Смертельная Доза Любви

Лёгкие пылали огнем. Хван четко помнил, что уснул на кровати, не укрываясь одеялом. Но сейчас он был полностью закутан в плотное одеяло, а верхней одежды на нем не было. Парень поднялся с кровати, нахмурив брови, начал потирать ладошкой лоб, пытаясь вспомнить вчерашний день. Он помнил все от начала до конца. Помнил разговор с отцом, затем отказ, который получил моментально, плохое настроение, а затем усталость, после чего он уснул. Больше и ничего не было, но все же, что-то было не так. Хёнджин оглянулся, замечая на прикроватной тумбочке стопку одежды. Цвет казался ему очень знакомым, но у парня было слишком много одежды, чтобы заполнить все об начала до конца. Парень взял за край акуратно сложенный вверх, а затем уголок его рта незаметно поднялся. В руках он держал свою любимую пижаму, которую ему подарила Лиса на его семнадцатое день рождения. Парень не раз одевал ее в школу, ведь она выглядела просто великолепно, бывало,даже никто и не догадывался, что на нём обычная пижама. Девушка была рада видеть, что Хёнджин носит ее, поэтому часто улыбалась, а Хвану было приятно наблюдать за ее улыбкой. Хван положил пижаму себе на колени, ещё раз внимательно осматривая комнату пристальным взглядом. Его взгляд остановился на двери, которую он явно закрывал на ключ. Парень поднялся с кровати, быстрым шагом направляясь прямиком к двери. Хван с испугом несколько раз дёрнул ручку, но она все так же оставалась закрытой. Хван оглянулся назад себя, где на кровати комком лежала пижама кофейного цвета, а затем снова посмотрел на дверь. Он отпустил ручку, проводя ладошкой по волосах, все ещё не понимая, как это вообще возможно. Внутри него бушевала паника, но одновременно казалось словно это сон. Хван незаметно для себя ущипнул нежную кожу ключицы и сморщился от боли. Он попытался успокоить себя, даже если был не так уж и встревожен. Он ещё раз внимательно осмотрел комнату, но не увидел ничего, что могло бы измениться. Парень даже не знал кто мог бывать здесь, но в его голову лезли максимально глупые мысли о ворах. Но неужели вор мог бы прийти, укрыть одеялом и оставить чистую одежду сбоку? Так ещё и ничего не взять? Максимально неуместная мысли. Единственное, что он сейчас хотел – холодный душ. Краска его волос была дорогой, но все же, очень плохо держалась на волосах. Она небольшими струйками стекала по его лбу, что было очень не приятным. Парень протёр лоб тыльной стороной ладони и посмотрел на руку. Нежный, еле заметный, жёлтый оттенок краски мешался с потом. Хван поморщился. Он рефлекторно вытер руку об штаны. Хёнджин выдохнул, подходя к кровати. Парень взял в руки любимую пижаму и смял ее в руках. Он задумчиво прикусил нижнюю губы, а затем направился к выходу из комнаты, отмахиваясь рукой. Парень открыл дверь и спустился по лестнице. На кухне снова были слышны женские голоса и смешки. Хвану больше всего сейчас не хотелось слышать их, но он не сказал ни слова. Парень и вовсе попытался быстро проскользнуть, ведь от лестницы и до ванной было всего-то метра два, но одна из девушек заметила его. — Доброе утро, Хёнджин! — крикнула одна из них, пока ее голос перебивал шум раскалённой сковородки. Хван воспользовался данным моментом, с мыслью спихнуть все на тот же шум от плиты. Он никак не отреагировал на приветствие, будто и вовсе не услышал, лишь быстро скользнул за дверь ванной, плотно закрывая ее за собой. Хван сейчас не особо сильно хотел с кем-либо вести разговор. Но как только он подошёл к зеркалу, в его голове проскочила мысль. Он не был уверен, но почему-то думал, что одна из сестёр могла пройти в его комнату и поухаживать. Но как она могла сделать это, если у нее не было ключа? Хван не особо любил этих двух дам, что каждый день крутились в его доме, но молчал. Парень даже дал им право