As good as I remembered

День рождения Кена выпал на среду, но отмечать его он решил в пятницу, чтобы собрать побольше народу. Он любил шумные вечеринки, и совсем неважно, если кого-то из гостей он не знал, в идеале к концу должны были присоединиться все, кто находился в баре, даже залетные. Никто не возражал, было весело, и алкоголь обычно лился рекой. А на утро стремные видео облетали всех знакомых и не очень, где кто-то танцевал на столах, кто-то распевал поздравительные песни, кто-то пьяный нес какую-нибудь чушь, и все такое прочее. Это обычно были вечеринки года, поэтому Луи не мог пропустить это событие, он предупредил Гарри заранее, чтобы тот ничего не планировал. Они встретились в оговоренном месте, и Луи сразу понял, что его парень нервничает. Он попытался его успокоить, но пара стопок водки позже справились с этим лучше. Они тусили у бильярдных столов, поздравляли Кена, чокались, кричали «ура». Кто-то принес праздничные колпаки, и кому хватило сразу напялили их на головы. Когда в ход пошли разноцветные очки разных форм, блестящие шляпы и прочая карнавальная лабуда, Гарри достался ободок с сердечками на пружинках, и он, не задумываясь, натянул его на голову. Перехватив взгляд Луи, он сложил обе ладони под подбородком и, чуть наклонив голову вбок, улыбнулся, став похожим на какого-то мультяшного, невероятно милого персонажа. Луи отправил ему поцелуй, и Гарри часто-часто заморгал. - Вы похожи на самую сладкую гей-пару, которую я когда-либо видел, - тяжелая рука упала Луи на плечо, и, обернувшись, он встретился взглядом со смеющимся Джеем. - Здорово, чувак, - Луи обнял его, и они обменялись приветственным рукопожатием. - Привет. - Гарри, - он подозвал своего парня, - знакомься, это Джей. Он должен был в тот день выбирать цветы со своей невестой. - Привет, Джей! – Стайлс подошел, несмело переминаясь с ноги на ногу, и расслабился, только когда друг Луи протянул руку для рукопожатия. - Я – Гарри. Спасибо, что не смог тогда. - Всегда пожалуйста. С моей работой, я чувствую, Томмо будет забирать Вивьен и из роддома. - Что? - удивился Луи. - Вас можно поздравить? Джей развел руками, не отрицая, и Луи накинулся на него с новыми объятиями. - Это мега круто! Если я буду забирать Вив из роддома, то ты просто обязан будешь сделать меня крестным. - Это даже не обсуждается. - Это надо отметить! Луи оглянулся в поисках чего-нибудь крепкого, и чуть позже они втроем чокались за это радостное событие. - Ты кому-то уже рассказывал? - Нет, поэтому прошу пока не распространяться. - Без проблем, - Луи приложил сложенные вместе ладони ко рту и хитро улыбнулся. - Если будет пацан, я научу его играть в футбол раньше, чем он начнет говорить. - Если ты будешь нянчиться с ним и давать нам с Вив отдых, то учи чему хочешь. В разумных пределах. - Гарри, ты любишь детей? - Луи повернулся к парню и своим взглядом не оставил ему вариантов ответа. - Да, я люблю детей. Я думаю, мы будем неплохими няньками. - Заметано! От этой новости, от того, что Гарри был рядом и поддержал его, от общего праздника, Луи почувствовал себя невероятно счастливым. Он обнял своего друга одной рукой и парня другой и прижал к себе. Казалось, ничто не может омрачить этот вечер. После попыток сфоткаться всем вместе, Луи выхватил его старый приятель, с которым они во времена студенчества часто зависали в скейтпарке и с которым не виделись несколько лет, и начал расспрашивать, как дела, как жизнь. Луи отвлекся на разговор. Они болтали о событиях, которые произошли с ними за последние годы, Том рассказывал свои новости, Луи – свои. И они совсем не заметили, что несколько человек разбились на команды и начали бросать дротики, только громкий крик и свист заставил их обратить внимание на происходящее. В тот момент, когда Луи повернулся посмотреть, из-за чего шумят, была очередь Гарри, и он метнул почти в самую середину. Члены его команды снова заулюлюкали, и он взял в руки следующий дротик, который тоже без труда