Kindness is Not Transactional

«Хей», — резко спрашивает Техноблэйд за ужином — «Ты не думаешь, что травма ограничила меня, да?» Дрим смотрит ему прямо в глаза и говорит, без намека на интонацию: «О чём ты говоришь Техно? У тебя должно быть какая-то связь между травмами». Им удается продержаться несколько секунд, прежде чем разразиться хриплым, фыркающим смехом. «Хорошо, но по-настоящему», — настаивает Техно, выздоровев. Дрим пожимает плечами и откусывает еще кусочек еды. «Я не знаю, чувак». Гибрид пиглина наклоняет голову, хмурится и погружается в раздумья, прежде чем решить: «Эх. Давайте просто… Давайте не будем об этом беспокоиться». «Ага. Хороший план».

———

Техно нужно несколько дней отдыха, чтобы впасть в спячку (ну, не намеренно. Он не может точно контролировать свои приступы длительной нарколепсии). Между появлением Фила, чтобы ткнуть его и убедиться, что тот жив, у Дрима есть достаточно времени, чтобы подумать. Итак, однажды вечером он садится в своей комнате с дневником, решив приступить к неприятному, но необходимому обдумыванию… некоторых мыслей. По поводу одного человека-пиглина. Он мало писал с тех пор, как вышел из тюрьмы. Ему никогда не было достаточно скучно. Ничто не сравнится с пустыми обсидиановыми стенами в плане пробуждения воображения. Однако необходимость саморефлексии становится невозможно игнорировать. Дрим подозревает, что он может отрицать это. Или хотя бы избегать. И этого просто не будет. Дрим должен познать себя. Если он не знает себя, это создает слабости, которыми могут воспользоваться другие. Если знает свои слабости, то, по крайней мере, сможет защитить их, а не застать врасплох. Итак, мужчина сидит, черкает полусочиненными фразами, которые только он мог понять, со всем контекстом своей жизни, и по мере того, как пишет, проходит через ряд осознаний. Было бы довольно глупо не признать, что на данный момент они вышли за рамки соперников и стали настоящими друзьями. Возможно Техно начал называть их так, чтобы его раздражать, но тот факт, что Дрима это больше не беспокоит, говорит о многом. Так что они, по крайней мере, он может сказать это с уверенностью, друзья. Хорошо. Неплохо. Но это не так… На самом деле это не похоже ни на одну дружбу, которая была у Дрима раньше. Они живут вместе. Они спят в одной кровати. Существует… близость, которую трудно описать. Это романтическое? Платоническое? Черт, он понятия не имеет. Но что бы это ни было, это его пугает. Потому что Дрим прекрасно понимает, что если не те люди узнают об этой связи, которую он неохотно формирует (что, по его мнению, было бы невозможно остановить, если бы попытался в этот момент), они использовали бы это против него. Это падение привязанностей. …О боже. О боже, с ним вообще-то все кончено, не так ли? Потому что мысль, внушающая страх, заключается не в том, что другие используют другого, чтобы манипулировать им. Из-за него другие причиняют вред Техноблэйду. Ебать. Он такой, полный пиздец. Ему следует съехать. Пока не поздно. Сейчас уже поздно. И куда он пойдет? Значит он просто собирается… принять это? Признать как много этот нелепый человек-пиглин начинает для него значить? Принять эту надвигающуюся трагедию, словно мчащийся поезд, кричащий ему навстречу? Да, видимо. Он собирается. О боже, понимает, запинаясь, брызгая чернилами. Он заботится о Техноблэйде. Много. Очень. Он до сих пор не совсем понимает что это значит, но это странно и… чудесно? Ой. Это. Дрим уже давно ни о чем не заботится. Когда в последний раз он почти каждый день улыбался? Не с первых дней существования сервера, когда был... Вот и все, не так ли? Он счастлив здесь. Техноблэйд делает его таким. Он смотрит на непонятную путаницу заметок, которую только что нацарапал. Ага. Ему определенно придется сжечь эту книгу.