обращаться к нему, как к другу, по обычному "Хёнджин". Никто из рабочих дома никогда не обращался к папе и Хвану без "Мистер", ведь так велел отец. Это могло быть глупым, но Хван Хёнджин даже не пытался скрыть то, что ему нравится это, ведь придает уверенности. Парня аж трясло, когда старшая из сестёр вела себя так, словно они с ним самые близкие друзья. Хван никогда не имел друзей, а даже если они и были, то это проверенные люди. Хван не пытался даже подпускать к себе близко человека, в котором не уверен. Но он подыгрывал старшей, пытался за улыбкой скрыть свое раздражение, а общительными жестами – дрожь в руках. Он все ещё плохо держал себя в руках, но знал, что лучше вовремя уйти, нежели продолжать нежеланные разговоры. Дальше парень просто уходил, прикрываясь большим количеством работы, которой якобы заваливает его отец, а сам закрывается в своей комнате и пытается успокоиться. Парень ещё раз глянул на себя в зеркало. Были тихо, но что-то снова упало на кухне, снова смех. Хван закатил глаза, а затем попытался быстрее раздеться и стать под воду, дабы не слышать больше ничего. Он смывал с себя все грязь, а за ней и смылись все мысли. Парень даже забыл о раннем случае, что заставил его немного засомневаться в безопасности своей комнаты. Хван продолжал вдыхать запах шампуня и наслаждаться приятным моментом. Парень ещё с самого начала хотел холодный душ, но все таки предпочел теплую воду. Хван вытер тело и нарядился в чистую пижаму. Она не заставила его снова вернуться в утренние раздумья, словно и ничего не было, словно он сам ее взял со шкафа и поднес к кровати. Тонкая ткань нежно ложилась поверх его чувствительной кожи и заставляла чувствовать себя прекрасно, утопая в огромной рубашке. Хван умылся, расчесал волосы и снова почувствовал усталость. Парень на несколько секунд задержался около зеркала, пытаясь уложить мокрые волосы, а затем вышел в коридор. Его кожу вмиг охладил свежий воздух из открытого окна, заставляя теплое тело Хёнджина вздрогнуть. С кухни снова послышались женские голоса. Хван стоял к ним спиной, поэтому девушки никак не могли видеть его неприятного выражения лица, но Хёнджину очень хотелось, чтобы они знали, насколько сильно бесят его. Парень услышал своё имя, доносящиеся вместе со звуком кипящей воды, поэтому обернулся, стараясь радостно улыбнуться. Он выдавливал из себя свежую улыбку, но в его глазах все ещё стояла безразличность и темнота. — Доброе утро, девчонки! — хлопнул в ладоши Хёнджин, после чего направился в сторону кухни. Он пытался отобразить на своем лице увлеченность и радость, возможно и наслаждение от аромата, стоящего на кухне. Парень подешел к стойке и уселся на высокий черный стул, по домашнему укладывая локти на холодную поверхность. Он улыбался, вдыхая аромат жареной рыбы, которую с роду не любил, но делал вид,что до безумия хочет. Младшая из сестёр быстро вскочила вперёд старшей и с лёгкой улыбкой посмотрела на Хёнджина. — Мистер Хван часа полтора назад уехал. Он не говорил куда, а спрашивать мы и не станем, поэтому здесь мы бессильны. — сказала она,виновато пожав плечами. Хван прикусил нижнюю губу. — Не говорил, когда приедет? — задал вопрос Хёнджин, переводя взгляд на страшную сестру, которая так увлечено переворачивала рыбу, что даже не слышала вопроса. — Мы не знаем, но он сказал, что скоро. — снова обозвалась младшая. — И это все, что мы знает, пока что.. — Не все. — перебила ее старшая, пытаясь ровно положить сковородку обратно на плиту. Она убавила огонь и упёрлась ладошками об край столешницы, что вмиг наполнило Хвану отца. — Мы приехали сегодня позже, чем вчера. Мистер Хван должен был нам позвонить. Мы уже почти подъезжали к дому, как Сун Йен увидела машину, выезжающую с территории вашего дома. — сказала она, важно поднимая брови вверх. — Та уехала, мы