оказался максимально близко к центральной точке. Луи горделиво приосанился и с мыслью, что это его парень рвет там всех, вернулся снова к разговору с Томом, который неожиданно предложил дунуть. Луи никогда раньше не отказался бы, но сейчас он был не один, и он не хотел, чтобы Гарри тащил его домой на себе, и вообще выглядеть хоть сколько-нибудь неправильно не хотел, а на самом деле мешать траву с алкоголем – последнее дело, верно? Точно, дело точно в этом. Поэтому он согласился выйти покурить, но сигареты. Бросив взгляд на Гарри, все еще увлеченного игрой, он последовал за Томом к черному выходу. На улице они встретили Кена, закинувшего руку на плечо какой-то девушки, которая пьяно хихикала и явно была довольна ситуацией. С ними были еще пара человек. - О, парни, вы вовремя! Я как раз начал рассказывать о том, какой сумасшедший денек сегодня выдался. И Кен принялся рассказывать безумную историю весьма в своем стиле о каком-то чуваке, который заявился к нему прямо домой, якобы перепутав его с другим, и чуть не набил ему морду из-за какой-то девчонки, которую он не знал. Но на самом деле знал и все в таком духе. Луи иногда задумывался, что такие истории случаются именно с Кеном и только с ним, это немного ставило под сомнение то, что он рассказывал, но от этого не становилось менее интересно и порой смешно, поэтому Луи смотрел на правдивость и реальность сквозь пальцы. Даже если он и приукрашивал, этот парень на самом деле был немного того, поэтому кто знает. Но его истории можно было пересказывать в других компаниях. Поэтому одна сигарета превратилась в две, а Луи как обычно отпускал свои саркастичные комментарии, над которыми все смеялись. Вернулись в зал они веселые и как будто более захмелевшие от никотина, а кто-то от чего поинтереснее, но, когда Луи не нашел взглядом Гарри у дартса, не нашел у бильярдных столов, а заметил его в стороне на диване в компании Лиама, ему показалось, что он вмиг протрезвел. Особенно от выражения лица своего парня: он знал эти сведенные вместе брови и сжатые в линию губы. Что, мать твою, Пейн ему говорил?! Луи подскочил к ним как на разборки, резко и на дыбах. - Какого черта? - громко спросил он, обращаясь скорее к Лиаму. - О, привет, Томмо, - сладко улыбнулся тот, переключив свое внимание. - Я как раз рассказывал Гарри, как мы познакомились. Луи сжал кулаки. - Не помню, чтобы в нашей первой встрече было что-то интересное. - Видимо все обстоятельства вылетели у тебя из головы, - ответил Лиам. - Было очень даже весело. Дни рождения нашего друга всегда веселые. - Ну так может ты пойдешь веселиться, Пейно? - Когда ты стал таким занудой? - спросил парень, но встал со своего места. - Ладно, бывайте. Он хлопнул Луи по плечу и приветственно закричал, увидев кого-то в толпе. Когда он отошел, Луи сел рядом с Гарри, который за это время не проронил ни слова. - Что он тебе наговорил, Хаз? Гарри мотнул головой, продолжая смотреть прямо перед собой. - Все написано у тебя на лице, давай поговорим, если хочешь. - Нет, давай веселиться, сегодня же день рождения твоего друга. Выпьем? – он, наконец, повернулся и вопросительно приподнял брови. Луи чувствовал себя неправильно, словно вдруг стал дальше на шаг. Он протянул руку, чтобы коснуться руки своего парня, но тот удивительным образом ускользнул от прикосновения, встав на ноги. - Я сейчас принесу что-нибудь. Луи посмотрел ему вслед, он был в замешательстве и судорожно пытался вспомнить все обстоятельства того дня рождения Кена, когда он впервые встретил Лиама. Он тогда был немного без тормозов, пил, как будто пытался перепить всех, безудержно веселился, танцевал с кем-то из ребят из компании. Они отмечали в каком-то доме, в чьем и не вспомнить, но зато он помнил, как ушел наверх в компании двух человек: парня и девушки, они были парой. Парой, которая после этого, как он узнал позже, рассталась. Он не чувствовал себя виноватым тогда, потому что не он предложил, потому что рвется там, где тонко, но