Насколько аморально?

Глава 1

С того момента прошло три дня. Постоянные визиты Разумихина раздражали и напрягали Родиона. Подумать не удавалось, да и отдохнуть морально тоже. Но в этих посещениях был один плюс - чувство одиночества Раскольникова не тяготило, да и мысли о злодеянии ненадолго заглушались трескотнёй и заботой Дмитрия и Настасьи. Единственное, за что Родион будет вечно благодарен другу - это то, как Разумихин успокаивал его после кошмаров. Хотя Раскольникову непонятно было искреннее желание Дмитрия постоянно торчать у него - больного и откровенно странного человека. Она были знакомы всего лишь пару лет. Но протестовать Родион и не думал. Всё же Разумихин даже платил за еду и не требовал вернуть деньги. Золотой человек… Сегодня же Родион проснулся в обед. Никого не было рядом. Только он и его раздумья. Впервые за всё время болезни. Хотя сейчас он не чувствовал ни ломоты в теле, ни лихорадки. Даже голова не болела. Родион медленно встал с постели и потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы. Он прошёлся по каморке, не зная, чем себя занять. Родион сунул руки в карманы и застыл. Он вспомнил, что спрятал часть награбленного в носке и пошарил под диваном. -А вдруг их нашёл Разумихин? - Родион помотал головой и начал наматывать круги по комнате, - ежели и нашёл… поговорил бы. Спросил. Коль найдёт, что будет? Раскольников остановился. Даже думать о таком не хотелось. Он залез под диван, чихая от добротного слоя пыли. Носок валялся в самом углу. В здравом уме никто бы не стал лезть туда, но перестраховка никогда лишней не будет. Родион только успел встать и засунуть носок в карман, как в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения войти, открыли дверь. На пороге стоял мужчина средних лет с письмом в руке. -Здесь Раскольников живёт? - громким басом спросил дворник, живущий и работающий в доме Прасковьи Павловны и, не дожидаясь ответа, продолжил говорить, - вам письмо. Родион забрал письмо из рук мужчины, и тот скрылся в коридоре. Раскольников закрыл за ним дверь и медленно сел на диван. Из конторы. Он разорвал конверт. Внутри всё терзало от чувства страха. Неужто он где-то обсчитался? Нашли улики? Видели, как он уходил от старухи? Он вытащил письмо и прочёл. Повестка… и ничего, кроме просьбы явиться в контору. Родион побледнел на глазах. -Неужто… конец? Арестуют меня на месте… - Раскольников резко встал, - что делать? Бежать? А ежели и бежать, то куда… - он мотнул головой, понимая абсурдность всех его выводов, - коль хотели бы меня арестовать, то давно бы это сделали. Эта мысль помогла ему успокоиться и перестать бродить по комнате. Он наскоро оделся и вышел из каморки. Родион, шаркая ногами, плёлся в контору. Приходилось озираться по сторонам, чтобы не встретить по дороге Разумихина или общих знакомых, коих было немного. Да что уж там говорить, их вообще не было. Эти люди могли знать только его имя и не более, поэтому сложно назвать их даже знакомыми. Тем не менее, Родион не хотел беспокоить Дмитрия и заставлять волноваться. - Но разве он заслуживает такого к себе отношения? - начинал размышлять Раскольников. Он корил себя за то, что даже не оставил записки, так как в разгар болезни часто порывался уйти, - Он добр ко мне, а я с ним так... Я не достоин ни малейшего доброго слова от него в свою сторону. При мысли о Дмитрии, его дорогом друге, он невольно улыбнулся, чего делал, в последнее время, очень редко. Но эта прекрасная и искренняя улыбка в ту же минуту исчезла с лица Раскольникова, когда его мысли вновь вернулись к страхе. Он уже стоял у двери в контору.