даже толком цвет разглядеть не успели, не говоря уже о номерах или просто марке, но, кажется.. черный? – Ой.. Я даже как-то забыла.. — опустила глаза девушка, – Я, наверное, посчитала этот случай не особо важным фактором, поэтому и не запомнила. — она оправдалась, пожимая плечами, но в ее голосе все ещё слышались нотки вины. Хван запомнил это, но ничего важного в этом не увидел. Парень знал, что в любого человека из окружения отца имелся черный автомобиль, поэтому было бессмысленно гадать и думать. Это даже мог быть кто-то, кого Хван в лицо никогда не знал. Он сразу же выбросил из головы всех знакомых папы, пытаясь найти кого-то поближе. Вот например сестры. А почему бы и нет? Почему они не могли прийти к нему? Неужели закрытая дверь могла стать им перепонкой? Ведь эта же дверь не стала проблемой для того, кто зашёл к комнату, верно? Парень внимательно смотрел на каждую из девушек, пока те продолжали заниматься своими делами, понимая, что ответа так и не последует. Они уже словно и забыли, что около них сидел Хван. Хёнджин понимал, что явно бы заметил ту эмоцию на из лицах, когда впервые вышел из своей комнаты. Он знал, что девушки обязательно бы перевели свое внимание на одежду, зная, что сами ее туда положили. Они бы не утаили от него правды. Но ни одна из них даже не глянула на одежду по особенному. Это были явно не они. — Я пойду. — Хван взял стакан с соком, который наполнила Сун Йен ещё до его прихода, а затем слез со стула. — Любая информация, которая касается этого дома.. — он сделал в воздухе круг пальцем. — ..должна быть в моей голове. Рассказывайте мне все, что видели и слышали. Вы – мои глаза и уши. — он собирался уже уходить, получив на свои слова два кивка, но на секунду остановился. — Спасибо за информацию, ценю вас! — крикнул он из-за плеча, поднимая руку вверх. Парень подымался по лестнице, сунув свободную руку себе в карман. Хван не обнаружил там телефона. Он выпучил глаза, а сок чуть не полетел на только что вымытый пол. Хван всегда пугался, когда в кармане не оказывалось телефона. Но самый страшное – не помнить, где положил. Хёнджин не знал, где он его оставил. Парень рванул в свою комнату, в надежде найти его там. Он забежал в темное помещение, что было его комнатой. Рука рефлекторно потянулась к выключателю, и комнату наполнил яркий свет. Парень поморщился, но не стал медлить, словно этот телефон нужен был ему прямо сейчас. Он отложил стакан на тумбочку. В комнате было убрано, поэтому не было смысла искать телефон где-то в кучах одежды, под простынями, одеялами и прочими вещами, которых не было в комнате. Хёнджин осмотрелся, но черный экран мобильника вмиг засветился, выдавая свое местоположение. Он лежал на тумбочке, что стояла около шкафа, но парень не помнил, что ставил его туда. Он подошёл ближе. На экране светился номер Лисы, а телефон неприятно жужжал. Парень взял трубку, дабы поскорее избавить себя от возможности слушать вибрацию и дальше. — Лиса? — начал Хван, словно забыл, что разговор начинает тот, кто первым позвонил. — Хёнджин! — воскликнула она. — Ты как? Все в порядке? — начинала она, но парень слышал в ее голосе неуместную радость, слишком сильную радость, чтобы считать ее нормальной. — Со мной все хорошо. — улыбнулся Хван. — Ты как сама? — Не жалуюсь.