———

Проснувшись, Техноблэйд решает отправиться в путешествие в Незер, чтобы собрать светящиеся камни и ингредиенты для зелий для «суперсекретного дела синдиката». Дрим пытается убедить его отпустить и его. Техно не убежден. По его словам: «Ты можешь встать и прогуляться, Дрим, но я не знаю, готов ли ты паркурить над ямами с лавой». Дрим, честно говоря, обиделся. Его навыки паркура не имеют себе равных. Ну и что, что не тренировался… почти год. Это не значит, что он должен сидеть дома, пока Техно отправляется в приключение! Когда он отказывается слушать, гибрид пиглина использует запрещенную тактику: переманивает Филзу Майнкрафта на свою сторону. Вместе они оба запугивают с такой властной заботой о его безопасности и благополучии, что Дрим сдается и прячется в своей комнате. Итак, Техно отправляется в приключение в Незер. А Дрим застрял в доме. И он даже не может выпить зелье невидимости и последовать за ним, потому что Фил практически посадил под домашний арест. Кто знает когда тот зайдет, чтобы проверить его? Дрим хмуро смотрит на свет над своей кроватью. Это отстой. Он слышит, как открывается дверь внизу. Наверное, это Фил. Но он не зовет его… Кто-то поднимается по лестнице в комнату Техно. У него нет причин возвращаться так скоро, верно? Голос, бормочущий по другую сторону стены, не похож на Техно. Наверное, у него просто паранойя. Все в порядке. Но также он должен выяснить, кто находится по другую сторону книжного шкафа. Просто для собственного спокойствия. Когда он оттаскивает его в сторону, человек в другой комнате вскрикивает и поворачивается ему навстречу. Дрим расслабляется, когда видит, что это всего лишь Ранбу. Эндер-гибрид прижимает руку к груди и нервно смеется. «Ох, чувак, ты меня очень напугал». «Извини. Ты пришел в гости? Техно здесь нет». «Я знаю», — признает Ранбу. — «Мне просто нужно очень быстро использовать его стол зачаровывания». Он указывает на названный предмет, на котором лежит кирка и куча ляпис-ляписа. Дрим прислоняется к ложной стене, скрывающей его укрытие. «Знаешь, тебе не нужно ждать, пока он уйдет, чтобы использовать свои вещи. Ты мог бы просто спросить». Красный и зеленый глаза Ранбу нервно двигаются. Ему удавалось поддерживать зрительный контакт секунд пятнадцать, но теперь он выглядит так, будто не может этого вынести. «Я знаю. Я знаю, что он, вероятно, не будет возражать, но я просто… так проще. Меньше неудобств для нас обоих». «Он, вероятно, будет возражать против того, чтобы ты проникал куда-то больше, чем если бы ты просто попросил его», — отмечает Дрим. Ранбу, кажется, поперхнулся собственным языком. «Я… Я имею в виду. Я не… Я не хочу сейчас находиться рядом с тобой». В тот момент, когда слова покидают его рот, он закрывает его руками, потрясенный тем, что только что сказал. Дрим рассматривает его высокую, долговязую фигуру. «Ты напуган», — замечает он. «…Может быть», — Дрим кивает с новым пониманием и тянется к маске, висящей на гвозде на стене. «Лови», — говорит он и бросает её в сторону Ранбу.

———

Ранбу забывается.