Глава 2

- Пропал! Я пропал! - кричало внутреннее я у Раскольникова после конторы и нервотрёпки с неуплатой долгов по квартире, - Они точно что-то заметили! Особенно Заметов. Да, — внутренний голос ненадолго затих, пока Родион переводил сбившееся от волнения дыхание и держался за грудь. Он стоял на мосту и смотрел в воду, чёрную и спокойную. Будто мёртвую, - никакой паники. Успокойся, Родион… Ты же не вошь, не тварь дрожащая! Ты - право имеющий! - и снова мысли затихли. Раскольников взялся за перила для опоры. Его всего колотило, - но ежели я и убивец, стало быть, я не имею сострадания и любви к ближнему, что уже не делает из меня вошь. А что есть это ваше сострадание? Стало быть… страх за убийство человека? Да. Хотя нет. Если зрить в корень… Сострадание на самом же деле страх наказания за отсутствие этого же сострадания. А наказание за трусость преступника, который сдался? Раскаяние спасёт его? Или только пуля, выпущенная в висок? Дурные мысли о смерти… Наказание от Бога, стало быть, - Родион тряхнул головой. - Нет! Вздор! Всё вздор! И Бога нет. А если Бога нет, то спасение -смерть, а наказание - дурные мысли перед этой же самой смертью. И сейчас проходит моё наказание… Но я не сдался и не собираюсь! Парень ударил по перилам и пошёл к дому, переходя оставшуюся половину этого моста. - Убивец! Родион застыл на месте, холодный пот выступил на лбу, но он не мог обернуться на голос. Ему казалось, что если сделает это, то покажет и выдаст себя с потрохами. Он продолжил стоять, пока этот же голос не послышался вновь. - Убивец! Он убивец! Ловите его! Кричал кто-то позади него, наверняка указывая пальцем. Но люди шли мимо него. Даже не смотрели. Родион взял себя в руки и решился обернуться, но… Никого? Он огляделся. Никого. Родион растерянно посмотрел на прохожих, которые проходили мимо и надвинул на глаза шляпу, быстрым шагом двинувшись дальше. -Видно, лихорадка усилилась, - подумал Родион, трогая свой лоб, - и ведь действительно горячий. Надо домой… да, - он остановился посреди дороги. - Нет. Домой нельзя. Там, небось, Разумихин снова пришёл… Наверняка недовольный, ворчать будет… Родион вновь остановился в нерешительности, пару раз шагая то туда, то сюда. - А Бог с ним, с этим Разумихиным. Сказал он вслух, пару раз оглянулся вокруг себя и всё же двинулся домой, где его уже ждал гость, о котором Родион догадался с самого начала. Глава 3 Когда Родион открыл дверь, он сразу же заметил Дмитрия за столом. Разумихин зарылся руками в волосы, явно думая о том, что могло бы случиться с Раскольниковым. На скрип двери он поднял голову и встал со стула, чтобы подойти к другу. -Родька, тебя где носило? Я уж весь город обошёл. Думал в контору идти. А случись чего? - Дмитрий положил руку на спину Раскольникова и подвёл к дивану, чтобы усадить, - ты вообще меня слушаешь? - Родион молчал и просто смотрел на друга нечитаемым взглядом. Разумихин же силком усадил его на диван. Лицо Раскольникова было бледным, - бледен как поганка… Разумихин беспокойно посмотрел другу в глаза. Не услышав ответа, Разумихин решил снять с Родиона пальто и расстегнул на нём жилет. Разумихин практически толкнул Родиона на диван, и тот подчинился. Ближайшее время Раскольников запомнил плохо. Он запомнил лишь, как Разумихин звал Настасью, как поил его то супом, то чаем, то ещё какой-то ерундой, как приходил доктор Зосимов, и даже Прасковью Павловну в дверях.