—сухо ответила она, давая знать, что с личным явно не все так гладко, но парень не стал расспрашивать. — О, кстати! — радостно воскликнула она, что заставило Хвана немного испугаться столь неожиданного перехода на более лучший настрой. — Как тебе пижама? — ее слова звучали как удар. Парень на несколько секунд потерял дар речи, лишь пытаясь разобрать ситуацию. Он опустил глаза, проверяя, на месте ли пажама, но так и не нашел слов, дабы продолжить разговор и ответить на вопрос Лисы. Хёнджин растерянно промычал в трубку, на что девушка лишь посмеялась. — Да, Хван, это была я. — сказала она, пытаясь немного угомонить свое хорошее настроение к более серьезному. — Так ты в ней? Иначе я буду требовать фотку прямо сейчас! — угрожающе закончила она. — В ней.. — неуверенно ответил Хёнджин, а затем взял себя за штаны, словно пытаясь ещё раз убедиться, что она на нем. — А как ты..? — он ещё не закончил свою мысль, как девушка снова буквально перебила его, пытаясь все хорошо объяснить. — Дубликат. — лишь одного слова было достаточно, чтобы Хван все понял. — У меня есть дубликат ключа от твоей комнаты. — по ту сторону трубки было слышно ,что кто-то встряхивает в руках связку ключей. Хван немного успокоился. Он все ещё был не в себе от мысли, что в его комнату, место, которое он считал самым безопасным, теперь уже может кто-то попасть. Но Хван был невозможно рад, что этими человеком оказалась Лиса, а не кто-то чужой или другой. Но даже это нагоняло страх. Он был возмущен, но где-то в глубине души. Единственное, что имело сейчас значение – это причина, по которой Лиса приезжала к дому семьи Хван. — Я сегодня рано была у вас. — она замолкла, словно думала над следующими словами. — Я хотела приехать к тебе и поговорить с тобой над нашим вчерашним разговором. Я хотела извиниться и ещё раз обсудить с тобой эту тему, но ты ещё спал. В кабинете я встретила твоего отца, ведь не могла приехать и сразу же уехать. Он сделал мне чая и я поняла, что он намерен говорить долго. Я воспользовалась моментом, пытаясь сперва протянуть как можно больше времени на пустые разговоры, а затем начала о своем переезде в город. Он удивился, но ничего мне не сказал. Мы ещё немного обсудили то, как бы было хорошо жить в городе, а затем я поехала домой, будучи полностью уверена в том, что он поговорит с тобой, но, видимо все плохо, да? — рассказала она, явно понимая, что нету причины радоваться. — Спасибо, Лиса, ты самая лучшая.. — немного обижено прошептал в трубку Хёнджин. — Папа сейчас куда-то уехала, я ещё спал. — сказал Хван, словно эта информация могла что-то значит. — Не переживай, Хёнджин. — вздохнула она. — У меня хорошее предчувствие, думаю, все будет лучше, чем ты считаешь. Но только.. — она остановилась, глубоко вдохнув воздух ртом. — Теперь мои слова были слишком сильными, чтобы забыть о них и начать с начала. Мои чемоданы собраны, а сегодня вечером я переезжаю в город, в новую квартиру.. — сказала девушка, от чего у Хвана отняло все слова, и он ничего не ответил девушке. — Надеюсь, что тебе повезет, и сегодня вечером мы поедем в город втроём! — в ее голосе послышалась улыбка, но явно не искренняя. Прощание оказалось близким, поэтому после нескольких минут беседы Хван оборвал звонок, ещё раз поблагодарив Лалису за ее старания. Парень отложил телефон в сторону, протирая лицо ладонями. Он снова чувствовал себя уставшим, хотя совсем недавно только проснулся. Хван лег на спину, раскинув руки в стороны. Он снова думал. Может именно мысли так утомляли его в последнее время? Но парень никак не мог перестать думать. Раньше он никогда не думал. Жил своей жизнью, тратил деньги на всевозможные веселья для себя и никогда не чувствовал себя настолько уставшим. Парень гулял в клубах, знакомился с многими девушками, но сейчас даже их лиц не может вспомнить. Он даже не спрашивал их имени, но и не говорил с ними особо, парню просто нравилось внимание, которое он от них получал. Хван лежал, смотря в пустой потолок. Он не знал куда поехал отец, как быстро он приедет, в какой он настроении переступит пород дома и какую новость принесет. Хёнджин чувствовал себя уничтоженным, разбитым. Раньше он всегда мог решить любую проблему, касаемо любви к Феликсу, но сейчас все изменилось. Парень чувствовал бесконечную усталость, а глаза сами по себе закрывались. Лиса буквально