———

Когда приходит в себя, он сидит на кровати Дрима. Поднимает голову и видит, что перед ним стоит владелец указанной кровати с… удовлетворенным выражением лица. «Ч-что?» — он заикается. Его руки дрожат. Он сопротивляется желанию вызвать блок травы. Комната слишком маленькая. — «Что ты сделал?» «Я депрограммировал тебя», — говорит ему Дрим. «Ты что!?» «Депрограммировал тебя. Я больше не могу контролировать твой эндер-лунатизм (лунатизм Ранбу который может быть вызван по разным причинам (стресс или страх), одной из них может быть улыбка маски Дрима). Видишь?» Мужчина поднимает маску, и Ранбу вздрагивает. Ему не следует смотреть, не может смотреть, но уже поздно, он уже видел… Он… Он уже видел улыбку. И по-прежнему остается самим собой. Он все еще здесь. Его память не царапается, как иголка по диску. «Это не исчезнет полностью, с этим тебе все равно придется иметь дело», — уточняет Дрим. — «Но я больше не могу его активировать». Ранбу смотрит на него, не находя слов. То, что он хотел дать Дриму второй шанс, не было ложью. Но это была не вся правда. Ему было неприятно знать, что Дрим находится всего в одном доме от него. Из-за этого проводил больше времени в Сноучестере. Он чувствовал себя в достаточной безопасности и достаточно храбрым, чтобы скрыть это, когда рядом был Техно. Ранбу был уверен, что тот не позволит Дриму ничего с ним сделать. Но как только он осознал, что они остались одни в комнате, у него началась паника. Он пытается пока отложить это в сторону. Независимо от своего страха, он должен знать: «Ты голос в моей голове?» Дрим моргает в растерянности. Ранбу, хоть убей, не может сказать, расчетлив ли этот жест или искренен. «Что?» «Ты голос в моей голове? Ну, я имею в виду, я знаю, что это ты, но это ты или я просто что-то выдумываю? У меня галлюцинации? Ты вообще настоящий прямо сейчас?!» Дрим, кажется, не знает что сказать перед лицом надвигающегося срыва Ранбу. Он отклоняется. «…Я не ношу маску. Это поможет?» «Вроде того», — признает Ранбу. Выражение лица Дрима делает его немного менее нечитаемым, что делает атмосферу более комфортной. «Окей. Хорошо. Я думаю, что я настоящий. И я почти уверен, что ты тоже настоящий. Это поможет?» «Я не знаю!» — говорит Ранбу. — «Я не могу доверять тебе и даже своему разуму!» Возможно, его паника заразительна, потому что Дрим с каждым мгновением выглядит все менее уверенным в себе. «Я не плохой человек», — настаивает Ранбу. — «Я не делал этих ужасных вещей!» «Я не думаю, что ты плохой человек», — говорит ему Дрим. — «Я действительно думаю, что ты очень хорош». От ответа у Ранбу перехватило дыхание. Он никогда бы не ожидал услышать от этого голоса такие слова. Возможно он настоящий. Может быть они оба. «Могу я тебе кое-что показать?» — спрашивает Дрим. «Зависит от того, что это такое», — говорит он, защищаясь. Дрим подходит и становится на колени рядом с небольшим сундуком. Он достает книгу, поднимает перо над титульной страницей и колеблется. «Вот в чем дело», — говорит он. — «Я переписал твои книги памяти». Ух ты. Ранбу ненавидит это. Абсолютно ненавидит это, потому что означает, что Дрим знает больше, чем мужчина думал, знает о нем практически все и, возможно, знает Ранбу даже лучше, чем он сам. «Сколько из них?» — спрашивает он. «Все». «Все?» «Ага. Все, кроме четвертого. Я стер всю вторую, но из твоей первой стер еще несколько страниц, которые ты забыл». «Почему?» — в отчаянии спрашивает Ранбу. — «Зачем тебе это со мной?» «Я думал, что эта информация будет полезной. Но мне это больше не нужно. И это твои воспоминания. Итак… ты хочешь их вернуть?» Ранбу сворачивается клубочком на кровати, обнимает колени и говорит: «Я не знаю, хочу ли я вспомнить». «…Я признаю, что некоторые вещи были… переписаны. Тебе решать, что правда, а что нет. Но я могу, по крайней мере, дать тебе всю информацию». «Почему ты не можешь просто сказать мне что правда!?» «Потому что правда сложна. И запутанная. И, возможно, на данный момент это уже даже не имеет значения». «Это важно для меня!» «…Так ты хочешь, чтобы я это записал?» «…Хорошо», — смягчается Ранбу. — «Сделай это.»

———

Не читать. Страницы 23-29 Счастливые воспоминания. Не забыть. -Сад Томми вырос. я позабочусь об этом, пока его нет. -Таббо заметил, что мне нравится лук и подарил мне букет. -Ели мороженое с Фанди, пока нас чуть не стошнило. -Никки научила меня готовить печенье. -Еженедельный чай с Филом. он очень умный и веселый. он помогает мне сохранять спокойствие. -Мы с Туббо пошли за медом. -Томми подрался с Техно снежками. я не смог присоединиться, потому что снежки причиняли боль. все равно было круто смотреть. мы пошли кататься на санках с его собаками, когда они закончили. -помогаю Филзе со стройкой. это меня успокаивает, я поступаю правильно -Томми рассмеялся над шуткой, которую я рассказал. я не помню что, но не хочу забывать его смех. -Техно пытался меня тренировать. все прошло не очень хорошо, но я ценю его старания. -украшение к Рождеству. играли в праздничные игры. всем было очень весело, и я был полезен. -Таббо. Таббо. Таббо. Таббо. Таббо делает меня счастливым. мне очень нравится его улыбка. Таббо мой любимый человек.

