Тени Магии

Утром Рэя разбудил Себастьян, энергично тормоша его за левое плечо. Кое-как разлепив глаза, парень увидел радостное лицо друга, что-то говорящего про завтрак и канун Рождества. Поднявшись с постели, Рэй сперва решил, что вчерашний разговор с Анной ему приснился. Но, столкнувшись с девушкой в гостиной и увидев выражение ее лица, он понял, что все было не сном, а явью. Поглощая овсяную кашу, приготовленную мистером Сэллоу, Рэй подробно вспоминал все, что ему сказала девушка и сопоставлял ее слова со славами Себастьяна. Он никак не мог решить, кто из них больше прав, и не мог встать на чью-либо сторону. Рэй понимал, почему Анна смирилась со своей болезнью и считал это правильным, но в то же время считал правильным и намерения своего друга, желающего помочь близкому человеку. Хоть Рэй и пообещал Анне поговорить с Себастьяном, после взвешивания всех доводов он передумал это делать. Даже если проклятие неизвестное, даже если все не верят в исцеление, — они вдвоем продолжат искать лекарство. Хоть времени мало, но оно еще не прошло. Пока Анна жива шанс есть. — Поиграем в снежки после еды? — Предложил Себастьян, осмотрев Рэя и сестру. — А после сходим в лес и выберем елку… — Елку я уже принес. — Перебил его Соломон. — Она стоит во дворе. Себастьян бросил на дядю недовольный взгляд, ведь ему самому хотелось сходить в лес и выбрать самую красивую рождественскую ель для Анны. — Может тогда сперва украсим елку и дом, а потом снежки? — Ласково заглянув в глаза брату, спросила девушка. — Конечно. — Тут же смягчился Себастьян. — Если хочешь поскорее нарядить дом, то давай нарядим. Покончив с завтраком, парни полезли на чердак за мешком с елочными игрушками. Мистер Сэллоу занес дерево в гостиную и поставил его между обеденным столом и камином. Спустив мешок, Рэй с Себастьяном высыпали украшения на пол и принялись выбирать среди гирлянд и колокольчиков красочные шары. Анна с интересом рассматривала каждую игрушку, прежде чем повесить ее на еловую ветвь. Себастьян напевал себе под нос какую-то рождественскую песню, пока распутывал гирлянды, а Рэй накладывал под елку искусственный волшебный снег, чтобы скрыть горшок, в котором стояло дерево. После развешивания всех украшений, ребята вышли на улицу. В снежки с парнями Анна не играла, физические нагрузки ей были запрещены. Но она с удовольствием дышала свежим морозным воздухом и наблюдала за Себастьяном и Рэем, пока те устраивали снежные бои. Они проиграли в снегу почти час, а потом все трое пошли в дом, чтобы пообедать. После полудня Рэю предстояло отправиться через каминную сеть домой. В установленное время он принес свои вещи к огню и стал прощаться с семьей Сэллоу. Обменявшись с Соломоном, Анной и Себастьяном добрыми пожеланиями, парень взял из ведерка, стоящего на полу, горсть летучего пороха, назвал свой дом и швырнул порох в камин. Оранжевые языки пламени превратились в зеленые, приглашая Рэя отправиться в путь. Бросив прощальный взгляд на друга, он вошел в огонь, мгновенно покинув Фелдкрофт. Парня вертело и кружило в каминных трубах минут пять, пока его не вышвырнуло из топки собственного дома на гранитный пол. — Юный господин! — Послышался вопль старого домовика, который стал свидетелем этой картины. Рэй поднялся на ноги, освобождая дыхательные пути от пыли, а Кирби принялся чистить его вещи и все, что парень успел испачкать. Убрав растрепанные волосы со лба, он осмотрелся, надеясь, что кроме домового эльфа никто не пришел его встречать и не видел столь феерического появления. В гостевом зале больше никого не было, и, если не считать кряхтений и причитаний Кирби, в помещении стояла мертвенная тишина. Рэй было решил, что дом пуст, но через пару минут на лестнице показалась его мать в парадном наряде, одарившая сына мягкой улыбкой. — С возвращением. — Произнесла она, легкой походкой спускаясь по ступенькам. — Я очень рада, что ты решил отпраздновать Рождество дома, Рэй. — Я тоже рад, мама. — Механически ответил Рэймонд, пойдя ей навстречу. Говоря по правде, радости от возвращения домой парень