через несколько часов покинет его, а без нее и не было бы всего, что сейчас есть у Хёнджина. Парень не был до конца уверен, что ему удастся удержать все то, что дала ему девушка, но он будет стараться сделать все возможное, лишь бы она им гордилась. Хван не хотел спать. Скорее не хотел снова уснуть, ведь чаще всего именно из-за сна он пропускал все самое важное. Парень поднялся с кровати, в первую очередь думая о ванной и холодной воде, которой не мешало бы умыться для бодрости, но знал, что это не поможет. Он вздохнул, пытаясь сделать вид, что все хорошо, а затем вышел из комнаты. Парень не знал куда ему идти. Дом был большим, но слишком тесным для него. В этих строгих стенах никогда не было ничего интересного и увлекательного, что могло бы хотя бы на несколько минут заставить парня забыть обо всем. Он опустил глаза, снова услышав звуки, доносящиеся прямо из кухни. Шум был тихим, но не сопровождался кипением воды или треском раскаленного масла. Девушки таж же увлечено разговаривали, попутно накрывая на стол, что было явно по звуках. Хван удивился, ведь еда могла остыть, а она явно готовилась до прихода отца. Парень спустился по лестнице, видя двух сестёр. Она ходили во круг стола, раскладывая еду, протирая два стакана и две тарелки. Девушки хохотали, что-то обсуждая, но что Хёнджин лишь удивлено поднял брови, ведь даже подумать не мог, о чем можно целый день без перерывов болтать. Он показался девушкам, подходя максимально спокойно, словно вот только что проснулся. Хван уселся за барную стойку, и только тогда одна из сестёр заметила его. Она с улыбкой подняла руку, пытаясь пртвлес его внимание к себе. Хван обернул голову в ее сторону, но та все же подошла ближе, дабы не было лучше слышно. — Хёнджин. — сказала Сун Мин, подходя ближе и садясь на соседний стул. – Выглядишь уставшим. — она немного скривилась, но что Хван не стал обращать внимание, лишь отмахиваясь рукой. — Что-то не особо хорошо себя чувствую, не обращай внимания. — соврал Хван, дабы не было лишних вопросов в его сторону. — Твой отец с минуты на минуту будет тут. — сказала она, а затем остановилась, не отводя глаз от парня. — Мы узнали от этом ещё пол часа назад, но ты был в своей комнате, не хотели тревожить. — продолжила она, словно только что вспомнила, что Хвану важна каждая мелочь информации. — Он сам приедет, или с кем-то ещё? — задал вопрос Хёнджин, показывая пальцем на стол, где уже стояли две белоснежные тарелки и бва бокала. — Это для тебя. Сказал, что вы будете сегодня ужинать вместе, а нам сказал уйти раньше. Буквально он приезжает – мы уходим. — сказала девушки, пытаясь слезть со стула, что плохо получалось из-за ее низкого роста. — Ну, я пойду. Представляю насколько он будет зол, когда увидит, что до его прихода ещё ничего не готово. — смирительно улыбнувшись, девушка пошла к сестре, захватывая по дороге бутылку вина. Хван остался сидеть на том же месте, наблюдая, как за считанные секунды на столе образовалось много чего, начиная от рыбы и заканчивая обычными овощами. Хёнджин переживал слишком много эмоций на один случай, что даже растерялся, забыв, что нужно как-то реагировать. Он был поражен, удивлен, растерян, что отец решил поужинать вместе с ним. Раньше никогда такого не было, раньше он ел в своем кабинете, и вообще почти никогда не покидал его. Хван не обого хотел садиться за один стол со своим отцом, но почему-то надеялся, что разговор, ради которого папа согласился на совместный ужин, будет для него полезным. Парень слез со стула, услышав как в коридоре открывается дверь. Хван не знал почему, но что-то заставило его выйти в коридор и опереться плечом об стену, как это всегда делал отец, встречая своего блудного сына с очередной гулянки. Папа выглядел спокойным, но его явно напрягали присутствие сына, когда он