***

Уже ближе к вечеру, когда Родион пришёл в себя, Разумихин несколько недовольно начал с ним разговор. -Узнал я, куда ты ходил. Пашенька забыла про заявление, и вексель отозвали.. Но как ты мог никому не сообщить, что уходишь? Родя, что за наплевательское отношение к друзьям? Что тебе стоило хотя бы записку оставить? - Разумихин, видя стыд и какую-то дымку в глазах Родиона, на секунду замолк и продолжил уже спокойным тоном, - Ты ж не раз в бреду уйти пытался, Настасья рассказала мне. И сейчас жар у тебя. Вмиг его причитания и упрёки стали раздражать Раскольникова, как и само присутствие Разумихина. С каждым словом становилось неприятно на душе, в груди ныло, а лёгкие будто бы сдавливало. Настроение начало омрачаться, а чувство стыда заменялось на гнев. Только вот… точно ли оно было направлено на Дмитрия? -Уйди, - Родион, увидав замешательство на лице друга, не дал ему опомниться и стал говорить громче, повышая голос с каждым словом, - мне не нужна твоя помощь, мне ничего от тебя не нужно. Ты просто дурак, ты простодушный дурак, готовый просто так всем помогать! Даже если это вредит тебе! — он сделал паузу, чтобы отдышаться и вновь продолжил, не давая вставить слово, — Прошу, уйди. Родион прикрыл глаза и отвёл взгляд. Ему нужно было как-то спровадить друга, сжечь мосты и никогда не строить новые. Родион всё ещё убийца, а Разумихин - лучший друг, которого втягивать в подобное не хочется. Дмитрий же был зол. Родион знал это выражение лица, но видел его всего три раза за всю дружбу с ним. Разумихин, закрывая глаза, сдерживался от грубых высказываний и действий и Раскольников был ему благодарен. За его терпение, заботу… Но не сейчас. Он хотел, чтобы Дмитрий ушёл. Но этого не последовало. Разумихин открыл глаза, смягчив злое лицо, но всё ещё был хмур. Он закрыл окно, так как ветер становился всё холоднее, ведь уже вечерело. Раскольников вовсе потерял счёт времени с этой болезнью и этим стрессом. На лбу Родиона был ещё холодный компресс. Он, собирая остатки сил, пытался прийти в себя и определиться с желаниями. Родион не знал, хочет ли на самом деле, чтобы Дмитрий ушёл или остался. Раскольников взглянул на друга. Разумихин стоял и любовался ещё голубым небом. Он обернулся к больному только когда солнце почти село. Засыпая, Родион слышал, как Дмитрий подвинул к кровати стул, смутно слышал, как он что-то говорил: -Ну что мне с тобой делать… Как узнать, что творится в твоей дурной голове? Чуть-чуть приоткрыв глаза Родион увидел, как Разумихин грустно улыбнулся и положил голову на ладони, наблюдая за ним, и тихо прошептал: - Может я действительно дурак.

Глава 4

Раскольников метался по кровати туда-сюда, вновь пребывая в бреду, что-то бубнил себе под нос и жар точно усиливался в разы после похода в контору. Разумихин стоял прямо перед диваном и пытался хоть как-то облегчить его состояние. Он то и дело менял компресс и при любом удобном случае поил его с ложечки чаем. К вечеру лихорадка отступила, и Родион вновь начал здраво мыслить, слушал вполуха, как Разумихин о чём-то рассказывает, а сам думал о своём. Настасья принесла две тарелки супа и Дмитрий, довольно весело хлопнув в ладоши, забрал одну тарелку с её рук и сел рядом с Родионом. Он поставил тарелку себе на колени. -Сам поешь или…? -Сам…, - Раскольников уселся поудобнее и забрал у него тарелку. Разумихин лишь пожал плечами и забрал вторую у Настасьи и принялся уплетать за обе щеки. Родион какое-то время просто смотрел на похлёбку. В последнее время он то и дело смотрел подолгу в одну точку. То что-то мыслил, то просто забывался. Так или иначе, Дмитрий не особо придавал этому значения. Только Раскольников начал есть, раздался скрип двери. -Добрый день, - начал мужчина, одетый в форму почтальона, - перевод от Раскольниковой Пульхерии Александровны на имя Раскольникова Родиона Романовича, он тут проживает? -Тут тут, - Промолвил Разумихин, ставя тарелку на столик и приглашая гостя пройти. Мужчина подошёл к Разумихину. -Господин Раскольников на кровати. -Прошу вас поставить подп… -Я не возьму деньги, - перебил его Раскольников, - уберите это от меня. Они мне не нужны. Разумихин засуетился и поднялся с кровати. -Ну, Родь, ну как же не надо? Надо надо! Давайте сюда, - он взял из рук перевод и ручку, подойдя к другу, протянул ему, - давай, Родя. Иль самому подписать? -Сам подпишу…, - всё же сдался Раскольников и поставил свою подпись. После ухода почтальона, Разумихин ещё недолго побывал у друга и по его же просьбе распределил деньги на все нужды , а после пошёл на базар.