не испытывал. Не будь расследования тайны древней магии и поисков лекарства для Анны, он предпочел бы остаться на каникулы в школе. Встречаться с отцом у Рэя не было никакого желания, но, увидев старого эльфа и обнявшись с матерью, он все же ощутил мимолетное довольство от своего приезда. Кирби проводил его до спальни, помогая с чемоданом, а потом пригласил его в обеденный зал на чай. Переодеваясь, Рэй осматривал свою комнату и чувствовал себя при этом немного странно. Его мебель, одежда, книги находились на своих местах, будто он и не уезжал никуда, но вся обстановка казалась Рэю неестественной и чужой. За четыре месяца Хогвартс стал ему роднее дома. Даже имея соседей по комнате, в стенах школы он чувствовал себя уютнее и комфортнее, чем здесь. Надев строгий костюм, предназначавшийся для праздников, Рэй спустился в обеденную, морально готовясь увидеть отца. Но, к его счастью, старший Скримджер уехал в Лондон по делам и должен был вернуться лишь к ужину, да и Роберта в поместье не оказалось, поэтому в зале присутствовала лишь мать. Кирби усадил хозяев за стол и подал им ароматный цитрусовый чай. Рэй равнодушно осматривал убранство зала, не замечая никаких перемен. Домовик уже нарядил комнату и ель к празднику. Из года в год дом Скримджеров украшался в красно-золотых тонах. Каждое Рождество на елку вешались красные шары одного размера, а на окна — золотые портьеры. Дверные проемы украшали колокольчики с красными пуансеттиями, держащиеся на золотой мишуре. Сев за стол, Рэй принялся отвечать на расспросы матери о первом полугодии учебы, о его жизни в Хогвартсе и друзьях. Как и всегда, беседа получилась больше светской, чем домашней, парень вкратце рассказал о том, как прошли учебные месяцы, рассказал про клуб и про знакомство с Сэллоу и Мраксом. Узнав про отсутствие отца, Рэю захотелось пойти и осмотреть его кабинет, но чаепитие затянулось из-за расспросов матери, до ужина оставалось не так много времени, поэтому поиски пришлось перенести на другой день. К девяти вечера Кирби сервировал стол к праздничному ужину и заставил его традиционными рождественскими кушаньями. В то же время в поместье вернулся Рудольф, зайдя через главный вход дома. Кирби поспешил в комнату Рэя, чтобы сообщить о прибытии отца и о скорейшем начале пира. Парень сидел за написанием поздравительного письма Оминису, которое планировал отправить в полночь с семейной сипухой. Эльф постучался в самый неподходящий момент, когда Рэй, используя изящные и высокопарные речевые обороты, выражал Мраксу свою любовь. Вздрогнув от неожиданного стука, парень чуть не поставил на пергаменте кляксу. Кирби попросил Рэя спуститься в гостиную и Рэю пришлось сократить изложение своих чувств, убрать перо и приготовиться к самой неприятной части рождественской церемонии… Скримджер старший уже сидел в обеденном зале, когда Рэймонд спустился вниз. Парень несколько месяцев не видел его лица, но оно, как и обстановка в доме, ни капли не изменилось. Рудольф окинул сына бесстрастным взглядом и кивнул ему в знак приветствия. — Хорошо выглядишь. — Сказал отец, жестом пригласив Рэя сесть за стол. — Я ознакомился с листом твоей успеваемости за первое полугодие. Ты смог сдать почти все предметы на оценку Выше Ожидаемого, это впечатляет. Возможно, профессор Фиг не преувеличивал, когда писал о твоем магическом потенциале… Может получится пристроить тебя в Управление мракоборцев?.. Я начинаю об этом задумываться… Рэймонд молча выслушал этот монолог и вместо ответа обратился к Кирби с просьбой положить ему в тарелку мясного пудинга с почками. Когда домовик накладывал горячее родителям, Рэй вдруг вспомнил про брата, который почему-то не присутствовал на торжестве. — Где же Роберт? — Спросил он у матери. — Он находится при исполнении важного задания Министерства, не терпящего отлагательств. — Незамедлительно вставил Рудольф. Отец выражался в своей привычной манере, подчеркивая значимость участия Роберта в этом важном задании каждым своим словом. Тон Рудольфа навязывал Рэю чувство вины, будто он тоже должен