Древняя кровь

Пэгги Картер с самого начала должна была спросить Стива Роджерса, какого черта он так проникновенно смотрит ей в глаза, а потом зажимается с какой-то блондинкой в… допустим, в углу. Вместо этого она выстрелила в него, а потом заявилась в бар в красном платье. Логично. — Без обид, Картер, ты подходишь почти идеально, — ухмыльнулся хмельной Барнс через пару дней. Тот же бар, только сейчас абсолютно пустой, потому что, да, восемь утра. Пэгги подошла к Барнсу. Надо бы ему сказать, что Капитан ждет, что Говарду еще ему оружие подбирать, но, по сути, на сборы Ревущих, у них еще целая неделя, торопиться некуда, но и смотреть, как он пьет с утра… мерзко. — Ты отчаянная, рвешься в бой, побеждаешь, — продолжает Барнс, наливая себе виски. — Тебя считают ничтожной, а ты доказываешь всему миру, что лучше многих. И однажды докажешь. Ты сильная, Картер, ты — меч, ты справишься. — Меч? — повторила Пэгги. — Меч, — посмотрел на нее совершенно трезвыми глазами Барнс. — Стив — щит. Всегда впереди, никогда не бьет первым, принимает на себя удар. И он ищет меч, который, черт бы его побрал, потерял на поле боя! А потом без предупреждения бросил стакан в стену и лицо закрыл. И было в этом столько знакомого отчаянья, что Пэгги даже не испугалась, выдохнула только, протянула вперед ладонь, как учил Брок, ощупывая перед собой воздух, пытаясь почувствовать Барнса… и то, что рвется из него. — Я еще сплю, — сказал глухо Барнс. — Сила моя спит. Не бойся. Пока Стив рядом, я себя держу. Он — мой щит. Он — мой якорь. Не то, чтобы он знал… — Он не знает, что он такое? — нахмурилась Пэгги, кончиками пальцев касаясь сполохов силы, что рвала на части человеческую ауру Барнса. — Он не знает, что его душа старее его тела? — Он из тех, что жизнью своей Грань открывал, — отнял ладони от лица Барнс и глянул до жути тоскливо. — И он во всем такой. — А вы выбрали его якорем, сержант Барнс, — медленно сказала Пегги. — Но… он щит. Ему нужен меч? Я смогу его сдержать? — Что? — почти оскалился Барнс. — Тоже боитесь того, чем я стану, а? — Он хохотнул коротко. — И я боюсь. Сейчас Стив удержал бы… но поле боя слишком близко, и он ищет тот единственный меч, что сможет стать парой его щиту. — О ком вы? — нахмурилась Пэгги. — Сид? — Я не знаю, — выдохнул Барнс. — Знал бы, притащил его к Стиву за шиворот. Знаю только, что глаза у него желтые, что он… как ты. — Как я? — вскинула брови Пэгги. — Рвется в бой и побеждает, доказывая миру, что лучше многих, хотя его считают ничтожным? — Да, — кивнул Барнс. — Когда Стив близок… к Грани, он… он вспоминает и в бреду зовет его, желтоглазого. Зовет, надеясь, что на зов придут, но этот… этот ублюдок не идет. Может, найти не может, может, тоже застрял в этой перепалке. Говорят, пали Холмы окончательно. — Или он мертв, — вздохнула Пэгги. — Война. — Война — его дыхание! — перебил Барнс. — Он — меч, место его — в бою. И если бы он умер, Стив бы почуял. Но вместо этого Стив рвется в бой сам. — А Стив знает, почему он рвется в бой? — уточнила Пэгги. — Нельзя, — покачал головой Барнс. — Таким, как он, нельзя… рассказывать о них. Если рассказать, то притянешь этим Грань и к нему, и ко всем, кто рядом, так что нельзя говорить. Нельзя. Он должен вспомнить сам. Иначе — никак. Сама силой владеешь, должна правила знать. Пэгги чуть не рассмеялась, потом качнула головой и сообщила чуть нервно: — О моей… силе мне рассказывали два амбала-сида, что приглядывают за Говардом Старком. И они же учили меня ею пользоваться. Барнс оглядел ее с ног до головы, нахмурился, а потом спросил растерянно: — Серьезно? — О да, я буду шутить о силе, которую толком не понимаю, и врать человеку, сила которого готова вот-вот взорваться! — фыркнула Пэгги. Барнс сморгнул, потом долго кивнул, взял бутылку, сделал долгий глоток, поставил бутылку на стойку и серьезно сказал: — Тогда, агент Картер, давайте думать, как нам удержать Стива на этом свете. Придется много врать не словами, а сутью. Готовы? — А у меня есть выбор? — уточнила Пэгги. — И если он ищет меч, я стану этим мечом. — Притворитесь, — поправил Барнс. — Глаза у вас… не те. Он ухмыльнулся, встал, оправил форму, ухмыльнулся залихватски и предложил Пэгги локоть. И присвистнул, когда она предпочла его локтю бутылку виски. — Сегодня, сержант Барнс, я познакомлю вас с одним… сидом. А к ним нужно ходить с дарами. И взяла его под локоть. Брока она давненько не видела, а вот Роллинз за Старком по всему лагерю тенью таскался, до сих пор ворча за самоволку в Аззано. И у кого ей еще совета просить, а?