Клуб и кабинка.

Нас вталкивают в общественный туалет с недовольным вздохом и громким,пьяным возмущением в наших голосах: оказаться запертыми в кабинке вдвоем, попросту не было желания. Игра в бутылочку на вписке затянулась,бухла осталось не меньше, чем пять литров, а мы вдвоем и так слишком много, даже сказать, дохуя выпили, особо видеть нас никто тут не хочет. Было принято решение вкинуть нас сюда, пока мы не перестанем буянить: разбитые бутылки и едва ли не начатая драка вынудила наших сокомандников впихнуть нас сюда и закрыть. Наверное, нас двоих тут закрыли в тесной кабинке,просто потому, чтобы два бешеных и разгоряченных скаутины не разгромили половину клуба. А вот нехуй было нас брать на такой бухич, знают же обе команды не по наслышке, что пить мы нихуя не умеем. И вот, мы стоим, друг напротив друга в темной кабинке - но я спиной к Джереми. Замочек на двери закрыт, да кто-то еще снаружи подпёр дверь так,что она не открывается - любые попытки выбить дверь, даже совместные, никак не помогают. Кричать устал даже Джереми - просто злобно стоит и смиренно дышит. Я же, позорно прижат к стене грудью,да так,что в меня упирается Джер, и кажется,он тычется в мой зад своим пахом. Под градусом это пиздецки заводило. Недовольство сменилось охуительной и пиздатой идеей - да,почему бы и не последовать ей, а? Манящей и ахуенной, да и впринципе сама по себе идея для меня была новой, и кажется, я бы это в трезвом виде-то и не исполнил,ссыкло же ебучее. Но сейчас я пьян,пьян в сракотан, потому меня это и не ебёт вовсе - и я начал действовать сразу же. Наверное, когда я начну вспоминать этот вечер, то мне будет пиздец как стыдно. Но сейчас, слегка приподняв задницу, я немного проехался по паху этого красного придурка, от чего тот издал сдавленный ,немного недовольный вздох и посмотрел на меня из-за плеча. Я смущенно фыркнул, усмехаясь: сработало,внимание уже есть. — Что ты,блядь, делаешь?— тихо и раздраженно шипит мне на ухо он. Но кажется,Джерри понимает мои намерения, потому и кладёт мне руку на грудь,прижимая к себе ближе и тяжело, горячо и злобно дышит в шею . Вздох от меня вырвался моментально, и поджав губу, я немного напрягся. – Трахаться хочу, не видишь?— язвительно зашипел в ответ на его злобные и грубые выёбки я, после ехидно улыбаясь и поддёргивая задом еще немного, уже практически насаживаюсь им на пах через всратые синие шаровары. Джереми же лишь с усмешкой наклоняется, и конечно, слегка сжав руками мои груди через бинтовку,(опять же, я снова от этого едва ли сдерживаю стоны), утыкается мне в шею, сглотнув и проскользнув по ней носом. Я вновь выдыхаю, кусая губу. — Ну..Получишь у меня..Трахну так,что звёздочки посыпятся...Ебливая собака блять.—шипит мне на ухо Джер далее, а мне с этого и смешно, ржачно до усрачки: хихикаю, дальше дразня его далее в тесной ,прокуренной и вонючей кабинке, где дышать получается еле-еле,не то что трахаться. Музыка отдалённо доносится до нас, пиздец отдалённо, но иногда долбит по ушам громкими басами. Танцпол рвёт на части, и думаю, всем уже поебать что будут творить в этом обоссаном туалете два тупых и пьяных скаута. Но,кроме нас в кабинке, и как я понял, в туалете не было. Всем было насрать, а ситуацией воспользоваться вообще не грех. Я снова выдыхаю, когда он начинает доминировать и теперь, хоть и с моей слабой помощью(нихера сделать без меня не может, сука) но переворачивает меня и смотрит в глаза, вжимая