был прямо сейчас заниматься серьезными делами на благо страны, а не сидеть дома в тепле над полной тарелкой говяжьего пудинга. Парень щедро глотнул горячего вина, поднесенного эльфом, и выразил свои сожаления из-за отсутствия брата на празднике. Мать после слов отца побледнела и тоже взялась за вино, пытаясь скрыть свое волнение. Вероятно, задание Роберта было связано с поимкой преступников и представляло серьезную опасность, что заставляло Дестину переживать за старшего сына. Заметив реакцию матери, Рэй вдруг задумался о ее роли в их с Робертом взрослении и вообще об их браке с отцом. Проведя полгода изолированно от родителей в совершенно другом окружении, парень начал смотреть на многие вещи по-новому. Прежде отстранение мамы от воспитания воспринималось Рэем как должное. Конечно, вступив в переходный возраст он узнал, что в других семьях оба родителя были включены в воспитательный процесс, но тогда ему это не казалось обязательным. К тому же, семья Скримджеров считалась в его представлении особенной за счет славы, крови и влияния, ничего удивительного, что и методы воспитания в ней были «особенными». Убеждения парня ломались из-за побоев от отца, но окончательно рухнули лишь после жизни с профессором Фигом и переезда в Хогвартс. Теперь, глядя на родителей, он полностью осознавал, что отношения между ними нездоровые, и едва ли между супругами прошлых Скримджеров существовала идиллия, позволяющая воспитывать детей как должно. Хоть старшие поколения семьи и не выбирали для детей спутников, как это делали, например, в семье Мраксов, все же выбор жен и мужей был не случайным. Избранные женихи и невесты должны были происходить из благородных, добропорядочных семей. Насколько Рэю было известно, его родители познакомились на одном из торжественных приемов. Они оба уже переступили порог возраста, когда стоило заключать брак, и ухватились друг за друга, не имея в качестве партнеров других альтернатив. Рэй доподлинно не знал, по какой причине его мать не вышла замуж до знакомства с Рудольфом, ведь она очень красивая женщина и наверняка не раз получала предложения руки и сердца. Возможно, предыдущие кандидаты были слишком бедны и ненадежны… С Рудольфом же ситуация была прозрачнее. До двадцати пяти лет его не интересовало ничего, кроме карьеры в Министерстве. Ужин прошел тихо и скучно, ничем не отличаясь от всех предыдущих ужинов Скримджеров в рождественскую ночь. Отец периодически что-то спрашивал у сына про учебу и преподавателей, но большую часть времени они молчали, слушая музыку на пластинках. Когда часы пробили полночь, семейство отправилось спать и Рэй с облегчением выдохнул. По пути наверх парень взял сову из клетки и в своей комнате выпустил ее через окно, предварительно привязав письмо, адресованное Оминису. Благодаря выпитому горячему вину, Рэй заснул быстро и крепко. Самостоятельно проснувшись следующим утром, он первым делом пошел проверять почту, чтобы узнать, отправил ли Оминис свое послание. Изящный конверт изумрудного цвета уже лежал среди кучи обязательных поздравительных писем от других волшебных семей. Рэй забрал конверт с почтового стола и поспешил обратно в свою комнату, чтобы в одиночестве его открыть. Оминис сердечно поздравлял Рэя с наступлением Рождества и сообщил ему, что сможет поехать в Фелдкрофт на остаток каникул, но только через три дня. Обрадованный весточкой от любимого и новостью о том, что он покинет родовое поместье, Рэй спускался на завтрак в приподнятом настроении. Вот только весь хороший настрой быстро пропал, когда парень увидел в обеденном зале своего отца. — Чем планируешь сегодня заниматься? — Без приветствий вопросил Рудольф. Рэй был слишком увлечен тайнами и загадками древней магии, совершенно не подумав о том, что отец пожелает самостоятельно избрать ему досуг на каникулы. Теперь он владеет волшебством и отцу наверняка взбредет в голову его тренировать или еще хуже… возобновить свои жестокие проверки, чтобы убедиться в его обретенных магических навыках. — Я не хочу прерывать свое обучение. — Как можно