, открыл ящик без проблем. Родион не особо разбирал, что брал. Лишь бы закончить поскорее и уйти по добру по здорову. Раскольников завернул краденое в платок и убрал в карман. Только он подошёл к порогу, как услышал шаги и голоса, доносящиеся уже с третьего этажа и явно поднимающиеся выше. Родион затих, дыхание перехватило, паника нарастала. Он не шевелился и ждал. Прислушаться не удавалось из-за частого и громкого стука сердца, которое, казалось, может выпрыгнуть из груди в любой момент. Шаги приблизились к двери и затихли. Не прошло и секунды как раздался стук. Медленный. Размеренный. Родион продолжал стоять неподвижно. - Всё, - думал Раскольников, закрыв рот и нос руками, чтобы чрезмерно громкое дыхание не услышали снаружи, - конец мой пришёл… - Где ж эту старуху носит? Сама договорилась на это время, - пробурчал голос мужчины за дверью. - Тише, мож она там, а ты тут…, - второй, уже женский, голос запнулся, но мысль продолжил, - ну знаешь, денег даст меньше, а проценты выставит… - Завтра уж сходим, не ждать же под дверью в самом-то деле. Шаги стали удаляться. Раскольников наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Он подождал около минуты и тихо открыл щеколду. Родион осторожно выглянул и, никого не обнаружив, вышел из квартиры, спокойно, насколько мог, направился к лестнице и быстро начал спускаться. Уже на последней ступени Раскольников оступился и, едва не падая наземь, вылетел из здания. Почувствовав на себе взгляды прохожих, он нервно отряхнулся, кашлянул в кулак и пошёл прочь от этого места с плохо скрываемым страхом в глазах. Родион шёл, не обращая внимания на дорогу, поглощённый мрачными мыслями. Он думал, что поступок его и бесчестен, и одновременно благороден: человечество избавлено от паразита, но какими жертвами… Три невинные души, по его глупости, погибли. Но что сделано, то сделано. Нельзя более жалеть о содеянном. Коль совершил то, что совершил, нужно выбрать один из двух путей: либо покаяться, либо смириться и забыть об этом. Отвлёк Раскольникова вид знакомой улицы. Родион решительно пошёл дальше, думая: «Коль ноги сами привели сюда - то судьба велела мне быть здесь». Здесь жил его друг, а порой и работодатель. Тот, кому Раскольников мог довериться без задней мысли. Разумихин - единственный человек, которого Родион называл другом. Однако рассказать об убийстве… Нет, пожалуй, он не настолько уверен в их дружбе. Дмитрий такой же бедный, бывший студент, как и он. Разумихин, будучи искренним и добрым человеком никогда бы не поддержал содеянное Раскольниковым. Родион медленно поднимался по ступенькам, бледнея с каждым шагом. Осознание как будто только сейчас пришло в его голову. Зачем он идёт по лестнице к Разумихину? Просто так - глупое оправдание, но ничего другое на ум не приходило. Перед своим походом к старухе, он хотел попросить Дмитрия дать ему на перевод несколько шарлатанских статеек, потому повод посетить его был. Это единственное обстоятельство давало хоть немного спокойствия. Подойдя к двери он занес кулак, но замер, не решаясь постучать. После секундного ступора, Родион постучал. Дверь качнулась. Открыто. - Что за привычка оставлять дверь открытой…, - пробубнил Раскольников и зашёл внутрь, не дожидаясь разрешения. Разумихин, видно услышав скрип двери, сидя за столом, обернулся. Как обычно, Разумихин был одет в старый, потёртый от времени халат и в тапки на босу ногу. Чёрные пряди Разумихина торчали во все стороны и только очки ровно покоились на его носу. - Какие люди! Родька, наконец, пожаловать соизволил, — улыбнувшись и пошутив в своей привычной манере, Дмитрий пожал ему руку и продолжил говорить, внимательно глядя в понурое лицо собеседника. — Ты не здоров? Бледный, как поганка. Дмитрий указал рукой на диван. - Садись. Раскольников продолжал