зато он почувствовал себя виноватым сейчас. Как будто тогда он был что-то должен Гарри. За три года произошло многое. Это же ненормально – чувствовать вину за всех, с кем он спал. Это глупо. Но от неприятно-сосущего ощущения избавиться не удавалось. Гарри вернулся с двумя всклинь наполненными стопками, так что его пальцы были мокрыми от переливающегося через край алкоголя, и протянул одну Луи. Тот взял, тут же облив свои пальцы, и посмотрел на возвышающегося рядом с ним парня. - За именинника! - провозгласил тот, стукнулся своей стопкой о стопку Луи, сделав их пальцы совсем мокрыми, и опрокинул в себя все содержимое. Луи последовал его примеру. Он не совсем понимал, что происходит, поэтому пока решил наблюдать. В конце концов, он даже не знал, что Пейно ему наболтал. Молчание между ними тяготило, несмотря на предыдущую фразу Гарри о веселье, им и не пахло. - Я хочу уехать, это нормально, если мы сейчас уйдем? - вдруг спросил Гарри, и Луи все-таки поднялся на ноги. - Пойдем попрощаемся. Но это им не удалось, потому что они не нашли Кена в толпе, но зато нашли Джея и попрощались с ним, попросив передать, что они ушли. Когда они оказались на улице, Гарри спросил: - К тебе или ко мне? - его голос звучал по-новому, переливался интонациями, которые Луи не слышал раньше, и все его движения, непривычно резковатые, вызывали странные эмоции. Или Луи просто перенапрягся, и все это было плодом его пьяного воображения. - Куда хочешь, - ответил он. Под этим взглядом совершенно не хотелось ничего решать. Он почти не знал такого Гарри, но он все еще оставался Гарри, поэтому Луи был рад хотя бы тому, что они поедут по одному адресу. Возможно, дома они поговорят и все спокойно обсудят, Гарри по дороге остынет, и Луи ему объяснит все, что тот захочет узнать. До обеих квартир расстояние было почти одинаковое, но Луи почти обрадовался, что они едут не к нему, потому что там в случае чего Гарри мог в любой момент хлопнуть дверью и уйти, из своей ему деваться будет некуда, а Луи черта с два уйдет первым. Ни за что. Пока они ехали, он представлял худшие сценарии в своей голове, хотя не то чтобы для них было много оснований. Но они молчали всю дорогу, и это угнетало. Когда Гарри расплатился, они также молча вышли и поднялись наверх. Открыли дверь, вошли, и тут прямо в темноте невероятной силой Луи припечатало к стене. Дыхание перехватило на какие-то секунды, в голове зашумело сильнее от удара о твердость, он слегка потерялся в пространстве, как горячие влажные губы впечатались в его. И поток завертел его быстрее, он словно попал в воронку и, оцепенев, не мог и шевельнуться. Гарри насиловал его рот, как озверевший, дико и жадно, добавлял больше вкуса алкоголя и совершенно непонятного безумия. Луи отвечал по инерции, он не мог не отвечать этим губам, но его руки все еще висели вдоль тела, а ноги так и норовили подкоситься. Он от удивления охнул в поцелуй, когда большие ладони крепко сжали его ягодицы и начали мять, давить, держать. Гарри не позволял себе ничего подобного раньше, он бы скорее положил руки Луи к себе на зад, он бы скорее подставлялся под поцелуи, он бы… - Я хочу тебя, - выдохнул виновник его мыслей и впился в его шею, делая и больно и хорошо одновременно. - Ты мне дашь это? Дашь? Луи застонал от особо ощутимого укуса и впился в плечи Гарри мертвой хваткой. Он понимал, что, возможно, они слишком пьяны для этого, возможно, за них говорят какие-то сильные эмоции, но закивал. - Да. Да, да, - его заткнул очередной поцелуй, и сильные руки поползли под пояс его штанов и сжали уже голую кожу. На самом деле он думал об этом с того самого вечера массажа, не выпускал эту мысль из головы, вертел ее и так, и эдак, но такой властный и требовательный Гарри, каким он его еще не знал, убедил, что ему нужно это дальше больше, чем он предполагал. Пусть делает, что хочет. Он оторвал Луи от стены, впрочем, не оторвавшись от его губ, и повел спиной вглубь квартиры. Они шли медленно, куда