спокойнее ответил парень. — Чтобы окончить год с оценками «Превосходно» нужно трудиться над учебниками много часов каждый день. На лице старшего Скримджера отразились смешанные чувства. С одной стороны он был недоволен тем, что сын на корню обрубил его планы по поездке в Лондон для знакомства с чиновниками из Министерства, но с другой стороны его радовало стремление парня к окончанию школы с отличием. — Что ж, для высших балов и правда требуется много труда и стараний. Раз намерен весь день учиться — учись. — С одобрением произнес Рудольф. Кирби подал к столу свиные сосиски с жареным яйцом и семейство приступило к трапезе. — Отец, в твоем кабинете хранится много полезных книг. — Невозмутимо проговорил Рэй. — Не возражаешь, если я буду брать оттуда что-нибудь для чтения? Это поможет в учебе. Парень с замиранием сердца ждал ответа, но старался делать вид, что сосиска в тарелке интересует его больше, чем отцовская библиотека. Кабинет Рудольфа нельзя было посещать без его присутствия, Рэй был готов к тому, что придется вскрывать его ночью, но все равно решил попытать удачу и попросить разрешения на визиты в кабинет ради хороших оценок. Отец думал секунд пять, но они показались Рэймонду невероятно долгими. — Хорошо. — Кивнул Рудольф. — Бери, что нужно. Но возвращай книги строго по своим местам. — Разумеется. — Тут же выпалил Рэй, слегка шокированный таким быстрым отцовским согласием. После завтрака родители покинули дом, оставив парня с Кирби одних. Когда эльф занялся домашними делами и заботами, Рэй отправился на поиски информации в библиотеку. Прикрыв дверь отцовского кабинета, он замер, внимательно осматривая помещение. В детстве это место казалось ему страшным и опасным, даже сейчас на какие-то секунды Рэймонд почувствовал пробегающий по спине холодок. Но боязнь быстро уступила место любопытству, позволив оценить обстановку новым взглядом. Кабинет отца был похож на часть библиотечного пристроя Хогвартса. Здесь располагались книжные стеллажи, похожие на школьные, у окна стоял дубовый стол почти идентичный учебным столам школьной библиотеки, и запах внутри кабинета был такой же, древесно-пряный. Отличали кабинет от библиотечного зала находящиеся здесь шкафы с трофеями Рудольфа и стоящие вдоль правой стены многочисленные террариумы. Рэй приблизился к стеклянным питомникам. Со времен его детства обитатели отцовской коллекции сменялись не один раз. Благодаря стараниям старшего Скримджера, парень с одного взгляда на членистоногое мог определить, к какому виду оно принадлежит и насколько оно опасно. В какой-то мере Рэй был благодарен отцу за знания, но эта благодарность была ничтожно мала, чтобы перекрыть обиду и злость за испорченное детство. Немного понаблюдав за птицеедом и гигантской сколопендрой, Рэймонд наконец обратил внимание на книжные стеллажи. Он уже знал, в какой последовательности расположены фолианты, поэтому сразу же направился к центральным полкам, предназначенным для исторических книг. Половина из них была уже прочитана им в Хогвартсе, поэтому Рэй принялся листать те фолианты, которые видел впервые. За два часа поисков парень не нашел ничего, стоящего внимания. Следующий час Рэй потратил на детальное изучение записей рода Скримджеров, стараясь найти связь между своими предками и древними племенами индийских переселенцев. В прошлых поколениях его семьи действительно присутствовало смешение с другими расами. Например, в шестнадцатом веке некая Рикарда Скримджер женилась на мужчине из Америки, взяв себе новую фамилию Гарсиа, а в прошлом столетии кузен прадеда Рэймонда, Роджер Скримджер, женился на бельгийке Лорене Декук. Однако ни одного упоминания индийских народов среди своей родословной Рэй так и не нашел. На исходе четвертого часа он покинул отцовский кабинет, опасаясь, что родители скоро вернутся домой. Рэй прихватил с собой пару книг и поднялся в свою комнату, чтобы не попадаться матери и отцу на глаза. Вместо занятий по учебе, парень растянулся на постели и прикрыл глаза, желая на время отдаться царству своих фантазий. В этих