Разбитые грани

- Сюань-эр, не убегай далеко! Волны игриво бьются об берег, принося с собой свежий бриз. Солнце слепит глаза, давая с трудом рассмотреть впереди маленький силуэт, с каждой секундой отдаляющийся все дальше. - Сюань-эр! И вот ребенок оборачивается и со смешком кричит: - Я иду, Ге.

***

Повозка мерно покачиваясь, постепенно погружала в сон. Пейзаж смазывался в одно зеленое пятно, но со временем и оно уступило место темноте. - Ты собираешься в Хайнань? Донесшийся голос на ненадолго разогнал мрак. И перед глазами появился вновь набивший оскомину ландшафт. Неохотно потянувшись юноша нарочито веселым голосом ответил: - Ага, я - странствующий заклинатель решил заехать в этот город. С сомнением оглянув даоса мужчина недовольно потянул: - А ты не похож на совершенствующегося. Думаешь, клан Фа не будет против твоего присутствия? - Думаю, что нет. Фальшивый задорный тон не мог скрыть горечи. Улыбнувшись, парень вновь прилег и закрыл глаза. Его темные пряди развивались на ветру и казалось само солнце благоволило юноше, освещая мягким светом его лицо, позволяя нежиться в последних осенних лучах. Старик невольно оглядев эту картину тихо пробормотал: - Странный какой.

