Ну раз предложили

–Заводите! Шевченко наблюдает за интересной картиной того, как Мирошниченко располагается на стуле, подруки двух коллег. После кивка те удалились за дверь. –Данил Русланович, ну отпустите. Парень закинув голову, учащенно дышал. Шевченко не отрываясь наблюдал за милой рожицой Вани. Тот сидел, пыхтя, наблюдал за мужчиной-полицейским. –Не надоело тебе, Ваня, с наркотой возиться? Или тебе настолько жить скучно, что по участком бегаешь. –Извините, отпустите, пожалуйста. –делая вид, что искренне изменяется, произносит Мирошниченко. –Вань, который раз? Напомни! Тебе что, мало?! Сесть хочешь?! Тот томно выдыхает, кидая взгляд за окно, в пол, возвращая его к Данилу Руслановичу. Видимо, тот надеется, что всё обойдётся, но тот изрядно надоел со своими пыльными и грязными делами. Шевченко поднимается на ноги, направляясь к парню напротив. Протягивая ладонь к чужому подбородку, поднимает его, так, чтобы тот смотрел ему в глаза. Ваня протягивает ноги у мужчине, закидывая их за бедра, притягивая к себе, прикасаясь собственным пахом к чужому. Почувствовав чужое возбуждение, шире ухмыляется, показывая на свет зубы. – Хотите, я как-нибудь вам помогу? – с улыбкой на губах вопросил парень. Шевченко ухмыльнулся, наклонившись к чужим губам. –И как же, Ванюш? Отсосёшь? –Ну раз уж предложили... Шевченко потянул на себя Мирошниченко так, чтобы тот опустился на колени, а сам сел в кресло. –Данил Русланович, может снимите наручники? –Не-а, не заслужил. Данил помогает Ване, расстёгивая себе ширинку, припуская брюки вместе с бельём. Беря того за волосы, не больно притягивает его ближе. Тот облизывает губы, после только головку. Взяв в рот с половину, посасывает, опускается ниже, всасывания щёки и создавая вакуум. Данил сжимает чужие волосы, кусая губы. Ваня только насаживается ртом, ерзая на полу. В штанах больно трётся член о бельё. Данил через пелену возбуждения замечает, как тот давится, но не подаёт особо знаков, продолжая. Да, Данил пугается, но ничего не может сделать. –Вань, я близко... Через пару секунд тот кончает ему в рот, Ваня не успевая осознать что происходит, смирно сидит, а после чувствует чужую ладонь на собственном рту. –Давай без этого. Или глотай или куда-нибудь где легко убрать. Данил подносит какой-то листик с каракулями, куда схаркивает сперму Мирошниченко. –Спасибо, Данил Русланович. Тот сидит кусая губы, смотря в пол и задумавшись о своем. –Ванюш, тебе помочь? –Шевченко находит на столе салфетки, вытирая, чужой рот, а после собственный член. –Если вам не сложно. –канючит Мирошниченко. Застёгивая ширинку, поднимая парня он сажает его себе на колени. Он припускает спортивки парня, освобождая настрадавшийся член. Тот облегчённо выдыхает, прогибаясь в спине. Шевченко гладит его спину, другой рукой водя верх-вниз по возбуждённой плоти. –Бляяять. Тот негромко стонет, запрокидывая голову назад. Шепча негромкое, но такое возбуждающее: «Быстрее, пожалуйста!» И Данил действительно ускорялся дабы сделать своему мальчику приятно. По Ване было видно, что ему не удобно с закованными руками, но тот был наказан, за свои действия. Данил целовал чужие губы не останавливаясь, приглушая чужие стоны. Он сам кайфовал от происходящего. –Бля, я щас... Данил только ускорился, терзая губы. С протяжным стоном тот кончил. Данил последний раз поцеловал его, тянясь за салфетками. Ваня упал на чужое плечо, явно обессилив, принялся шептать разные фразы. –Данил Русланович, а я вас люблю. А вы что? Мм? Не молчите... –Ванюш, ну как тебя можно не любить? Я тебя тоже, малыш. Данил расстегнул оковы на чужих руках, когда те сразу потянулись обнимать брюнета. Они так и просидели несколько минут, после начали приводить себя в порядок.