стоять. Заметив, как Родион качнулся и схватился за стену, Разумихин вскочил со стула и усадил его на диван, а сам сел на корточки рядом. - Родь, что с тобой? Случилось что? Ты только не молчи, - Разумихин был обеспокоен молчанием Родиона не меньше, чем его здоровьем, - Родька, ты не захворал случаем? Он всё не унимался с расспросами по поводу здоровья Раскольникова и его поведения. Родион же просто смотрел в пустоту и даже не слышал слов. Его мысли оказались где-то далеко от того места, где он был. — Коль я так поступил… должен нести это бремя один, — думал Родион, всё ещё глядя в одну точку. — Боюсь втянуть его в это. Лучше уйти, пока не выдал себя чем-нибудь. Нет друга мне ближе, чем он и я не могу его потерять. Раскольников молча перевёл взгляд на глаза Дмитрия. Они были наполнены искренними переживаниями и не скрывали ни единой эмоции. Это только больше убеждало Родиона в своём решении молчать о содеянном. - Дай мне работы, - перебил его Раскольников, возвращаясь в реальность, - я за ней пришёл. Разумихин, посмотрев на негона него некоторое время, но всё же двинулся к столу, заваленному текстами. Как-то давно они договорились, что Дмитрий будет брать на своё имя множество рукописей и делиться ими с Родионом. За быстрый перевод обычно давали больше, да и репутация хорошая не повредит. Однако Раскольников должен был ещё вчера забрать часть сочинений на перевод, да замотался. — Родь, главное уложись в сроки. Не изматывай себя, - протягивая рукописи, пробормотал Дмитрий. Степень упрямства друга он знал уже давно, - Нужен перевод в пятницу и не днем более. Всё, Бог с тобой. Глава 2 Свет утреннего солнца постепенно наполнял каморку. Ветер заставлял листья деревьев трепетать за окном. Родион сидел за столом, головой лежал на столешнице и никак не мог проснуться. Большую часть ночи он проводил за работой, вопреки словам Разумихина. Так и уснул. Он разлепил тяжелые веки, но встать не мог, ибо тело его было будто налито свинцом. Родион с трудом поднял голову. Её тяжесть заставила Раскольникова положить её обратно на стол. Он не глуп, поэтому сообразил, что его одолела хворь и сам Родион сделать толком ничего не мог. Раскольников вновь начал проваливаться в мир сновидений. Однако этому помешала Настасья - кухарка. Обаятельная, полноватая девушка с громким и уверенным голосом. Добрая и чуткая, всегда весёлая. Потому она занимала особое место в сердце Родиона. Она, несмотря на то, что Раскольников давно уже за квартиру не платил, и Прасковья Павловна велела перестать его кормить, заботливо принесла ему чай. - Эй, живчик, - Настасья подошла к столу, - иль уже не живчик? Она хмыкнула и поставила кружку на стол рядом с Родионом. Тот же только неразборчиво что-то промычал. Настасья вздохнула и приложила запястье к его лбу. - У-у…, - протянула кухарка и попыталась встряхнуть Раскольникова, - да ты горяч, как кипяток, - Настасья покачала головой, - Ах чёрт ты этакий. Заболеть умудрился! И как ж тебя на диван-то перетащить? Что-что, а вот болеющих она не любила. Мороки слишком много, а оставить человека без помощи ей совесть не позволит. Поэтому и помогала Раскольникову в меру своих сил. Настасья кое-как приподняла его за плечи так, чтобы он сел нормально и потрясла. - А ну-ка. Давай! Просыпайся. Одна-то я не управлюсь. Встряска помогла Родиону хоть как-то прийти в себя. Настасья осторожно перекинула его руку через свои плечи и помогла встать. -Иди сам, чай маленький уже. Раскольников, собрав последние силы, смог дойти до дивана. Настасья осторожно усадила его. Она укутала Родиона в старое одеяло и снова смерила температуру запястьем. - Только попробуй учудить что. Лежи спокойно и жди. Она встала с дивана, но Раскольников схватил её за запястье. -Куда? - Сипло спросил он и следом его рука