***

- Сюань-эр, тебе нужно переодеться. Острый взгляд бегло прошелся по маленькой фигурке. Недовольно остановившись на коричневом пятне. Подросток невольно вздохнул и потянув за руку потащил ребенка в комнату. - Ге, меня переоденет сестренка Лин! - Сестренке Лин некогда. Тебя переоденет Ге. Резко перебил Ши Уду. После смерти родителей положение его "сестры" серьезно пошатнулось. Ранее принятая на воспитание девочка ныне походила на маленькую служанку. Ближайшие родственники, присутствовавшие на празднике, всё прекрасно слышали и сделали свои выводы. Сама атмосфера в доме стала тяжелой и тягучей. Прислуга попытавшись заполучить расположение новых хозяев ни во что не ставило никому не нужных детей. Ведь теперь есть новые наследники богатства семьи Ши. Быстрым шагом преодолев путь к комнате брата, он резко замер. Нарядов у "маленькой принцессы" раньше было несчетное количество. Сейчас же одежда в комнате больше не напоминала легкие разноцветные облака. Оставались лишь серые непримечательные наряды. Растерянно разглядев комнату, Ши Уду гневно сверкнул глазами. - Где твоя одежда? Куда её унесли? - Ге, а почему? Мы куда-то уходим? Ши Цинсюань доверчиво распахнул свои бирюзовые глаза и вопросительно взглянул на брата. Расстроенный вид Уду не обещал ничего хорошего. Но солнечно улыбнувшись старшему брату он с капризным тоном топнул ножкой. - Братик купит Сюань-эру новую одежду! Улыбнувшись в ответ подросток стал быстро перебирать одежду. Найдя неброское ханьфу он подражая капризному тону сказал. - Братик обязательно купит тебе новую одежду! Наскоро одев младшего брата и завязав по небрежные шишки, они собрав запасную одежду двинулись к выходу из двора. Солнце медленно клонилось к горизонту. Осень ещё не вступила в свою власть, но уже ощущалось её медленное приближение. Холодный ветер неприятно приподнял край ханьфу, заставив невольно поёжиться. Ши Цинсюань растерянно оглянувшись сжал ладонь брата. Она была большой и теплой. Насколько может быть большой ладонь пятнадцатилетнего подростка. Из особняка послышались тяжелые шаги. Крупное, обёрнутое в шелковые одежды тело вышло наружу. Оно медленно двигалось, словно каждый шаг стоил больших усилий. Дорогое ханьфу собиралось складками и нещадно топорщилось, но человек будто это не замечал. Он продолжал гордо переваливаться в сторону к воротам. Всё это выглядело нелепо, словно огромный бегемот в дорогом покрывале. Но острый взгляд из-под ресниц не давал возможности расслабиться. - Племянник, ты куда собрался? Ночь на дворе! Раздался самодовольный хриплый голос. Его обладатель высокомерно взглянул на подростка не удостоив его брата и мимолетным взглядом. Высокопарно соединив руки на животе мужчина фальшиво добродушно спросил. - Неужели ты хочешь чтобы люди говорили, что после смерти моего дорого брата я выгнал его сына на улицу? Пошли в мой кабинет. Там ты можешь подробно рассказать что тебе не нра.... - Это кабинет Моего отца! Громко перебил Ши Уду с презрением взглянув на своего дядю. Черты его лица обострились, заставив ребенка вздрогнуть. Весь его вид походил на рассерженного волчонка, готового вцепиться в шею неприятелю. Внезапно его ладонь потрясли и потянули вниз. Огромные любимые глаза смешно сверкнули. И тоненький детский голосок словно подражая другому более взрослому назидательно сказал. - Братик, ты должен уважать нашего дядю! Узкие глаза округлились и впервые за весь вечер мужчина взглянул на ребенка. Недовольно оглядев Ши Цинсюаня мужчина остановил свой взгляд на лице старшего мальчика. Приторно вздохнув он покачал головой. - Племянник, ты должен послушать её. Сбившись на окончании предложения он с невозмутимым видом развернулся и зашагал назад. Зная, что сзади услышит тихие шаги. Ши Цзинсун был практичным человеком. Он прекрасно знал свои достоинства и недостатки. Как достоинства и недостатки окружающих. Тяжело ввалившись в кабинет он жестом руки попытался отослать надоедливого ребенка. что так часто вился рядом с перспективным сыном брата. Ещё тогда, когда его старший брат был жив он пытался всячески уговорить супругов избавится от бедственного сына. И где же они сейчас? Горько усмехнувшись он перевел свой взгляд на племянников. Ши Уду пригнувшись с недовольным видом что-то шептал брату. Его голубой взгляд сейчас мог заморозить моря. Наконец, выпрямившись он сам открыл дверь брату и выпустил его из кабинета. Ранее светлая и просторная комната сейчас оказалась зашторенной и заставленной вещами нового хозяина. Недовольно оглянувшись Ши Уду скрестил руки на груди. Сейчас он был похож на нахохлившегося воробья. Воробья не представляющего угроз. Но если правильно взрастить этого юнца, то птица начнет приносить золотые яйца. - Дорогой племянник - сладострастно проговорил Цзинсун, во все глаза наблюдая за реакцией подростка. Но ответом на милую улыбку послужил невольный прищур. Этот ребенок порой слишком сильно походил на своего отца. Те же манеры и взгляд. Даже сейчас перед старшим родственником он не пытался проявить и капельки почтения. "Маленький упрямец" пронеслось в голове. - Ты ведь понимаешь, что теперь после смерти твоих родителей, я вынужден содержать и наставлять тебя? - авторитарно заявил мужчина. И вновь мило улыбнувшись прошептал: - Этого желали твои родители. И ты как почтительный сын обязан воплотить их чаяния. Недовольство исказило нежные черты. И голубые глаза сверкнули льдом. Всем было ясно, что свой статус наследника капитала Ши Уду уже потерял. У его дяди были свои дети, которым и предстоит унаследовать весь оставшийся капитал и продолжить семейное дело. Сейчас единственное что грозило несостоявшемуся наследнику это место правой руки, приумножающей богатство. К сожалению, деловой хватки дяде не хватало, и каждый очередной проект завершался провалом. - Сюань-эр останется, вы не можете её отослать. - упрямо прошептал мальчик. - Этот ребенок приносит неудачу! - воскликнул Цзинсун. Тяжело уперевшись на стол мужчина продолжил: - Нет хорошего начала, нет хорошего конца! Ты только вспомни предсказание! В торговле огромное внимание уделялось приметам. Порой из-за одного маленького пустяка суеверный торговец мог резко поменять свои планы. Каждый звал "удачу" на свою сторону. Но не к каждому она приходила. Взяв себя в руки Ши Уду спокойным тоном сказал: - Дядя, она не... Но его фразу прервал детский крик. Быстро развернувшись юноша поспешил на звук. За ним нехотя последовал и мужчина. - Ге! Ши Цинсюаня подхватил один из слуг и уже нес на выход. Маленькие кулачки тихо барабанили по спине мужчины, широко раскрыв глаза, ребенок продолжал отчаянно звать своего брата. От этой картины лицо Уду позеленело и он побежал остервенело выбивать своего брата из рук оторопевшей прислуги. Ши Цзинсун жестом приказав мужчине отпустить ребенка протяжно вздохнул. Этот день был поразительно утомительным. На окрик племянника он недовольно поморщившись приказал: - Пускай уходят!