в стенку уже спиной. Мы жмёмся друг к дружке,продолжая смотреть друг на друга пьяными,стеклянными глазами и тяжко дышим,прижимаясь носом к носу. Пирсинг тихо звякнул - я усмехнулся, и подался лицом ближе. Джер мнётся: так храбрился, а сейчас и слова сказать не может. Ссыкун. Наконец поток храбрости одолел меня, и я кладу ему руки на щеки и после, впиваюсь в его губы, кусаю и грубо сминаю их своими, передавая вкус дешманского пива и смеси текилы и коньяка, а он держит меня под зад, криво-косо и рвано отвечая на поцелуй,но смешивая мой коктейль дерьмо-алкашки со своим: терпким и горьким. Гадким, но одновременно приятным, наши смеси просто взрыв сраного вкуса, вкупе с моими лаки страйк из ларька за два бакса. Языки сплетаются в узлы, слизко и неприятно, жадно. Кисло. Жарко и грубо. Я нехотя,но отрываюсь, прямо и слегка оценивающе смотря на него . Мои руки уже сами обнимают его за шею,жёстко прижимают к себе, а он холодными руками уже лезет мне под футболку и рычит, развязывая бинты. Но когда получается их ослабить, то пролезает пальцами под них и жадно мнёт грудь, слегка сжимая и натягивая на себя соски, от чего я тяжко вздыхаю,кусая губы и сжимая руками его загривок. Джереми рычит и снова целует, заглушая меня - я кусаюсь, кусаю его клыками и снова с усмешкой смотрю. Я сегодня громкий, соси блядина. Недовольно что-то буркнув, но все же, отлипнув и оставив после себя небольшую полосочку слюны,он снова припал к моим губам, несмотря на протесты, Джерр уже жадно вылизывает мой рот языком и вжимает меня в едва шатающуюся стенку: кажется, если мы начнем трахаться, она рухнет нахуй. Поцелуи кончились - я даже выдохнул, и припав к его шее на секунду, больно укусил красного за нее, на что сам Джер лишь недовольно поджал губу и выдав шипящее "сука ты", смазанно клюнул меня в губы. Фыркнув, я молча выдохнул и смирился: продолжай, я направлю, малой. Наконец, его руки продолжили жадно мять мою грудь, прижимать и оттягивать бугры сосков, крутить и щипать, на что я мог лишь пьяно дышать в шею и наконец, продолжать больно кусать. На это он лишь с шипением крыл меня матом, но попутно одной рукой стягивая с меня мои штаны. Я нетерпеливо заёрзал, тоже поддаваясь вперёд и позволяя снять с себя бесячую одежду, бросить ее нахер на пол и стянуть остальное - футболку Джер, все же оставил. Ну и нахер пошел. Мне сейчас дико хотелось,просто сука дичайше,прямо сейчас и сиюминутно, мы оба это знали и оба желали : он вставить, а я принять, захлебнуться нахер и отрубиться тут, натрахавшись донельзя блять. — блядские штаны блять..ненавижу..— только и ненавистно бурчу я, стягивая с себя ткань рукой до конца, и далее, с похуизмом оставляя джинсу на одной из ног, чтобы все пошло быстрее. Джереми согласно цокает, расстегивая свои,что со звоном падают практически сразу на грязный, замызганный кафельный пол вместе с ремнём. Баленсиага, сучки! Вздыхаю в его губы, и снова перехожу на прелюдии,потираясь через трусы пахом о пах - одновременно хотелось и растянуть момент и сделать все резко, жестко, больно,грубо. Руками все еще держась за шею Джера, издаю тихие стоны: его руки все еще на моей груди, дразнят, мнут и крутят, жадно переминают в ладонях и после, убирают ниже,скользя к резинке трусов, оттягивают со шлепком. Я рычу. — Тварь блять..