соскользнула с руки кухарки. - За компрессом, - Коротко ответила она и вышла за дверь. Родион остался один, но звуки города приятно разбавляли тишину. Под шум он и уснул. Глава 3 Дмитрий ожидал, что Родион вернётся в течении пары дней и отдаст переводы. Но сроки сдачи уже истекли, а вестей от него всё не было. Он отдал заказчику собственные переведённые статьи и получил нагоняй за то, что сдал не всё. Пообещав принести остальное сегодня же, Разумихин побежал искать Родиона. Адреса его он не знал. Оббегал нескольких общих знакомых, которых, к удивлению Дмитрия, оказалось совсем немного - Родион был нелюдим. Потому Разумихину пришлось идти в контору и узнавать адрес там. Дом, где жил Раскольников выглядел не хуже и не лучше дома Дмитрия: обвалившаяся штукатурка, разруха и запустение. Обойдя несколько квартир, Разумихин встретился с полной девушкой в чепце и с передником: - Живёшь здесь? - Кухарка я у хозяйки. - она оглядела его прытким взглядом, - а тебя вот я впервые вижу. - Я так…, - немного обеспокоенно говорил Разумихин, не заканчивая фразу, - Родиона Раскольникова знаешь? - Конечно знаю! Как пришёл несколько дней назад, так с дивана-то не вставал. Заболел. - Ну-к отведи к нему. - А ты кто будешь-то? - Друг его. Из университета. - Вон оно как, - удивлялась Настасья, ведя Дмитрия к двери Родиона, - а я и не знала, что Раскольников твой - студент. - Да… Мало кто догадывается, - как-то с горечью произнёс Дмитрий, поднимаясь по лестнице за Настасьей. - А сейчас что? Бросил? - она мельком обернулась на Разумихина. - Я бы сказал, пришлось. - Ну, я девка понятливая. Денег, небось, не хватает на учёбу. Дмитрий решил не отвечать. Всё же, ответ был очевиден - денег не хватало даже на простую жизнь, а на учёбу тем более. Они поднялись на третий этаж и Настасья вдруг воскликнула, испугав тем самым Дмитрия. - Прасковья Павловна! Вы, чай, не к Родиону Романовичу направляетесь? Женщина обернулась. Всё её тело выражало недовольство: брови были нахмурены, руки сложены под грудью, а глаза сердито смотрели на Настасью. Служанка улыбаться тут же перестала и опустила взгляд вниз. - К нему самому. Тебе-то какая забота? - Да тут друг к нему пожаловал, - Настасья кивнула головой на Разумихина позади, стараясь не лезть в дела Прасковьи Павловны и переключить внимание на гостя. Женщина посмотрела на Разумихина презрительным взглядом. - Гость, значится. Шастают тут всякие!, - Настасья напряглась, а Дмитрий же был просто ошарашен таким поведением хозяйки дома, - деньги не платят, а гостей водят! Покончив с гневной тирадой, Прасковья Павловна обернулась, чтобы продолжить путь, но Дмитрий её окликнул: - Прошу прощения, Прасковья Павловна! - когда она повернулась, Разумихин продолжил, - понимаете ли в чём дело… - Понимаю. Ваш друг…как вас зовут? - Разумихин. Дмитрий Прокофьевич. - Дмитрий Прокофьевич, ваш друг перестал платить мне за комнату. Я уж приказала служанке перестать его кормить, да не знаю, выполняет она или нет. То зайду к нему, бывало, а у него на столе чашка моя или тарелка стоит. - Сколько он уже не платит? - Уж два месяца. Десять рублёв долга! Да уже и за этот месяц платить надо…ещё пять. - Десять?! - Громко возмутился Разумихин. - Представьте себе, Дмитрий Прокофьевич! Я ещё прощала ему маленькие долги раньше. Как студенту. Он тогда ещё хотя бы учился. Сейчас, - Прасковья Павловна всплеснула руками, - с кровати не встаёт! За что ему прощать?! Ладно бы хоть учился! Как я могла допустить, чтобы моя дочь согласилась принять от него предложение? - Предложение? - Разумихин скривился в удивлении, - какое? - Руки и сердца, Дмитрий Прокофьевич! Можете себе представить?! - Что же это Родька, - думал Разумихин, - жениться хотел…и мне ни слова не сказал. - Как я могла допустить, чтобы такой разгильдяй как