фантазиях он снова был в Хогвартсе, среди стен крипты. Он лежал на мягких подушках под теплым светом потолочных канделябров, а рядом с ним был Оминис. Рэй нежно водил ладонью по его волосам, с трепетом обводил пальцами его веки и скулы, касался пыльно-розовых губ… В нижнем белье от этих образов парню стало тесно, и он заерзал на кровати, пытаясь поправить под одеждой затвердевшую плоть. Прикосновения доставили Рэю удовольствие, а безостановочные фантазии усилили его и заставили избавиться от мешающих брюк и белья. Обхватив рукой горячий орган, Рэй быстро заставил себя излиться, представляя, как Оминис трогает его обнаженное тело и сжимает красивыми длинными пальцами его мужское достоинство. Взглянув на белую, липкую жидкость в своей руке, парень ощутил вину за это постыдное деяние. Едва ли Мракс занимается чем-то подобным, когда думает о нем. Любовь Оминиса, как и он сам, казалась Рэю чистой и непорочной. Прикасаясь к Рэймонду, он не пытался залезть под его одежду или нашарить ладонями интимные места… Возможно, Оминис никогда и не представлял себе физическую близость между ними. Быть может, в его понимании между мужчинами кроме поцелуев и объятий ничего быть не должно… Избавившись от следов самоудовлетворения, Рэй решил все же сесть за учебу, чтобы забить свою голову чем-нибудь другим. Первая неделя каникул прошла для Рэя мучительно медленно. Дважды ему таки пришлось согласиться на компанию отца, иначе его постоянные отказы под предлогом учебной занятости выглядели бы слишком подозрительно. В первый раз Рудольф повез сына на прием в дом Крикерли, где Рэй волей-неволей познакомился с некоторыми коллегами отца. Во второй совместный досуг старший Скримджер пожелал взглянуть на уровень магический подготовки сына и заставил его разбираться с двумя боггартами, поселившимися в старом винном погребе их дома. Рэй продемонстрировал отцу заклинание, взятое им из книги запретной секции, получил скудную похвалу и был отпущен на свободу. Когда Рудольфа не было в поместье, парень продолжал шерстить его кабинет и перебирать исторические фолианты. С каждым днем его энтузиазм убавлялся, а надежды на то, что ему попадется хоть что-то полезное, стремительно таяли. Вместе с надеждами исчезало и хорошее настроение Рэя, сменяясь на раздражение и усталость. Единственное, что не давало ему все бросить и сдаться, были письма от друзей. Оминис перебрался к Сэллоу и теперь находился в полной безопасности. Вместе с Себастьяном они слали Рэю приветы и детально описывали все, чем занимались каждый день. Сэллоу в каждом письме спрашивал, удалось ли Рэю отыскать новую информацию, а когда получал отрицательный ответ — подбадривал и мотивировал друга. Но спустя десять дней книги кончились. Парню больше нечего было изучать. Закрыв последний исторический фолиант, Рэй осел на узорчатый ковер и уперся спиной в отцовский стол от бессилия. «Очередной тупик. — Подумал он. — Да и с чего я вообще решил, что найду в своем доме какие-то ответы?..» Рэймонд окинул вялым взглядом книжные стеллажи, жалея о потраченном времени. Мысленно сокрушаясь и бранясь, он не заметил, как в кабинет бесшумно вошел Кирби с ведром перьевых щеток от пыли. — Вам дурно, юный господин? — С беспокойством вопросил старый эльф. Переведя на него взгляд, Рэй устало вздохнул. — Нет, Кирби. Я просто присел, чтобы немного… подумать. — Если Кирби мешает юному господину думать, то Кирби займется уборкой позже. — Склонив голову, произнес эльф. — Ты мне не мешаешь. — Еще раз вздохнул парень, вставая на ноги. — И я уже собирался отсюда уходить. Рэй стал складывать свои пергаменты в аккуратную стопку. Краем глаза он наблюдал, как Кирби достает щетки и при помощи магии отправляет их по разным уголкам кабинета. Эльф оставил одну щетку у себя, чтобы собственноручно почистить от пыли трофеи Рудольфа. Магия не всегда стабильна, а ценности старшего хозяина требовали безупречного ухода. Рэй покидал кабинет расстроенным и опустошенным. Мозг все еще пытался придать его возвращению в поместье и всем этим потраченным одиноким дням