———

К тому времени как Ранбу закончил читать, он не смог сдержать слез. Дрим осматривается в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереть глаза и передает ему чистую рубашку. Ранбу вытирает воду с уголков глаз, прежде чем они успеют обжечь его щеки. Просто вид слов на странице вызывает фрагменты воспоминаний. Таббо в цветочном поле. Вкус шоколадно-ванильного перелива и запах выпечки. Как он мог запомнить рецепт, но не вспомнить что именно Никки научила его этому? Смутное впечатление долгой приятной беседы, когда он сидит в кресле напротив Фила. Дразнилка-Техно. Смех гиены Томми. То, как Таббо заполнял его сердце – как он мог забыть? Почему ему потребовалось время, пока они не поженились, чтобы заново вспомнить это? «Почему ты забрал это у меня?!» — он рыдает. «Мне очень жаль», — говорит Дрим. Эндер-гибрид не знает что ответить. Он безутешен. Зарывается лицом в рубашку и крепко держит книгу, как будто боится ее потерять. Он начинает издавать звуки эндермена, жалобное пыхтение и визги. Дрим протягивает руку, чтобы похлопать его по спине, но передумал. «…Мне очень жаль», — говорит он снова. — «Я воспользовался тобой и сделал все еще хуже. Я не могу… Я не могу помочь найти все ответы, которые ты ищешь, но обещаю больше с тобой не связываться». В ответ он слышит только звуки эндермена. «Ага. Ох, окей. Почему бы мне... Почему бы тебе не пойти сейчас, а я напишу, что было во второй книге и отдам тебе, когда ты вернешься? Как это звучит?» «…Спасибо», — всхлипывает Ранбу. «О боже, пожалуйста, не благодари меня», — потрясенно говорит Дрим. «Мне жаль». «Нет, и не извиняйся, просто…» — он вздыхает. — «Просто иди домой, Ранбу». «Хорошо». Вернувшись домой, он берет книгу, которую дал ему Дрим и записывает все недавние счастливые воспоминания, которые может вспомнить. Пишет о своей семье и доме в Сноучестере. О том, что Томми буйный и живой. Он пишет о долгих разговорах с Никки, пытаясь заполнить дыру, которую Л'Манбург оставил в их сердцах. О том, что Техно взял его под свое крыло. Он пишет, насколько счастливее становится Филза, когда он не в клетке. На этот раз он очень постарается не забыть.

———

Хорошо, возможно, Техно и Фил были правы, что ему не стоит отправляться в Незер. Дрим осознает это после того, как пара скелетов почти убили его. Есть только одно решение этой проблемы. Время сидеть и лечиться прошло. Пришел час тренироваться. Он хватает снаряжение и спускается в глубину пещеры, построенной Филзой под крыльцом. На арену. Он стоит там, чувствуя себя чужим в алмазной броне, и пытается вспомнить как сражаться. Ну, топор он может поднимать с минимальным трудом. Это начало. Он наносит тренировочному манекену несколько экспериментальных ударов. Это больше напоминает рубку дерева, чем сражение с противником. Ему нужно помнить о своей работе ног. Бежит десять кругов так быстро, как только может, чтобы попытаться получить немного адреналина — хорошего, продуктивного, а не разбавленного страхом. Когда останавливается, чувствует себя более запыхавшимся, чем следовало бы. Он возвращается к манекену и атакует всем что у него есть, и на этот раз мышечная память его не подводит. Он останавливает натиск, чтобы восстановить силы и осмотреть глубокие раны, которые оставил в дереве. Задыхаясь, замечает, что у него есть публика. «Что?» — он спрашивает. «Ничего», — небрежно говорит Техноблэйд, сидя на ближайшем грязном холме. «Ты собираешься просто стоять и смотреть?» Он отмахивается от комментария и говорит: «Давай, Дрим, продолжай, просто притворись, что меня здесь нет». Дрим вздыхает, поднимает топор и возвращается к делу. На этот раз еще более застенчиво, болезненно осознавая, что не только он может заметить, что стал хуже, чем был раньше, но и Техно тоже это видел. Он даже не пытается скрыть своего присутствие. Издает звуки на каждое чужое движении и начинает бормотать — бормотать — предположительно в ответ на текущие комментарии; голоса в его голове, должно быть, раздаются по поводу неадекватных действий Дрима. В конце концов Дрим раздражается до такой степени, что вонзает топор в манекен, поворачивается и кричит: «Что?!» «Ничего, ничего», — говорит Техноблэйд. — «Давай, продолжай». Дрим пристально смотрит на него, выдергивает топор, поднимает его, а затем… «Спасибо Бешеному Анархисту за сотню. Mudboi приветствует нового участника канала. Сахарная домохозяйка, спасибо за пятьдесят…» Он в отчаянии бросает топор в землю. «О боже мой, Техно, если ты здесь, чтобы отвлечь меня, пожалуйста, УЙДИ!» Есть несколько напряженных секунд, в течение которых он кипит, а Техноблэйду отчаянно не удается сохранять невозмутимое выражение лица, прежде чем, казалось бы, из ниоткуда он спрашивает: «Хочешь спарринг?» Дрим смотрит на него с раздражением. Техно не имеет права походить на нетерпеливого щенка, когда спрашивает об этом. Он не имеет права лишить его возможности отказать ему. «Конечно», — говорит он. Он должен признать, что спарринги, вероятно, принесли ему гораздо больше пользы, чем нападение на неодушевленный предмет. Бой далек от уровня их последнего матча просто потому, что Дрим далек от того уровня, на котором был тогда. Хотя Техно с ним не так-то легко, но он и не старается, и Дрим неохотно благодарен, потому что никак не смог бы выдержать натиск даже приложив все свои усилия. Он конструктивно осторожен. Удивительно терпелив. На самом деле он довольно хороший учитель, если отбросить его беспощадные насмешки. К тому времени как они покидают арену, Дрим невольно смеется.

