Паук, собирающий нити жизни

Кап кап кап Уже месяц лил сильный дождь. Кругом было холодно и сыро. Люди в деревеньке кутались, чаще заматываясь в несколько слоев одежки, но все равно, не имея средств на что-то подходящее, дрогли и начинали кашлять. Те, кто посильнее и повыносливее, одолевали болезнь, но от природы слабые и болезненные слегли и почти не вставали с коек, пытаясь согреться нагретой водой и прохудившимся одеялом. Холодный ветер задувал в окна, от чего становилось холоднее и они кашляли ещё сильнее, окропляя посеревшие от изношенности простыни алой кровью. - Подожди, милый, я сменю платок, - лепетала одна, уже измотанная несколькими днями без сна и отдыха женщина с заплаканными глазами, но исправно доставая недавно постиранную тряпочку, окунув в воду, выжав и, аккуратно положив на лоб мальчика лет шести-семи. Он лежал, не отрывая глаз от матери, прикрывая рот своей маленькой ладошкой. Его грудь высоко вздымалась, а щёчки были красными и очень горячими. - Спасибо, матушка. Ты так заботишься обо мне, а я доставил тебе проблем. Ты, наверное, так устала и хочешь спать. Женщина выдавила из себя улыбку. - Не говори так Лань-эр. Твоя мама очень любит и никогда не устанет заботиться о тебе, - она по привычке коснулась указательным пальчиком его носа, отчего её уставший взгляд на мгновение еле заметно потеплел. Помимо них в доме было ещё двое, невидимых взгляду обычного смертного. Один из них был мальчишкой лет десяти на вид, а другой – уже зрелый бледный юноша, чьи глаза закрывала чёрная повязка. Он стоял, оперевшись о стену и сложив руки на груди, внимательно слушая ребёнка с матерью. Мальчонка периодически поглядывал на него, а после и вовсе дёрнул за подол белого кимоно с чёрной накидкой. - Чу-сюн, - позвал он, - Чу-сюн, пора! Ты же знаешь, нам нельзя задерживаться. Юноша выпрямился, опустил руку и положил ладонь на рукоятку меча. Скрипнула гнилая доска пола. Мальчик на постели чуть дернулся и посмотрел в их сторону. Мама тоже обернулась, но ничего не увидела, а потому просто погладила сына по голове и опустила её на подушку. Юноша с чёрной повязкой вынул меч из ножен и сделал несколько шагов по направлению к постели. Он уже занёс оружие для удара, как больной снова заговорил. - Прости, матушка. Я обещал тебе вчера, что сегодня буду совсем здоров… - меч остановился прямо в воздухе. Красные серёжки юноши в чёрном чуть загорелись. Ребёнок на постели широко улыбнулся, сузив свои детские игривые, но чуть пожелтевшие глаза и обнажая окровавленные зубы, - но ты подожди. Вот завтра. Завтра я точно буду как раньше. Ха-ха, пойду играть с ребятами во двор до темноты, так что ты меня домой за шкирку приволочишь. Обещаю. Я люблю тебя, матушка Женщина уже не могла сдержать эмоций. Она целовала сына в лоб, в щеки, крепко прижимала к груди, что можно было ощутить как быстро у неё бьется сердце, громко рыдала и лепетала - Мама тоже очень любит тебя Лань-эр. Мама тоже… В этот момент холодный меч опустился и вонзился прямо в маленькое сердце. Игривые глаза расширились и остекленели, ротик чуть приоткрылся, но лёгкая улыбка навсегда застыла на детском личике. Названный Чу-сюном опустил меч. Его спутник уже стоял рядом и теперь поправлял красный пояс на своём бордовом кимоно с изображённой на нем веткой белых цветов. После он выпрямил голову сдунул лезшую в большие красные глаза черную прядку и уставился на грудь испустившего дух ребёнка. Через какое то время от неё отошло маленькое облачко, а ещё через пару минут оно начало менять форму, пока не стало похоже на умершего. Первое, что он увидел, была матушка, которая все ещё рыдала и прижимала к себе хладеющее тело. Ребёнок замахал руками, привлекая к себе внимание. - Матушка! Ты плачешь? Я же все ещё здесь! Ты… - затем он заметил, чье тело она прижимает и ужаснулся, - это что… - Это ты, - весело произнёс мальчик в бордовом кимоно, - точнее это был ты. Теперь это всего лишь пустая оболочка без души, потому что ты умер. Мы здесь специально для того, чтобы забрать с собой, - подняв палец подытожил он и протянул руку, но душа отдернула свою. - Но… но как же матушка? – упрямо топнул ножкой ребёнок, - Я не брошу её! - Если повезёт, ты встретишься с ней в Мире мёртвых. Мы, кстати, туда тебя и проведём! – улыбнулся мальчик в кимоно, - Меня зовут Вэйсинь, а этого парня, - он показал пальцем на юношу рядом, - Чу