Глава 5

Так проходили день за днём и хворь отошла на седьмой день и за всё это время Раскольников наслышан был от Разумихина, что контора всё никак не может сдвинуться с мёртвой точки по делу о жестоком убийстве старухи и её сестры. После выздоровления об этом Родион узнавал из газет и, что часто бывало, избегал возвращения в каморку. Родион сидел в распивочной и листал газеты в поисках той самой статьи. Ничего так и не поменялось. Расследование зашло в тупик ещё на начальном этапе. Раскольников внутренне ликовал и от этих новостей на душе становилось немного спокойнее. Когда он читал статью, к нему подошёл знакомый человек, вроде как, письмоводитель - Заметов. Родион сразу же напрягся, но не оторвал глаз от газеты. -Читаете об убийстве Алёны Ивановны? Да… - протянул он с грустным вздохом, - запутанное дельце. Как себя чувствуете? Хворь отступила? Родион отложил газеты, пристально и подозрительно посмотрел на Заметова. Повисла недолгая тишина. Нагнетающая. Спасали положение только звуки разговоров с других столиков и стук посуды о деревянные столы. - Всё хорошо. Спасибо за заботу, - Родион вновь замолчал, лихорадочно перевернул пару страниц газеты за прошлый день и как-то странно неестественно улыбнулся, - будь я на месте преступника… - внезапно заговорил он, останавливаясь глазами на заголовке, - …я бы не тратил деньги сразу после убийства, - он посмотрел на удивлённое лицо Заметова и снова опустил глаза в газету, - вы, небось, опираетесь на то, что преступник сразу же начнет тратить награбленные деньги, - он помолчал. Лихорадочное и такое приятное чувство власти над ситуацией заставляло его говорить больше, а напряжённое лицо собеседника только усиливало желание рискнуть, - я бы спрятал деньги под… допустим, камнем, а когда всё утихнет, меня не будут искать и никто не станет интересоваться, откуда столько денег, ведь убийца будет одинок, - снова пауза, - да! Он будет одинок, ведь будет бояться… Будет бояться своего раскрытия своими же родными! Тишина. Родион вновь начал читать газету. Молчание длилось довольно долго, у Раскольникова засверкали глаза от азарта и он наклонился к Заметову, отчего тот машинально отпрянул. -А что, если это я старуху и Лизавету убил? - шёпотом произнёс Родион. Заметов дико посмотрел на него, а Раскольников пуще прежнего заулыбался и резко поднялся со стула,- я поймал вас как воробушка, ведь вы поверили мне. Родион пошёл на улицу, оставив собеседника ошарашенным. Чувство азарта пропало спустя какую-то жалкую минуту и тело сразу же обдало жаром от стыда. -Не перегнул ли я палку? А ежели поверит… Не успел он выйти из заведения, как столкнулся с кем-то. Родион поднял взгляд. Разумихин. Он улыбался, а глаза его горели озорным огнём. Раскольникову почему-то это не нравилось. Счастье друга казалось отвратительным, особенно в такое тяжелое время для Родиона. -Какая мерзость, - подумал он, - Как он может лыбиться, когда у меня такое горе? Пьян он что ли… Сразу же Родион обошёл его и пошёл по направлению к дому, но сильная рука Дмитрия остановила его за локоть и легонько потянула к себе. -Родь, ну куда ты так сразу? Даже не поздоровался, - обняв его за плечи одной рукой, он продолжил, - слушай, брат, приходи ко мне на новоселье. Там я тебя с Заметовым познакомлю, да и не только… -Не могу, - быстро