быстрее были их будто склеенные губы и руки, раздевающие друг друга на ходу. Первое прикосновение голых торсов обожгло, как будто плеснули чем-то горячим. Он как никогда ощущал их разницу в росте – Гарри возвышался над ним как скала и подавлял своей твердостью и неумолимостью, он вел его, Луи даже не понимал, далеко еще до спальни или нет. Вокруг темнота, а все остальные органы восприятия захватил этот демон, вселившийся в его парня, пытающийся сквозь поцелуй высосать душу. Шансов на сопротивление не было. Только когда он почувствовал кровать под коленками и начал в нее проваливаться, он понял, что они на месте. Остатки последней одежды полетели в стороны, и Гарри устроился между его широко разведенными ногами. Реальность ускользала, вытесняемая острым желанием, она маячила где-то на самом краю сознания, как закатное солнце в последние секунды на горизонте. Луи попытался ухватиться за нее, когда влажные от слюны пальцы Гарри начали кружить там, где ни разу до этого не были, но солнце совсем скрылось, когда он почувствовал их внутри. Наступила тревожная темнота, пока они не задели то, что рассыпало перед глазами звезды. Гарри сосредоточенно смотрел на него, и, как только их взгляды пересеклись, снова поцеловал, глубоко, жадно. Луи поймал его язык и начал посасывать характерными движениям в такт движениям пальцев внутри. Гарри застонал, оказавшись в плену и, зажав свободной рукой подбородок Луи, начал сам трахать его приоткрытый рот языком. Луи слегка потерялся в ощущениях, чувствуя себя максимально беспомощным, и с трудом смог открыть глаза, когда Гарри вдруг исчез, не было ни наглого языка, ни пальцев. Он медленно открыл глаза, услышав знакомый звук открываемого ящика, только обычно это был он, он открывал тумбочку, доставал смазку и презервативы, а теперь это был Гарри, а он сам лежал с разведенными ногами и ждал – это пахло катастрофой, ему это слишком нравилось. Он обхватил свой твердый и остававшийся все это время без внимания член. Гарри, выдавливавший смазку на себя, деловито плеснул из флакона на член Луи и откинув ее в сторону, пристроился между его ног. - Готов? - спросил он, проведя скользкой головкой между ягодиц. В ответ Луи обхватил его ногами и, пятками надавив на поясницу, притянул к себе. Сосредоточившись на ощущении, что это единственное, чего он хочет, Луи постарался расслабиться, но выдохнул протяжное «Оооох», когда почувствовал его внутри, чем глубже, тем страшнее, что он не сможет выдержать, но, когда чужие бедра уперлись в его, а глаза над ним прищурились в удовольствии, Луи только кивнул. А дальше все понеслось безудержным ощущением полной принадлежности и удовольствием от боли, доводящей до края, граничащим с безумием от того, что это приятно. Гарри двигался в нем так размашисто и сильно, не сбиваясь и припечатывая, словно хотел что-то доказать. Луи казалось, что он сходит с ума, и что он выбрал аттракцион, который ему не по зубам, но тело принимало и сочилось возбуждением – это было слишком, особенно когда Гарри, положив свою большую ладонь на его шею, чуть сжав, сначала поцеловал, а потом зашептал: - Скажи, что ты мой. Скажи, - каждое его слово припечатывалось толчком. - Скажи. Луи не мог выдавить и звука, он пытался удержаться на плаву. Рука на шее не давала кивнуть, и он захрипел что-то невнятное. - Скажи, - рука Гарри переместилась на его член и обхватила, пульнув разряд удовольствия по всему телу. Он продолжал требовать и продолжал двигаться. - Да, - Луи закатил глаза, и его пальцы сжались в кулаки. - Скажи это. - Я… - он прервался на полуслове, - я твой. Гарри выпрямился и ускорился, а Луи почувствовал, словно он на самом деле не принадлежит себе. Правда обнажилась перед ним, как земля под растаявшим снегом, ослепительная и девственно чистая. Как будто это было неочевидно, пока не озвучено. Осознание этого переросло в адреналин, который неожиданно подхватил возбуждение. Он хотел кончить. Отчаянно сильно. - Перевернись. Что? Луи