он стал моим зятем?! - Прасковья Павловна, что вы, не горячитесь так. Это, говорят нынче, вредно. Вредно нервничать. Особенно женщинам. Особенно красивым, как вы, - Дмитрий старался подобрать красивые слова, чтобы хозяйку умаслить, но новости всё ещё его шокировали, - я…придумаю что-то. - Мне уж и в полицию идти пришлось… - В полицию?! Вы подали заявление? - Подала, разумеется. Дружок ваш вексель подписал. - Вексель?! - Разумихин задумался, - десять рублей…вы знаете…у меня есть, - он порылся по всем карманам, - три рубля да двадцать две копейки. Только сегодня получил оплату. Я ещё сегодня смогу принести. Вы это… заберите заявление, Прасковья Павловна. - Мне придётся подумать. Она протянула ладонь, и Разумихин отдал ей все деньги, которые у него были. - А зачем вы, собственно, пришли? - Да я не видел его давно. Даже беспокоюсь. Прасковья Павловна указала рукой на дверь. - Родион Романович живёт здесь. Глава 4 Родион медленно открыл глаза и посмотрел в потолок. Его руки дрожали не то от лихорадки, не то от страха. Кошмар постепенно сошёл на нет, дыхание стало возвращаться в норму. Он медленно выдохнул. - Ну надо же было такому присниться.., - сипло проговорил Раскольников сам себе, - старуху топором… Родион осёкся, когда осознал, что это был вовсе не сон. Отпустить ситуацию он не мог, но и сил на раздумья о последствиях не хватало. Полежал Родион так ещё около пяти минут, прислушиваясь к тишине. Только он смог выровнять дыхание, успокоиться, как дверь со скрипом отворилась и из неё показалось знакомое улыбающееся лицо Разумихина. Увидав друга, Дима как-то с грустью посмотрел на него выразительными глазами, но сразу же лучисто улыбнулся. - Здорово, брат, - начал он, снимая картуз и вешая его на крючок, - как себя чувствуешь? Он сел у стены за стол, стоящий напротив дивана, продолжая улыбаться, глядя на половину сделанного перевода. Лицо его, несмотря на улыбку, явно выражало беспокойство. - Я с Пашенькой обо всём договорился, Родь. Напомнил ей, что ты ей едва зятем не стал, замолвил слов любезных - она и поплыла. Из конторы обещала заявленьице своё забрать да платежи тебе согласилась отсрочить. В дверях появилась Настасья с чайником, миской мёда и варенья. - С Пашенькой? - непонимающе спросил Раскольников. - Да-да. С Прасковьей Павловной. - Ишь, - расставляя на столе посуду вполголоса заметила Настасья, - вон как, уж Пашенькой зовёт. - А вот что, Настасьюшка, ты б распорядилась, чтоб хозяйка нам бутылочки две пивца откомандировала, - игриво улыбаясь попросил Разумихин, не оставляя без внимания её ягодицы, - душно у тебя, Родька, этак никакая хворь не пройдёт. Когда служанка ушла, он отворил окно, и сел на край дивана рядом с Раскольниковым, едва-едва касаясь его бока бедром. Он снял с Родиона тряпку, которая уже нагрелась ото лба, обмакнул в воду в ведре, видно приготовленную именно для этого, и положил обратно. Раскольников же всё также стеклянным взглядом смотрел на друга и не понимал его странного поведения. — Коли я убивец… — вновь начал свои раздумья Родион, снимая тряпку со лба своей, будто бы набитой свинцом, рукой в честь протеста на заботу со стороны родного ему человека. — заслуживаю ли я такого друга? Пока не поздно, пока я не втянул его во всё это… Надо заканчивать. Раскольников слышал тихие ругательства и упреки от своего друга, который вновь клал тряпку на его лоб. Так повторилось ещё несколько раз, отчего Дмитрий взял его руку в свою и положил на кровать, продолжая удерживать.На этот раз Родион её не снял, так как понял, что это бесполезно и переубеждать Разумихина смысла не было. Дима говорил что-то ещё, вроде как про работу и что переведет текст за него, ведь смог отсрочить сдачу рукописи. Остальное Родион уже не слышал. Он просто задремал, неожиданно даже для себя.

