Древняя кровь

       — Он тебе так понравился? — уточнил Говард, разглядывая мелкого Стива Роджерса, которого прочили на роль суперсолдата. — Слушай, он же тебе совсем не подходит! — Это звучит так, будто ты ревнуешь его ко мне, — фыркнула Пэгги. И от кого другого… Он бы был зол. Ее же слова были приняты им легко и приятно, потому что… Ну. Это Пэгги. Они друг друга знали. Пэгги знала Говарда уже года полтора — ее первая миссия была в том, чтобы вытащить его из лагеря в Восточной Европе. Он искал Энн, не нашел, конечно, но попал за решетку. Зато его нашла Пэгги. И да, тогда она еще умела смущаться. Как же она краснела, когда Джек и Брок материли его, одновременно общупывая, чтобы убедиться, что он не переломан, и донося до него то, какой он недоумок. — Ну серьезно, вы смущаете милую леди, — хмыкнул тогда Говард. Оба, и Джек, и Брок, обернулись на Пэгги резко, переглянулись недоуменно. А она смущенно краснела и пыталась сделать вид, что не смутилась. — Ты тоже ее не заметил, пока Говард на нее не указал? — спросил Брок. — Ага, — кивнул Джек. — Мисс, вы это, с нами пойдете. Недалеко. Чтобы этот не услышал. Потом Говард долго выпытывал у Пэгги, что ей сказали двое его охранителей. В итоге она разучилась смущаться. — Или тебя к нему, — улыбнулся ей Говард, но Пэгги не улыбнулась в ответ. — Что? Так понравился? А. Да. Говард встретил вторую женщину в своей жизни, с которой ему хотелось дружить. Объективно он понимал, что Пэгги — красивая женщина, от которой дух захватывает, но… Она была из “своих ребят”. — Не знаю, — вздохнула Пэгги. — Он… умный, хитрый… чистый. — Последнее не подходит, — сообщил ей спокойно Говард. — Говори, что в голове, а не на языке. — Светлый, — посмотрела на него уверенно Пэгги. — Но это звучит глупо. Но он светлый. Знаешь, и осветить путь, и сжечь своих врагов. Правда, на последнее ему сил пока не хватает. Говард вздохнул. Вот силы-то они и должны были этому Стиву Роджерсу дать. А что, если он не достоин этих сил? Впрочем, этому доходяге хотя бы выжить. — Говард, вы готовы? — мягко спросил доктор Эрскин, устроивший своего подопечного в камере. — Агент Картер? — Уже покидаю вас, — кивнула Пэгги, ласково улыбнувшись доктору. Она всегда была с ним ласкова, а доктор относился к ней почти как к дочери. Может, потому что она была той, кто вытащил его из плена Шмидта и получила пулю, чтобы узнать, что дочери у Эрскина больше не было? — Ваш паренек хотя бы выживет? — уточнил Говард. — Вы переживаете за него? — удивленно поднял брови Эрскин. — Отчего же? — Он Пэгги понравился, — вздохнул Говард. — А вы сами знаете, что мы с ней хорошие… знакомые. — В мое время это называли дружбой, — мягко пожурил его Эрскин. — А юноша выживет. Видите ли… у него довольно примечательная… сущность. — Опять вы про “злой человек станет ужасным”, — вздохнул Говард. — Авраам, мы оба — люди науки. Не говорите мне о том, что характер человека влияет на итог его трансформации. — Характер, может, и не влияет, — усмехнулся Эрскин. — А душа?.. Говард аж онемел. Вот уж от кого он не ожидал подобного высказывания!.. Душа! Надо же!.. — Или то, с кем грешили его предки, — продолжил Эрскин. — Смотрите, юноша — светловолос и светлоглаз, хотя в предках его заявлены ирландцы. Сколько там от ирландцев, а сколько от тех же викингов, которые на берегах этой дивной страны бывали набегами? Сыворотка пробудит… сильнейшие гены. А уж что там сильнейшее — предки-ирландцы или предки-нормандцы… В итоге мы узнаем. — Вот как, — нахмурился Говард. — Погодите, а что же до Красного Черепа? — Мутация, мой юный друг, — вздохнул Эрскин. — Непредсказуемая мутация, которая вытащила гены… амфибий, например. Он ввел себе слишком большую дозу. Я же рассчитал всё — вплоть до точного часа рождения мистера Роджерса. Вы готовы? — К-конечно, — кивнул Говард. А потом запустил машину. А… а потом услышал крик Роджерса, и что-то внутри него оборвалось — так же, как обрывалось, когда на его пороге появилась окровавленная Пэгги, которую попытались перехватить агенты наци, потому что она везла Эрскина. Сам добродушный доктор только спросил, где у Говарда аптечка. Когда камера раскрылась, Говард был рядом — подхватить, помочь, сделать… хоть что-то. Хоть виски подать, как тогда, Пэгги, пока Эрскин немного неуклюже зашивал рану на ее плече. А потом… Роджерс растерянно глянул ему в глаза, и Говард как-то внезапно понял, что на одного увеличился счет его знакомых — из тех, что Эрскин зовет друзьями, но об этом он подумает потом, потом поговорит с ним об этом. Когда перестанут стрелять! ...когда… А счет-то остался неизменным. Хайль Гидра? Где там были его “плохие детки”?