непонимающе заморгал. И тут он почувствовал пустоту, и сильные руки начали его переворачивать. Контроль окончательно начал ускользать. Но желание кончить никуда не пропало, поэтому он сам перевернулся. Сзади все ощущалось по-другому. Ярче и как будто сильнее, новые ощущения подкинули его, и он запачкал простыни и свою руку, и упал лицом в подушку, пытаясь совладать со всем этим. А Гарри продолжал и продолжал, не давая возможности отдышаться. Но вскоре руки на его бедрах сжались до боли, и он услышал стон удовольствия, такой искренний, что прошил и его. Он поднялся на руках и почувствовал, как тяжелое тело накрыло его полностью, и они упали вместе, переживая новое, что случилось с ними. Удары сердец были слишком быстрыми – он чувствовал свое и чужое – а дыхание все не приходило в норму. И тут он услышал то, что поразило и обездвижило сильнее, чем вес сверху. - Я люблю тебя, - сказал Гарри ему в шею, и Луи замер. Казалось, он закаменел. - Луи, я так сильно тебя люблю, - прозвучало отчаянно, и он услышал всхлип. О нет. Он зашевелился и, почувствовав неизвестно откуда взявшиеся силы, заставил Гарри сползти и, перевернувшись, обнял его. Влага на его шее стала ощутима, и он обхватил его лицо руками. - Что?… - Прости, - по губам прочитал он, а знакомые зеленые глаза были полны слез. - Что? Нет, прекрати, - Луи снова обнял его, прижав к себе. Он не понимал, что это, и баюкал Гарри, пытаясь остановить эти эмоциональные качели, словно не он только что был в самой откровенной позе, словно не его утыкали лицом в подушку. - Прости, - всхлипнул Гарри, - я не знаю, что со мной. - Тшш, все хорошо, - Луи гладил его растрепавшиеся волосы, пытаясь успокоить и успокоиться самому, потому что сердце, казалось, начало колотиться о ребра с еще большей силой. Все произошедшее подрывало и его эмоциональную стабильность, и алкоголь, все еще находящийся в крови, только усиливал переживания. Они так и лежали, обнявшись, голые и совершенно раздавленные, пока мурашки не начали покрывать кожу, и всхлипы Гарри не начали затихать. - Пошли в душ, - тихо предложил Луи. - Надо помыться и согреться. Гарри закивал и сполз с его груди, не глядя в глаза и пряча свое лицо. Луи решил пока не давить. Он первым оказался в ванной и настраивал воду, когда тот появился и встал у него за спиной. Луи повесил лейку так, что горячая вода попадала на их плечи, но в основном на стену, и, выдавив в ладони геля для душа, повернулся к Гарри и провел руками по его торсу. Он аккуратно водил по его груди, плечам, оставляя мыльные разводы на покрывшейся мурашками коже, а тот стоял, кусая нижнюю губу. Луи подошел ближе и, обняв, начал водить руками по спине. - Эй, - Луи позвал его, пытаясь заглянуть в глаза. Зелень зрачков на фоне покрасневших глаз буквально светилась цветом. - Все хорошо, - снова повторил он. И Гарри, судорожно выдохнув, обхватил его и крепко прижал к себе. - Прости, - в ответ повторил Гарри. - Тебе не за что извиняться. - Я веду себя как кретин. - Я тоже себя иногда так веду. Если ты хочешь что-то мне рассказать или что-то обсудить, то мы можем поговорить. Гарри ничего на это не ответил, но, спустив руки на его ягодицы, нежно провел по ним. - Я сделал тебе больно? - Боль неотъемлемая часть этого процесса, особенно когда это впервые, или когда был большой перерыв, но потом ты мне сделал очень хорошо. - Я постараюсь, чтобы больше это не было на эмоциях. Луи чуть отстранился и снова заглянул в покрасневшие глаза: - Мне понравился твой напор, ты был такой решительный, тебе невозможно было противостоять. Я не против такого, знаешь, это заводит. И твои руки на моей шее… Луи узнал много нового о себе в этот вечер. Гарри посмотрел на него серьезно, а потом, наклонившись, прикоснулся к его губам. - Я могу быть таким, если тебе нравится, но это не должно быть на негативных эмоциях, это неправильно. - Сейчас сольем всю горячую воду. Давай поговорим, когда выйдем. И дождавшись кивка, Луи снова начал намыливать