снимал с себя верхнюю одежду и обувь. Он несколько раз бросил на Хёнджина недоброжелательный, скорее напряжённый взгляд, но не сказал ни слова. Хван Хёнджин тоже молчал, словно ждал первых слов от отца, но разговор так и не начался. Отец расправился с обувью и прошел мимо сына, словно и не заметил того. — Вы свободны, завтра жду вас в восемь, как всегда. — он с особой важностью держал себя за пиджак, подходя к столу ближе. Девушки ничего не ответили, лишь положили на место фактуки и полотенца, а затем ушли. Страшая повела Хёнджина поддерживающим взглядом, после чего за ней закрылась дверь. Она явно была уверена что разговор будет неприятным, но может это не так? Папа сидел за столом, сосредоточенно и абсолютно спокойно смотря на своего сына. Хван вышел с коридора, опираясь на край барной стойки, скрещивая руки на груди. — Садись. — он указал пальцем напротив себя, где уже стояла пустая тарелка и бокал только что налитого вина. Хван ничего не ответил, но без лишних эмоций и сопротивлений послушно выполнил просьбу. Папа внимательно сверлил сына взглядом, но Хёнджину было все равно. Он очень устал, через что у него не было сил на сопротивление или что-то ещё, что могло бы выступить его защитой в данной ситуации. Хван не смотрел в глаза отца, опуска свои пустые глаза куда-то в пол, но он ощущал, как карие глаза напротив сверлили его со всех сторон. — Я был в городе. — он взял со стола свой бокал и сделал небольшой глоток красной жидкости, после чего даже не поморщился. Хван поднял на него взгляд, все тот же пустой и холодный. — Квартиру твою смотрели. — глаза Хёнджина загорелись, а сердце забилось в разы чаще, но он не особо сильно показалось свою радость. — В центре города, однокомнатная, тебе будет достаточно. — сказал он, все ещё не отводя глаз со своего сына, который даже не знал как на это реагировать. — Спасибо..? — начал было Хван, но отце перебил его, отмахиваясь рукой. — Заткнись, Хёнджин. У меня на это были причины, так бы я никогда не отпустил тебя. — говорил он, пока Хёнджин уже знал эту "причину". Хван поднял глаза на отца,но тот снова сидел и пялился без каких-либо эмоции, лишь пристально изучая сына взглядом. Хван не мог долго терпеть на себе этого, поэтому лишь отводил глаза в сторону или вовсе отпусках их в пол, но это не особо помогало избавиться от неловкости. Парень даже не дотронулся до еды, а на бокал и вовсе не смотрел. Хван был голоден, ведь единственное, что получил его желудок за целый день – стакан сока, который парень так и не выпил до конца. Но он ничего не ел по своей воле. Аппетита не был от слова "совсем". Отец никак на это не реагировал словно и не замечал, что тарелка его сына все ещё оставалось белоснежно белой. Хван домидел до самого конца застолья, пока со стула не поднялся отец. Он отложил вилку в сторону, а затем развернулся и ушел, перед этим взглянув на свои наручные часы. Хван вслушивался в отдаленные шаги и затем услышал громкий хлопок дверью. Папа снова ушел в своей кабинет. Хван расслабился. Он поднял голову вверх и закрыл глаза. На его лицо всего на несколько секунд появилась облегчающая улыбка, но она мигом исчезла с тяжёлым вздохом. Хван обвел свою шею руками, немного нахмурив брови от лёгкой боли мышц. Парень поднялся с места и ушел. Он добрался до своей комнаты, а затем снова закрылся на ключ. Хван так и лег спать в пижаме, которую ему ещё утром оставила Лиса около посетили. Он собирался ей позвонить, зная, что та сейчас в дороге и явно не спит, но не успел. Хёнджин уже сладко спал. Они сегодня должны были ехать вместе, но одобряющая информация поступила Хвану слишком поздно. Да и вряд-ли получилось бы поехать вместе. Об этом явно бы узнали, а объяснить такое совпадение и неизвестного парня с ним вмишине было бы в разы сложнее, чем отвезти Ликса отдельно.