———

Когда солнце клонится к закату, Дрим поднимается наверх, чтобы освободить пространство для Техно. Сегодня у него проблемы с голосами. Меньшее, что Дрим может сделать — это дать ему на один меньше. Чуть позже его соблазнил звук музыкальной пластинки, который никогда раньше не слышал. Он задерживается на лестнице и выглядывает из-за перил на тело, раскачивающееся в гостиной, связанное под музыку. В плену ритуала. Вальс. Он слушает вальс. Голова Техно запрокинута назад, глаза закрыты. Он, возможно, в другом месте. Его руки своеобразно подняты, совершая своеобразные движения. Скрипка. Он притворяется, что играет на скрипке. Умеет ли Техно играть? У него вообще есть скрипка? Дрим никогда не видел её в доме. Половица скрипит, когда его вес смещается. Техно остановился и взглянул на него. Уставший, напряжённый и потрясенный, но он меньше, чем когда либо, хотел выбраться из этого всего. «Им это нравится», — говорит он. «Что?» «Им нравится музыка». «Чату?» «Ага», — затем, казалось бы, из ниоткуда он протягивает руку и спрашивает: «Хочешь потанцевать?» «Пффф», — резкая просьба вызывает у него смех, пока он спускается по лестнице. — «Откуда ты знаешь как танцевать?» «Ты будешь сомневаться в этом или собираешься танцевать?» — Дрим останавливается перед ним и пожимает плечами. «Конечно. Но я знаю только шаг по боксу, вот и все». «О нет, мои бедные пальцы ног никогда не подвергались такому насилию», — невозмутимо говорит Техноблэйд, начиная передвигать всю мебель по краям комнаты, освобождая для них место. Он перезапускает диск. Повторно предлагает танец. Кладет руку Дрима себе на плечо, когда тот не знает что с ней делать. Сначала смотрит вниз и концентрируется на движении ног и медленном вступлении. Затем звенят тарелки, он вздрагивает, и Техноблэйд берёт темп гораздо быстрее. «Помедленнее, помедленнее!» — шипит он. «Так держать», — упрекает Техно. Дриму удается войти в правильный ритм. Фортепиано подтягивает их, скрипки гудят в громкой гармонии, торжествующе звучат перкуссии. Техно танцует с закрытыми глазами – это просто несправедливо, это показуха. Кивает в ответ на какофонию разговоров и музыки. Несмотря на корону, которую иногда носит, он воин. Не принц. Он не имеет права выглядеть царственно сейчас. Дрим сглатывает пересохший язык и крепче сжимает рубашку Техно. Слишком хорошо ощущает исходящее тепло. Это нормально, думает он. Это нормально, это нормально, это нормально, это нормально, это нормально…

———

«Спасибо», — говорит Техно, когда песня заканчивается. «Не упоминай об этом», — отвечает Дрим. Что бы ни помогало.