уже согревшееся тело. Позже они лежали в кровати, закутавшись в одеяла, пахнущие кондиционером, потому что им пришлось сменить белье, держа в руках по кружке горячего чая, и Гарри рассказывал, что произошло. - Лиам подошел ко мне как старый приятель, спросил, где ты, и почему я скучаю, хотя я не скучал. Он начал рассказывать про вечеринки Кена, и как-то, к слову, упомянул, что познакомился с тобой как раз на одной из них, и на ней ты сделал что-то, что разрушило какую-то пару, сказал, что ты любишь эксперименты, что ты всегда не против чего-то нового, и что ты бываешь не особо принципиальным. - Я убью Лиама, или лучше отрежу ему язык, чтобы болтал поменьше, - Луи сжал свой бокал сильнее положенного, ладони загорелись от нагретого фарфора, но это не отвлекло от вспышки злости внутри. - И я подумал, что... - Гарри замолчал, водя пальцем по ободку своего бокала. - Что? - Что я тоже эксперимент. Лиам как будто намекнул на это. - О боже, - Луи сполз ниже по подушке и отставил чай на тумбочку. - Я не должен был на это вестись? - Конечно нет! Я не знаю, почему он себя так ведет, мы вроде всегда с ним нормально общались… Слушай, я никогда не скрывал, что это мои первые нормальные отношения, и пока они бьют рекорд по длительности, но совершенно точно с самого начала не воспринимал их как эксперимент. Слышишь? - он повернулся и посмотрел на задумчивый профиль. Гарри кивнул и, тоже отставив свою чашку, скользнул ближе к Луи и улегся животом между его ног и, сложив руки на его торсе, уперся в них подбородком. Он смотрел ему в лицо, его взгляд метался от глаз к губам и обратно. - Я верю тебе, очень хочу в это верить, - прошептал он. - Я никогда ни с кем не обсуждал отношения после секса, планируя заснуть в одной кровати, - вздохнул Луи. - Я знаю, - тихо сказал Гарри и, убрав ладони, лег на его грудь щекой. - Я знаю. Но это ведь нормально, что мы это обсуждаем? - Да, это нормально. Между нами не должно быть недомолвок. Гарри вздохнул и замолчал на какое-то время. - Я всегда мечтал вот так валяться со своим парнем в кровати и говорить о чем-то, - медленно произнес он. - Значит, намечтал? - Намечтал, - со смешком согласился Гарри и, приподнявшись, задрал его футболку, сунул голову под нее и лег также, как до этого, только щекой на голую кожу. - Что ты делаешь? - Ничего, хочу быть ближе, - раздалось из-под ткани. - Гарри, ты такой романтик. - Наверное. Тебе же нравится, - и это прозвучало как утверждение. - Никогда не думал, что скажу это, но да. Но только потому, что ты нелепый романтик. Гарри тихо засмеялся, а потом сказал: - Джемма всегда меня из-за этого дразнила, да и друзья тоже, а оказывается, это моя сильная сторона. Луи тоже усмехнулся. - Может, вылезешь оттуда? - Неа. - Я как будто разговариваю со своим животом. - Не переживай, я кончил в презерватив. Луи прыснул от смеха и закатил глаза: - Дурень. Гарри, посмеиваясь, щекотал дыханием кожу. А потом голова под футболкой чуть повернулась, и Луи почувствовал прикосновение губ, потом еще раз и еще. Гарри целовал его грудь мягкими невесомыми прикосновениями. Луи прикрыл глаза, наслаждаясь, это было приятно. Но когда поцелуи начали спускаться ниже, и к ним подключился дразнящий язык, когда губы начали захватывать кожу настойчивее, удовольствие из груди начало перемещаться ниже, и если до этого легким перышком от невинности ласки щекотало где-то под ребрами, то теперь оно вместе с поцелуями опустилось и начало закручивать нечто другое. - Хааз, - позвал он, но тот в ответ провел языком вдоль резинки боксеров. Его подбородок упирался прямо в начинающий интересоваться происходящим член, и он не мог этого не замечать. - Что ты делаешь? Но Гарри снова промолчал и потерся сквозь ткань о формирующуюся выпуклость. Он определенно знал, что делает, потому что дальше он начал спускать его белье и целовать его член так же, как целовал до этого живот. - Ладно, хорошо - Луи позволил себе расслабиться, а Гарри – делать все, что он хочет.