хоть капельку смысла и судорожно размышлял. «Может стоит прийти сюда еще раз завтра? Вдруг ты что-то упустил? Не увидел чего-то незначительного, но важного?» Мимо проковылял домовик, с благоговением взирающий на шкаф реликвий старшего Скримджера. В отчаянии Рэй решил, что старый эльф может знать о прошлом его семьи больше, чем написано в книгах. Парень положил лист с письменами индоарийцев поверх других листов и обратился к домовику. — Кирби, взгляни сюда. Убираясь в нашем доме, ты натыкался на похожие символы? Быть может в книгах? Или на предметах? Тебе они знакомы? Эльф внимательно осмотрел листок и виновато свел седые брови. — Нет, юный господин. Кирби с подобными символами не сталкивался. — А ты не знаешь, действительно ли род Скримджеров берет свое начало от коренных народов британской Мерсии? — Следом вопросил Рэй. — Это неоспоримый факт, юный господин. — Склонил голову Кирби. — Если желаете узнать подробности, то… — И в нашем роду, — перебил его парень, — точно не было никого, принадлежащего к древним индийским племенам? — Насколько Кирби известно, никого. Вы могли бы обсудить эти вопросы с хозяином Рудольфом… — Произнес эльф, но, видя нахмуренное лицо Рэя, следом добавил: — Или с матушкой. Парень кивнул и пошел на выход. Обсуждать с отцом историю предков Рэй категорически не хотел. Скорее небеса рухнут, чем он посвятит Рудольфа в свои поиски и исследования. Но мать… С матерью обсуждать тему прошлого рода было проще. Даже если она спросит, зачем Рэю эти знания, он сможет ее обмануть, сказав про выдуманное домашнее задание от профессора Бинса. Скинув половину пергаментов в спальне, Рэй прихватил с собой только листы с переводом Фернанды Крауч и отправился к матери. Дестина в это время сидела в своей комнате за игрой на фортепьяно. В детстве Рэймонд любил тайком слушать, как играет мать. Музыка, возникающая от порханий пальцев по клавишам, казалась ему волшебной. Женщина играла без нотных станов, из-за чего ему казалось, что мама сама придумывает музыку, легко подбирая нужные для красивого звучания ноты. Однако спустя несколько лет Рэй узнал, что Дестина играла не собственные произведения, а сонаты известных композиторов-маглов. Мелодии повторялись из раза в раз, и все они были грустными, наполненными тоской. Прочувствовав настроение играемой музыки, Рэй перестал ее слушать. Ребенком ему хотелось подойти и сесть рядом с матерью, когда она играет, но, повзрослев, он стал уходить от комнаты Дестины как можно дальше, чтобы оставить ее наедине с самой собой и дать возможность выплеснуть свою тоску и печаль через фортепьянные клавиши. Даже сейчас, подойдя к дверям покоев мамы, Рэй колебался. Минорная композиция отдаленно звучала среди стен большого коридора. Подавив сомнения, парень громко и продолжительно постучал. Музыка прекратилась. — Да? — Послышался голос Дестины. Рэй открыл дверь и протиснулся сквозь проем внутрь. — Могу войти? — Неуверенным голосом вопросил парень, переминаясь с ноги на ногу. — Конечно. — Улыбнулась мать, осмотрев листы в его руках. — Тебе требуется помощь по учебе? Хочешь что-то спросить? — Да, верно. Хочу задать вопрос по учебе… — Поджав губы, ответил Рэй. — Мне нужно знать, имелся ли среди предков рода Скримджер кто-то, кто принадлежал к… древним народам Индии? Дестина удивленно приподняла брови. — В прошлом никто из Скримджеров не вступал в связь с индийскими народами. Осмелюсь предположить, что твой отец сделал это первым. Рэй сосредоточенно кивнул, услышав первое предложение матери. Но когда осмыслил второе, пергаменты Крауч чуть не выпали из его ослабевших рук. — В каком смысле? — Шокировано хлопнул глазами Рэй. — Мои предки пришли на землю Британии из Южной Азии несколько веков назад. — Пояснила Дестина. — Они не были знатью и не принадлежали к священным слоям общества, поэтому рукописей, описывающих пребывание и жизнь переселенцев на острове в те времена, не существует. С годами они переняли культуру и обычаи местных жителей, женили своих детей на англах и постепенно утратили почти все, что связывало их