***

Проснулся Родион вечером. Разумихин ещё не ушёл. Он спал, сидя на стуле рядом с диваном, сложив руки на груди и опершись головой о стену.Однако стол уже был пустым. Дмитрий успел перевести текст и отнести в издательство. Такая скорость перевода уже не удивляла Родиона - с Разумихиным он был знаком давно, привык к его работоспособности. Свечи не были зажжены, и в комнате царил полумрак. На столике у дивана стоял свежезаваренный чай, мёд и варенье. Дмитрий проснулся от своего же чиха, и это выглядело довольно комично и Родя даже на секунду приподнял уголки губ, но не в силах держать хоть какое-то выражение лица из-за усталости (какая бывает при всякой болезни), опять принял расслабленное и по-обыкновенному грустное выражение лица. Разумихин зажег свечу и посмотрел на лицо больного, уже не такое бледное, чем раньше. Дима же, увидав его в сознании сразу оживился, прогнав от себя всю усталость и сонливость. — Ты как, брат? — начал он хриплым голосом, снимая нагретую тряпку и кладя её на столик. — Хочешь чая с медом? Родиона мучила жажда. Несмотря на то, что он терпеть не мог казаться слабым, Родион принял заботу. - Хочу. Разумихин кивнул и помог Раскольникову сесть. Он осторожно поправил подушку, чтобы Родиону было удобнее сидеть. - Вот так, Родька. Подлатаем тебя, и вновь работой сможешь заняться. Разумихин взял кружку в руку, а второй добавил в чай мёд. Дима зачерпнул ложкой напиток и потянул его к губам Родиона. - Я сам могу… - Не ерепенься, Родь, - прервал его Разумихин и всё ж начал поить его с ложечки, - на себя бы посмотрел. Худ, как спичка да к тому же болеешь. От помощи ещё никто не умирал. Родион решил не спорить с другом и позволить тому делать всё, что заблагорассудится. Он считал Разумихина несговорчивым. Коль упрётся - будет стоять до последнего. Наверное, поэтому Дмитрий и нравится Раскольникову, так как у самого нет ни цели, ни этой упорности. Родион прикрыл глаза, стараясь больше ни о чём не думать. Комната наполнилась приятным безмолвием, а запах мёда и лимона лишь добавляли уюта в атмосферу. Да и в голове, на редкость, тишина. В кружке закончился чай и Разумихин тихо поставил её на столик. - Эх, Родька, - Разумихин помог другу лечь и подложил под его голову подушку, - поправляйся скорее. Твою долю за половину перевода занесу. Родион лишь слабо кивнул ему в ответ, а Дмитрий потрепал его по голове, словно какого-то ребёнка. - Отсыпайся, а мне пора уж. Час не детский, - Разумихин поставил стул на место - к стене у стола, - завтра ещё загляну, а то кто, кроме меня и Настасеньки, тебе ещё поможет? - в привычной шутливой манере произнёс Дмитрий. После его ухода Раскольников ещё долго ворочался. Заснуть не получалось. Постоянно терзал страх оказаться вновь в кошмаре. Оптимизм Разумихина сейчас не помешал бы, но его нет, как и нет надежды на будущее. - Остался бы он ещё чуток…, - Раскольников помотал головой. Как на зло, от этого желание спать пропало окончательно. Его всё ещё знобило, - может и уснул бы… Дверь скрипнула и вновь показался Дмитрий. Он прошёл к столу и взял головной убор. - Картуз забыл. Разбудил тебя небось? Прости, не хотел, - он хотел было уже уйти, как голос друга остановил его. - Я не могу уснуть, - как-то случайно выпалил Родион и зачем-то тихо добавил, - знобит… - Понятное дело, - на выдохе сказал Разумихин и подошёл к другу, - ну-ка, - Дмитрий приложил запястье ко лбу, - странно, не такой горячий, как был полчаса назад. Сильно знобит? Родион лишь кивнул. Разумихин почесал затылок и не нашёл варианта лучше, чем укутать друга получше. Ещё одно одеяло просить не хотелось, и так много выпросил у хозяйки дома. Дмитрий снова прикинул все за и против и решил лечь рядом и обнять Родиона. - Ты чего делаешь? - Тебе же холодно. Подожду, пока ты не уснёшь, а сразу после уйду. Раскольникову было неловко быть с Разумихиным в столь тесных обстоятельствах, но всё же решил попробовать заснуть. Благодаря теплу, исходящему от Дмитрия, Родион уснул довольно быстро.