— Джереми смеется: помучать меня, когда я почти на грани, это же сука, традиция! Почти сразу же после того как трусы также летят на пол, его пальцы оказываются у моего бугра,легонько щекочут, гладят и едва-едва касаются его, после чего опускаются еще ниже: сам же Джер лишь доминирующе смотрит на меня, не позволяя мне отвлекаться. Мне стыдно, но и плевать одновременно. Я снова издаю стон,приглушенный новым поцелуем и слегка сжимаю пальцы на ногах, сжимаю ногтями его шею. Джереми мычит в поцелуй, видно что он еле держится, но продолжает уже трахать меня пальцами: заводит пиздец. Мне тесно в этой всратой кабинке,но оттого, сука, пиздец жарко. Трахаться хочется до злости. Низ невероятно мокрый, тянет и кружит,сжимает внутри, подводя к грани безумия. Алкоголь мешает блестяшки в глазах. Два грубых пальца уже внутри,выбивая легкие стоны, а член трётся о мою промежность,(как-то я пропустил момент, когда он стянул с себя трусы) мокро хлюпая и натирая головку до красноты. Выглядит,наверное, горячо. В порно бы, дохрена бы бабок срубили. Сочные, но уже раздражающие поцелуи не прекращаются, смазанно переходя на шею и ключицы, пальцы уже переходят на бока, держа меня и вжимая в стенку. Я рычу в поцелуй снова, прикрывая глаза. Выжидаю. Джер же интуитивно тычет о промежность свой член,чуть мешкается - смешно. Потом конечно, аккуратно вводит головкой и я задыхаюсь. Тяжко вздыхаю, кусаю губу и после, сам уже нетерпеливо насаживаюсь на член, выбивая из красного шумный полустон-полувздох, и почти сразу он начинает движение. Мы уже блять не можем ждать, не-е-ет. Ждать жарко, муторно и неприятно, нам надо быстро, и движение почти сразу подскакивает выше,быстрее,смазанней и грубее, выбивая из меня стоны вместе с хлюпами и негромкими,но вскриками, иногда задыхающиеся в поцелуях - все резко, грубо, жестоко. Все как нравится с них. Мои руки сжимают его плечи, царапая их через одежду. Его руки- на моих боках,бёдрах, оставляя синяки приносят мне удовольствие,подводя к мокрому оргазму, стены кабинки страшно шатаются. Мои стоны заглушают редкие поцелуи, через них слышится шумное дыхание, маты. Обрывки фраз,ругательств и обращений. Темп бешеный, быстрый, стенки кабинки похотливо шатаются, подпрыгивают вместе с движениями. Я дышу через раз, наслаждаясь моментом, им и его губами, резкими толчками внутри и трением,остро горячим и согревающим изнутри. Джер тоже, кажется, кайфует - но мне плевать, я полностью в процессе, тихо подвываю, пока на моем животе то появляется, то исчезает небольшой бугорок, который так и хочется потрогать, но мои руки заняты плечами этого одноклеточного. Одноклеточного, который ахренительно трахает меня в кабинке, называя "ебливой собакой". После,его движение постепенно затихает,становится медленнее и не таким надрывистым, останавливается,входя до самого упора, от чего я выдыхаю, прикусывая губу и дрожащими руками обнимая Джереми спереди, прижимаясь к нему грудью - меня совсем не держат мои ноги. Несколькими потоками что-то вливается внутрь. Теплое, горячее семя капает на пол, переполняя изнутри мою промежность и после, его член выходит из меня с хлюпом. Я прижимаюсь к нему в тесной кабинке. Касаюсь губами его губ и целую, целую лениво и медленно,тягуче, пока держусь руками за плечи. Устало и пьяно,пока на фоне почти взрывается танцпол и бьют басы, разрывая уши. Никого,кроме нас двоих нет в этой тесной кабинке, надеюсь, нас особо никто не потерял. И только через пару минут наваждения и оргазма, ко мне приходит осознание, что этот даун кончил в меня. Вот же сраное блядство.