с прошлым и индийскими корнями. По наследству передавались лишь истории о далеких землях за тремя морями, сказки и песни. Когда я была маленькой, мой отец пел мне колыбельную на языке своих предков, как ему пел его отец, а я пела ее тебе, хоть ты этого и не помнишь… — Почему ты не рассказывала об иноземных корнях своих предков раньше? — Выдохнул Рэй, не сводя глаз с лица матери. — Ты никогда не спрашивал. — Женщина сцепила пальцы. — К тому же, прошлое моего рода больше ничего не значит. Я последняя из клана Ганди, да и после замужества сменила имя семьи. Рэй выдержал паузу, обдумывая услышанное. Его догадки подтвердились, парня с создателями тайных хранилищ действительно связывала кровь, пусть и косвенно. Могли ли предки Рэя по матери владеть сосудами с древней магией? Могли ли они передавать знание о создании этих сосудов своим детям?.. — Твой отец… мой дед… — Медленно протянул Рэймонд. — Он учил тебя чему-то кроме старых песен? Была ли у наших предков своя… свои магические обряды? Особое, родовое колдовство, привезенное с другой земли? На лице Дестины мелькнула тень изумления вперемешку с испугом. Но эта тень за одно мгновение сменилась бесстрастной, непроницаемой маской. — Я не понимаю, о чем ты. — Ровным тоном ответила мать. — Ни о каких родовых обрядах я не знаю. И почему ты задал такой вопрос? Кажется, впервые за все свои шестнадцать лет Рэй говорил с матерью прямо, без сдержанности и напускной официальности. Понимая, что мать не будет откровенной, если он сам не будет таким, парень решил рассказать ей часть правды. — Поступив в Хогвартс, я начал слышать среди стен замка странный и непонятный голос. Этот голос говорил на другом языке, но я чувствовал, что он зовет меня. Я отыскал его источник. Голос звучал из старинного футляра, спрятанного среди подземелий Слизерина, а внутри него находилось нечто… нечто живое, но нематериальное. Похожее на бесплотный дух. То, что я нашел, и то, что было в футляре — как-то связано с нашими предками. Я хочу знать, откуда оно взялось, как это хранилище создали и зачем. Если тебе что-то известно, мама, я прошу тебя со мной этим поделиться. Я все равно найду ответы, но, возможно, твое вмешательство ускорит процесс моих поисков… Возникла еще одна длинная пауза. Взгляд Дестины стал пустым и отрешенным, она смотрела в пол, и весь ее вид свидетельствовал о том, что мать понимала, с чем столкнулся Рэй. — Что стало с тем бесплотным духом? — Тихим голосом вопросила она. — Он… растаял. — Соврал Рэй, не желая пугать мать тем, что поглотил неизвестную энергию. Дестина снова замолчала, продолжая сверлить остекленевшими глазами пол. — Ты знаешь, что это было? Скажи мне, пожалуйста. — С нажимом попросил парень. — Не знаю. — Сухо прошелестела мать. — Вот, посмотри сюда. — Рэй спешно затряс пергаментом с письменами индуистов перед ее лицом. — Это язык наших предков. Его я слышал в подземельях Хогвартса. Их молитвы… при помощи них был создан футляр с живой магией. — Я не понимаю, что здесь написано. — Пусто пялясь в пергамент, ответила Дестина. — Ма насток танайе ма. На аяу ма но госу ма… — Стал по памяти повторять текст Рэймонд, продолжая трясти листами. Услышав древний язык, женщина задрожала и вскочила со своего места. Она быстрым шагом прошла к двери, открыла ее и велела Рэю покинуть комнату. Парень был сбит с толку поведением матери. Он еще пару часов бродил из стороны в сторону у дверей ее спальни, обдумывая весь их разговор. Рэй понимал, что мать уже слышала санскрит прежде, а может и саму молитву. Но почему же отказалась все рассказать? Откуда взялся тот отчаянный испуг? Он надеялся, что Дестина выйдет в коридор и ему удастся поговорить с ней еще раз, но этого не произошло. В дом вернулся Рудольф, вынудивший Рэя оставить патрулирование материнских покоев. Закрывшись в спальне, парень продолжил бродить туда-сюда, не в состоянии успокоиться. Масса догадок и новых вопросов разрывали его голову на части, он пытался подобрать правильные слова для следующего диалога с матерью, чтобы заставить ее во всем признаться.