Синь. Он хоть и похож на хмурого злого дядю, но, скажу тебе по правде, хороший. Вейсинь вцепился Чу Синю в кимоно, но тот никак не отреагировал, лишь незаметно спрятав меч в ножны и чуть нахмурившись после такого представления. Его тёмные длинные волосы были растрепаны из-за чёрной повязки на глазах, а брови нахмурены. - Ха-ха, он не очень разговорчив. Чу-сюн, здесь ребёнок. Может ты хоть немного улыбнёшься? – обратился Вэйсинь к спутнику, но тот лишь легонько пихнул его в плечо, мол «перестань» - Ах… ну что ж, «нет» так «нет», - пожал плечами Вейсинь, а после тряхнул кудрявой черно-белой головкой и махнул рукой призраку, - пошли-пошли! Мы итак отстаем от расписания из-за кое-кого. Дух сначала потоптался на месте с минуту. Затем он все же решился подскочить к матери, чтобы крепко обнять её и поцеловать в голову, что та, конечно же, не могла почувствовать, а затем последовал за Вэйсинем, опасаясь ровняться с его грозным товарищем и шепнул на ухо мальчику - А почему он в повязке? Вэйсинь подошел к ветхой входной двери, повернул голову и нахмурил бровки. - Почему? Он не говорил мне. В любом случае, это его личное дело. Если захочет он когда-нибудь расскажет, да Чу-сюн? – обернулся кудрявый мальчик, но спутник вновь проигнорировал вопрос и Вэйсинь, вздохнув, обратился к ребёнку, - Давай не будем об этом. Лучше поговорим о тебе. Насколько мне известно, тебя зовут Лань Мянь и ты любишь играть с ребятами во дворе. - Откуда… - удивился ребёнок. - Мой дорогой друг, ты веришь в магию? – довольный собой развёл руками Вэйсинь, но тут встрял Чу Синь - Мы слышали, о чем ты говорил с матерью Его товарищ вскинул на него голову и фыркнул - Любишь же ты обламывать… Но Чу Синь уже даже не смотрел на него. Вместо этого он сделал несколько закорючек на двери и распахнул ее, отчего дух охнул. Вместо деревенского пейзажа взгляду предстал серое и весьма унылое на вид пристанище, наполненное душами, ещё не вступившими в круг перерождения. Здесь были и торговые лавки, и кабаки, и гостиницы. Души сновали туда-сюда по своим загробным делам. Мальчика охватило странное чувство. Это очень походило на его родную деревеньку, но при этом все здесь было по-другому. - Ну? Что остановился? Проходи, - легонько подтолкнул Лань Мяня проводник и тот переступил порог, находясь одной ногой уже в загробном мире. - Не боись! Пока мы рядом, тебе ничего не грозит, - похлопал душу по плечу Вэйсинь, - если бы ты был один, стоило бы остерегаться демонов и душ самоубийц… При их упоминании Чу Синь поморщился, но никто даже не обратил на это внимание. Лань Мянь же наклонил голову в бок и поинтересовался - Почему? Этот вопрос заставил проводника усмехнуться - Чтобы не расстаться со своей душой, конечно. Ты же не хочешь находиться в услужении какого-нибудь демона, - утвердил он. К тому времени они подошли к огромному роскошному зданию, которое взялось из ниоткуда. Стражники, взглянув на них, тут же пропустили. Внутри здесь все было сделано из мрамора или серебра, а золото лишь подчеркивало красоту обихода. Они прошли по коридору с античными колоннами и высоким потолком до стойки, за которой сидела девушка с длинными заостренными ушками, светлыми волосами и уставшим взглядом. - Госпожа Мингдан! К вам новый посетитель! – помахал Вэйсинь рукой девушке, - Передаю его прямо в руки. Та подняла голову, окинула «посетителя» взглядом и сухо спросила - Фамилия, имя, возраст. - Меня зовут Лань Мянь. От роду шесть лет, - отчеканил мальчик строгой тёте как какой-нибудь учительнице. Девушка повернулась к бесчисленным стеллажам у себя за спиной и, достаточно быстро порывшись в них, достала папку с делом этой души. Бегло пробежавшись глазами, она чуть нахмурилась. Вэйсинь же, чья основная работа на этом заканчивалась усмехнулся. - Раз вы нашли дело, госпожа Мингдан, мы уходим! – а после повернулся к душе и отсалютовал, - не скучай! Ты вроде хороший малый, а потому тебя ждёт скорейшее перерождение! Мальчику ничего не оставалось как кивнуть. Вэйсинь бросил взгляд на Мингдан. Девушка, не отрывая глаз от дела, закивала, а потому парочка направилась к выходу, на золотой двери которого проводник начертил печать и они вернулись в Мир смертных. Не важно, сколько они пробыли в Мире мёртвых, здесь время течёт по другому. Соответственно они не потеряли ни единого мгновения, а, значит, время отправляться за следующей душой.