перебил его Родион, - Не пойду. Дел много, - он грубо спихнул руку друга и двинулся дальше, но его вновь остановили. -Родь, ну ты чего такой хмурый то? Аль обидел я тебя чем? Парень вырвал локоть из хватки Димы и обернулся к нему, еле сдерживая себя от крика. -Я не хочу. И всё тут. Надоели вы мне! Все вы! -Убирайся же ты тогда к чёрту! - тихо сказал Разумихин, но тут же крикнул - Стой! Слушай меня. Заведется у вас, нежных, страданьице - вы с ним как курица с яйцом носитесь! Ни признака жизни в вас самостоятельной! Из спермацетной мази вы сделаны, а вместо крови сыворотка! Сто-о-ой! - крикнул Разумихин с удвоенным бешенством, заметив, что Раскольников опять трогается уходить, - слушай до конца! Ты знаешь, у меня сегодня собираются на новоселье, может быть уж и пришли теперь, да я там дядю оставил. Так вот, если бы ты не был дурак, ты бы лучше ко мне зашел сегодня, вечерок посидеть, чем даром-то сапоги топтать. Я б тебе кресла такие мягкие подкатил, у хозяев есть... Чаишко, компания... А нет - так и на кушетке уложу, все-таки между нами полежишь... И Зосимов будет. Зайдешь, что ли? -Не знаю. -Врешь! - нетерпеливо вскрикнул Разумихин, - почему ты знаешь? Ты не можешь отвечать за себя! Да и ничего ты в этом не понимаешь... Я тысячу раз точно так же с людьми расплевывался и опять назад прибегал... Станет стыдно - и воротишься к человеку! Так помни же, дом Починкова, третий этаж... -Да ведь этак вы себя, пожалуй, кому-нибудь бить позволите, господин Разумихин, из удовольствия благодетельствовать. -Кого? Меня! За одну фантазию нос отвинчу! Дом Починкова, нумер сорок семь, в квартире чиновника Бабушкина... -Не приду, Разумихин! - Раскольников повернулся и пошел прочь. -Об заклад, что придешь! - крикнул ему вдогонку Разумихин, - иначе ты... иначе знать тебя не хочу! Постой, ей! Заметов там? -Там. -Видел? -Видел. -И говорил? -Говорил. -Об чем? Ну, да черт с тобой, пожалуй, не сказывай. Починкова, сорок семь, Бабушкина, помни! Он развернулся и пошёл туда, куда хотел изначально - домой в очень дурном настроении. Разумихин крикнул вслед ему свой новый адрес и сказал, что они больше не будут друзьями, если тот не соизволит прийти. -Да как же так, - думал Родион, - Как всё так вышло? Почему мне так сложно покончить с этой дружбой? - он остановился на том же мосту, - может… А может к чёрту всё? - он продолжил руки на перила и посмотрел на воду. Всё та же вода. Чёрная и бездушная, но сейчас такая привлекательная, - матушка… Дунечка… Ведь плакать будут. Рядом с ним встала девушка. Такая же расстроенная, в глазах её не было жизни. Только одно существование. И как же паршиво она выглядела… Девушка посмотрела на Родиона и стала быстро перелезать через перила. Встала на край моста. Она отпустила руки и упала в воду. Смерть наступила мгновенно. -Бог ты мой… - подумал Родион, отходя от перил, - нет. Умирать нельзя. Не могу. Это так… отвратительно. Нет! Не сдамся… Родион смотрел на подбегающих родных девушки и видел как они вытаскивали её. Было мерзкое ощущение презрения и жалости к этой юной даме. Но он ни чем не мог помочь, да и не хотел. Родион вновь пошёл домой с твёрдым намерением вынести всю эту боль от наказания за трусость. - Да. Так будет правильно, - шёпотом сказал он себе, поправляя новую одежду и картуз, купленный Разумихиным.